Сбежать (FLEE)

Изнутри сжирали три змея: недосып, усталость и голод. Первых двоих удалось бы утихомирить, не проснись Мару от запаха горячей еды. Ужин, предложенный Ашией, пах славно. Мару не волновал ни вкус, ни люди, уставившиеся на нее. Она стучала палочками по посуде с немыслимой скоростью, что напоминало барабанную дробь. Мао, Ашия, Урушихара, Сузуно и Чихо смиренно дожидались, когда она наестся. Только Цубаса тихонько всхлипывала, бесконечно радуясь возвращению Кагаяки в родную реальность. Седьмым человеком, присутствовавшим в комнате двесте один на момент кульминации, была Лайла. Она выскользнула из дома как только пришла в себя после убийственного грохота. Ее не интересовало, что произошло с Мару, чему все остальные только радовались. На смену ангелу явилась Чихо Сасаки. Сегодня она отличилась несвоевременностью, придя в самый разгар колдовского мероприятия. — Еще! — по-детски потребовала Мару. — У тебя начнется несварение, если съешь слишком много! Произнеся эти слова, Ашия задумался, точно ли Кагаяки была врачом. Чихо не стала задавать никаких вопросов и молча села в полукруг, образовавшийся напротив Кагаяки. Все с нетерпением ждали, когда она начнет рассказ о том, что происходило с ней по ту сторону зеркала. — Понятия не имею, как я выбралась… — вдруг задумалась Мару. — Скажу — прозвучит просто, но на деле та еще запара. Она пошкребла по стенкам пластикового контейнера. — Значит мы были правы. Обряд ничего не решил. — победно сказала Сузуно. — Какой обряд? — Из-за которого у тебя в волосах жуки… — сморщился Мао. — И которым Лайла пыталась нас обмануть. Мару была слишком рассеяна для того, чтобы заострять внимание на таких мелких деталях. Цубаса пододвинулась к ней и стала заботливо перебирать грязные волосы, вытаскивая цветочные лепестки и мелких букашек. — Ну так что? Что было в зеркале? — прошептала она. — Даже не знаю, с чего начать… — Мару собралась. — Там были зеркала. Очень много зеркал. Мару пересказала все в мельчайших подробностях. Сперва слушатели сомневались в правдоподобности ее слов. Они думали, что Мару издевается и просто шутит, но в итоге были вынуждены поверить, глядя на безэмоциональное лицо Мару. — Параллельный Энте Исла, где «все на своих местах»? — проговорил Мао. — Значет ангел и маленькая девочка показали тебе мир, если бы Сатаниэль продолжал править? — Сузуно замолчала, мысленно пролистывая страницы учебников истории из библиотеки Санкт-Эйр. — Подозреваю, что она, — Мару закрыла один глаз и пистолетиком из пальцев выцелила Цубасу. — сефира. — Сефира?! Своей догадкой Мару потрясла публику. — Имеешь ввиду еще одну персонификацию Йесод? Мару покачала головой. — У нее светлые волосы и голубые глаза, возможно проблемы со временем. — Но Мики Шиба говорила, что только Йесод оторван от Древа… — Мао вдумчиво потер подбородок. — Я не разбираюсь во всей этой фантастике. — сказала Мару. — Но, думаю, «оторван» — значит разбит в дребезги и разбросан по миру. Та девочка жива-здорова и в любой момент вернется к Древу. Другое дело, что… — Ангел удерживает ее в зеркале. — закончил Мао. — Наоборот. — сказала Мару, чем поразила всех еще раз. — Это она держит его. И сама выходить не желает. Она хотела, чтобы и я осталась с ней. Цубаса сидела в углу хмурая и сбитая с толку. — Цубаса? — обратилась к ней Чихо. — Все хорошо? — Хесед! — выкрикнула сефира. — Я уже и забыла, как она выглядит. Когда мы все были вместе, она была нелюдимой и застенчивой. Поверить не могу, что она решилась бежать… она сильная и ее сил вполне