По-людски

Кира не была довольна его приходу. Кира не была довольна, завидев коробку из Мадам Жужу. Кира не была довольна в принципе. - Ты думаешь что это, - она указывает на десерт аккуратно подпиленным ноготком, - сможет меня порадовать или развлечь после того, что мне устроила Кристина? - Это не имеет никакого отношения к Кристине, - уверяет ее Воропаев, - я пришел посмотреть, как ты себя чувствуешь. Я волновался. - По словам Кристины, волноваться за тебя должна я, - недовольно поджимает губы Кира, - а ты, - она медленно окидывает его взглядом, - бодр и весел, так что я реально не понимаю ее претензий. Это правда, что она в это дело еще и Талу втянула? - Втянула, - не отрицает Александр, - я был не готов идти с этим… досадным недоразумением к врачу, а без оного мне стало хуже. Тала решила все одним махом. - Кристина сказала, что Тала гарантировала, что ты должен придерживаться постельного режима, а я вижу тебя здесь, - Кира начинает поглядывать на сладость с куда как большим интересом, - что-то у меня показания ваши не сходятся. - А я и не отрицаю, что Калатай сказала мне о постельном режиме, но работа сама себя не переделает, да и тебя вместо меня никто не навестит, - он разводит руками, - так что, вот я здесь. Неужели ты ни капельки не рада? - Ты знаешь, что собирается делать твоя любимая сестра? - едко интересуется Кира, переводя тему в свою сторону. Воропаев отрицательно качает головой. - Она мне обещала, что даже к тебе цепляться не будет, - он вздыхает, - не в моих интересах, чтобы вы объявляли друг другу войну. - Так, она и не объявляла, - Кира поднимается со своего места, - Кристина просто заявила мне, что если я не пойду к специалисту, то она ославит меня на весь белый свет, - она разворачивается к окну, чуть обнимая себя руками. Александру она кажется совершенно беззащитной, ему хочется подойти к ней сзади и обнять ее нежно и осторожно, чтобы она смогла выдохнуть и расслабиться в его руках. Но его терзали сомнения, что сейчас она позволит ему это. - Ты же понимаешь, что она права, - Воропаев старается быть максимально убедительным, изучая напряженную спину сестры, - ты сама понимаешь, что в последнее время твои всплески гнева переходили грань разумного. - Я могла контролировать их, - огрызается Кира, чуть поворачиваясь к Александру, - я прекрасно справлялась со всем сама, а последняя ситуация… ты же знаешь, что это была чистой воды случайность, я точно не собиралась ранить тебя так сильно. - Ты себя слышишь, Кир? - Воропаев трет лицо ладонью, немного смещаясь для удобства, испытывая такое ощущение, словно рану ему наносят вновь, - не собиралась ранить ТАК СИЛЬНО, - цитирует он, - значит, ты собиралась, только куда как легче. Разве не так? - Саш, - Кира кривится, снова возвращаясь на свое место, - ты передергиваешь, понимаешь? Не хочу сказать, что ты хуже Кристины, но… у тебя огромная любовь к тому, чтобы меня поучать. Я что, не могу жить собственной жизнью? - Кира, живи, - Александр разводит руки в стороны, - живи так, как хочешь, с тем, с кем хочешь, но будь здоровой. Пока у тебя это только всплески, потом, когда это перейдет в манию, лечить это станет сложнее. - Ты говоришь со мной так, словно меня нужно уговаривать, - хмыкает Кира, - но поверь, Кристина поставила вопрос так, что я не могу ей отказать. Так что на ближайшие два месяца два раза в неделю я раба какого-то там специалиста. - Крис всегда отличалась напором, - мягко улыбается Воропаев, - Кира поверь, это не трагедия, - он пододвигает к ней сладость в очередной раз, - все, что мы делаем, мы делаем из любви, - уверяет он ее, но сестра ничего не говорит, просто продолжая гипнотизировать десерт на столе. Он уже не ждет от нее ответа, но она все–таки поднимает глаза на брата, немного хмурясь. - А вы вдвоем у меня спросили, нужна мне ваша любовь или нет? - от этих слов он ощущает странных холод