По-людски

Поведение Александра не было странным, его речь была обыденной и, наедине, урчаще-мягкой, а руки его были все так же ласковыми и нежными, но, Катерина очень четко ощущала, что в этом что-то не так. Ей казалось, что некая затаенная боль поселилась на дне его глаз, и время от времени прорывалась сквозь грустную улыбку или напряженно сведенные брови. Катерине сразу же захотелось сесть с ним за стол и поговорить, понять, в чем проблема, решить, как с этим всем можно разобраться. Но, сперва ей нужно было разобраться во всем самой. Она просканировала пространство вокруг себя, но, никаких даже мало-мальских раздражителей так и не нашла. Ведь работа продвигалась даже лучше, чем Катерина могла надеяться, взаимоотношения с Малиновским и Ждановым стали куда как более ровными и спокойными. Даже… потеплели. Сперва, Катя решила, что возможно, это из-за того, что она стала проводить слишком много рабочего времени с Романом. Воропаев мог, и правда, приревновать или забеспокоиться, ведь, в целом, это было вполне в духе такого собственника как Александр. Но… это ведь было глупо! Катерина не отсекала их общение только потому, что работать стало в разы легче, решения принимались, хоть и не без споров, но быстрее, а сам Жданов, которого время от времени коробило ее, Катерины, назначение на это место, перестал к ней придираться даже в шутку. Конечно, она прекрасно видела, что время от времени Малиновский пробовал флиртовать с ней, но, ради Бога, он делал это с каждой мало-мальски привлекательной женщиной в компании! Не мог же Саша, в самом деле, считать ее настолько… глупой? Ветреной? Слабой? Что мог решить, что она поведется на Романа просто от того, что последний вдруг увидел в ней… что увидел в ней Малиновский, Катерина старалась не развивать. Она знала, кто прочно и четко, если не сказать, навсегда поселился в ее сердце, но, однажды, только однажды задумалась, а могло ли что-то получиться у нее с Романом, если бы она изначально соответствовала неким его представлениям о прекрасной даме? Мысли эти она отринула как глупые и ненужные, а любые, даже самые милые выпады Романа пресекала. Вот, разве что кактус… но, это несчастное растение не стоило того, чтобы беспокоиться, а выбросить нечто живое… нет, этого Катя себе позволить не могла уж точно. Катерина вздохнула, нужно было поискать еще, что же так могло беспокоить ее супруга, а уже потом, будучи во всеоружии, начинать с ним разговор. Инструкции по обращению с Александром Воропаевым в этот мир еще не завезли, и она решила воспользоваться самым простым и проверенным способом. - Неужели что-то не так в вашем Датском королевстве? - Кристина выглядела так, словно она не спала, по крайней мере, дня три. Круги под глазами, потускневшие волосы и кожа странного сероватого оттенка. В пору было ей помогать, или давать советы, а не наоборот. Но, старшая Воропаева об этом не просила, а Катерина не собиралась навязывать свою помощь. - Знаешь, как-то очень не очень подобрано сравнение, - Катя пошевелила кубики льда в своем стакане и сильнее закутала в плед озябшие плечи. Кристина удивленно уставилась на ее напиток. - Определенно ведь случилось что-то, у тебя что-то логика совершенно не бьется с тем, что вокруг тебя происходит, - она почесала мочку правого уха двумя пальцами, потребив при этом тяжелую подвеску на сережке, - ты вот какого черта коктейль этот заказала? Мне конечно Long Island Iced Tea тоже нравится, но, - Кристина огляделась, - не в такую же холодрыгу, - сама она выбрала безалкогольный глинтвейн на вишневом соке, и сейчас довольно вдыхала аромат специй. - Просто Саше этот коктейль нравится, - отмахнулась Катерина, даже не собираясь притрагиваться к гремучей смеси алкоголя в стакане, - что его беспокоит? - вокруг да около ходить не хотелось, - он к тебе за советом не наведывался? - Нет, - Кристина покачала головой, и Катя ощутила, как в солнечном сплетении набирает тяжести странный холодный комок, - я тоже заметила, что он какой-то… застрявший, - она снова потерла ухо, - но, на мои вопросы он отвечать