должно хватить на создание параллельного мира. — Кто такой этот Натаниэль? — уточнил Мао. Взгляды устремились к Урушихаре, который тем временем рассматривал Мару. — А, что? — расстерялся он. — Натаниэль? — Знаешь такого? — Неа… впервые слышу. — От него в таких делах мало толку. — съязвил Ашия. — А ты всех своих рядовых поименнно помнишь? — Я все помню. Ашия смерил Урушихару взглядом, пусть и вправду не помнил имен каждого в своей армии. — Это все, что ты помнишь, Маркелла? — спросил он. Мару поделилась всем, что помнила, за исключением двух вещей. Во-первых, она умолчала об обвинениях, какими осыпала ее Силдж. Во-вторых, она не сказала ни слова о Люцифере. Язык так и не повернулся назвать его принцем и наследником короны. Они с Урушихарой переглянулись. По телу пробежали мурашки, Кагаяки вмиг отвела глаза. — Да! Это все! — нервно выкрикнула она. Ей представилось, будто Урушихара не хотел, чтобы она выдавала его тайну. Если параллель Силдж была на сто процентов достоверной, то он и впрямь являлся сынишкой самого Сатаниэля. Мару судорожно сглотнула. Обсуждать это сейчас она не была готова. — Мне, наверное, уже пора… — Уже так поздно. Может останешься? Мао был прав. На часах пол первого, за окном глухая ночь и мелкий дождь. — Чихо, беги домой, а то твой отец меня засудит. — Я предупредила родителей, что задержусь, но как скажешь! — вздрогнула Чихо. Ее слегка пугало присутствие Кагаяки, но ей действительно пора было идти. — Я провожу тебя. Ашия, Урушихара, постелите Мару что-нибудь. — У нас нечего стелить, мой Господин. — ответил Ашия. Он был всеми руками и ногами против ночевки Мару в их цитадели. — Можешь лечь у меня. — предложила Сузуно. — Или у нас! — сказала Цубаса. — Иди домой, Сато. — строго сказал Мао, и девочка недовольно цокнула. Кагаяки уселась поудобнее, закутавшись в плед, и закрыла глаза. На утро она и не вспомнит, как уснула.

***

Мару оглядела комнату, куда ее заботливо перетащили на ночлег. В гостях у Камадзуки она была впервые. — Как долго я спала? — спросила она, потерев сонные глаза. — Сутки. — ответил Урушихара. Он сидел рядом и читал мангу. Перед уходом Сузуно наказала ему следить за Кагаяки, пока она не проснется и не уйдет. «Не хочу обнаружить, что мои вещи пропали» — сказала она перед уходом, хотя доверять Урушихаре так же не могла. — Как ты? — Если это все взаправду, то очень даже счастлива. Урушихара рассчитывал на ответ попроще. На что-то в духе «я в порядке» или «все путем». — Ты разбила наш стол, кучу посуды и мой ноутбук. — Я рассчитаюсь с Мики. — пробормотала Мару. — И куплю новый ноутбук. У нее не получалось выкинуть из головы Люцифера-принца. Спрашивать сейчас она не хотела, да и как прозвучал бы вопрос? «Урушихара, подскажи, не Сатаниэлевский ли ты случаем сын?» Пугающе, неуместно и по-дурацки. — Я пойду. — сказала Кагаяки. — Постой. — вырвалось у Урушихары. Он закрыл комикс и внезапно для самого себя схватил Мару за руку. Его ладонь была теплой, глаза блестели. Страхи отступали по мере того, как Мару любовалась его светлым лицом. В нем было что-то, что ее успокаивало. Даже если Силдж была права, и Сатаниэль вправду приходился ему родным отцом, Мару решила, что может ужиться с этим. В конце концов, это все еще был Люцифер, которого она знала. Приносящий ей радость одним своим видом, почти уже родной. Ее Люцифер. — Если хочешь предложить что-то сделать для меня, как в тот раз. — она устало улыбнулась. — Сейчас самое время. Она приготовилась получить от Урушихары поцелуй, но вместо этого он заключил