Сбежать (FLEE)

Одной из главных страстей Мару было кофе. Все началось давным-давно, когда в демоническую столицу Сатанас Арка поставили новый продукт — кофейные зерна. Их раздобыли где-то в бесконечных южных лесах Центрального континента и после налаживания поставок удушливо-сладкий напиток быстро полюбился всему Энте Исла. Маркелла впервые попробовала кофе во время прогулки с молодым лордом из клана Скорпионов. Он полюбился ей сразу — не лорд разумеется, а кофе. Эта любовь, казалось, не знала конца. Из этой ее страсти выросли и другие: однажды Мару выпила стаканчик кофе в кофейне, где играл нежный джаз, и с тех пор она обожала джаз. Однажды она добавила карамельный ликер в свой утренний кофе во время смены в кафе и с тех пор она работала уже не бариста, а самым настоящим барменом в одном из лучших заведений Осаки. Ей пришлось поменять расписание учебы, впрочем ей много чего пришлось поменять за всю свою жизнь. Но все это было не важно, ведь сегодня Мару намеревалась выпить кофе там, где бы никогда не выпила при обычных обстоятельствах. В такую погоду она сочла преступлением не прогуляться до работы пешком. Она проехала полпути на метро, затем вышла на станции Синдзюку. Ноги сами повели ее длинной дорогой, пролегавшей через тихую Сасадзуку. Она шла по улице, покрытой тонкой корочкой льда, которая с каждым шагом хрустела и расходилась мелкими трещинами. Ледяной хруст бодрил ее, а рой снежинок кружил хороводы вокруг ее ног. Она весело шла по улице, привлекая к себе внимание прохожих. Зимняя Япония напоминала фейерверк не меньше, чем в любое другое время года. Яркие зонтики, мерцающие в снегу уличные указатели, переливы солнечного света на сугробах, которые никогда не вырастут в токийском климате выше, чем на тридцать сантиметров и радостные гримасы детишек, проскальзывающих по ледяным дорожкам — все это превращало блестящую улицу, в еще не наступивший праздник. Дойдя до МагРональда, что у метро, Мару, не особо церемонясь, вошла внутрь. Порозовевшие щеки обдало теплым воздухом. Несколько семей заняли столики в центре зала, молодая пара ожидала заказ у кассы, а одинокий мужчина жевал бургер, сидя около окна. На фоне звучала расслабляющая музыка, характерная для большинства заведений быстрого питания. — Ну и денек! — сходу выдала Мару, — Как вам погодка? Все присутствующие скосили глаза на новоприбывшую гостью, уничтожившую атмосферу тихого утра. — Можно мне кофе? — спросила она у хмурившегося Мао, — Обычный черный кофе. — Черный, как твоя совесть? — уточнила расхрабрившаяся вдруг Сасаки. Она глядела Мару в глаза, пока та не продемонстрировала свою косую улыбку, не вздернула бровь и не облокотилась на стойку выдачи, после чего сдвинула вниз воображаемые солнечные очки. — Именно. Она подмигнула девушке, оттолкнулась от поверхности стола и собиралась было со всей своей невозмутимостью направиться к свободному столику, однако, не сделав ни шага, уперлась носом в грудь мужчины, стоявшего у нее за спиной. Она отшатнулась от него, попыталась удержаться на ногах и ухватиться за все ту же стойку, однако прежде была поймана крепкими руками. — Вы в порядке? — спросил изумленный неуклюжестью Мару мужчина. Мару пришла в себя. Она не услышала слов молодого человека, но заинтересовалась его волосами: цвет был точь-в-точь как волосы Лайлы. Она перевела взгляд на лицо: глаза бордовые, темнее чем у Лайлы, однако брови и ресницы были такими же светлыми, как и прическа. Покраситься так, должно быть, было очень проблематично. Мужчина был одет в приятную на ощупь зимнюю парку. Мару смерила глазами стоимость его одежды — вышло порядком тридцати тысяч йен. — Ну и что ты на него таращишься? — пробурчал