отказался совершенно. Я думала, что вы повздорили, - пожала плечами Кристина, - дело-то житейское, - она осторожно сделала глоток горячего напитка, - а выходит… может, работа? - она склонила голову к левому плечу, - иногда он может зависать на каких-то вопросах, особенно, если решить это не получается. - А Кира… - предположение было хоть и притянутое, но вполне логичное, но Кристина снова покачала головой. - Неа, там тоже вполне себе глухо и не просто так, - она снова сделала глоток, - Бога ради, закажи себе что-то горячее, ты же посинеешь сейчас! - Не хочу, - Катя упрямо завернулась в плед сильнее, пряча озябшие пальцы. Напоминать Кристине, что она собиралась сидеть внутри, а не снаружи не хотелось совершенно, - что там у Киры? - Хорошая терапия, - Кристина выудила пачку сигарет, примеряясь, какую из них закурить. Судя по тому, как пристально она выбирает, Катя понимает, что среди безобидных табачных изделий затесалась парочка с увеселительной травой. Может, не совсем цветущий вид Крис и сопряжен с тем, что она в последнее время налегает на что-то такое? Но старшая Воропаева выбирает просто табак, - я виделась с ней несколько дней назад, и могу сказать, что агрессию она пересилила этим практически полностью, правда снобизм, - она выдыхает длинную струйку дыма так, чтобы не попасть на Катю, - с этим придется бороться куда как дольше и более упорно. - Самое главное, чтобы она не могла больше причинить вреда Саше, - отмахивается Катерина, - а там пусть хоть ко всем как к грязи относится, это ее дело. - Тебе что, совсем не хочется, чтобы Кира перестала быть такой скотиной? - Кристина выгибает бровь так, как это любит делать Александр. Катя только пожимает плечами. - Ты знаешь, мне, наверное, все равно, - отвечает она вполне себе честно. Сейчас, с младшей Воропаевой стало возможно работать, она, как и Жданов, вела себя спокойно, немного отстраненно, но адекватно, - она сейчас не мешает мне работать, и даже мирно пьет кофе с Сашей, - Катерина прикусывает нижнюю губу, - по крайней мере, сейчас я могу в это поверить. То, как она ко мне относится уже вторично. - Значит, зря я стараюсь сделать из нее человека? - Катя слышит, что Кристина шутит, но все равно хмурится. - Знаешь, благими намерениями иногда…- она поводит плечами, - я согласна с тем, что Кира должна разобраться с тем, что ее гложет и мешает жить. Но, изменить человека полностью невозможно. Да и незачем, если это не вредит окружающим. - Философия, - Кристина разминает в пепельнице сигарету и тянется за следующей, - я знаю, что Сашка с Талой заседал не так давно, возможно она знает, но… если они секретничали, то хрен мне она что скажет, - она вынимает мобильный телефон, - запиши номер, позвони ей по свободе, с тобой, если там что-то серьезное, она поделится. Талка, хоть и противная, но, она за любовь, так сказать. Катерина переписывает номер в записную книжку, сверяя каждую цифру по три раза. - У вас с ней разлад? - Катя возвращает телефон Кристине, замечая, как она кривится от поставленного вопроса. - Это все гораздо сложнее, чем мне бы хотелось, - выдыхает старшая Воропаева, - Тала… ей хочется, чтобы мы… ну… - Кристина, я знаю, что отношения можно строить не только с мужчиной, Господи, ты, Боже мой! - не выдерживает Катерина заминку, но, Крис реагирует не менее бурно. - Да ни хрена ты не понимаешь, - она отбрасывает недокуренную сигарету в сторону, и она отлетает на тротуар, тут же оказавшись растоптанной кем-то из прохожих, - я просто не знаю, НЕ ЗНАЮ, хочу ли я каких-либо отношений. Такого поворота Катя не ожидала. Кристина вздыхает и прикуривает очередную сигарету. Они молчат, а мысли разбегаются в разные стороны, не оформляясь ни во что конкретное, о чем можно было бы поговорить. - Ты думала, что тебе мешает? - Катерина решает все-таки поднять эту тему. - Думала, а потом еще раз думала и еще, - кивает Крис, - и пока я ничего не надумала на самом деле, - она затягивается слишком жадно, как для человека, который так и не смог найти внутренний ответ на вопрос, - мне страшно, пока