праздник оргазмов

тэхен рядом присаживается у кромки дивана и прикладывает ладонь к его животу, и ойкает, когда в нее что-то толкается. губы сами собой расплываются в счастливой улыбке. он пока до конца не осознает, но чувствует, что чонгуку это не навредит. что для них это как подарок. он губами прижимается к надутому шариком животу, тихо шепча “все хорошо”. чонгук смотрит на это завороженно и у него в сердце так сладко тянуть начинает. он сам ладонь на свой живот кладет - с опаской, но мягко проводит по нему, с удивлением отмечая, как что-то внутри него успокаивается. он даже не замечает, как начинает вибрировать, едва выпуская наружу мурчание, а тэхен прекрасно все слышит, и для него этот звук такой родной, будто он дома. там, где он должен быть. рядом с чонгуком и их… - он совсем маленький, но уже любит нас, - тихо шепчет чонгук, из глаз которого снова слезы прорываются. - это же то самое, да? - спрашивает он, протягивая руку, чтобы тэхен ее взял в свою. - плод нашей любви? тэхен кивает, обнимая его сзади, продолжая одной рукой держать его, а вторую укладывает на живот. - но как так… разве это возможно? мы же духи. это какая-то игра воображения? я сплю? - тихо задает вопрос за вопросом чонгук, не находя ответов в себе. - разве два духа могут создать еще один? мы же… у нас даже оболочки тел неплотные. мы же… я не понимаю… но я… так его люблю. кажется, что умереть за него готов, хоть и не понимаю, что это. - в нем новые чувства расцветают одно за другим, они такие сильные, что сердце, кажется, не выдержит такого накала. он так счастлив, что у него есть тэхен, и их плод любви, но параллельно ему впервые становится страшно, ведь у него могут отнять самые дорогие для него души. - тэхен, что нам делать? тэхен прижимает его к себе крепче: - нет ничего невозможного, любимый мой. - он чувствует его страх, и чувствует страх их малыша. ему самому становится страшно, ведь чонгук прав - они сотворили невозможное, и совсем скоро у них отнимут это. - я смогу тебя защитить. слышишь, я смогу защитить свою семью. я не дам вас в обиду, - шепчет он, покачивая чонгука в своих руках. - что… что это такое? - вскрикивает все тот же парень, который просил их уйти в главный шатер. - чонгук, тебе больно? мы… срочно должны помочь тебе. ты же знаешь, что ты дух… не переживай. ааа, - срывается он на крик, когда тэхен кидается к нему, хватая за глотку одной рукой. - что ты делаешь? - шокировано лепечет он, смотря в красные глаза. насилие в мире духов - это же невозможно. здесь все счастливы! - отпусти меня. тэхен ноздри раздувает: - никто к чонгуку не прикоснется. я не дам навредить моей семье, - рычит он прямо ему в лицо. - семь… что? это побочный эффект новых органов, - решает тот, повиснув на руке, вспомнив, что он дух и может парить, когда пожелает. - мне нужно позвать кого-нибудь, кто разберется, - спрашивающим тоном произносит он, ища поддержки у чонгука. но у того в глазах не меньше решимости оставить все, как есть. и странный шар, в который превратился живот, руками прикрывает, словно уберечь хочет. - вы же понимаете, что как только часы пробьют, то все само собой исчезнет? - напоминает парень им, и в этот момент тэхен его отпускает, отшатываясь. - вы… все-таки очень странные. и нужно сообщить, чтобы больше не доставали эти штуки с другого слоя. они… явно какие-то бракованные, - договаривает он и скрывается за шторкой, уходя. - тэхен, - хнычет чонгук, снова начиная плакать. - что нам делать, тэхен? мы потеряем его. потеряем, - срывается он на рыдания, утыкаясь в грудь обнявшего его тэхена. - я что-нибудь придумаю. сейчас… я не дам этому случиться, - шепчет тэхен в макушку, не зная, как же предотвратить.