Мао, — Чего тебе еще, Габриэль? Габриэль щелкнул свободной рукой, вспомнив о том, зачем подошел к кассе. — Точно! Дружище, заверни-ка мне еще один бургер, а то я так и не понял, где вкуснее — у вас или в Сентуки. Мао был вынужден с недовольной миной уйти собирать заказ. — Точно все хорошо? — снова спросил Габриэль. — Да, — опомнилась Мару, — Только вот не могу понять: как меня угораздило попасть в эту клишированную сцену из романтической комедии? Ангел осторожно поставил девушку на ноги. — Впечатляет, так сходу начать чудить. Мое уважение! Он улыбнулся, его спокойный бархатистый голос ласкал слух. Мару Габриэль сразу приглянулся, но доброй широкой улыбкой окончательно и бесповоротно завоевал ее расположение. — А ты забавный парень, — улыбнулась Мару и прищурила один глаз, — Почему эти увальни тебе хамят? — Мы с ними хорошо знакомы, и я сполна им насолил. А тебе почему хамят? Чем не угодила школьнице? — Без понятия, я вообще ее не знаю… — Мару выложила крупную купюру прямо перед носом Чихо, поставившей стакан с кофе на стол. Вернулся Мао и протянул ангелу сочный бургер. — Сделайте общий чек, — Мару подмигнула Габриэлю, после чего оба еще немного потоптались у кассы и ушли к столику у окна, болтая о том о сем. «Так быстро подружилась с ним… — задумался Мао, — К своим ее тянет, что ли?» Он оглядел Чихо, чьи щеки краснели. Кажется, слова о черноте совести были хоть и правдивыми, но необдуманными, и теперь девушка волновалась о последствиях такой дерзкой выходки. — Не переживай, она не будет писать жалобу… смотри, это же купюра в две тысячи! На столе и впрямь лежала редкая купюра. — И сдачу не взяла… — Это она выделывается, — фыркнул Мао, — Напомним ей о сдаче позже. Кстати Чи… Он наклонился к уху девушки. — Тебе не обязательно ненавидеть ее. Мы с ней даже не враги. — Но ведь ты говорил, что на Энте Исла объявил на нее охоту… — Да… я делал много глупостей тогда. Чихо напугано взглянула на парня, внезапно отступившего от своих убеждений. — Мы с ней в ссоре, но она хорошая, хочешь верь, хочешь нет. И она никогда не мешала моим планам, поэтому у тебя нет причин ее недолюбливать. При всем уважении к Мао, Чихо предпочла бы иметь причину недолюбливать эту взбалмошную особу, требующую к себе слишком много внимания и идущую везде и всюду против правил. Почему Мао вдруг начал рекламировать Мару, тогда как недавно отзывался о ней как о последней сволочи? Быть может, всему виной было впечатляющее цунами в Минато? Или связь Короля Демонов и Маркеллы не так проста, как Чихо казалось? В каких отношениях они были на Энте Исла? Сасаки твердо решила, что в скором времени наведается в Вилла-Розу и расспросит демонических генералов о Маркелле. С мысли Чихо сбил громкий крик, донесшийся сбоку. — Потише! — гаркнул Мао на Кагаяки, как только услышал ликующую фразу «я сразу поняла, что ты ангел!» — Тот самый ангел, про которого мне говорила Сузуно… — Мару крепко задумалась. — Кто прости? — Девушка из Вилла-Розы. — Я их имена так быстро не запомню, — признался Габриэль, — А ты, выходит, старая подружка Короля? Так забавно… — Что забавно? Ангел загадочно посмотрел куда-то вдаль, на белеющую дорогу, проезжавшие машины и толпы людей под зонтами, валившие в утреннюю пору в метро. — Я знал девушку, похожую на тебя. — Похожую? Мару глядела на ангела, выжидая объяснений. — У вас с ней одно лицо. Первая мысль Мару была преступно предсказуемой. О родителях она не задумывалась с того момента, как попала в Демоническую Армию. Она хотела спросить о себе, но с досадой вспомнила, что не знает даже имени, данного ей при рождении. — Не бери в голову, — сказал ангел, как только засек напряжение на лице девушки. — Выходит, ты