По-людски

- Саша, скажи мне, пожалуйста, с Катюшей все хорошо? - Елена коснулась руки зятя через стол, заставив его чувствовать себя немного неловко. Не то чтобы ему было неприятно, но… непривычно, да, пожалуй, это было правильное слово. Непривычно. Он накрыл ее руку своей, чтобы успокоить женщину, отмечая, что она очень похожа на Катерину. Точнее, это Катерина была, конечно же, похожа на нее, но, факт оставался фактом. Он пристально посмотрел ей в глаза. - Елена Александровна, с Катей все замечательно, я очень стараюсь сделать ее счастливой, и, смею надеяться, у меня это неплохо получается, - Александр улыбнулся самой мягкой своей улыбкой. Пушкарева тоже немного приподняла уголки губ в улыбке. Совсем слегка. - Ой, нет, ты не подумай, - она покачала головой, - я не сомневаюсь, что с тобой ей хорошо и даже очень. Она так расцвела, похорошела. А какой уверенной и немного вредной стала, - говорила Елена с нескрываемым восхищением, едва ли не хлопая в ладоши, - тут другое. - И что же так вас беспокоит? - осторожно спросил Воропаев, когда пауза оказалась слишком продолжительной. - Она перестала говорить со мной в последнее время, - Пушкарева вздохнула, - раньше мы созванивались и могли болтать часами, а еще совместные чайные посиделки. Она домой не особенно хочет ехать, ее отец иногда, ну, донимает, так я не настаиваю. Мне и в кафе с ней времени довольно, просто… Елена продолжает рассказывать про ее встречи с дочерью, а Воропаев готов откусить себе голову за то, что оказался так невнимателен к этой Катиной потребности. За собственным желанием получить ее для себя, за дикой жаждой ни с кем не делить свою женщину он просто забыл, что где-то в этом подлунном мире существовали еще и ее родители. И что она с ними все равно должна была, и, что самое важное, хотела поддерживать связь. Если она не желала встречаться с мамой на территории отца, то она могла приглашать Елену Александру к ним домой. Скорее всего, она не делала этого именно потому, что переживала, как отреагирует Воропаев на незаконное пересечение собственной территории. А, зная Катю, попросить она просто постеснялась. Это нужно было исправлять. Срочно. - Она не обиделась и ничем не больна, - Александр вздохнул, сплетая пальцы в замок. Имел ли он право рассказать Пушкаревой о беременности ее дочери? Возможно, Катя не хотела пока афишировать свое состояние? Но, почему? - она просто… у нас в жизни произошли некоторые изменения, и она сейчас немного растеряна, так что… - Не может быть, - глаза Елены распахнулись широко-широко, и она стала еще сильнее напоминать ему Катю, - она беременна! - А… - Воропаев отчаялся понимать логику реакции этой женщины, на хорошую, по сути, новость, - да, но, вы чего пугаетесь? Неужели ей противопоказано рожать? - Бог с тобой, Саша, можно! Пусть рожает, сколько хочет! Вы же… оставляете? - она смотрела с такой надеждой, что Александру даже стало немного неловко. - А почему мы не должны? Катя здорова, финансово мы более чем стабильны. Да, сейчас на Катю свалилось куда больше дел, чем бы этого хотелось, но, и это мы сможем пережить, - пожал плечами Воропаев, - так что, учитывая всю совокупность факторов, не вижу ни единой причины, почему ребенок мог бы быть нежеланным. - Хорошо, - едва ли не со свистом выдыхает Елена, - а то я уже подумала, что вы решили… ну, как в этом вашем договоре. Что ребеночек через год, а то и больше… - Договор - это всего лишь свод условностей, которые имеют слишком много граней, которые могут и не быть соблюдены, - улыбается Александр, теперь куда лучше понимая причину ее волнения, - раз уж мы умудрились, то не вижу смысла откладывать это событие. - Выходит, вы не планировали? Просто, ты похож на человека, который всегда старается… - она пожала плечами. - Ну, тут планировать до конца не вышло, - честно признается Воропаев, - да, я не считаю, что сейчас ребенок своевременен, но, это глупо сказать, что он не желанен. Меня больше беспокоит Катерина и то, что она работает слишком много и стрессует слишком часто. Больше меня ничего не беспокоит. - Ты очень милый мальчик, - восхищается им Пушкарева, заставляя его немного оторопеть от этого простого и ласкового “мальчик”, - как ты себя чувствуешь? - кивает она на его стянутую повязкой руку. - Гораздо лучше, - отвечает Александр достаточно холодно, желая сразу дистанцироваться от неприятных вопросов. Елена все прекрасно понимает, улыбается мягко, ласково и уводит разговор в другую сторону. - Мне приятно, что ты решил выпить со мной чаю, - говорит она, и в глазах ее загорается хитринка, - но, что за причина подтолкнула тебя на это общение? - Помимо того, что мне просто приятно с вами провести время, - Воропаев тоже довольно скалится в ответ, - но, Катя мечтает о каких-то ваших особенных бутербродах со шпротами, - он отпивает из чашки слегка остывший напиток, - я бы хотел получить заветный рецепт.