***

- тэхен, тэхен, спаси его…. спаси… - повторяет чонгук, всхлипывая. он мечется в поту, стонет жалостливо, умоляя не дать разрушить их семью. - олененок, проснись. проснись, чонгуки. - тэхена уже пугать начинает то, что он никак не может его разбудить. - маленький мой, ну проснись же. чонгуки. любимый мой, родной, открой глаза, - трясет он не сильно, прижимая к себе. ему еще пару минут требуется, чтобы чонгук на крике распахнул распухшие от слез глаза. - наконец-то, все хорошо. тебе кошмар приснился. чонгук моргает несколько раз, фокусируя размыленный взгляд на тэхене. оглядывается по сторонам, с непониманием отмечая изменившуюся обстановку в приглушенных тонах скудного освещения от ночной лампы. он дергается из рук, скидывая одеяло и прикладывает ладони к круглому животу. - с ним все хорошо? - испуганно выдыхает он, хватая рывками кислород. тэхен ладони на его щеки кладет, приподнимая голову, чтобы чонгук посмотрел на него: - конечно с ним все хорошо. с нашим малышом все прекрасно, любимый. дыши ровнее, вот так. вдох и выдох, вдох через нос и выдох. молодец… - целует он его в лоб и, укладываясь рядом, прижимает к своему боку. - тебе приснилось что-то плохое? - чонгук кивает. - но это всего лишь сон. ты в безопасности, ведь ты со мной. твой альфа никому и никогда не даст в обиду своего омегу и ребенка, - нашептывает он, прижимаясь к его виску губами. чонгук все еще под впечатлением. этот длинный, бесконечный сон был таким реальным, будто он прожил ту жизнь во сне. но минута за минутой проходит, и все яснее становится сознания, постепенно картинки начинают блекнуть, вытесняясь явью. он дома, в их с тэхеном квартире. они женаты уже второй год. и они счастливы безмерно. всего полтора месяца осталось до момент рождения их первенца. истинность делает их союз не просто прочным - он на ином уровне ощущений, будто они родные души, которые не могут друг без друга. - мне снился странный сон, - заговаривает он, окончательно убедившись в беспочвенности страхов. - очень странный и такой реалистичный. - техен мычит ему в макушку, обозначая свое внимание. - помнишь врач говорил, что после шестого месяца, когда… ну… - когда уже нельзя заниматься сексом с проникновением? - уточняет тэхен, зная, что его омега пунцовеет. ему нравится, что муж так легко смущается. при этом его любимый вовсе не невинная овечка, и в бытность их знакомства сам иногда в краску вгонял. но чонгук мягко кивает и он слушает. - он говорил, что из-за… что гормоны на этом сроке вырабатываются сильнее чем в течку… - о, да. ты мне об этом напоминаешь? сам недавно смеялся, что когда будил меня, первое что я спросил “отсос?” чонгук глаза закатывает, фырча, но все равно смех прорывается: - не говори такого при ребенке, - шутливо пыхтит он и слышит цокот над ухом. - мне рассказывать? тэхен прикусывает его мочку в знак согласия, угукая. - так вот, мне снилось… я даже не знаю, как рассказать, - вдруг затихает он на последнем слове, потому что пересказывать порно, которое ему снилось, стыдно. и вдруг пихает своего мужа в бок. тот ойкает. - за что? чонгук в руках разворачивается и в грудь ему упирается ладонью. брови к переносице съезжают, а в глазах подозрение: - ты мне с юнги изменял? у тэхена от удивления аж челюсть падает: - никогда. как… как тебе в голову могло такое прийти?! он же альфа. - ах, то есть, если бы он не был альфой, то ты бы изменил мне с ним? - пыхтит чонгук, сам не понимая, что с ним такое и откуда эта ревность? да из-за сна. а он беременный, у него гормоны и вообще. - да какая разница, альфа он или омега, я никогда тебе не изменял, - грознее отвечает тэхен, приходя в себя после неожиданного нападения подобными обвинениями со стороны чонгука. ему обидно. он вокруг него скачет с утра до ночи, каждое желание исполнить старается, спит урывками между работой и требующим все больше внимания омегой, который теперь даже носки надеть не может без его помощи. это что такое? чонгук на мужа смотрит и остро чувствует его настроение. беременность их связь обострила, и ему становится стыдно. тэхен прекрасный муж. - прости, - виновато бубнит он, пытаясь заползти к нему на колени. с животом он сам себе гиппопотама