теперь на стороне Мао… не думала, что в Токио все это время разворачивалась такая война. — Нет-нет! — замотал головой Габриэль. — Не война, что ты! Просто ангелы пытаются получить обратно то, что издавна принадлежало им. Мару сделала маленький глоток кофе. — Однако этим «чем-то» оказались разумные космические камни, которые не согласны кому-то принадлежать? — Вроде того. Мару оглянулась на Мао, забравшего из рук клиента зеленую купюру. — Скажи пожалуйста, что ты знаешь о Клипот? Этим вопросом Мару застала Габриэля врасплох. Он замер на секунду, затем покончил с откусыванием бургера, прожевал, все это время держа в воздухе вытянутый указательный палец, облизнулся и взялся за салфетку. — Видишь ли… у нас на Небесах есть что-то вроде профессий. Что-то вроде миссии, знаешь… — Да знаю я, что вы не в облаках парите целыми днями с золотым нимбом над головой. — Чудесно! — воскликнул Габриэль, — Так вот, моя профессия не связана с тем, что ты называешь Клипот. Весь ррассказМару сидела, глупо хлопая глазами, готовая услышать правду о том, что же такое Клипот. — Мог сразу сказать, что не знаешь… — она хлюпнула остатками кофе. — Ладно, дружок, мне пора на работу. Ты забавный. Надеюсь, еще увидимся. — Ты тоже интересный элемент! Улыбаясь, Габриэль мило щурил глаза и, кажется, мог растопить этим не одно сердце. Мару заметила, что от него стойко пахло ежевикой. И правда, симпатичный попался собеседник. Они распрощались, Мару подошла к стойке, пересеклась взглядами с Чихо, тотчас протянувшей ей сдачу с двухтысячной купюры, резко нахмурилась, стукнула кулаком по столу и закричала: «Книгу жалоб мне! Быстро! Я там все по полочкам разложу!» Она понаблюдала за Чихо, которой, после услышанного, вмиг стало дурно, и улыбнулась. — Я шучу.

Университетская больница Сейкай, Минато, Токио

Ровно в девять Кагаяки стояла у больницы. Как всегда проигнорировав крутящиеся двери, она вошла через узкую дверцу, пихнув ее ногой, скинула с себя кожанку и вздрогнула от неприятного ощущения оголившихся рук. По пути к ресепшну за партией больничных дел на сегодня, Мару встретилась медсестра, которая любезно протянула Мару халат с именным бейджем. Кагаяки взяла его, осмотрела со всех сторон и бросила через плечо куда-то в потолок. Местом приземления халата оказалась голова Мики Шибы, болтавшей с Лайлой в коридоре. Девушки обернулись, проследили за закрывающимися дверьми лифта, кивнули друг другу и последовали за ней. На своем этаже Кагаяки пересеклась с Керо, который очень хорошо знал о ее намерениях встретиться сегодня с Садао в МагРональде. Мару имела неосторожность упомянуть об этом сегодня по телефону. Если бы не Керо с вопросами об отношениях Кагаяки и Садао, которыми он засыпал коллегу почти каждый день, ей уже давно удалось бы забыть о существовании Короля Демонов в Японии. На удивление, Накамура так же, как и Мару, мог веселиться, раздражая ее своим поведением. — Знаешь, что с такими любопытными делает Инквизиция на Энте Исла? — спросила Кагаяки после того как Керо в очередной раз подскочил к ней с расспросами. — Что же? — Особо заинтересованным в делах Церкви полагалось делать… как бы это выразиться… трахеостому. — А ты профессионал, Кагаяки. Но Церковь Энте Исла меня не интересует, я просто спрашиваю о вас с господином Мао. — Тоже мне, господина нашел… работает в забегаловке в Сасадзуке, делит на троих комнатушку на шесть татами. Так еще и преследуется симпотным нефелимом и никак не может от нее отделаться. — Я так понимаю, тебя это веселит? — Керо, — Кагаяки остановилась в полуметре от мужчины, шагавшем за ней, и провела пальцем поперек горла. — Трахеостома. Мару заскочила в кабинет, провожая начальника