ее в кротких обьятиях. — Это… не то, чего я ожидала, но тоже славно. Она прижала его к себе так мягко, как могла, и водрузила подбородок ему на плечо. Объятья ощущались странно, будто подобного не должно было происходить. Будто трофей, заполученный Мару, заменили подделкой. Она поежилась. — Мы искали тебя. — заверил Урушихара. — Это мило. — Я смотрел, как ты спишь. — Это жутко, но в целом тоже мило. Мару отпрянула первой. — Не представляю, что со мной сделает Керо… — она неловко почесала шею. — Он сообщил о твоей пропаже в полицию. Ты уже как три месяца числишься пропавшей без вести. — Ну и веселья будет, когда я вернусь в Сейкай! Урушихара все не выпускал ее из рук. — Побегу улаживать дела… — намекнула Мару. Урушихара нехотя убрал руки и скрестил на груди. — Валяй. Из Сасадзуки Мару уехала счастливой. По крайней мере такой она хотела казаться махнувшему ей вслед Урушихаре. Объятия с ним только все усложнили. Теперь Мару совсем перестала понимать, что творилось между ними, а размышлять об этом не давало предвкушение головокружительного турне по родным краям и множества оправданий. Первым делом Мару отправилась в Дзимботе, но не домой, а в американскую закусочную на пересечении улиц Тиеды и Бунке. Сюда она заходила часто: когда по случайности, когда нарочно, подстаивая маршрут до дома таким образом, чтобы взять здесь ужин. Неизменный сэндвич с ростбифом, картошкой и соусом ранч не умещался ни то что в рот, но и в ладонь. Мару ухватилась поудобней и откусила большой кусок, довольно чавкая. Хлеб был свежим и теплым. Все вокруг было таким живым и настоящим. Дома ее ждал привычный пейзаж серых стен и красной обивки. Ничего нового не появилось. Ничто из старого не исчезло. Только лишь обросло слоем пыли, что еще раз доказывало долгое отсутствие Кагаяки. Она пощелкала выключателем на стене, покрутила кран в раковине. Водоснабжение и электричество давным-давно отключили за неуплату. — Кто бы сомневался… — Мару хрустнула золотистой корочкой, пропитанной чесночным маслом. — И как это я не напоролась на Мики? Это действительно напоминало маленькое чудо. Но искушать судьбу Мару никак не хотелось. Она решила не задерживаться, быстро захопнула дверь и покинула корпус, прихватив с собой рюкзак с чистой одеждой. Только сейчас она сообразила, что ее любимая мотоциклетная куртка исчезла. По видимому, это произошло еще в январе, когда Клипот схлынул чересчур сильно. — Я изничтожила свою драгоценную куртку… — она зажмурилась так сильно, что чуть не прослезилась. Это были слезы чистого горя и утраты. В метро она несколько раз ловила косые взгляды прохожих и соседей по вагону. В обычных обстоятельствах она бы никогда не обратила на это внимание. Но сейчас она несколько раз незаметно принюхивалась к рубашке и пыталась понять: неужели от нее в самос деле так плохо пахло? Подвох же крылся в заношенных джинсах с оттянутыми коленками и пятнами присохшей грязи на ботинках. Выглядела Кагаяки, мягко говоря, побито, оттого и привлекала внимание. «Ничего-ничего… — успокаивала она себя. — Сейчас как искупаюсь!» В Сугинами она вышла на станции Эйфукучо и прошла той же дорогой, что и в последний день до исчезновения. До дома Эми Юсы было рукой подать. Как только знакомый карниз стал виднеться за углом, Мару торжественно достала из кармана ключи с брендовым брелком и принялась вращать их в руке. Вскоре она нашла мотоцикл, накрытый водонепроницаемым чехлом. Все это время кто-то заботился о нем, в масло и бензин и вовсе были заменены совсем недавно. С сочувствием и