где-то под ребрами, но одаривает Киру мягкой улыбкой. - О таком, Кирочка, не спрашивают, от такого, милая моя, не отказываются. Тебе кажется, что сейчас мы тебе не нужны, возможно, мы никогда тебе не были нужны, - предполагает он, замечая, что сестра хочет что-то ответить, - но поверь, в одном наша мама была, бесспорно, права - семья, это все, что у нас есть. На этом диалог их окончательно разваливается, единственное, что радует Воропаева несказанно, так это то, что все-таки Кристина домоглась того, что Кира пройдет лечение. По крайней мере, начнет его точно. Выходя из кабинета сестры, он ощущает легкое головокружение. Не хочется признавать, что Тала была права, но сегодня ему бы не помешало еще отлежаться дома. Александр поднимает повыше голову, расправляя плечи - нужно срочно сесть на диван, иначе слишком велик шанс протереть собой пол ЗимаЛеттовского коридора. Воропаев направляется к желанному месту дислокации, тихо радуясь тому, что водит его еще не слишком сильно. Он успевает заземлиться на диванчике, чуть откинувшись назад, на мягкую его спинку, когда в коридор просачивается возмущенная Пушкарева. Для разнообразия, руки у нее пусты, и крайне сложно определить направление ее движения. Он собирается окликнуть ее, привлекая к себе внимание, но она замечает его первой. Это то еще зрелище, когда Катя пытается остановиться в процессе бега, она слишком резко поворачивается, стараясь тормозить отставленной в сторону ногой, но сделать это на скользком полу крайне сложно. Ему приходится подхватиться с дивана, чтобы поймать ее под локоть, пока она не распласталась на полу. Она повисает на его руке, глядя на него благодарно и возмущенно одновременно. - Что вы тут делаете? - уточняет Катерина первым делом, не торопясь при этом разрывать их контакт. Воропаев сожалеет, что они сейчас находятся в стенах ЗимаЛетто, это место бросает ее в его руки чаще, чем он может это выдержать. - Пришел к сестре, чтобы проверить, как она себя чувствует после встречи с Кристиной, - рапортует Александр, делая несколько шагов назад, чтобы вновь оказаться на диване, роняя рядом, словно пришитую к нему, Катю, - а куда так торопитесь вы? - Вам еще нельзя вставать с постели, - категорично заявляет ему Пушкарева, - и почему вы… опять на вы? - она смотрит на него внимательно, ищуще. - Мне можно делать все, что мое тело мне позволяет, - Воропаев сожалеет, что не может приласкать ее бархатистую кожу, ей все-таки идет легкий румянец от бега, так красит ее учащенное дыхание. Ему очень хочется, чтобы причиной этого была не беготня по коридорам этого муравейника, а его руки… губы… Боже, как он ненавидел Калатай за такую ее подставу с тем успокоительным в его капельнице! - Хотите командовать мной, - он играет бровями, - милости прошу в загс. - Вы так и не ответили мне, - Катя прикусывает нижнюю губу, - почему вы снова обращаетесь ко мне на вы? - он, наконец, отрывает ее руку от своего рукава, принимаясь довольно играть с ее пальцами. Какая же она все-таки хрупкая, точно воробышек, хотя, пальцы ее льдисто-холодные, и он решает, что она больше похожа на лягушку. С такими маленькими холодными лапками. - Ну, вы же мне выкаете, - скалится он, наслаждаясь легким замешательством Катерины, а затем немного подается вперед, - без паники, Катенька, - между их лицами остается совсем крохотный промежуток, - я просто пытаюсь не слишком вас компрометировать в этих стенах. А то ненужных ушей слишком много. - А ваша рубашка на мне меня не компрометирует? - уточняет Пушкарева, улыбаясь спокойно и мерно. Александр тоже скалится в ответ, возможно даже излишне хищно. - Нет, Катя, - ему буквально хочется стонать, когда он видит, как она облизывает губы, - на ней не написано, чья она, зато на вас теперь написано, чья вы. - Я практически готова поверить, - смеется она едва слышно, - что кофе пролился не от моего невезения. - Кто