По-людски

Когда машина остановилась на развилке, Александр ненадолго завис. Куда нужно поворачивать? Направо? Налево? Очень некстати вспомнился анекдот о том, что куда не поверни есть шанс получить очень хороших звездюлей. Воропаев невольно улыбнулся, стараясь вспомнить, где все-таки находился гараж Киры. Память пасовала, но логика подсказывала, что следовало повернуть направо. Он послушал внутреннее чутье и довольно быстро нашел сестру. Вокруг было довольно пустынно, а все от того, что родители выкупили гаражи вокруг, чтобы Киру не раздражали другие люди. Ворота гаража были приоткрыты, и Александр, припарковавшись, отправился внутрь, чтобы поздороваться с сестрой. - Кира, ты здесь? - вопрос был довольно глупый, учитывая то, что в помещении горел свет, и работало радио. Воропаев даже улыбнулся, это была волна, которую постоянно слушал отец. Интересно, она специально его так настроила или это просто случайное совпадение? Он продвинулся вглубь, заметив машину с открытым капотом, но никакой Киры рядом. Александр уже собирался обойти машину, когда сестра сама вышла из-за нее, вытирая руки уже довольно измазанным полотенцем. На ней был комбинезон, который должен был прикрыть ее одежду от образования пятен, а на голове была повязана ярко алая косынка с огромными черными муравьями. Ее она стащила у Кристины, и именно таким образом она перекочевала сюда. Пальцы ее были в масле и вытирались довольно плохо, но она очень старалась. Сегодня, не смотря на вечернее время, она выглядела довольно бодро. - А где же мне быть? - произнесла она немного удивленно, но улыбнулась примирительно, - я же сама позвонила тебе, чтобы ты меня забрал. - Логично, - кивнул Александр, покосившись на автомобиль, - что с твоей красоткой? - Скорее всего, мотор приказывает долго жить, - Кира погладила крышу машины очень нежно, едва ли не осторожно, - сперва я заметила, что она у меня как-то не слишком уверенно запускается, такое ощущение, что у нее низкая компрессия в одном или нескольких цилиндрах. Да и разгон в последнее время у нее был довольно вялый, я сперва даже внимания не обратила, мысли были не с ней, но теперь я понимаю, что это тоже был сигнал. Ну и вот, - она продемонстрировала свечи с нагаром, похожими на черно-серую махровую пушистость, словно бы с крупинками, похожими на манку, - это верный признак попадания масла в камеры сгорания, - Кира вздохнула немного раздраженно, - жаль, что я не обратила на все это внимание раньше. Да и бензина она в последнее время потребляла как не в себя. Короче, - она отбросила в сторону полотенце, явно не собираясь забирать его в стирку, - придется мне везти ее в ремонт, сама я с этим точно не справлюсь. - Ты не очень расстроилась, - заметил Александр, следя за тем, как она пробовала выбраться из комбинезона, - я думал, что временная потеря тебя будет беспокоить куда больше, - он сделал несколько шагов к ней, помогая придержать сперва рукав, а потом и ее саму, когда она принялась расправляться со штанинами. - Во-первых, хорошее успокоительное, это наше все, - заверила его Кира, довольно скалясь, и упираясь в него сильнее, вредная штанина никак не хотела сниматься с рабочих кроссовок, - а во-вторых, это естественно, у всего есть износ, но без машины это просто ад, а такси, - она передергивает плечам, - я просто не представляю себя в этом. А это несколько недель точно. - Если хочешь, то я могу одолжить тебе свою, - Воропаев пожимает плечами, наблюдая за тем, как Кира усаживается на край пассажирского сидения, чтобы переобуться, - у меня все равно есть служебный автомобиль, думаю, пару недель проблем никаких не будет, - он подает руку сестре, когда она застегивает змейки на ботинках. - И тебе с же… с Катериной будет удобно до работы добираться? - вопрос звучит с простым интересом, без агрессии или негодования. - Думаю, с этим тоже проблем не будет, - Воропаев поддерживает ее ровный тон, - Катя все равно всегда прибывает в ЗимаЛетто пораньше, так что никаких проблем. - Спасибо, - Кира взвешивает на руке пару крупных замков, - нажми, - кивает она на ворота, чтобы Александр навалился