напоминает, хотя даже животное наверняка менее неуклюжее. тэхен ему помогает, разворачивая боком и усаживая удобней. - это все сон. дурацкий сон, но в нем было много хорошего. и там был ты, - тычет он пальцем в нос тэхена, который тут же пытается его куснуть, расплываясь нежной улыбкой. - ты был таким же… проходу мне не давал, как и в жизни, когда мы только встретились. старался запах оставить и все время кусал. - вокруг тебя вечно вились какие-то… - он рык не сдержал, вспомнив, как приходилось отваживать от чонгука ухажеров, некоторые из которых были очень настойчивыми и им было плевать на истинность. тэхен наверное тоже бы упорствовал, даже если бы истинными не был, но ему повезло. и добивался он своего омегу, который не спешил сразу шейку свою для метки подставлять и попку для вязки. нет, он тэхена основательно помариновал, хоть и признался позже, что это было трудно, но он хотел проверить альфу и убедиться, что делает правильный выбор. - и чимин. на тебе все время был его запах. я даже думал, что вы с ним встречаетесь. чонгук прервает его, целуя в мягкие пухлые губы. тэхен не успевает насладиться поцелуем, потому что чонгук хочет продолжить, и альфа куксится - его лишили ласки. - мы с ним не встречались, - твердно говорит чонгук, чтобы вновь эта тема не поднималась, хотя тэхен все равно всегда будет сомневаться и не зря. они с чимином не встречались - просто иногда проводили друг с другом течки, если не находили альф. а порой и искать не хотели, потому что им было комфортно вдвоем. и безопаснее. омега от омеги не залетит. а чимин… ох, чонгук удивленно констатирует - чимин действительно кинкует на телесные жидкости. так же, как тот во сне. а юнги не особо разборчив в связях, и кажется ему реально все равно, он кого-то или его. и намджун… чонгук захихикал, решив, что с тем из сна они тоже похожи. намджун был похотливым кобелем, пока не встретил сокджина. тоже альфу. и увивался за ним преданным псом, мечтая добиться и поиметь парня, который казался ему верхом изящества и красоты. только в итоге именно джин его поимел, прежде чем к своему заду подпустить. еще и пометил, повязав узлом. что вообще за гранью понимания. и об этом чонгук бы никогда не узнал, если бы тэхен не был таким болтливым, когда переберет с алкоголем. - почему ты смеешься? - подает голос тэхен, наблюдая за тем, как у чонгука на лице эмоции меняются. он чувствует его веселость и удивление, и ему интересно. - я нашел сходства между реальными людьми и теми, которые были во сне. - так ты мне расскажешь более подробно? ты начал с врача и секса… - альфа чувствует, как чонгук смущаться начинает. - боже, чонгуки, неужели тебе снилось порно? - омега всхлипывает, будто его за чем-то постыдным застали. - шалун мой, - урчит тэхен, чмокая его в розовую щечку. - развлекаешься там, а в изменах меня обвиняешь, - стараясь придать голосу серьезности и осуждения, но смех все старания смазывает. - я почти все время с тобой, как ты говоришь, развлекался, - отмахивается чонгук, пытаясь слезть с его ног. но тэхен не дает, естественно, поворачивая его голову, чтобы поцеловать наконец мужа нормально. чонгук мычит протестующе, буквально секунды несчастные, и сам поцелуй углубляет, требуя больше активности и страсти. и тэхен с радостью готов понежить его, но... - нет, - резко отпихивает альфу чонгук, как только ладонь мужа ложится на его пах. - я не хочу навредить ребенку. тэхен сбитый с толку, брови сводит: - мы ему не навредим этим. - нет, все, никаких рукоблудств и… ртом тоже, пока он не родится, - решительно бухтит чонгук, сползая все-таки с его рук. - но… олененок, - попытался возразить тэхен, но, увидев серьезное лицо мужа, не терпящее возражения, кивает. до родов, значит до родов. чонгук видит разочарование и, смягчившись, добавляет: - но я думаю… что с этим ты мне можешь помочь. - на этих словах он задирает верх пижамы, демонстрируя налившуюся раньше времени молоком грудь. а тэхена долго просить не надо. у него в глазах сердечки загораются от предвкушения. он с рыком берет одну из мягких окружностей и захватывает сосок в плен горячего рта. чонгук хнычет, потому что это даже лучше минета, и он уверен… праздник оргазма не за горами.