благодарностью Мару произнесла имя единственного, кто мог этим заниматься: — Керо… — она вздохнула. — Сегодня ты меня убьешь… Проехавшись по району, Мару обратила внимание на то, как прелестно в этом году власти справились с ежегодной уборкой лепестков сакуры. Все же в ее путешевствии были плюсы: она пропустила цветение и церемонию очищения улиц и рек от вишневого цвета, чему была несказанно рада, ведь терпеть заторы на дорогах из года в год ей надоело. Далеко ехать не пришлось. Оба пункта, куда Мару намеревалась заглянуть до кого, как пойти в Сейкай, распологались почти в одном месте. В салоне сотовой связи она зарегистрировала новую сим-карту а в соседнем магазине техники приобрела телефон взамен того, что расстворился навсегда вместе с кожанной курткой. По памяти она набрала номер Накамуры и послала незамысловатое сообщение: «Это мой новый номер. Прости, что прогуляла работу. Буду через час. Мару». Керо наверняка не сразу прочитает сообщение, ведь будет занят больничными делами, но когда прочитает — обязательно поперхнется кофе или вовсе опрокинет чашку на себя. Дело оставалось за малым. Мотор зарычал и Мару направилась в соседний квартал, где смогла принять долгожданную ванну. Сэнто она посещала не часто. Точнее сказать, вообще не посещала с тех пор, как съехала с общежития с Осаке. — На одного. — сказала она пожилой даме на входе. Женщина поправила очки с выпуклыми линзами и скривилась, походя на сморщенную сливу. — Ты полгода назад наступила мне на ногу чтобы проверить, что я не вру про диабет! — Это была не я. Это был доктор Накамура. — Я тебя сразу узнала! Пучеглазая хамка… — зашипела женщина тонким старческим голоском. — Ой, вы тоже, знаете ли, не подарок! — огрызнулась Мару. — Полчаса не могли вспомнить свою фамилию и подозрительно щурились на меня! — Мне девятый десяток! Естественно я щурусь! — старушка захлебывалась слюной, проговаривая слова. — Вот! Еще и плевались в меня! Теперь я точно вспомнила! Мару сделала шаг назад, пропуская вошедших посетителей. Бабуля с миловидной улыбочкой взяла оплату у статной женщины в брючном костюме. Переключившись обратно на Мару, она словно потеряла в весе и стала более костлявой, чем была секунду назад. — Ну так что, мне можно на одного? — На троих, — злобно проскрежетала женщина. Делать было нечего, и Мару пришлось заплатить за троих, пожиная плоды своего экзотического подхода к приему пациентов. — Как фамилию свою назвать, так она не помнит… — ворчала Мару по пути в раздевалку. — Как мое лицо, так пожалуйста! Она разделась, приняла душ, хорошенько намылила голову, смыла с себя все горечи потерь и неудач и направилась в баню. Составляли компанию ей несколько девушек, одна моложе другой. Они громко болтали и обменивались сплетнями. «По сути, мы встречаемся, но официально он мне ничего не предлагал.» — ворковала одна. «Он должен познакомить тебя с родителями!» — щебетала другая. «Может не стоит давить на него?» — мурлыкала третья. Мару уселась в укромный уголок и окунулась с головой в горячую воду. Под водой было тихо. Никаких девьчих голосов, лишь слабое бурление в далеке. Она представляла, как Керо слезливо встретит ее на пороге больницы, под почести остальных врачей внесет на руках в кабинет, освобожденный от захвата брюхастого инспектора. Оплатит ланч, кофе и гору пирожных и вместе они будут болтать и играть в карты до захода солнца. Затем ее отпустят с работы пораньше, она вернется домой, прыгнет в мягкую кровать, уснет крепким сном, и ни что не потревожит ее. Кроме разве что