на них, чтобы запереть их было проще, - сигнализацию я, если что, включила, - замечает она, проворачивая ключами сперва в одном замке, а потом во втором. - Молодец, - кивает Воропаев, - ты хочешь, чтобы я тебе уже машину оставил, или ты ее завтра заберешь? - он открывает Кире дверь, чтобы она могла сесть рядом с ним, но сестра не торопиться занимать место, взвешивая все за и против. - Думаю, что я возьму ее у тебя уже сегодня, - она протягивает руку, чтобы в нее перекочевали ключи, - если ты, конечно, не против, и тебе не нужно из нее что-то забрать, - Кира сжимает руку в кулак, но Александр перехватывает ее, снова разжимая пальцы, чтобы вложить ключи. - Там нет ничего из того, что могло бы мне понадобиться, так что можешь подбросить меня домой и владеть столько, сколько тебе нужно, - он усаживается на пассажирское сиденье, ожидая, когда сестра усядется рядом. - Да, теперь нужно все подстраивать под себя, - она даже смеется, когда замечает, насколько ей неудобно в кресле, которое Воропаев настраивал для своего комфорта. - Конечно, - кивает Александр, посмеиваясь, когда у Киры не получается настроить кресло под свой рост с первого раза, - чужое всегда неудобно. - Ну, не такое уж и чужое, - сестра ерзает на сиденье, словно примеряясь, удобно ли ей, - мы ведь семья, а в семье ведь, по сути, все общее. Разве не так? - Думаю, не так, - ругаться на пустом месте с Кирой не хотелось, но, провести грань разумного требовалось, - когда мама учила нас, что у нас все общее, и семья должна делиться последним и помогать друг другу, это были немного разные вещи. - Но, ведь ты даешь мне сейчас свою машину с легкостью? - сестра не собирается ругаться или спорить. Она мягко выезжает за пределы гаражного кооператива, принимаясь набирать разгон только на трассе. - Конечно, - кивает Воропаев, несмотря на то, что Кира сейчас не видит его движения, - потому что я проявляю к тебе заботу. Точнее, заботу о твоем комфорте. Но, я даю тебе СВОЮ машину, во временное пользование. И я рассчитываю получить ее назад целой и невредимой. И, желательно, того же цвета и с таким же салоном. - Зачем эти уточнения? - Кира недоумевает вполне искренне, - я же не собираюсь ничего перекрашивать или менять. - Это я как раз понимаю, - хмыкает Александр, - это больше как пример того, что эта машина принадлежит мне, и даже если бы тебе захотелось с ней что-то сделать, то я бы не позволил. Забота и полная отдача - это немного разные вещи. Понимаешь? - Ты сейчас пытаешься провести личные границы, да? - Кира даже скашивает на него глаза, - видишь, все-таки полезно посещать психолога, оказывается. - Полезно, это когда ты эти самые границы будешь уважать, - смеется Александр, качая головой, - но, то, что ты замечаешь, что они существуют, это более чем похвально, - он прикрывает глаза, устало откидываясь назад. Такого мирного и комфортного разговора с младшей сестрой у него не было очень давно. Этот Назаров, и правда, гений, пусть он помог ей достигнуть таких результатов благодаря медикаментам. Это было началом, которое могло помочь вернуть ему сестру в реальную, не идеальную семью, и она, наконец, отбросит то идеальное воплощение, которое с таким азартом насаживала ей их мать. Он практически уснул, убаюкиваемый мерным гудением мотора, когда Кира решила поинтересоваться: - Ты мне лучше скажи, чем ты там Андрею с Романом пригрозил, а то они ходили вполне себе недовольные, но, как не странно, молчаливые, - Воропаев открывает один глаз, чтобы взглянуть на сестру. - Ничего такого я не сказал, мы вообще очень мирно побеседовали, - он снова зажмуривается, улыбаясь, - просто мы очень хорошо поняли друг друга, чему я очень, просто невероятно, рад, ведь мне бы не хотелось никаких скандалов в компании. - Да что ты говоришь, - в голосе Киры отчетливо прослеживается скепсис, - не хотел бы, не женился бы, - но дальше этого выпада дело не идет, и Воропаев удовлетворенно молчит. Нет, скандала, и правда, не было, просто хорошая, конкретная и четкая беседа. В конце концов, интересы своей жены он ставил на первое место. Когда он приехал в ЗимаЛетто то только