взглядом. За последние полгода здесь ничего не изменилось: все те же горшки с цветами, все тот же увлажнитель воздуха, кондиционер, маленький диван, старый ковер и стол, полный бумаг. Мару вспомнились походы в оранжерею Геэн в Синдзюку — туда ее частенько таскали Лайла с Мики летом; она вспомнила влажность воздуха внутри оранжереи и жару на улице, из-за которой сад превращался в парник. — Теплица, — заключила Мару, после чего засекла приближающихся светловолосых дам, вздохнула грустно и стала, сквозь свисающие ветви кустарников, пробираться к полке шкафа в надежде отыскать пульт от телевизора на том месте, на которое положила его вчера, — или террариум? В кабинет зашла Мики. За ней следовала Лайла. — Келла, доброе утро! — поздоровалась последняя. — Ты научишься звать меня по имени или нет? Мики бросила маленькую кожаную сумочку на диван: «Маркелла, есть разговор. Лайла, оставь нас». Женщина в халате кивнула и по велению сефиры покинула помещение, тем самым заставив Мару сполна напрячься. Такой покорный уход мог объясняться лишь тем, что Лайла уже была в курсе всех вещей, а Шиба нарочно нагнетает атмосферу. — Ну что, кто умер, когда отпеваем? Мики нахмурилась. — Смерть — не тема для шуток. Но речь не о ней. Присядь пожалуйста. Месяц назад мне приходило сильное ведение, оно связано с тобой. Мне пришлось ненадолго уехать из Токио и кое-что проверить, но сейчас я хочу поговорить. — Ух ты, видения… Вы какие-то таблеточки пьете? — Маркелла… — недовольно вздохнула Мики, — так вот, это ведение… — Поделитесь таблеточками-то? — Маркелла, успокойся пожалуйста. Это видение было связано с тобой и… — Или вы наконец-то ознакомились с содержимым той винтажной бутылки? — Маркелла! Мару замерла от неожиданного крика. До этого Мики никогда не приходилось повышать голос. Ситуация и впрямь была серьезной. Теперь Мару точно начало заботить видение Мики. — Волнуетесь за меня или?.. — Волнуюсь за сохранность Древа Сефирот. Опять это Древо. Слишком часто оно стало фигурировать в жизни Мару. И не то ли это древо, которое преследовало ее во снах? Впервые Мару провела такую ппараллель. Но почему Сефирот? Почему Мару? Между ними была какая-то связь. Да и сефиры с Вилла-Розы имели привычку звать Мару каким-то мудренным именем. — Ашиес и Алас называют меня Клипот. Выходит, между мной и Сефирот есть связь? Почему я узнаю об этом только сейчас? Мики молчала, наблюдая за Кагаяки. Она видела девушку насквозь, зная, что у той есть, что рассказать. Убийственно долгим взглядом она вынудила Мару сознаться. — Я видела белое светящееся дерево. Оно мне снится. И месяц назад, на Энте Исла… — Ты его коснулась? — Что? — Мару растерялась, сбитая с мысли. — Коснулась дерева? Я… если честно, я не уверенна, но мне кажется… — Если ты коснешься Сефирот, мир исчезнет. Мики сказала это твердо, без малейшей издевки. Сперва Мару не поверила — трудно верить в такие заявления. — Что… прям исчезнет? Мики кивнула. Невозмутимость Мару была вдребезги разбита. Столько раз она была близка к Сефирот и чуть было не коснулась его месяц назад. Не коснулась же? — Раз мир все еще стоит… наверное, ничего не случилось в ту ночь, — Мару сглотнула. — Ведь так? Мики поднялась с дивана, подошла к Мару и заглянула ей в лицо. — Просто пообещай, что будешь непоколебимо верна своим убеждениям. Бордовые глаза женщины подергивались, дыхание было напряженным. Мару не понимала, к чему была сказана эта фраза. — Может объясните хоть что-то? — тихо прошептала она, на что Мики лишь покачала головой, говоря тем самым, что нужды в объяснениях не видит. Лайла, заглянула в приоткрытую дверь. — Просто не касайся ничего, что выглядит как Сефирот, — тихонько