По-людски

Воздух был буквально густым от злости и возмущения, настолько, что Андрею хотелось расстегнуть рубашку еще больше. Сегодня он был без галстука, и благо мог позволить себе это без проблем. В конце концов, он же не Сашенька, чтобы постоянно таскать на шее эту раздражающую удавку. Рука Романа замелькала перед глазами. - Ты меня слышишь? - Малиновский нахмурился еще сильнее, и Жданов практически был готов уподобиться Милко, намекнув товарищу, что стоит прекратить так сводить брови - это чревато глубокими морщинами. М-да. Андрею пришлось кивнуть. - Конечно, я тебя слышу, - он немного потягивается в кресле, чтобы заставить Романа шагнуть в сторону, отвоевывая себе чуть больше свободы, - могу даже повторить твою речь, правда тезисно. Например, то, что наша Катя заявилась к себе с букетом пошленьких ромашек и какой-то коробкой. То, что это все припер ей с утра Воропаев, то, что она это взяла на виду у сотрудников ЗимаЛетто ни капли этого не стесняясь. Ром, я задам тебе сакраментальный вопрос еще раз - и что из этого? Если бы она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО что-то сдала Александру, то мы бы уже стояли в очередь на четвертование! Отец бы нам этого не спустил, я могу тебе гарантировать. Вместо того чтобы подглядывать, как впервые в жизни у Пушкаревой появляется хоть какой-то просвет, давай сконцентрируемся на проблемах наших насущных, а? - Это и есть наши насущные проблемы, - Роман возвращается на свое место, недовольно хмурясь, - если наша Мисс Скобка полностью окажется в руках Воропаева, мы можем писать пропало. Ты понимаешь? - Если честно, то нет, - искренне отвечает Андрей, но поднимает руку вверх, прежде чем Малиновский взрывается очередной тирадой, - Ром, я все прекрасно понимаю, просто отлично, веришь? И я обещаю, что я займусь тем, чтобы наша Катюша переключила свое внимание на меня. Но не стоит дергаться от каждой попытки Воропаева быть обходительным. - Жданов выуживает из стопки чистых листов один, и принимается сворачивать самолетик, то и дело, разворачивая его обратно, оказываясь не слишком довольным остротой линий. Малиновский возмущенно фыркает. - Андрей, ты тупишь просто невероятно, - Роман отнимает у Жданова недоделанный самолетик, принимаясь складывать его уверенными движениями, - в деле соблазнения нельзя кому-то давать слишком большой шанс, ты понимаешь? - Кира сказала мне, что наш Саша СЕРЬЕЗНО решил ухаживать за Пушкаревой, так что можешь успокоиться, это ненадолго, - Жданов даже откидывается на кресле, принимаясь немного раскачиваться вперед назад. Роман смотрит на него в непонимании, чуть ли не в священном ужасе, сминая в руках так и не достроенный самолетик. Андрея такая растерянность Малиновского развлекает, и он не спешит ничего добавлять, ожидая полного спектра эмоциональной реакции. - Нет, у тебя и правда мозг вытряхнулся через уши сразу после Совета, - качает головой Роман, - если Воропаев решил сыграть в серьезные отно… - Ром, ты что, не расслышал? - Жданов скалится довольной и хищной улыбкой от уха до уха, - Воропаев решил ухаживать за ней ПО-НАСТОЯЩЕМУ. - Погоди, - Малиновский чуть прищуривает глаза, - ты хочешь сказать, что Кира поведала тебе о том, что ее братец собирается ухаживать за Пушкаревой, а потом представить ее своему, а заодно и нашему окружению, и ты принял это за чистую монету? Андрей, разве это не абсурд? Ты веришь, что Сашенька серьезно втюрился? - Ну, как сказать, - Жданов потирает подбородок, - с одной стороны, это слишком сильно похоже на блажь. Но с другой… Кира слишком натурально скандалила, чтобы ее можно было уличить во лжи. Да и зачем ей лгать? Она хочет за меня замуж куда сильнее, чем… куда сильнее, чем все что угодно. Да и у Сашки всегда был странный, даже весьма специфический вкус. Насколько я помню, рядом с ним никогда не бывало двух одинаковых женщин. Вдруг ему сейчас и впрямь взбрело в голову попробовать кого-то как наша Катенька? Так пускай! Ты же знаешь, чем обычно заканчивались его отношения, - Андрей чуть улыбается, замечая, как расслабляется Малиновский. Не то чтобы полностью, но нервозность, что сковывала его, постепенно растворяется. - Значит, ты решил попробовать подождать, когда