знает, Катенька, - Воропаев выгибает бровь, немного дразнясь, - кто знает… Утреннее пробуждение было приятным и пугающим одновременно. Александр прекрасно осознавал, что Катя спала на его груди, доверчиво прижавшись к нему всем телом. Он обнимал ее одной рукой, вторую подложив себе под голову. Все казалось идеальным, но он совершенно точно страшился открыть глаза. А вдруг под действием этого самого препарата, который так уверенно уложил его спать, он все-таки… Нет, в этом не было бы ничего плохого, ничего неправильного или предосудительного. Но, Александр знал, что если у них все-таки что-то было этой ночью, это минус ему, огромный минус, даже два. Первый, и, по его мнению, главный минус заключался в том, что он в упор не помнил обладания этой невозможной девчонкой. А их первый раз он собирался смаковать как свой любимый шоколад от Мадам Жужу, а это он еще пока не заслужил. Второй же минус заключался в правильном времени - первый их раз должен был быть исключительно после того, как она сменит фамилию. Это не была сказка про принца и принцессу, не было желание “правильности”, которое никогда не съедало его живьем. Он просто знал, что с Катериной должно быть именно так - сперва она станет принадлежать ему сердцем, умом и документально, и только потом телом. Такая связь была прочнее любого железа, связывала сильнее самых сильных уз. Это то, как он собирался привязать ее к себе - раз и навсегда. Она зашевелилась на его плече, забрасывая на него ногу, и Александр ощутил, как она проводит по его… заинтересованности, слава богу, через ткань пижамных брюк. Значит, ничего не было! Воропаев выдыхает, приоткрывая глаза, наслаждаясь видом спящей девушки. Волосы ее щекотали ему нос, и он постарался убрать их как можно осторожнее, чтобы не разбудить. Но девушка потерлась щекой о его ладонь. - Я уже не сплю, - она потерлась носом о его грудь. Александр не помнил, как его пижамная куртка оказалась расстегнутой, - может, принести вам воды? Голос ее был сонным и тихим, а жажда по ее поцелуям была куда как сильнее обычной. Но страх спугнуть девчонку заставил отказаться от желанного поцелуя. - Я бы скорее не отказался от чашки чая, - заявляет он, улыбаясь, - но лучше, если я сделаю это сам. Думаю, сваренный мной кофе будет для тебя в самый раз. - Значит, вам нужно вставать? - она, наконец, подняла лицо вверх, позволяя ему насладиться ее румянцем и сонными глазами. - Увы, но да, - Воропаев приглаживает ее пушистые волосы, - но, если тебе захочется повторить, - его пальцы скользят вдоль ее щеки, - я буду только рад. Очень. Чрезвычайно. Невероятно. Он подается вперед, оставляя поцелуй на кончике ее носа, заставляя ее хихикнуть. - Ты лучше мне скажи, чудо, где ты уже очки потеряла? - Они где-то здесь, - уверенно заявляет она, принимаясь перелезать через него, стараясь быть предельно осторожной с его боком, - вот они, - Катя все-таки находит на его тумбочке аккуратно сложенные очки, водружая их на нос. - А ты в курсе, что с твоей стороны тоже есть тумбочка? - ухмыляется он, с удовольствием разглядывая зависшую над ним девчонку. Она заправляет прядь за ухо, чуть склоняя голову к правому плечу. - А что, у меня теперь здесь есть моя сторона? - Катерина улыбается весьма довольно, а ему становится смешно, что ее радуют такие простые вещи. - Должен же я тебе предложить демо-версию того, что ты можешь получить в том случае, если станешь тут хозяйкой, - он немного пожимает плечом, - удачная рекламная акция? Как думаешь? - Очень, - кивает она, все-таки немного сдвигаясь в сторону, чтобы освободить место для его маневра, позволяя тем самым Воропаеву принять сидячее положение, - вы знаете толк в рекламе и в завлекании. - Если бы я знал толк в завлекании, то ты бы уже за меня замуж вышла, так что, пока я ставлю себе двойку, - Александр кривится, когда усаживается поудобнее, прикладывая руку к