благодаря усилию воли отправился не в кабинет к супруге, а сразу к Жданову. Если бы его увидела Катерина, то она бы уж точно не пустила его поговорить с бывшим начальником, во избежание, так сказать… А избегать, как говориться, не хотелось. В кабинет он вошел без стука, жестом приказав Кривенцовой оставаться на месте. Шура послушалась, видно выглядел он весьма устрашающе, хотя, он всегда так выглядел, для ЖенСовета так точно. Ему крайне повезло, так как, распахнув дверь, он увидел и Жданова, и Малиновского на рабочем месте. Конечно, сегодня, для разнообразия, к Роману претензий у него не было. - Андрюша, какое счастье видеть тебя на рабочем месте, - Александр оскалился еще шире, когда заметил, как скривился в недовольстве Жданов, - когда ты был директором, то не отличался особой пунктуальностью или любовью к труду. Или сейчас ощущение Дамоклова меча над головой подстегивает быть усерднее? - Иди к черту, Сашенька, - щерится Андрей и Воропаев снова расплывается в улыбке, наслаждаясь тем, что каждое слово попадает в цель, - ты думаешь, что всех обыграл, когда удавку на Пушкареву набросил? Это не лучшая скаковая лошадка, - видно, как он старается уязвить Александра хоть чем-то, но потуги его тщетны. Воропаев косится на Малиновского, но тот молчит, видимо решив, что сейчас куда безопаснее не влезать в такие себе, практически внутрисемейные разборки, - или тебе так это кресло нужно, что даже не принципиально кого… - Закрой рот, - Воропаев произносит это не резко, не грубо, скорее скучая, - ты же не хочешь создать еще больше проблем, чем уже есть? - он выгибает бровь, наблюдая за тем, как багровеет возмущенный Жданов, - я пришел предупредить тебя о том, что неприкосновенность, которую в свое время выбила для тебя Кира, больше не имеет своей силы. - Да ты что, - Жданов встал со своего места, а Малиновский, казалось, уселся поудобнее, неужели решил, что сейчас для него самая лучшая возможность смотреть такое шоу бесплатно? - значит, теперь и сестра для тебя не в чести? Как интересно. Насколько тебе нужна эта компания в руинах, что ты готов похоронить все и всех. - Я знал, что ты ограничен, но даже не представлял, что настолько, - Воропаев мерит Андрея медленным взглядом, вздыхая, - как бы я ни любил и ни ценил Киру, мне приходится сменить вектор приоритетов. А моя жена теперь их основа. Поэтому я просто… практически по-родственному предупреждаю тебя, что если ты еще раз позволишь себе оскорбить или неуважительно обратиться к Катерине я сделаю все, чтобы твоя жизнь стала еще более безрадостной и унизительной, - он косится на Романа, - и твоя тоже, шуту место рядом с королем, так что проследи за ним, это в твоих интересах, - Малиновский словно подбирается. - Ты сейчас угрожаешь? - спрашивает он, стараясь держать спокойный тон. И Воропаев кивает, заставляя глаза Романа удивленно распахнуться. Да, Александр даже невольно задумался, он ведь никогда не угрожал вот так, просто, напрямую, без экивоков. Он в принципе никогда не умел спокойно разговаривать ни со Ждановым, ни с Малиновским. Чести это ему не делало, но, факт оставался фактом. - Я не собираюсь слушать твой бред, Сашенька, - Андрей огибает стол, явно собираясь выйти из кабинета, - если ты думаешь, что можешь меня испугать, то ты глубоко ошибаешься. И пусть ты успел прибрать к рукам эту идиотку Пушкареву, но… - Я же сказал тебе закрыть рот! - Александр хватает Жданова за локоть, разворачивая к себе лицом. Жданов тут же хватается за лацкан его пиджака, а Малиновский подхватывается со своего места, чтобы разнять мужчин в случае чего. - Ты думаешь, я тебя боюсь? - буквально выплевывает Воропаеву в лицо Жданов, - ты глубоко ошибаешься, мне совершенно не страшно. - И очень зря, Андрюшенька, - Александр подтягивает его еще ближе, - я ведь не только могу тебе нос разбить или к стоматологу как в прошлый раз отправить, - Воропаев упускает момент, что ему самому пришлось наведаться к врачу в прошлый раз, - я могу устроить тебе реальные проблемы за подлог документов. За то, что вы закладывали и перезакладывали акции ЗимаЛетто совершенно вне закона, и