Воропаев сам заденет Пушкареву достаточно? - теперь Роман вытаскивает из стопки листов один, принимаясь за бумажное строительство, - идея хороша в своей простоте, но, я думаю, что ему просто в этом можно будет помочь. И я прошу тебя, не отказывайся от нашего с тобой плана. Чем ближе ты будешь к ней сейчас, тем проще будет переключить ее на тебя потом. - Я же пообещал тебе, что так и будет, - кивает Андрей, - в конце концов, я понимаю, что это очень важно быть к ней ближе, чтобы она доверяла мне максимально. Но прошу тебя, не нужно на меня давить и паниковать от любого шага Воропаева в сторону Катеньки. Саша не умеет быть приятным кавалером, все закончится не начавшись. Я поражаюсь, как он еще не захлебнулся собственным ядом, но то, что этим самым ядом легко травятся окружающие, это ты знаешь не хуже меня. - И ты уверен, что он оставит Катеньку в слезах? - Малиновский отдает Жданову в руки готовый бумажный самолетик, - а ты еще меня обвинял в бессердечности. - Давай ты не будешь слишком сильно драматизировать, хорошо? - отмахивается Андрей, - ты сам хотел, чтобы Пушкареву отвернуло от Воропаева и повернуло к нам. Ну, в частности, ко мне. Так что тебе не подходит в моем плане, который будет выполнен практически без нас? - он примеряется и запускает самолетик в полет по кабинету, но тот просто падает вниз, не совершив и половины полета. Слабо. - Меня в этом плане смущает то, что мы практически не будем контролировать происходящее, - Роман удрученно смотрит на самолетик и все-таки заставляет себя встать и пойти за ним, принимаясь снова его складывать, улучшая ему аэродинамику. - Ты же не думаешь, что Сашенька будет о каждом своем шаге докладывать сестре? - На самом деле думаю, - Андрей улыбается во весь рот, снова принимая починенный самолет от друга, - Кира сказала, что так просто это все она не оставит. Ее натурально тошнит от одной мысли, что Сашка может привести Пушкареву на встречу с их общими друзьями. Так что, у нас есть самый лучший соратник, который даже будет не в курсе, что играет нам на руку. Поэтому не особо расстраивайся, что все будет происходить бесконтрольно. Руку на пульсе мы сможем держать всегда. Но, знаешь, что мне действительно интересно? - Жданов постукивает себя пальцами по губам. - Неужели тебя что-то правда заинтересовало? - скептически хмыкает Малиновский, но тут же просит, - ну, поделись, что же вызывает твой интерес. - Что преподнес ей Воропаев, - Андрей переводит взгляд на дверь каморки Пушкаревой. В конце концов, это не приватный сектор, а часть его кабинета. Мало ли, что ему может понадобиться там, даже без ее присутствия. Но он терпит, в надежде узнать это лично от Катерины. Проверка на ее откровенность будет не лишней. - Коробка была небольшая, картонная, похожа на куб, - Малиновский делится сведениями, полученными от Клочковой, - но ближе рассмотреть Вика попросту не смогла, так как наша Катюша пробежала мимо, чуть не вынеся собой твою многострадальную дверь кабинета. - Кто видел, как эти подарочки передал нашей Кате Воропаев? - Жданов принимается вырисовывать на крыле самолета название фирмы. Словно само слово ЗимаЛетто как заговоренное запустит его в воздух вне всяких законов физики. - Шурочка и Амура, - быстро отвечает Роман, - а еще Мария, - он обрисовал в воздухе изгибистую, женственную фигуру, - та, которая Тропинкина. - Насколько я знаю, они все достаточно хорошо общаются с Пушкаревой, - немного удивленно замечает Андрей, - неужели и они не знают, что же такого таинственного оказалось в ее руках. Быть такого не может! - Может или нет, но с ними я посекретничать еще не успел, - саркастично заявляет Роман, - или ты думаешь, что я могу подойти и просто так спросить, что же там Воропаев принес твоей помощнице? - он выгибает брови вверх, на что Жданов только пожимает одним плечом. Ему казалось, что Малиновский был способен на простое и ненавязчивое общение с подчиненными. А немного флирта с Тропинкиной, и она в принципе сдаст все что угодно и кого угодно в том числе. Не заметить Машины взгляды было просто невозможно. И если на него, Андрея, она смотрела с легким интересом, то на Романа она строила какие-то планы, наверняка