подсказала она. — Да я даже не знаю, как он выглядит! — не выдержала Мару, — Это белое дерево? — Да, — хором ответили женщины. — Большое светящееся белое дерево? — Да, — повторилось все тем же хором, но теперь в нем участвовал и Накамура, незаметно подкравшийся к кабинету. — Вы чудные, ребята. — Мару нахохлилась и с опаской стала обходить стайку у двери. — Мне надо в кафетерий. — Но я уже принес тебе кофе… — Во-первых, я хочу пудинг, а во-вторых, у меня стресс. Мне надо в кафетерий. Мару выскользнула из кабинета. Керо, Лайла и Мики не выпускали ее из виду до тех пор, пока она не исчезла из панорамы стеклянных стен. Она выбежала на лестницу, раздраженно стянула с себя мятый халат и запульнула его в окно на лестничном пролете. Подойдя к буфету, она осмотрела прилавок, и, не имея аппетита, уселась за один из столов. На гремящий телевизор она отвлеклась сразу же. Эта была та самая дешевая реклама, которую покупали низкорейтинговые телемагазины на каналах, которые никто никогда не смотрит. Диктор перечислял товары, которые могли являться подарком первым десяти дозвонившимся на горячую линию по предложению так называемой «лопаты универсальной». «…смузи мейкер, электрошашлычница, супер-стельки, электропенза, набор ножей «супершеф», отпугиватель насекомых и грызунов, установка для выращивания зелёного лука…» — перечислял мужской голос. — Этот набор должны сразу санитары привозить, — комментировала Мару. Мужчина, сидевший рядом, по-дружески пихнул девушку в бок. — Там бригада еще не выезжает? — Ага, — брякнула Мару, — В окно соседнего филиала заезжает… Вторым комментатором оказался кудрявый мужчина, явно приезжий. — Чего только не показывают по телеку, согласись? Где только они фантазию берут… — мужчина потянулся, закинул ногу на ногу и уселся повальяжней. — А ты бы сделал лучше? — Само собой! Глумливое интервью со звездами было бы куда круче. Мару улыбнулась. — Представь: большие шишки сидят передо мной на диване, рассказывают о своей жизни, а я закапываю из каверзными вопросами, начиная с их выхода на сцену, и следующие два часа им приходится терпеть мои выходки, дабы не унизиться перед своими же фанатами! Он замолчал и неловко отвел взгляд от проходившей мимо уборщицы. — Уверен, найдутся ценители. — сказал он и откашлялся. — Что за день сегодня такой? — Мару придвинулась поближе к мужчине. — Новые знакомства так и сыпятся. — Познакомь нас всех как-нибудь. Настала неловкая тишина. Оба в один момент поняли, что не знают даже имен друг друга. — Рагуэль. — мужчина протянул Мару руку. — Маркелла. — Мару, улыбаясь, протянула руку в ответ и тут же отдернула ее. — Я хотела сказать Мару! Мару Кагаяки! — Интересное имя. — Твое тоже… — Мару все же рискнула высказать свое предположение. — Евреев у нас не часто встретишь. — Кто еврей? Я? — Да не бери в голову, просто предположила. Знала одну еврейскую девушку, вы чем-то похожи. — И что эта девушка? — спросил Рагуэль так, будто был знаком с Мару с незапамятных времен. — Боюсь, была в меня влюблена. Рагуэль всплеснул руками: «Так ты у нас ловелас!» В кафетерий влетел Керо и прервал беседу Кагаяки и ее нового знакомого. — Если этот ловелас не пойдет работать — я лишу ее премии и сейчас же подпишу документы! Рагуэль прикусил губу. — Злой босс, да? — спросил он на английском, чтобы не злить Накамуру. Мару лениво встала со скамейки. — Что-то в этом духе. Она нехотя прошагала в сторону мужчины в сером пиджаке, оставляя нового знакомого наедине с собой. Несколько раз она оглядывалась на стол с одним лишь человеком за ним. Иностранец не отрывал от врачей глаз, пока те не пропали из поля зрения. Он закинул ногу на ногу и снова взглянул на экран телевизора.