Мишель. «Мишель!» — вспомнила Мару. Ее мечты об идеальном дне закончились и все внимание сфокусировалось на одном лишь только ангеле. Чем она занималась? Где сейчас была? Вернется ли? — Ой! — вдруг проронила та самая статная женщина с пышной грудью и модной стрижкой, задев ногой черные волосы Мару, распластавшиеся на поверхности словно противные водоросли. Мару открыла глаза и вынырнула из-под толщи воды. Стайка говорушек замолкла, глядя на тело Кагаяки, покрытое некоторым количеством шрамов и мускул, пришедших после тяжких тренировок Тюрдис и Адрамелеха. Мокрые волосы зловеще окутали плечи. — Извините. — сказала Мару той, что прервала ее грезы. Женщина ничего не ответила, не в силах сообразить что-либо путное. — Эй, Мару! — позвал знакомый голос. Мару огляделась. В бассейне с холодной водой сидели Эми Юса и Рика Сузуки. Они поманили ее к себе. — Припоминаю почему перестала ходить в сэнто… — начала она, подсев поближе к знакомым. — Все вечно пялятся на меня! — У тебя необычная внешность, вот все и смотрят. — объяснила Рика. Эми молча улыбнулась, глядя на расгоряченное лицо Кагаяки. — С возвращением. Мао рассказал мне, что произошло. Как ты? — Выспалась. В кой-то веки. — Мару зачерпнула воды и умылась. — Ох уж и давненько меня не похищали… — Тебя похитили?! — испугалась Рика. — Эми, почему ты ничего не рассказывала?! — Я говорила, но ты не слушала. Вспомни, когда мы были в итальянском ресторане. Ты все болтала про Ашию и… Рика с силой шлепнула Эми по лбу, дабы та замолчала. — Рика, больно! — Прости-прости, я не нарочно! Как-то машинально вышло… Мару глубоко вдохнула и вновь погрузилась под воду. В холодной воде ей было куда комфортней. Но новые мысли все не приходили. В голове крепко-накрепко засела Мишель. — Мне пора. — вынырнула Мару. — Уже? Но как же… — Нет времени на чай. Она быстро покинула зону бассейнов, прошлепав по плитке бомыми ногами. Рика обескураженая таким поведением, смотрела ей вслед. — Приезжие… — цокнула она. — Не понимают, как важно выпить чаю после бани… — Оставь ее, Рика. — сказала Эми. — Ей еще много чего нужно уладить. Она так же проводила Мару взглядом, немного переживая за ее дальнейшую судьбу.

***

Прежде чем припарковаться на больничной парковке, Мару заскочила в ближайший сувенирный магазин, купив множество вариаций японских пирожных и еще немного даров, призванных задобрить Накамуру. Войдя в больницу, она старалась не привлекать особого внимания и поскорее оказаться на нужном этаже. Напротив двери Керо она заприметила мужчину, но не того, которому руки чесались взъерошить волосы, а грузного, представлявшего из себя один большой шар Му Тхирасака. — Мару Кагаяки. — сказал он, без единой эмоции. — Му! — наигранно обрадовалась Мару. — Когда же вы уже исчезнете отсюда? Двое не скрывали своей неприязни и в отсутствие Накамуры — хранителя порядка и формальностей — вполне ясно выражали свои домыслы по поводу друг друга. — Поверьте мне, это произойдет очень скоро. — Когда? — брякнула Мару. — Семнадцатое число этого месяца — наша последняя встреча с вами. — Блеск! Вот видите: можете же, когда хотите. Мару фыркнула на прощание, а Му Тхирасак сложил газету пополам, еле как встал со стула и вперевалку побрел куда-то. — Так, последний раз… — прошептала Кагаяки спустя пять минут стояния у двери. — Приветики, Керо! Как делишки? Вот по дороге заскочила в магазин, купила тебе твои любимые японские штучки! Чайный сервиз кстати из настоящего мрамора! А маска Но* для матушки твоей… Она наконец-то вошла. Накамура копался в