боку. Катя реагирует практически мгновенно - она буквально перетекает в сидячее положение, накрывая его руку своей. - Вам плохо? Может вам принести таблетки? Или позвонить Кристине Юрьевне? - глаза ее широко распахнутые, испуганные. Воропаев только улыбается, получая нескрываемое удовольствие от ее переживаний, прикосновений, ласки. - Спокойно, Катюш, все хорошо, - он поглаживает ее щеку свободной рукой, - таблетки я выпью перед выходом, а Кристину лучше не трогать, лишняя паника мне не нужна. - Куда вы уже собрались? - она хмурится, и от этого ее хочется поцеловать ее еще сильнее. Пушкарева выглядит просто волшебно в праведном гневе, - Тала сказала, что вы должны соблюдать постельный режим, неужели вы не понимаете? - Понимаю, видишь, - он разводит руки в стороны, - я его соблюдаю, хотя, мог бы уже умчаться куда-то. На встречу, например, или на пробежку. - Вы что, с этим, - она кивает на его заклеенный бок, - с этим бегали? - брови ее поднимаются вверх просто непроизвольно. - Ну, в последние пару дней нет, - усмехается Воропаев, - болело просто жуть. А так да, я бегал не без удовольствия на самом деле. - Вы сумасшедший, - трясет головой Катя, - вы же совершенно себя не бережете. Нельзя так халатно относиться к собственному здоровью! Александр открыл было рот, чтобы заявить этой мелкой фурии, что он далеко не так беспечен, как она себе представляет. Но, подумав секунду-другую только довольно улыбается, заявляя: - Раз ты так беспокоишься, говори мне “да”, бери мою фамилию и можешь с чистой совестью заниматься слежкой и за моим здоровьем, и за моим состоянием. - Знаете, - Катерина смотрит на него безотрывно и очень серьезно, - еще немного, и я, скорее всего, скажу вам “да”. - Значит, я буду крайне страстно благодарить за это Киру, - смеется Александр, но замечает, как Пушкарева теряется на миг. - А при чем тут Кира Юрьевна? - она чуть задирает брови, но Воропаев точно не собирается еще и Кате рассказывать эту, глупую на самом деле, историю. Он быстро склоняется вперед, целуя ее приоткрытые губы. Скорее не поцелуй, а так, касание, но его вполне достаточно для того, чтобы на ее щеках заалел приятный румянец. - Совершенно ни при чем, - Александр довольно скалится, - так что, не против чашечки кофе в моем исполнении? День давался невероятно тяжело. Слабость все еще одолевала организм, а загруженность как назло вышла повышенной. Воропаев пытался прикинуть, не получится ли делегировать часть своих обязанностей, но, увы, все требовало его личного участия. Отодвинув в сторону очередную папку, Александр откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Он никогда и ни за что не произнесет это вслух, но, Калатай была права, следовало держать постельный режим. Может, хотя бы пару дней, так, для верности. Воропаев вздрогнул, когда в дверь постучали, тут же принимая сидячее положение. - Войдите, - пришлось немного прочистить горло, ведь голос звучал излишне хрипло. - Добрый вечер, Александр Юрьевич, - на пороге кабинета оказался Владислав Маркович, с привычно легкой улыбкой на лице. - Добрый, - кивнул Шуше Воропаев, - чем обязан? - он прекрасно помнил, что водителя себе не вызывал. Мужчина улыбнулся, как показалось Александру, немного снисходительно, а потом ответил: - Время позднее, и Катерина Валерьевна скоро освободится после работы, я пришел уточнить, вы ее привезете, или я? - Время? - брови Воропаева непроизвольно подскочили вверх, заметив, что стрелка часов начинала свой бег в сторону восьми вечера, - да, думаю, будет лучше, если вы, Владислав Маркович, подбросите Катерину Валерьевну домой. У меня еще много работы на сегодня, - кивает он на папки на своем столе. - Стоит ли мне сказать об этом Катерине Валерьевне? - Шуша улыбается хитро и понимающе одновременно, но на его предложение Воропаев только отрицательно качает головой. Еще не хватало, чтобы Пушкарева примчалась