***

Керо злостно нажал кнопку в лифте, Мару запрыгнула за ним в закрывающиеся двери. Он встал напротив дверей, выровнял спину, опустил подбородок и продолжал смотреть в одну точку два следующих этажа. Мару хорошо знала, как реагирует Керо на ее непослушание. Обычно он ставит ей условия, интересующие ее саму. Часто эти самые условия перерастали в угрозы, а иногда, когда Мару находили на цокольном этаже или до Керо доходила жалоба на Кагаяки, хамящую клиентам, он мог с криками выгнать ее в лабораторию или, того хуже, родильное отделение. Накамура очень не любил, когда Мару спускалась на цокольный этаж. Возможно потому, что сам ненавидел это место. Оно напоминало ему студенчество, учебные походы в морги и другие учреждения с целью поглазеть на медэкспертизы. Кагаяки же вовсе не смущало окружение покойников. Когда Керо был совсем в плохом настроении, он находил обидным, что Мару предпочитает брождение по цокольному этажу беседам с ним. Он прекрасно понимал, что отлынивающий от работы сотрудник не придет к начальнику на чай, но бывало, Мару решалась и на такое. Она приходила к Керо в кабинет, ложилась на излюбленный ею желтый диванчик и принималась рассказывать ему о том, как велик космос, или о том, как славно было бы, если бы в больнице ввели мораторий на Мики Шибу. Все никак Керо не мог найти ответ, почему Кагаяки так любит цокольный этаж. Холодный свет, гул вытяжек и вентиляции, а самое главное — этот омерзительный запах, который въедался в одежду и с которым не справлялся ни один стиральный очиститель. Вот, за что Керо больше всего ненавидел цокольный этаж. Как Мару удавалось находиться там столь долгое время? А дело было в воспитании. Долгое время Маркелла провела с демонами из клана Малебранш, основным занятием которых была некромантия и проведение различных махинаций с мертвыми телами своих же соплеменников. Восставшие выступали в качестве разведчиков или рабочей силы, в бою же малебранши предпочитали полагаться только на себя, поэтому трупы редко фигурировали в сражениях. Исключительная любовь к убийствам была заложена в этом клане природой. Их не интересовала боевая этика, они придерживались принципа «в войне все средства хороши», оттого, порой, ввергали пусть и не в ужас, но в недоумение своих же собратьев из других кланов. Меньше всего их способы привлекали голуборогих, и их вождь, Адрамелех, которому Маркелла с самого начала полюбилась, был искренне против того, чтобы девочку когда-либо отправляли к малебраншам. Но неизбежное было неизбежным, и последним из генералов, кто принял уже подросшую Маркеллу на обучение, стал Малакода, а Маркелла, после визита на юг Центрального континента, стала той, кого все знали, как преемницу Малакоды, пройдя обряд посвящения в клан. Ничего о том, каково жить с демонами, Керо, конечно же, не знал. Однако Мару знала, какого это — работать с Керо. — Это из-за Шибы? — спросила она, как только лифт выпустил их на четвертом этаже. Керо нахмурился, закатил глаза, и наконец открылся Кагаяки. — Только ей не говори. Мне надоели ее внезапные появления… влетает как к себе домой! И ччтс того, что она одиннадцатая сефира? — Тише, — шикнула Мару на расстроенного Керо, — Что она сделала? Керо грустно посмотрел на девушку. — Мы обсуждали тебя. — И? — И мне не нравится то, как мы тебя обсуждаем! — он продолжил двигаться в сторону своего кабинета. — Она относится к тебе, как к предмету! Мару еле догоняла совсем разгневанного Накамуру. — Очень приятно, что ты наконец-то заметил. Керо, услышав это изречение, остановился посреди коридора и заглянул Мару в глаза. — Это сарказм был? — обиженно спросил он. Мару от неожиданности замотала головой. — Не сарказм. Мару не могла понять, на что обижается Керо. Мики