документации и за башнями из бумаг его было почти не видно. Он бормотал невнятно и нервно, перебирая одну стопку бумаг за другой. Нащупал присутствие Мару он не сразу. Он застыл, уставившись на нее и не меняясь в лице. Мару набрала полную грудь воздуха и начала: — Здравствуй Керо! Ну и погодка сегодня! — она растерялась, поняв, что говорит не по сценарию. — Вот я тебе тут… принесла всякого! Японский тортик и… немного печенья. Маску можешь маме отдать… чайный сервиз, если не понравится, тоже… Гнета ледяных серебристых глаз она не вынесла и прошагала к столу, выложив глинянную театральную маску и красивую деревянную коробку с сервизом на стол, где еще осталось немного свободного места. — Кофейку попьем? На секунду ей показалось, что железо в глазах начальника поплавилось. Но он вновь занялся документами, перелистывая лист за листом. — Что происходит? — не выдержала Мару. — А как же «дорогая Мару, я так скучал. Без тебя мне было так одиноко. У меня кроме тебя нет друзей на работе; другие врачи меня боятся, ведь я пилю их по поводу и без, а еще пугаю своей неестественно прямой спиной…» Керо вздохнул. — Ты закончила? — Именно так, если ты наконец начал. — Отлично. Он холодно сбросил со стола коробочки с печеньем и выложил еще несколько рабочих папок. Мару подняла с пола печенье, раскрыла упаковку и хрустнула так, что крошками засыпало как раз те бумаги, куда вчитывался Керо. Он остановился. — На меня подали в суд. Мару вздрогнула. — За что? — За злоупотребление должностными полномочиями. Заседание в пятницу. «Семнадцатое апреля. — прогремело в голове словно буря. — Му Тхирасак». — Поганец толстозадый, чтоб Карабахали его… — Мару. — прервал ее Керо. — Я пойду с тобой! Правда, меня всегда судили в одиночку… Могу я быть вторым обвиняемым? — Ты будешь смотрителем и на время моего отсутствия управлять больницей. — Прости? Мару отшатнулась от Керо, кажется, сошедшего с ума. — Хочешь чтобы я разрушила здесь все до основания? Все, что твоя мать так долго строила! — Ты не разрушишь. — Я синоним слова «разрушения»! — Мару постепенно перешла на крик. — А еще синоним «непредвиденных обстоятельств», «внезапного потопа» и «самопроизвольного возгорания»! Подумай, на что ты обрекаешь свою больницу! — Какое возгорание, Доктор Кагаяки, о чем вы! — рассмеялась Лайла. — Вы магией и спички зажечь не способны… — Еще одно слово, и я зажгу ее прямо над твоими волосами. Зажгу и уроню! Лайла зашла в кабинет и прислонилась к стене у входа. — Ты почему не работаешь? — нахмурилась Мару. — Больница поди кишит сопливыми детишками. — Сейчас весна, много кто болеет. Но так как новость о судебном иске разлетелась, в детском отделении почти никого нет. — Черт… Лайла выглядела почти как обычно, но было в ее поведении что-то нестандартное. — Выглядишь неважно, что произошло? Женщина ласково улыбнулась, затем потупила взгляд. — Кажется, я поругалась со всеми, с кем должна быть заодно. — О ком ты? — Я говорю про Эми, Мао и их друзей. — продолжала Лайла. — Возможно, мне стоит пересмотреть свои методы. Быть может, я правда перегибаю палку и слишком давлю на них… они ведь уже не дети и сами могут двигаться в правильном направлении. Возможно, мне не следовало быть такой навязчивой. Мару выдержала лирическую паузу и цокнула языком. — Да, в этом вся ты. — Итак, моя последняя воля. — Керо смял уставшие веки. — Хочу, чтобы Мару стала моим замом на трое суток. Мару побродила туда-сюда, после уселась в желтое кресло — главный артибут кабинета Накамуры — и ткнула себе в лоб пальцем.