сюда, горя от праведного гнева, или того хуже, натравила на него Кристину. - Думаю, это будет лишнее, - он делает короткую паузу, замечая, - лучше скажите ей, что у меня сегодня был короткий день, и я уехал домой пораньше. - Знаете, Александр Юрьевич, тогда, я лучше ничего говорить не буду совсем, - Владислав вздыхает, снова разворачиваясь к двери, - у меня с враньем всегда было не очень, - он хитро скалится, и скрывается за дверью до того, как Александр успевает заметить, что только что Шуша смог соврать вполне правдоподобно. Нет, ему однозначно нравился этот мужчина. Хорошо, что он нашел такое правильное применение его способностям. Да и Катя постоянно рассыпалась в словах благодарности, когда говорила о Шуше. Тот не только возил ее домой, но и был готов изменить маршрут по ее просьбе, помогал с пакетами из магазинов, если родители просили ее сделать закупку и вообще был крайне приятным собеседником. Воропаев, возможно, стал бы ревновать Катю, если бы Владислав был куда как моложе, а так все совпало просто идеально. Он немного потянулся, прикладывая руку к ноющему боку, и снова склонился над документами. Еще немного и он поедет домой. Немного в его понятии оказалось слишком растяжимым. Прошло около полутора часов прежде, чем он выбрался из кабинета. Да чтобы я так еще раз засиделся, зло подумал Александр, закуривая у машины вожделенную сигарету. От поступающего в кровь никотина стало куда как легче, он даже прикрыл глаза от удовольствия, позволяя себе немного подождать, прежде чем сесть в автомобиль и, наконец, отправиться домой. Ему уже успела позвонить Кристина. Дважды. Чтобы в очередной раз убедиться, что он идиот, и все еще на работе. Он внутренне радовался тому, что ее сейчас занимала Калатай, и, судя по их настрою, собиралась занимать до утра, так что пантомима “возмущенная сестра” ожидалась у его двери не раньше завтрашнего утра. Прекрасно. Доехал он домой практически нормально, если не считать небольшого досадного происшествия с идиотом, что попытался обогнать Воропаева, чуть было не подрезав его, но обошлось. Правда, руки еще какое-то время подрагивали - страх перед дорожно-транспортными происшествиями его полностью еще не отпустил. Александр даже махнул рукой на свое недавнее желание заехать в магазин, прикупить себе домой плитку шоколада и бутылку коньяка. Конечно, “индивидуальным алкоголизмом” он не страдал, но уставший, прибитый свалившейся работой организм требовал релакса. Был еще один способ, но для этого нужно было ехать в другой конец города и буквально силой отнимать Катерину у ее родителей. А это была плохая идея. Не потому, что Воропаев не любил сложности, как раз поиграть с чем-то опасным на грани беспечности - почему бы и нет! Просто, в планах Александра было явно не такое знакомство с родителями будущей супруги. Он изучил досье на ее семью вдоль и поперек, прекрасно осознавая, чем дышит и сам Валерий Сергеевич, и его куда более тихая и скромная супруга Елена Александровна. Конечно, составить примерное впечатление о людях, не видя их лично, было невозможно, но знать, из чего состоит быт и характер человека вполне помогали определенные источники. Одобрила бы Катерина то, что он достаточно грубо навел справки о ее семье? Весьма сомнительно. Узнает ли она когда-нибудь об этом? Никогда. Он знал, что для Кати семья была крайне важной, связь с родителями прочной, это была одна из причин, почему он не хотел строить свое знакомство на авось. Строгий профессиональный подход. Он был уверен, что с таким человеком как Катин отец это и будет работать лучше всего. Ну, и еще несколько бутылок хорошего алкоголя. После прибытия домой Воропаев не без удовольствия испытал на себе чудодейственность пластырей, которые, и правда, не отклеились после душа. Он обернул бедра полотенцем, растирая волосы вторым, когда услышал звонок в дверь. Сперва он хотел