всегда была экстравагантной и делала то, что ей вздумается, а остальные, в свою очередь, никогда ей в этом не препятствовали. Мики, в каком-то плане, даже вдохновляла Мару. Но отношение ее к Мару было и впрямь неоднозначным. Мики с трепетом встречала ее в Токио, волновалась, пока Мару готовила документы к устройству на работу и искала жилье, но при этом на вопросы о Сефирот и Клипот она предпочитала отвечать только своей племяннице, Аманэ Оогуро. Керо она обходила стороной, рассказывая ему правду по остаточному принципу, а стоило Маркелле задать хоть один вопрос касаемо этой темы, и Мики напрямую отказывала ей в сведениях, которыми, очевидно, располагала сполна. Это особо жестокое обращение не раз уже задевало Керо, но сегодня его возмущение достигло апогея. — Мне обидно, что они так с тобой обращаются, — он открыл дверь, запертую на ключ. — Заходи, они давно ушли. Мару вошла и запрыгнула на диван. — Ну, мне все равно… — она задумалась. — Но про то, что я могу нечаянно уничтожить весь мир можно было и заранее предупредить. Ты что-то знал об этом? — Ничего. Ничего про Клипот или уничтожение мира. Мне рассказывают столько же, сколько и тебе. Ты же веришь мне? — Да верю я, верю. Слушай, давай я пойду работать, а ты тут наедине с собой побудешь? Мару встала, положила руку на плечо товарища и, не наблюдая улучшений, ушла из кабинета. — Хочешь знать мое мнение, — сказала она напоследок, прежде чем уйти, — мне не нравится то, что происходит. Круто, что и тебе тоже.

***

Мару очнулась ото сна среди города, выстроившегося из стопок бумаг у нее на рабочем столе. Она подняла голову, вытащила изо рта жеваный колпачок от ручки и вытерла наслюнявленное пятно рукавом. На часах полседьмого вечера. — Хорошо мы поработали… — Мару встала из кресла. — Где это я оставила куртку… С Накамурой они не пересеклись, однако, проходя мимо его опустевшего кабинета, Мару стало удивительно легко идти дальше. Существование единомышленников любому согреет душу в этой тяжкой битве под названием жизнь. После слов Керо о Мики, Кагаяки стало на толику менее одиноко и сейчас, вспоминая об этом, она впервые за долгое время испытала стыд. Ей было стыдно за то, что ее друг расстраивался из-за несправедливого отношения к ней больше, чем она сама. Был ли это настоящий, всамделишный стыд и неприязнь к себе или просто порыв дружеской симпатии к Керо — бог его знает. — Надо было пригласить его выпить… На выходе из больницы она встретилась со своей курточкой, накинула ее и вышла на улицу. — Вот это костюмчик! — выкрикнул Рагуэль, заметив Мару на лестнице. — Ты все еще здесь? Ну и дела! Мару улыбнулась, наконец-то хоть что-то отвлекло ее от мыслей. — Не хочешь прогуляться, врачишка? Мару кивнула и подошла к мужчине в коричневой кожаной куртке, похожей на ее собственную, но с мехом внутри и на оборотах рукавов. — Пойдем до Сасадзуки, — предложила она, — Тут недалеко, а оттуда и до хорошего ресторана дойти можно. — Идем. Они шли по заснеженной Японии, мужчина то и дело поскальзывался, хватаясь то за стену, то за плечо Кагаяки. Она звонко засмеялась, когда Рагуэль все же не удержался на ногах и шлепнулся на лед. — Чего смешного? — Ты сейчас похож на водомерку! — она рассмеялась пуще прежнего. — Ну я тебе дам водомерку!.. Мужчина поднялся на ноги, скомкал снег красными замерзшими пальцами и запулил снежком в девушку. Та увернулась и бросила ответный снежок в кудрявую прическу. — Зима — не мое время года... - вздохнул Рагуэль, - Ладно, помоги мне. Мару протянула ему руку. Она видела, что Рагуэль сполна намучался со скользкой дорогой, и пока тот отвлекся на снег в волосах, пару раз махнула ладонью в воздухе. Гладкий лед покрылся мелкими кристалликами, после чего ботинки мужчины уже не