я не просто найду способ это доказать, я смогу сделать так, что тебя затаскают по судам, налоговым… Твоя жизнь станет Адом, веришь? Он видит, что Жданов собирается ответить ему что-то резкое, что-то, что окончательно сорвет этот поезд с рельс, но Малиновский вклинивается между ними, расталкивая их в разные стороны. - Хватит, достаточно, все все поняли, - Роман поднимает руки вверх, чтобы Александр понял, что он правда с ним согласен, - ты, конечно, не забывай, что помимо подписей Андрея, там время от времени мелькали и подписи Катерины. Как бы ты и ей не навредил за разом. Но, мы и правда все поняли - никаких претензий к твоей супруге, мы прекрасно работали до этого, сможем и на этот раз. - Да неужели? - Воропаев склоняет голову к правому плечу глядя на Малиновского, - и с чего у тебя вдруг такое здравомыслие, а, Ромочка? - Хоть у кого-то оно же быть должно, - пожимает плечами Роман, на этот раз, улыбаясь знакомой и ехидной улыбкой, отвешивая тычок Жданову, когда тот собирается что-то сказать, - мы услышали друг друга, может, на этом и остановимся? Он вздрогнул и проснулся, вскинувшись на постели, сердце колотилось в груди словно бешеное, буквально с такой силой, что кожа на груди словно вибрировала. - Сашенька, ты чего? - Катя погладила его спину осторожно и ласково, и села на постели рядом с ним, - хороший мой, что случилось? - Прости, - Александр подгреб ее в свои объятия, прижимая к себе ближе, целуя ее в висок, - я не хотел тебя будить, просто лезут в голову всякие глупости, - он осторожно опустился вместе с Катей на подушки, поправляя одеяло на ее плечах. - Ты что, все хорошо, - она оставляет несколько поцелуев на его подбородке, так как просто не дотягивается выше, - тебе что-то приснилось? - Глупости, - он прижимает ее к себе теснее, - говорю же, глупости всякие, не обращай внимания, лягушка, все хорошо, - Александр ощущает во рту горечь, испытывая непреодолимое желание покурить, - может, отпустишь меня на одну сигаретку? - он целует ее в лоб, - я гарантирую, что вернусь до того, как ты снова уснешь. - Ты волнуешься, - Катя не спрашивает, она утверждает, переползая так, чтобы оказаться сверху. Воропаев втайне радуется, что она не может видеть его лица, он просто принимается поглаживать ее шею кончиками пальцев. - Нет, просто проснулся слишком резко, выброс адреналина в кровь, все дела, - Александр старается звучать максимально шутливо, - одна сигаретка и я вернусь. - Почему ты не хочешь рассказать, что тебе приснилось? - по голосу слышно, что Катя окончательно проснулась, и теперь отвязаться от этого клеща будет не так-то просто. Она умела быть цепкой, а еще слишком хорошо анализировать все сказанное. Вот уж с кем все сказанное будет использовано против него. - Потому, что я реально не помню, что именно мне снилось, ну правда, - Воропаев поглаживает ее щеку, ощущая, как она льнет к его ладони, - знаешь, когда детали ускользают, и остается только смутное волнительное ощущение. - Знаю, - Катерина вздыхает. Он не уверен, что она поверила в то, что он только что рассказывал, но ее словно отпускает часть напряжения, - ладно, так и быть, отпущу тебя покурить в гордом одиночестве, - она целует его, буквально вслепую, прижимаясь своими губами к уголку его губ, - мне что-то совсем не хочется выбираться из-под одеяла, - Катя закутывается в него поплотнее, - но, ты все равно долго не задерживайся, я буду тебя ждать. - Конечно, - Александр целует ее в лоб, сгребая с тумбочки сигареты и зажигалку, - одна сигаретка и я здесь. Где одна там оказывается и вторая, а потом и третья. И то, что Катерина все еще не пришла за ним могла значить только одно - уснула. Это хорошо. Воропаев выдыхает дым в приоткрытое окно, принимаясь потирать переносицу большим и указательным пальцем. Нет, ну это же нужно вот так себя накрутить! Он никогда не был ни паникером, ни пессимистом. Александр в принципе считал себя натурой оптимистичной, да. Ведь оптимист это не тот, который первым кричит “ура”, этот тот, кто последним говорит “пиздец”. Так что, по всем статьям выходило, что Воропаев был оптимистом до мозга