проигнорировать так поздно пришедшего к нему гостя. У Киры и Кристины имелись свои ключи от квартиры, так, на всякий случай, поэтому, даже если он не откроет сам, то они прекрасно войдут и без помощи. А больше никого он видеть не хотел. Но в дверь позвонили еще раз и, как показалось мужчине, на этот раз куда настойчивее. Недовольно зыркнув на свое отражение, он набросил халат прямо поверх полотенца, если это какой-то зазевавшийся курьер, то ему точно несдобровать. Первым делом Воропаев взглянул в глазок, чтобы удостовериться, кого он будет оскорблять, и тут же распахнул дверь. - Ты что тут делаешь, в такое время? - брови Александра были задраны высоко вверх, от колоссального удивления. Катерина стояла перед ним в своем привычном наряде, правда, отличном от того, в котором он видел ее сегодня в ЗимаЛетто. Она заложила руки за спину, скользя по нему внимательным взглядом. - Я не вовремя? Вы не один? - Воропаев заметил, что девушка спрашивает это без той привычно-пугающей неуверенности, которая сквозила в ней еще какое-то время назад. - Не неси чушь, - он подхватывает ее за кардиган, затягивая в квартиру, чтобы захлопнуть дверь, - просто я не ожидал, - признается он вполне искренне, - как тебя родители отпустили? - Коля, - просто говорит Катерина, снимая с себя кардиган, чтобы деловито повесить его в прихожей. Александр силится заглянуть, что у нее в небольшом пакете, потому, что пахнет оно просто невероятно. Неужели это обещанный когда-то пирог? - Ты думаешь, это имя мне поясняет все и больше? - хмыкает мужчина, - это твой Зорькин? - припоминает Александр, что Катя упоминала некоего Николая из своего окружения, - как же он отмазал тебя от родителей? - Зорькин, - подтверждает Катерина, протискиваясь мимо Воропаева на кухню, где занимается поиском тарелки, на которую принимается перекладывать ароматные, румяные, печеные пирожки. Александр ворует один из них, под негодующим взглядом Пушкаревой, - я ему сегодня должна помогать с одним крайне срочным и крайне важным проектом, - пожимает она плечами. - Как вы себя чувствуете? - Видно, этот самый Зорькин крайне хороший друг, - комментирует Воропаев, вгрызаясь в пирожок. Господи, как вкусно! Или это он такой безумно голодный? - Зорькин вымогатель и шантажист, - замечает Катерина, - но, он и правда хороший друг, - не отрицает она, выставляя пирожки на стол. - Чай? - Чай, - улыбается Александр, ставя чайник на плиту, - какой тебе заварить? - А какой будете вы? - она усаживается на стул, складывая руки на коленях. Ее блузка и эта поза, в сочетании с косичками создают ощущение, что он соблазнил школьницу. Нет, все-таки ей нужно немного подкорректировать стиль. - А ты хочешь того же, что и я? - уточняет Александр, извлекая из шкафчика зеленый чай, а к нему пакетик с сушеными листьями мяты. - Да, мне кажется, что я уверена, что хочу того же, что и вы, - она произносит это настолько серьезным тоном, что Воропаев разворачивается к ней резко, чуть не теряя полотенце, благо сверху наброшен халат. - Я сейчас слышу то, что хочу слышать, - осторожно уточняет он, - или ты все-таки пришла сказать мне “да”? - Первым делом, - Катя не смотрит на него, принимаясь разглаживать складки юбки, - я пришла удостовериться, что с вами все хорошо, и вы нормально отдохнете, - она вскидывает на него взгляд, и в нем кроме решительности Александр замечает так важную для него нежность, - и сказать вам, что я согласна. Она поднимается со своего места, так как Воропаев все-таки теряет дар речи на короткий миг. Он протягивает к ней руку, словно бы приглашая, и она делает шаг ближе, сокращая между ними расстояние до минимума. - Я должен спрашивать, что стало причиной столь скорого ответа? - мужчина улыбается, едва касаясь ее щеки, но она отрицательно качает головой, еще больше распаляя его интерес. Но он кивает ей, принимая ее желание. Пока. - Значит, обсудим детали?