так сильно скользили по нему. Она всю оставшуюся дорогу махала ладонью, призывая лед деформироваться. — Так откуда, говоришь, ты приехал? — Ты сказала, я похож на еврея, пусть будет так. — Поверь, после водомерки тебе уже не получится быть загадочным. — Иди ты, ловелас… Мару вдруг стало жалко мужчину и она решилась признаться в одной большой лжи. — Помнишь я говорила про девушку? Ее звали Офелия и это я в нее влюбилась. — То есть ловеласом тебя назвать нельзя? Мару показала белый след от кольца на чуть загоревшей правой руке. — Нет, я ловелас, как не посмотри! — улыбнулась она. Мужчина еще долго расспрашивал Мару о печальной истории ее прошлого брака. Так они дошли до Сасадзуки, свернули на перекрестке около метро и направились в спальный район. Там они прошли несколько дворов и очутились около Вилла-Розы. — Мару! — крикнула Цубаса. Саму девочку Мару не увидела, но голос узнала. Ее не было ни на балконе, ни около дома. Вдали Кагаяки приметила два силуэта с набитыми пакетами. Чуть позже, когда фигуры остановились, Мару разглядела логотип дешевого продуктового магазина. Двое смотрели на Мару и ее знакомого, затем нарочно уронили все свои пакеты и со всех ног бросились бежать навстречу. — Меня встречают, — похвалилась Мару, — Сейчас познакомишься с моими друзьями. — Отойди от нее, Рагуэль! — во все горло крикнул Мао. Мгновенно Мару изменилась в лице. Она поглядела по сторонам, затем взглянула на Рагуэля. Он презрительно дернул губами, положил руку Мару на плечо, расправил белоснежные крылья, которые опешившая девушка не сразу обнаружила на фоне сугробов. — Не думал, что ты приведешь меня к ним… придется пойти в ресторан как-нибудь в другой раз. Позвони мне. После этих слов в ангела прилетел снежок. Меткости Мао хватило чтобы попасть в шею, Рагуэль вскрикнул и принялся нервно смахивать жгуче-холодный снег. — Что кидаться то сразу?! Дикари! Он в миг исчез из виду и потоком воздуха снес Мару с ног. Она плюхнулась в сугроб, и тут же перед ее лицом пронеслась Цубаса. Она разогналась в полете, намереваясь столкнуться со сбежавшим ангелом, резко затормозила, прокатилась ногами по заледенелой дороге и упала на колени. Со злости она стукнула кулаками по льду и тот в миг растрескался в радиусе нескольких метров. — Рагуэль! — закричала она в небо, — ненавижу тебя! На коленях у Мару оказался листочек с коряво написанным номером телефона. Она подобрала его, рассмотрела и тут же он улетел в снег после очередного рывка. Мао подбежал к Мару, схватил ее за рукав и попытался поставить на ноги. — Хватит с кем попало общаться! Набрала себе компанию говнюков! Даже не знаешь, кто они такие!.. Он остановился, увидев кровь на снегу. Она стекала с ладони девушки, окрашивая дорогу в красный. — Еще и об лед порезалась, дуреха. Дай помогу… Мару молча отмахнулась от рук парня, вытянула раненую ладонь и порез мгновенно затянулся. Залечить такую ранку она была в силах. — Иди к черту, Джейкоб. Девушка развернулась и направилась прочь от Вилла-Розы. — Мару… — жалобно прохныкала Цубаса, — он правда мерзкий… — А меня вы спросили?! — обиженно выпалила Кагаяки, — Может мне он нравится! Что он такого сделал?! — Мару… — Хватит! Ощущая порыв стукнуть по чему-нибудь, Мару продолжила путь. Цубаса проводила ее взглядом, пока та не завернула за угол. — Что у вас там происходит? — донеслось с балкона. Урушихара высунул любопытное лицо в приоткрытое окно, вздрогнул от холода, сжал плечи и тут же залез обратно в тепло. — Идем за пакетами, пока не свистнул кто, — сказал Мао. — Как думаешь, она обиделась? — Очевидно да. Мао поднял девочку с дороги. — Тогда я иду за ней! Она же к нам в гости шла! Мао остановил ее, взял за руку и уверенно повел к пакетам с продуктами. — Оставь ее.