такие же простые и одновременно трудновыполнимые, как и Клочкова. Но если от Виктории толк был минимальный, то Тропинкина и правда могла быть полезна, особенно в свете последних событий. Жданов запустил самолетик, что тут же клюнул носом, едва пролетев его стол. На этот раз творение аэро-бумажной промышленности потерпело крушение еще быстрее. Андрей невольно задумался о написанном на крыле “ЗимаЛетто”, может это какой-то знак? Он уже собирался намекнуть Роману на неформальную беседу с Тропинкиной, когда в кабинет вошла Пушкарева. Вошла она без стука, придерживая стопку документов, а во второй руке балансируя несколько курьерских пакетов. Жданов нахмурился, поднимаясь со своего места. Нет, на этот раз Коротков все-таки превзошел самого себя. Неужели нельзя было донести пакеты? - Почему вам не помог Федя? - Андрей вовремя перехватывает у нее пакеты, прежде чем они окончательно ляпнутся, - вы же не курьер, что вы их таскаете? - Я всегда их… таскаю, - удивляется Катерина вполне искренне, но отдает пакеты безропотно, позволяя себе получше зафиксировать в руках остальные документы, - вы просто только сейчас обратили на это внимание, Андрей Палыч. - Что же вы такой невнимательный, а, Андрей Палыч? - передразнивает тон Катерины Малиновский со своего места, - нужно немного больше времени уделять общению с сотрудниками. Не правда ли, Катюша? - Думаю, это было бы не лишним, - к удивлению Жданова замечает Пушкарева, правда, совершенно не глядя на Романа, - сейчас, когда у компании столь шаткое положение нужно рассмотреть настроение подчиненных. Производственный этаж, цеха и даже разнорабочие - сейчас важно знать, насколько высока лояльность сотрудников, на случай непопулярных мер, которые возможно нам придется предпринять. - О каких непопулярных мерах идет речь, Катенька? - Малиновский все-таки поднимается со своего места, - мы ведь с вами еще не обсуждали будущей стратегии. На чьи идеи вы тогда опираетесь? - То, что вы со мной ничего не обсуждали, не значит, что я об этом не думала, - Пушкарева на этот раз переводит взгляд на Романа, и Жданов замечает в ней странную перемену, словно перед ним та же Катя, но… он пытается уловить, что в ней не так, стараясь присмотреться к ней пристальнее. - Сложности у нас только начинаются, и первым делом нам нужно будет сократить выплаты, а возможно и зарплаты на первое время. Но сделать это без подготовки мы не можем. Частью такой подготовки и есть общение с работниками, для того, чтобы знать, какой процент поддержит такого рода инициативу в случае чего. - Но такие, как вы говорите, инициативы не поддержит никто, - Жданов водружает на стол пакеты, разворачиваясь к Катерине, что не сдвигается с места, - вы же похороните нас раньше, чем ЗимаЛетто утонет сама! Какая тогда разница? Или вы решили ускорить процесс? - Нет, это не так, - теперь наступает черед Катерины вздыхать, и разгружать руки. Андрей понимает, что это для жестикуляции. Он усаживается на край стола, позволяя опустить документы рядом с ним. Пушкарева становится вполоборота, чтобы одновременно видеть и Жданова, и Малиновского. Андрей следит за ее поворотом головы, тем, как она немного опускает очки вниз, словно поглядывая поверх них с особым скепсисом. Эта форма и правда неожиданно идет Катерине, как он раньше этого не заметил? Даже слишком тугой пучок не портит этого строгого вида. Если бы ее переодеть, она могла бы выглядеть… Вот оно! Буквально щелкает что-то в мозгу у Жданова. Уверенность. Пушкарева стала выглядеть уверенно, словно за один вечер что-то изменилось в ней. Это не было незаметно и так ярко видно одновременно, что мозг Андрея чувствует совершенно ужасающий диссонанс. А может, это было так всегда? Возможно, это именно то, что заметил в ней Воропаев? Он прекращает пялиться на свою помощницу, и взмахивает головой. Все это время Пушкарева о чем-то спорит с Малиновским, спорит весьма ожесточенно, судя по выражению лица, а он уже пропустил добрый кусок их диалога! Ну и что теперь делать? - Так, достаточно, - он поднимает руку, чтобы спорщики умолкли, - мы с вами здесь должны заниматься общим делом. Думаете, в споре мы можем что-то решить? - Ты вообще слышишь, что она