Дзимботе, Тиеда, Токио

В той же позе она сидела на кухне этим вечером. В центре коммунальных услуг ее задержали почти на два часа. Причину «была похищена» пришлось заменить и выплатить штраф. — С тебя можно скульптуру лепить… — усмехнулся Габриэль, сидя вместе с ней на кухне. На столе стояли бутылки с виноградной газировкой и брекет мятного мороженого. — Почему ты позвала меня? — спросил ангел. — Ты не грузишь мне мозги. Кстати, как жизнь? Слышала, ты вышел из реабилитационного центра. — Эй! Так вот как ты это видишь… Габриэль обиженно надул губу, сел рядом и зачерпнул полную ложку мороженого. Он успел съехать от Мики Шибы и снял квартиру в Бунке, неподалеку от станции Хакусан. — Аренда не шибко дорогая, есть своя ванная, плоский телик и кондиционер. Я заприметил парочку мест, а с пятницы уже начинаю работать! Хочу все попробовать! Как ни посмотри, пятница была роковым днем для всех. В особенности для Накамуры и Кагаяки. — Так ты больше не придешь в гости? — спросила Мару. — Чепуха! Я живу через три станции отсюда. Будешь и ты ко мне заглядывать. Он подмигнул, и Мару слабенько улыбнулась. — И почему он выбрал меня?.. — вслух размышляла она. — Кто? — Керо хочет чтобы я заменила еговна время судебного разбирательства. Но он ведь знает… что от меня только проблемы. Ну и дела… — задумался Габриэль. — И как вы так насолили инспектору, что до суда дошло? Мару не могла смириться с мыслью, что именно ее действия стали причиной всех этих бед. Она до сих пор мысленно бродила по кабинету Керо и не могла представить, что окажется в нем главной. «Это всего на три дня». Но что будет, если по итогам заседания Керо отстранят от должности управляющего? Во что тогда превратится больница и жизнь Кагаяки? — Он должен был уволить меня… — Пожалуй, должен был. Еще и драку на территории допустил… — Что? Какая еще драка? — О-о-о! — протянул Габриэль. — А ты не слышала? Эмилия решила отдать Лайле по заслугам. Они устроили такой балаган! Внутри похолодело. Мару сглотнула и потянулась за газировкой. Неловким движением она опрокинула бутылку, из горлышка выплеснулась лиловая шипящая жидкость. — Осторожней! Ты в порядке? — Это я виновата, да? — Что?! — запаниковал Габриэль. — Нет-нет, о чем ты! Тебя там даже не было! — Они связаны с Керо через меня, ведь так? Значит… это я… — Не мели ерунды! Габриэль поднялся с места, поднял бутылку и потрепал Мару за волосы. — Кончай винить себя во всем! На тебя это вообще не похоже, знаешь ли! Где у тебя лежат тряпки? Он пошарил по полочкам над раковиной. — Габриэль. — Да? — Ты знаешь, как можно выйграть дело по обвинению в злоупотреблении полномочиями? — Не совсем представляю даже, как судебные дела проходят. Ни разу в суде не был. Лучше спроси у Рагуэля. — Кого? — Да уж, дружище, тебе нужно взбодриться… — покачал головой ангел. Мару начала что-то смутно припоминать. Рагуэль — тот самый ангел, охотившийся за Лайлой. Даже Накамура счел его опасным, а Мару почему-то он сперва понравился. Но откуда ему знать о судебных тонкостях? — Он был юристом. Ну, знаешь… до того, как получил звание Смотрителя. Когда мы еще… — Были на родной планете. — договорила за него Кагаяки. — Именно. У тебя есть его номер? Впрочем, он все еще живет этажем выше. Госпожа Микити пока боится отпускать его в свободное плаванье. Позавчера он сбежал и пытался связаться сонаром с Небесами. Так же, как и на прошлой неделе. И вроде как в прошлом месяце… немыслимый болван! Мару молчала. Габриэль вздохнул, вышел из кухни и направился в прихожую. — Сделай одолжение, выспись хорошенько. Кагаяки кивнула. — И еще раз: ты не виновата. Ни в том, что тебя похитили, ни в том, что произошло между Лайлой и Эмилией. — Ага, спасибо. — Спокойной ночи. — Ага… Габриэль ушел. Мару доела мороженое и направилась в постель. На утро она умылась, собрала волосы в высокий хвост белой лентой, надела выглаженную белоснежную рубашку и приехала в Сейкай за четверть часа до начала рабочего дня. — Где мой халат? — спросила она у девушки, которая всегда выносила ей его. — Я не принесла, простите. Думала, вы как всегда не возьмете. — В твои обязанности входит выносить халаты, а не