рубиновый клинок

Настанет день, настанет час – Последним станет он для нас. В тот час, как смертное дитя Отнюдь ни капли не шутя, Всё с ног на голову поставит, Склонить всех головы заставит...

      Треск дров в каменном камине лачуги заполняет тянущиеся секунды некомфортной тишины, свет плавно разливается по убогой комнатушке, оставляя углы комнаты оставаться чернее ночи, принимая на себя падающие тени трёх силуэтов. — Стало быть это правда? — обращается к дряхлой старухе рослый, но тонкий, словно тополь, мужчина, не награждая хозяйку дома даже взглядом.       Его глаза пристально устремлены на девчонку с волосами тёмными, словно сажа. Она отвечает таким же пронизывающим взглядом, но при этом не издаёт ни звука. — Лгать не во власти фейри, Ваше высокопревосходительство. — хрипит старуха, кривясь в лукавости. — Этот ребёнок определённо не фейри, но её смертные разум и тело не поддаются фейрийским чарам. Можете удостовериться лично.       Глаза фейри метнулись на заострённые детские ушки и сузились в подозрении. Он присел так, чтобы очи девочки, облаченной в лохмотья, оказались напротив его собственных. — Назови своё имя. — гипнотически настоял мужчина, удивляясь смелости смертного ребёнка, не прерывающего зрительный контакт.       Она молчит. Так же, как молчат её глаза, в которых видно лишь зияющую пустоту. Сложно сказать о чём она думает или думает ли она вообще, но любой вариант его устроил бы. Ведь болтливая или нет, она – мощное оружие в его руках. — Я позабочусь о том, чтобы ты получила всё, что хотела. — с металлом в голосе обращается он то ли к ребёнку, то ли к ведьме, вставая с корточек.       Старуха поклонилась. По пути к выходу мужчина не отрывал взгляд от ребёнка. Вскоре дверь скрипнула, и он исчез в тени ночи, оставляя за собой только прошедший сквозняк. Девочка осталась стоять, словно её вкопали. — Прочь отсюда, дрянная девчонка! — воскликнула ведьма, после чего судорожно схватилась за веник и начала выметать что-то невидимое после важного гостя. — Теперь ты не моя проблема. Иди-иди. — она стала подталкивать девчушку к выходу.       Словно пробудившись от сна, дитя направилось в сторону двери без лишних слов, эмоций и вещей. Лишь напоследок бросила взгляд на женщину, отобравшую её детство. Старуха увидела пляшущее пламя камина, отражающееся в стеклянных глазах. Спустя несколько мгновений девочка так же растворилась во мгле, не оставив за собой ни единого следа пребывания в этом доме. Лишь протяжный вой двери.       Недалеко от входа стоял тот самый мужчина, устремив взгляд в тёмно-синее ночное небо, застеленное ковром самых разных по яркости своей звёзд. — Мы с тобой сотворим множество великих дел, — мечтательно произнёс он, на мгновение обернулся на девочку и одарил её довольной улыбкой, после чего устремил взгляд на светящийся лунный диск, — Селена Эддерли.       Символичное имя для приёмной дочери пришло на его ум почти сразу же, как он взглянул в её гематитовые глаза и нашёл в них цвет луны.       Он думал о том, как красиво мерцают эти звёзды, и как скоро он тоже начнёт мерцать. Он будет словно огромная звезда – излучать свет, а она станет его луной, которая будет этот свет отражать и озарять им всё вокруг, позволяя всем остальным видеть в ночи.       Незнакомец протянул девочке руку. Она думала буквально пару секунд, после чего серьёзно произнесла: — Назови своё имя.       Глаза фейри расширились, а его лицо вытянулось в удивлении, но спустя мгновение его губы растянулись в довольной ухмылке. Он не ожидал такой дерзости от человека, ещё и настолько маленького. — Ты можешь расчитывать на мою милость, если будешь на моей стороне. — рассмеялся он, находя себя в её поведении. — Королевский сенешаль Воган. Но ты можешь называть меня отцом. Выбор за тобой.       Он всё так же протягивал к ней длинную изящную кисть. Селена молча вложила свою ручку в его, и они стали отдаляться от лачуги, теряясь в чаще густого волшебного леса.