предлагает? - Роман сразу же попадает в точку, но Андрей только кивает, стараясь звучать максимально примирительно. - Слышу, - он переводит взгляд на Катерину, - не совсем, конечно, я согласен, но ее предложение не лишено логики. Я ведь надеюсь, что у нас еще есть время обдумать, и мы сможем увидеть ваши предложения рассчитанными в самом лучшем виде? - Спасибо, Андрей Палыч, - Катя благодарит его вполне искренне, с чувством, прикладывая руку к груди, и Жданов очень четко ощущает, что Пушкарева действительно беспокоится о ЗимаЛетто. - Конечно, я подам все расчеты к вашему рассмотрению. Мне нужно несколько дней на то, чтобы все подготовить, а за это время, я бы все-таки попросила вас пообщаться с сотрудниками под любым благовидным и незаметным предлогом. Ведь знать настроения служащих в компании очень и очень важно. С этим-то вы согласны, Роман Дмитриевич? - она разворачивается к недовольному Малиновскому, и тот кивает, хотя и изображает на лице вселенскую скорбь. Жданова это вполне устраивает. - Спасибо, Катя, я, правда, благодарен вам за то, что вы уже заботитесь о путях выхода для компании, - он протягивает руку, чтобы накрыть ладонь девушки, когда она собирается забрать документы. Но Катерина просто виртуозно избегает его касания, поворачиваясь на каблуках в сторону своей каморки, снова завладев всеми документами. Андрей просто удивленно смотрит на свою руку, которая не заканчивает жест - нет, с ним такое решительно впервые. Да как же так! - Видел? - кивает Малиновский в сторону каморки, где только что скрылась Пушкарева, - она полностью блокирует любые прикосновения. Это тебя не задевает? Бабы от тебя перестали шарахаться, как тебе лет эдак восемнадцать стукнуло. А тут, ишь ты… - Не подначивай меня, - отмахивается Жданов, хотя внутренне ощущает, что в принципе на этот раз Роман попал в точку. Он снова принимается разглядывать свою руку - какого черта ей было не так от его прикосновений? - Я тебя и не подначиваю, - вздергивает подбородок Малиновский, - я тебе прямо говорю, тебе работы непочатый край, а ты, - он отмахивается, прекращая то ли от того, что все слова уже сказаны и в повторении не нуждаются, то ли от того, что Катя сейчас находится непосредственно здесь и может услышать, и, соответственно, понять многое, если не все. Жданов тоже внимательно разглядывает дверь подсобки. Дверь как дверь, а сколько тайн ЗимаЛетто она скрывает! А сегодня даже на одну больше - что же все-таки подарил Пушкаревой Воропаев? - Пойду-ка я к Кире, - он отталкивается от стола, направляясь к выходу из кабинета, - нужно прояснить с ней пару организационных вопросов. - Давай-давай, - слышит он в спину смех Романа, и это отчего-то злит его сильнее, чем в принципе должно. Почему все проблемы с женщинами должны ложиться на его плечи, а не плечи Малиновского? И он еще должен терпеть все эти… шутки. Он что, жигало? Чтобы кружить голову барышням ради выгоды? Нет, он, конечно, может, но все равно! Андрей чуть поворачивается к Роману, бросая через плечо: - Тебе тоже не стоит задерживаться, - он кивает на выход из кабинета, - вдруг там, у Шурочки, для тебя подобралась работа. - Вдруг, - соглашается Малиновский, бросая короткий, полный слишком видимого сожаления взгляд на дверь подсобки. Он что, собирался наведаться к Катерине в его отсутствие? Но зачем, если он сам говорил, что не будет приближаться к ней, ведь она реагирует на него… Но, с другой стороны, она реагирует и на него сейчас точно так, как на Романа, максимально дистантно. Так может он прав, и стоит совершить попытку с двух фронтов? Все это становится слишком сложным, даже висок начинает пульсировать неприятной зудящей болью. Нет, он подумает об этом завтра, а еще лучше послезавтра, а еще лучше он не будет думать об этом вообще. - Тогда пошли, - Жданов подталкивает в спину поравнявшегося с ним Малиновского, - позволим нашей птичке в клетке, насладиться одиночеством. - Лучше бы она и вправду наслаждалась именно одиночеством, - бухтит Роман, покидая кабинет весьма стремительным шагом, - а не соглашалась на общение со всякими Воропаевыми, - последнее он выплевывает буквально с ненавистью и Жданов даже немного удивленно выгибает брови. - Если