думать. Мару взяла на стойке сразу пять папок и весь день занималась пациентами на ряду с другими врачами. Один раз в экстренном порядке она приняла скорую помощь и помогла с поставкой в отделении фармакологии. «Что это на нее нашло? — шептались врачи. — Не уж то похититель вправил ей мозги? Наконец-то кто-то это сделал!» Мару отмахивалась от сплетен и продолжала трудиться, пока в коридоре не встретила старых добрых товарищей — Нобу Хираи и Кояму Исикаву. — Кагаяки! — радостно рассмеялся первый, затем закашлялся. — Приветик, Ка-яки. Ну, расскажешь нам, где пропадала? — Нет-нет, не утруждай себя, Кагаяки! Нам вообще нет дела, где ты справляла Рождество! Двое расхохотались. — Не хочешь спуститься с нами в подсобку? — В другой раз. — сухо ответила Мару и зашла в процедурный кабинет. За ней следовала поникшая Лайла. — Что это было? — возмутился Исикава. — Она нам отказала? — Ничего, ничего. Глядишь какие дела с Накамурой решает. Старый доктор подмигнул и вновь издал прокуренный хохот. Невролог хитро прищурился и закивал. Они продолжали строить теории о тайном служебном романе Кагаяки и Накамуры от нечего делать, но ни одна из них так и не заимела ни одного доказательства. Так продолжалось день за днем, и как бы Мару ни старалась оттянуть время — пробил час, когда Накамура объявил ее своим временным заместителем. Конференц-зал накрыло недовольным гомоном. «Позвольте, господин Накамура! — донеслось с дальнего ряда. — Неужто не нашлось кандидата получше?» — Что вы хотите этим доказать? — спросила главврач отделения педиатрии. — Это абсурд! Она некомпетентна во всем! — крикнул еще кто-то из врачей. Накамура, стоя на пъедестале, ни секунды не колебался. Он выпрямился прямее обычного и с твердой уверенностью сказал: — Не обсуждается. Кагаяки будет замещать меня, пока я готовлюсь к суду. Это необходимо по многим причинам. И снова зал погряз в недовольных обсуждениях. «Приехали! Кагаяки управляет Сейкай!» «Возмутительно!» «Может сразу в мэры ее назначить?» — Керо… — шепнула Мару. Она стояла рядом с заведующим и неловко водила мыском по полу. — Может они правы и это плохая идея?.. Накамура прервал ее, шагнув вперед. — Молчать! — разразился он, в результате чего зал мгновенно затих. Микрофон слегка присвистнул. Мару вжала голову в плечи и отшатнулась от трибуны. В ушах зазвенело. Она и подумать не могла, что Керо способен на такой рев. — Я собрал вас здесь не чтобы слушать ваш гундеж! — продолжал надрываться Керо. — Свое мнение оставьте при себе! Итак… Он откашлялся и вернулся в прежнее состояние быстрее, чем можно было представить. Голос слегка сорвался и хрипел. — Тепепь пройдемся по новой волне интернов. Доктор Кагаяки, можете сесть. Мару кивнула и спрыгнула с пьедестала. Она выбрала одинокий запасной стул у дверей. Очутись она среди толпы врачей, ее загрызли бы в тот же миг. Коллеги и без того не питали к ней любви, а после сегодняшнего анонса она тем более стала врагом народа. Конференция закончилась, Накамура озвучил все, что планировал, распределил новые группы интернов, приступивших к практике и первым вышел из зала. Мару последовала за ним, задержавшись на выходе. Она стала свидетелем диалога трех докторов: — Тоже мне… — причитал офтальмолог, имени которого Кагаяки никогда и не знала. — Ладно тебе, всего на три дня… — успокаивала его миловидная девушка из приемной. — А потом что? Тирания и фаворитизм продолжатся? Девушка замолчала. — Если он вообще вернется сюда после суда! — подбоченившись, комментировал неизвестный Мару врач. Она присмотрелась, хорошенько запомнила его лицо и побежала вдогонку заведующему. — Керо! — позвала она, когда почти настигла идущего быстрым шагом начальника. — Накамура! Он не отзывался еще несколько метров, Мару закатила глаза. — Господин Накамура! Керо остановился лишь на третий раз. К тому моменту они ушли далеко от конференц-зала и остались наедине в коридоре. Придя в себя, Керо обернулся и показал Мару фотографию на экране телефона. — Какой костюм лучше надеть в пятницу? — спросил он словно неуверенный мальчишка, просящий совета у матери перед первымсв жизни собеседованием. Мару сие добило окончательно.