костей, просто потому, что слово “пиздец” произносить зачастую было стыдно, это значило, что ему приходилось признавать проигрыш. А проигрывать Александр не любил, не умел и не хотел - идеальное сочетание. Но сейчас такое мышление не работало, расслабленный во сне мозг уже которую ночь подсовывал ему страх, который преследовал его ровно с момента, как он одолжил машину Кире. Ему снилась авария. Нет, как не парадоксально, с сестрой все было хорошо, в ней страдала та, на кого и решала совершить наезд его сестра. Воропаев изнывал от того, что вскидывался от страха, что на этот раз это действительно произошло, и Кира, в очередном приступе своей ненависти, сбила Катерину. В грудной клетке что-то болезненно кольнуло. Александр не был уверен, что это было сердце, но боль была резкая, отрезвляющая, но, не предвещающая ничего хорошего. Может, все эти страхи не просто так? К примеру, вчера, он практически решился забрать у Киры машину - какая глупость! Но, как не крути, Воропаев устал от этого удушающего, буквально подавляющего страха, который, отступая днем, накрывал его с головой и с избытком ночами. Сказать о своих переживаниях Катерине он не мог. И дело было не в том, что он мог ее испугать - нет, ведь в поведении Киры не было ничего, чего, правда, следовало бы опасаться. Ему было просто… стыдно. Крайне неловко признаться в собственной неуверенности, страхе, волнении. Она должна была обрести в своем супруге поддержку любовь и защиту, а никак не наоборот. Воропаев прикрыл глаза, пытаясь посчитать, когда же Кира должна была вернуть ему автомобиль. По всему выходило, что еще пару дней следовало потерпеть такое странное, взвинченное состояние. Ничего, он снова выдохнул дым из легких, как-то переживется. В конце концов, ничего из того, что могло свидетельствовать о том, что Катя могла пострадать от действий Киры, не было. А его ей нравилось мучить куда как более контактными способами. Он тушит остаток сигареты - следует возвращаться в постель и доспать остаток ночи, завтра ему следовало быть пободрее, работа отказывалась выполнять себя сама. Воропаев вздохнул, закрыл окно и повернулся. - И давно ты тут стоишь? - хмыкнул Александр, разглядывая едва заметную в темноте коридора Катину фигуру, завернутую все в то же одеяло. - Достаточно для того, чтобы понять, что тебя что-то реально беспокоит, - Катя вздыхает, делая к нему несколько шагов, - ну почему я должна все из тебя тянуть клещами? - Ты можешь из меня вообще ничего не тянуть, - Воропаев обнимает ее поверх одеяла, притягивая к себе, - поверь, тебе не о чем беспокоиться совершенно, это так, мои заморочки, - он целует ее в макушку, наслаждаясь запахом ее волос. - Ты мне сказал, что когда я стану твоей женой, то я буду знать все-все-все, и буду иметь право спрашивать тебя о чем угодно, а ты будешь отвечать, - она произносит это ему в грудь, опаляя дыханием его кожу. Голос ее звучит с легкой обидой и негодованием. Александр невольно улыбается. - Так я тебе и не запрещал спрашивать, - он принимается поглаживать ее полосы, раздумывая, не взять ли ее на руки, чтобы унести в комнату. - Ага, - бухтит Катерина, - ты просто оставишь за собой право не отвечать, разве не так? - она знает его слишком хорошо, выучила за то время, что они проводят вместе, - мне иногда кажется, что была бы твоя воля, я вообще ничего не знала бы. - Да, - не спорит он совершенно, - если бы была моя воля, то я бы оградил тебя от всего, что может причинить тебе вред, боль или дискомфорт, но я знаю, что ты желаешь проживать свою жизнь сама, поэтому, я очень стараюсь не заворачивать тебя в вату. - У тебя это не всегда получается, - она трется носом о его кожу, заставляя его прижать Катерину к себе сильнее, - я… все, что я хочу, это чтобы тебе было хорошо, не только физически, но и душевно. - Ты с этим очень хорошо справляешься, - уверяет ее Воропаев, - мне еще никогда не было так хорошо как с тобой. - Я люблю тебя, - лучшее, что он может услышать от Катерины, он буквально проникается каждым словом. - Пойдем спать, - он снова целует ее в макушку, - завтра долгий день. И да, я тебя тоже.