что, я тоже иду сейчас общаться со всякими Воропаевыми, это тебя не смущает? - он улыбается, замечая, как Роман кривится, словно только что закусил лимоном. Малиновский даже останавливается, заставляя Жданова сделать то же самое. Роман трет переносицу. - Я не то хотел сказать, ты же знаешь. Кира наш союзник, даже если сама того не хочет или не знает. И я отношусь к ней очень хорошо на самом деле. - Ты так оправдываешься, словно я подловил тебя на чем-то ужасном, - Андрей хлопает друга по плечу, - все нормально, это просто игра слов. На тебя даже Кира бы не обиделась, услышь она что-то в таком роде, правда! Она вполне здрава. - А ты в этом уверен? - Роман чуть склоняет голову к плечу и Жданов на миг даже зависает от поставленного вопроса. В чем он должен быть уверен? - Ты о чем? - на всякий случай переспрашивает он, чтобы прояснить ситуацию. - О Кире, о том, что она здравый человек? - Малиновский произносит это максимально осторожно, так, словно ожидает резкого выпада или смешка со стороны друга. - А что заставляет тебя усомниться в этом? - Жданов не просто выглядит удивленным, он искренне удивлен и наполнен совершенным непониманием ситуации. С чего бы Роману начинать разговор об адекватности Киры? С ней ведь никаких проблем. - Ты заметил, что в последнее время у Киры очень мощные эмоциональные качели? - интересуется Роман, внимательно следя за выражением лица Андрея, но тот кивает. - Конечно, сколько мы с ней вместе, столько у нее они и есть, - даже не отрицает Жданов, - она иногда очень мощно вылетала, знаешь, немного агрессивно даже. Сейчас она выглядит гораздо стабильнее. - А ты не думал, что она выглядит гораздо стабильнее именно сейчас, с приездом брата? - Андрей принимается раскачиваться с пятки на носок, ощущая, что до Киры сегодня ему добраться попросту не суждено. - На самом деле нет, - искренне отвечает Жданов, кивая в направлении кафетерия, - может кофе? - стоять и болтать о таких делах посреди коридора выглядит более чем странно. Малиновский согласно кивает. - Кофе очень хорошая идея, но, я считаю, что лучше выпить его где-нибудь в другом месте, - на этот раз приходиться согласиться Андрею. Такую тему лучше не поднимать в месте, где сама же Кира может все прекрасно расслышать. Они покидают ЗимаЛетто, отправляясь в ближайшую кофейню, где размещаются за угловым столиком, подальше от окон, и, соответственно, от других людей. - Так ты считаешь, что спокойствие Киры тесно связаны с тем, что Сашка в городе? - Жданов переходит к поднятому вопросу сразу, как только им приносят заказ. - Это исключительно мои… наблюдения. Это как с Пушкаревой, слишком много сложностей я считаю, чтобы понять, что происходит. Много моментов, которые нельзя трактовать совершенно однозначно. Но, знаешь, что я заметил весьма точно? - Малиновский не нуждается в ответе, вопрос скорее звучит как риторический, - Кира стала спокойнее с приездом брата, а с самим Воропаевым стали происходить всякие досадные недоразумения. И, если мне не изменяет память, он никогда не был похож на Пушкареву. А значит… - Ты хочешь сказать, что это все не просто так? - немного хмурится Жданов. - Я хочу сказать, что возможно, - Роман отпивает из чашки свой напиток, - ВОЗМОЖНО, - подчеркивает он, - Кира просто нашла объект для сброса напряжения. - И ты думаешь, что Сашенька позволил что-то подобное? - Андрей хмурится, совершенно неспособный представить что-то похожее. Воропаев точно не бессребреник. Разве что… - Я думаю, что в первую очередь он не хочет, чтобы Кира проявляла свою нервозность, срывалась на ком-то еще. Возможно, он боится, что эти ее неровные всплески могут быть чреваты, понимаешь? - Малиновский трет лоб, и Жданов хмурится. Как это поможет им? Даже если Кира истерична в последнее время, то, что из этого. Все ведь проходит, как проходило много раз до этого. - Но, что это может значить для нас? Ну, кроме того, что злость сгоняют не на мне? - ухмыляется Андрей, замечая, что Роман выглядит чуть более приободренным. - Пока ничего не доказано, это не значит ничего, но в целом, это еще немного соли к размышлению, ведь если Кира не стабильна, - Роман пожимает плечами, - может брак с ней не такая и плохая идея?