это все, что меня тормозит, но… страх, ведь это вещь проходящая, у меня, почему-то не проходит. - Сама к специалисту обратиться не думала? - за такой вопрос от Кристины можно было и в лоб схлопотать, но Катерина все-таки рискнула. Старшая Воропаева недовольно на нее зыркнула, но вербально, по пешему эротическому маршруту, не послала, что было уже само по себе очень хорошим знаком. - Я обращалась, мне дали совет, который просто… пф… - она замяла сигарету в пепельнице с такой силой, что практически превратила ее в ничто, - мол, я должна сама решить, что я от этой жизни хочу, а заодно разглядеть, что мне нужно от людей, которые меня окружают. - Логично, - Катерина пожала плечами. Совет был вполне себе дельным, что же было не так в нем для Кристины. - В том-то и дело, что логично, но я просила конкретный алгоритм решения, - старшая Воропаева выглядела раздраженной, - почему мне просто нельзя было сказать, чтобы я, к примеру, прекратила отношения с Талой, или наоборот, стала с ней сближаться окончательно? - Потому, что это было бы неверно, - Катя взглянула на то, как лед медленно кружился в стакане, несмотря на то, что на улице было весьма прохладно, таять он не прекращал, и жидкости становилось только больше. Если они посидят еще немного, то у нее коктейль просто польется через верх, - нельзя кому-то говорить, что делать, это лишает человека права выбора. Ты же сама говорила, что ваша мать постоянно так делала. Вот теперь Кира и живет по ее указке и рекомендации, потому, что фактически не имеет своего собственного видения ситуации. Разве это хорошо? - Да при чем тут Кира, - Кристина отмахнулась, - я просто хочу, чтобы кто-то помог мне выбрать, понимаешь. - Я понимаю, что ты хочешь, чтобы кто-то взял на себя ответственность за ошибку, если ты выберешь более сложный путь, и просто бегаешь от любого выбора, словно так можно пробегать всю жизнь, - Катя поглаживает дрожащими пальцами ежедневник, понимая, что эти слова не просто адресованы Кристине, они еще и отражают ее внутренний страх поговорить с собственным мужем и узнать, что Александр в ней усомнился. Тоже своего рода побег от ответственности. - И почему ты думаешь, что в таком режиме прожить невозможно? - Кристина выгибает бровь, хотя глаза ее серьезные и грустные, даже немного злые, - вон, у меня очень хорошо получается, как видишь. - Вижу, - кивает Катерина, - но стала ли ты от этого счастливее? - вопрос зависает в воздухе как риторический. Ответ на него попросту не требуется.

* * *

После разговора с Кристиной дышать, как ни странно, стало легче. Да, от мысли о том, что ей нужно будет поговорить с Сашей о том, что его беспокоит, руки начинали холодеть просто невероятно, а тыльная сторона левой ладони покрылась новыми царапинами, но… дышать ведь стало легче! Она не была уверена, что старшая Воропаева чувствует себя столь же комфортно сейчас. Но, судя по тому, что она все-таки позвонила Калатай, возможно, она тоже решила, что диалог это не такая уж и плохая идея. Рука снова зачесалась, и Катя провела по ней ногтями снова и снова, морщась от боли. Она так организует там себе рану, и Саша, как и обещался когда-то, просто выпорет ее. Катерина недовольно покосилась на царапины, вот что за дурацкая привычка. Рука зачесалась снова и она схватила мобильный телефон, чтобы занять руки. Может позвонить Саше и спросить как у него дела? Но, отвлекать от работы Воропаева не хотелось. Катя и без звонка знала, что у него сегодня запланировано несколько важных встреч по всему городу. Он шутил с утра, что половину времени он проведет в скучных пробках, а еще половину в не менее скучных кабинетах. И целовал ее у двери так нежно, так ласково, она тогда грешным делом подумала, что ни ей, ни ему никуда не нужно торопиться. Но, работа все равно взяла свое, и они разбежались по делам. - О чем таком вы задумались, что даже не слышите, как я к вам стучусь? - Катерина вздрогнула, и чуть было не отправила телефон в длительный полет, через весь кабинет. Малиновский только рассмеялся от такой ее реакции, - простите, я