me, myself and I

оставаться наедине со вторым питером было... странно. сердце бешено стучит, вот-вот намереваясь сломать парочку рёбер и выскочить раз и навсегда; можно ли это назвать самолюбием? нарциссизмом? может ли тот, кто так себя ненавидит, так полюбовно смотреть на версию себя же? он уже ничего не понимает. боги, как же он запутался! в горле пересохло. сложно вспомнить, когда в последний раз такое было… но нужно сосредоточиться над устройствами для их поистине гениального плана... интересно, они действительно… одинаковые? нет, нет, даже не думай об этом, питер, мать его, паркер! не хватало ещё комплексовать на фоне себя же из другой вселенной. но всё же, данный вопрос продолжал оставаться на повестке дня. и питер, которого для удобства именовали просто «вторым», не мог не провести парочку экспериментов, пока первого не было рядом: при нем было бы еще более неловко. — эм, можно я кое-что попробую? голос, как назло, задрожал под конец предложения, делая его наверняка еще более стрёмным. это, сто процентов, прозвучало очень странно, да и с чего он вообще взял, что третий согласиться на что-то такое, чем он… — конечно, — на удивление легко и быстро отвечает второй паркер. …думал. на чужих губах появилась улыбка — такая добрая и нежная — на секунду другую даже стало стыдно за свои мысли и намерения, но если он сейчас пойдет на попятную, ситуация станет только хуже. рука неуверенно потянулась к каштановым волосам, пропуская сквозь пальцы волосы на затылке. глаза мужчины блаженно прикрылись, и он тихо выдохнул: — тебе так… тоже нравится, да? второй затаил дыхание. — а-ага. — вот как… а на шее, за ухом? губы дрогнули под изменившимся взглядом своей альтернативной версии. из мягкого он стал заинтересованным, если не выражаться иначе. — моя очередь пробовать, не возражаешь? плечи напряглись, а спина, словно инстинктивно, распрямилась. он встал, как натянутая струна, сам не зная почему, боясь пошелохнуться. чуть расслабился, стоило руке третьего опуститься на предплечье, и словно читая чужие мысли, он слегка поднял голову вверх. и не зря. тёплые губы коснулись того самого места за ушком и питер второй готов был просто растаять на месте. даже не от самого действия, а от того, как давно не чувствовал такой близости с кем-то; после инцидента он поставил крест на каких-либо отношениях с кем-то, кроме собственной руки, и то, он с этим не частил. масштаб проблемы раскрыл себя в полной мере только сейчас: он голодал. чертовски голодал. и голод этот был тактильным. — расслабься, ладно? второй сглотнул. боже, с каких пор здесь стало так жарко?.. вторая рука паучка скользнула сверху-вниз, прямо по позвонкам, заставляя продрожать всем телом. ощущения били через край. — это… забавно, — тихо произносит третий. — забавно? — ну да. никогда не думал, что глупая мысль о том, что я смогу потрогать себя из другой реальности сможет оказаться правдой. — а ты думал об этом?.. — а ты нет? — ответил вопросом на вопрос мужчина, усмехаясь. — не доводилось как-то. правда! ну… почти. оба синхронно рассмеялись, словно то, что случилось минуту назад, не было даже чуточку странным. может, он действительно просто надумал? — кстати, чего ты так напрягся? — да так… давно не ощущал прикосновений дружелюбнее чужих кулаков в потасовке и все такое, — второй пожал плечами, и вдруг, его заключили в крепкие объятия. ему как снег на голову упал: он снова напрягся, но спустя пару секунд дал себе выдохнуть и размякнуть в чужих руках. это было… приятно. впервые за долгое время просто взять и расслабиться рядом с кем-то. он даже ответил — не сразу, но постепенно руки паучка приподнялись, а затем и вовсе прижали к себе мужчину. тепло. — ты удивительный. — да брось… объятия разорвались, возможно даже слишком резко — вина за это неприятно кольнула второго питера где-то под ребром. он хотел отвернуться, но второй ему просто не дал: его руки быстро обхватили щеки закомплексованного паука, что того крайне удивило, вновь будто стирая произошедшее секундами ранее. безумная встреча становится еще безумнее… — нет, правда. удивительный человек-паук… — да-да, я зна… — скажи это. — …что сказать? — что ты удивительный. — ну уж нет. хотелось податься назад, но тело не двигалось: слишком приятно было чувствовать жар рук третьего пита , который между прочим, не медлил, запуская руки выше, прямо в волосы, заставляя альтернативного себя издать звук, крайне похожий одновременно и на писк, и на стон. — ты какой? — удивительный… только сделай так еще раз…