совершенно не хотел вас напугать, простите. Но, я постучался несколько раз и в итоге вошел. - Это вы простите, - Катя спрятала телефон в сумку, складывая руки перед собой, стараясь пальцами правой руки скрыть царапины на левой, - я не забыла о том, что у нас запланирована встреча, я правда задумалась. - Ради Бога, бывает, я же совершенно без претензий, - Малиновский уселся напротив, закинув ногу на ногу, - тем более что сегодня у нас намечается очень приятное подведение итогов, разве не так? - Ну, я бы сказала, что это первое такое подведение итогов, но, да, оно будет очень и очень приятным, - Катя покосилась на входную дверь, - а что, Андрей Палыч не почтит нас своим присутствием? - А что, нам нужно? - Роман поиграл бровями, но потом поднял руки вверх, столкнувшись с недовольным взглядом Катерины, - все, все, не нужно на меня обижаться, Андрей будет с минуты на минуту, он правда немного задерживается, но, поверьте, не специально. Он как раз должен забрать отчеты по отделу Киры, ее вы, как я понимаю, к столу приглашать не намерены? - Вы пытаетесь меня задеть или дать мне совет, Роман Дмитриевич? - Катерина принялась почесывать руку практически автоматически, нет, теперь это с ней надолго. - А вы пытаетесь обидеться или прислушаться, Катерина Валерьевна? - Малиновский был в слишком хорошем настроении. Или, это она была в слишком плохом? - Все зависит от того, как вы собираетесь это подавать, - Катя протянула Роману несколько папок, с готовыми отчетами по заказам, - у нас прирост в продажах на семнадцать с половиной процентов, в заграничных продажах на целых семь, а еще огромные предзаказы, и это без учета новой коллекции Милко, которую мы только будем представлять нашим клиентам и просто почитателям таланта Вукановича. - Ничего себе? - Малиновский сразу же подался вперед, хватаясь за папку. Пальцы его невольно коснулись руки Катерины, и он не торопясь провел ними, кожа по коже, - вы творите чудеса. - Это не я, - Катя тут же убрала руку, Роман же положил папку перед собой, словно и не было этого прикосновения и многозначительного взгляда, - это все Юлиана и ее способ рекламы, который она избрала. Но, Виноградова все равно настаивает, чтобы мы взяли к себе еще парочку дизайнеров. В синей папке парочка досье, - Катерина кивает на стопку подготовленных документов. - Неужели не подадите? - притворно удивленно спрашивает Малиновский, не делая ни единой попытки протянуть руку за папкой. - Сами возьмете, не переломитесь, - копируя интонацию Романа, отвечает ему Катерина, и тот протягивает руку за нужной папкой, смеясь. - Что вы злюка такая сегодня, сами же говорите, есть что праздновать, - он опускает глаза в папку с досье, - ух-ты, какая хорошенькая, - тянет он, приглядываясь к юной дерзкой девчонке, в строгих тонах на стилизованном снимке. - Роман Дмитриевич, вы не секретаршу себе выбираете, - Катерина вздыхает, - но, эта Ламара Чхеидзе и правда “ух-ты”. Обратите внимание на специфику ее работ, а еще на то, где она участвовала. Она крайне активно старается пробиться в высокую моду, но, увы, не имеет финансовой подушки. Если выберем ее, то получим не просто талантливого дизайнера, но и крайне благодарного сотрудника. - Это вы судите по себе? - Роман отрывает взгляд от фото Ламары, принимаясь пристально глядеть в глаза Катерины. Она кивает. - Конечно, я очень нуждалась в этом месте, - она скосила взгляд на каморку, что стала ее первым пристанищем в ЗимаЛетто, - я до сих пор благодарна за то, что получила эту работу. Возможно, это одна из причин, почему я так стремлюсь отдать долг компании, - Катя снова собирается вернуть разговор в сторону Чхеидзе, но у Малиновского на этот счет оказываются другие планы. - Но, если вы преисполнены такой благодарности, почему я раньше об этом не слышал? - он откидывается немного назад, чтобы сесть удобнее, словно готовясь к интересной, но продолжительной истории. - Это потому, Роман Дмитриевич, я, в отличе от вас, предпочитаю не говорить, а делать. Вам нужно было не уши прочищать, прислушиваясь к дифирамбам, а глаза открывать пошире, чтобы видеть, что и как я готова была сделать ради компании, - Малиновский прекращает улыбаться, становится серьезным. Он смотрит, словно стараясь прочесть на ее лице какие-то дополнительные эмоции. - Вы еще скажите, что были настолько увлечены делами компании, что стали крутить роман с вашим супругом, - воздух в кабинете начинает трещать от возможного скандала. Катерина проводит ногтями по тыльной стороне ладони в очередной раз, совершенно не ощущая боли. - Нет, с Александром я сходилась потому, что в моей жизни еще не было такого достойного, уверенного и сильного мужчины, который был готов защищать меня от всего мира, если потребуется, - звучит это высокопарно, но Романа цепляет. Он подается вперед, упираясь локтями в стол, чтобы оказаться ближе к Катерине. - А может быть в этот раз вы тоже оказались слепы? - он склоняет голову к правому плечу, - Воропаев был далеко не единственным мужчиной, который мог предложить вам свою защиту и внимание, но, вы оказались падки на плохиша, как и многие. - Уж не на себя ли вы намекаете, когда говорите о достойном мужчине? - Катерина тоже подается вперед, - помнится, вы говорили мне, что я сделала неверный выбор. Вы были правильным, ведь так? - Возможно, я лучшее, что могло бы с вами случиться, Катенька, - переходит он на куда менее официозный тон, - но вы, раз за разом совершаете неверный выбор. Иногда я задумываюсь над тем, почему же меня это так разочаровывает. - И как, нашли ответ на свой вопрос? - странно, но напряжение спадает, когда Малиновский снова отклоняется назад, всем своим видом показывая, что любая эскалация сейчас ему не интересна. - Нет, я до сих пор не могу понять вас, Катерина Валерьевна, - он улыбается, словно бы грустно, а потом переводит взгляд на кактус, - вы, я практически в этом уверен, самая невероятная женщина, которую я встречал. И иногда я думаю, что это совершенно точно не комплимент, а иногда удивляюсь, что я оказался куда более слеп и глуп чем наш Сашенька, которого я хоть и считал довольно башковитым, но, чтобы он оказался тонко чувствующим… Нужно отдать ему должное, он разглядел вас до того, как вы раскрылись. - Я и не пряталась, - Катерина нахмурилась, - Саша не испытывал необходимости в моих переменах, его вполне устраивали и мои прежние наряды. - Гений, - покачал головой Роман, - и не нужно придумывать никаких лишних способов удержать свое при себе. Вы были лучшей защитой самой себе, Катерина Валерьевна, он просто сумел воспользоваться этим с умом. А когда вы начали проявлять себя и на вас так жадно устремились взоры, у Сашеньки просто не осталось иного выхода, кроме как быстро утащить вас под венец. Но, все равно это более продумано и просчитано чем я мог себе представить. - И все равно вам не верится, что это может быть истинное чувство? - Катя улыбается, замечая, как Малиновский моргает несколько раз, довольно растерянно. - Я не знаю, любовь ли это, ведь я в это чувство… - Да, я помню, вы не особо в это чувство верите, но все же, - она принимается перебирать черновики с расчетами, просто и бездумно тасуя их из одной папки в другую, чтобы руки находились в движении. - И все же, - Малиновский ухмыляется, сверкая зубами, - я скажу вам, что вижу, а вы уж сами решайте, что там и как, - он потирает шею, словно мышцы свело спазмом, - ваш Сашенька собственник, и все, что ему нужно он уже получил. Да, он будет защищать и отстаивать вас, потому, что считает вас своей… Катерина готовится к длинной тираде, но, дверь кабинет распахивается буквально со страшным грохотом. Катя подскакивает, когда видит, кто буквально влетает в кабинет. - Кристина, что случилось? - голос не слушается, но Катерина все равно справляется, чтобы задать вопрос. Старшую Воропаеву буквально трясет, колотит и она резким движением проводит по волосам. Катя замечает, что костяшки ее покрыты чем-то красным, - Кристина? - Саша разбился, - хрипит она, и глаза ее сверкают безумием и страхом. Словно сквозь вату Катерина слышит, как она говорит что-то еще, а потом мир окончательно гаснет.