* * *

Перед тем как приехать в ЗимаЛетто Александр купил несколько фруктовых корзинок. Специально выбирая любимые Катериной - малиновые. Компания встретила его привычным гулом, новыми лицами, и Кристиной, что активно о чем-то беседовала со смуглым невысоким мужчиной. Индиец мило улыбался ей, отвечая, видимо, на ее вопросы. Воропаев даже поразился, что выглядела его старшая сестра на удивление строго. Ярко, сочетание фиолетового костюма с ярко-желтой рубашкой не могло остаться без внимания, но строго. И даже волосы ее были уложены в аккуратную прическу, что делало ее очень похожей на Киру, хотя раньше сходство это было едва уловимым. Больше как фамильная черта. Она увидела брата, когда он подошел немного ближе. - Саша, познакомься, это Умеш Синхг, - Кристина перескочила с хинди на английский, последним Воропаев владел очень хорошо, а вот с хинди у него были очень большие проблемы, - я пригласила его посмотреть наше производство и познакомить с Милко. Господину Синхгу у нас очень понравилось. - Чрезвычайно, - Умеш не без удовольствия пожал протянутую руку Александра, - ваша сестра и ваша супруга все мне показали, я поражен и восхищен, в особенности я рад знакомству с гениями этого места! - Гениями? - Воропаев выгнул бровь, немного удивленно глядя на Кристину, и та кивнула, - Катерина пригласила молодого дизайнера - Ламару Чхеидзе. - Да, работы госпожи Чхеидзе просто великолепны! - активно закивал головой Умеш, явно перегруженный эмоциями. Нужно будет потом подсказать Кристине, немного умерить темп с демонстрацией прекрасного, а то сотрется острота ощущений, - я бы хотел пригласить госпожу Чхеидзе и господина Вукановича в Колкату. Там будет проходить показ высокой моды под открытым небом, и работы ваших дизайнеров как нельзя лучше подойдут под стилистику и тематику самого показа. Синхг явно горел идеей, и Кристина показала знак “класс” за спиной мужчины, явно довольная тем, как сработала на месте Киры. Ну что ж, младшая сестра точно будет довольна, что Крис не загубила плоды ее трудов, но еще и приумножила. - Я очень рад, что вам понравились работы наших дизайнеров, - Воропаев решил, что с этим пора заканчивать, он пришел к Катерине, и ему не хотелось, чтобы что-то, даже столь радостное, его от этого отвлекало, - вынужден откланяться, - он еще раз пожал руку Умешу, - надеюсь, все остальное вам понравится не меньше. Кристина отсалютовала ему, скалясь как сытая акула. И, судя по тому, что подталкивала она Синхга в сторону лифта, она явно собиралась показывать ему производственный этаж. Хорошо. Там сейчас, судя по тому, что Александру рассказывала Катерина, царил порядок и непрерывная работа над просто огромным количеством заказов! ЗимаЛетто постепенно возвращало свои позиции на рынке и в сердцах покупателей. Воропаева это радовало. Радовало исключительно потому, что это значило, что Катя все-таки сможет быть свободна от этого безумия. Возможно, не так скоро как ему хотелось бы, но, будет. По пути к кабинету Катерины он невольно задумался, сообщила ли Кристина Кире о своем желании расширить рынок ЗимаЛетто в сторону Индии. Назаров не запрещал советоваться с младшей сестрой относительно рабочих моментов и даже поощрял, чтобы Кира не чувствовала себя отрезанным ломтем. Роман даже постарался потребовать от Александра приехать к сестре, чтобы она ощутила, что старается не зря, но тут Воропаев уперся рогами. Нет, она должна лечиться не для того, чтобы примириться с ним, а для себя. Назаров не согласился с Александром, но позицию его принял. Воропаев на короткое время ощутил себя козлом и предателем, словно он, и правда, мог испортить лечение сестре. Но, потом его отпустило окончательно. Кира могла реально оказаться причиной его гибели. И самым страшным было то, что его ребенок мог быть обречен расти без отца. Александр вздохнул - это гложило его сильнее всего. Он ощущал очень четко, ему нужно было очень много времени перед тем, как он окончательно простит Киру и снова пустит ее в свою жизнь. Очень много времени. В кабинете у Катерины оказалось целое собрание. Помимо Павла, которому Воропаев пожал руку, оказался почему-то недовольный Андрей, и какой-то напряженный Роман. Когда Малиновский увидел Александра, он свел брови к переносице и взгляд его излучал такое недовольство и холод, что Воропаев даже невольно удивился, он ведь еще даже не успел открыть рот! - А его зачем пригласили? - Андрей весьма неприлично указал на Александра пальцем, - это для того, чтобы подтвердить, что Воропаевы нынче у руля? - Андрей, перестань, - Павел чуял запах скандала, считывая его с позы Александра, - Саша просто пришел к своей жене, учитывая ее положение и ранний срок… - комнату наполнил треск сломавшегося карандаша, - Рома? Все нормально? - Простите, задумался, - Малиновский отложил в сторону то, что осталось от того самого карандаша, - Андрей, и правда успокойся, а то мы так ни к чему и не придем. - Мне просто не нравится, куда мы идем, - младшему Жданову явно не хватало поддержки или уверенности, раз он с таким отчаянием лез на рожон. Возможно, будь Воропаев в другом настроении он бы и впрямь с ним сцепился. - Вы пока никуда не идете, судя по тому, что у вас всех папки закрыты, - заметил он, направившись к Кате, которая закрыла лицо руками, чтобы не видеть и не слышать того бедлама, что творился вокруг, - лягушка, - позвал он буквально на грани слышимости, - ты как? - Печально, - она потерла лицо, и он заметил, что макияж, который она наносила днем, был смыт. Она что, плакала? Воропаев невольно сжал коробку в руках чуть сильнее, и она захрустела, - что это? - Катерина потянулась к ней, привлеченная звуком, - это мне? - пришлось отдать коробку. - Раз нас становится все больше, может, есть смысл переместиться в Зал Заседаний? - Павлу явно хотелось начать разговор, а не отвлекаться то на собственного сына, то на нежности Александра с Катериной. - Я могу просто не мешать, - Воропаев все еще смотрел на Катерину, в ожидании ее решения. Уходить, ему, конечно, не хотелось, но… - Думаю, лучше и правда выбрать Зал, - Катя бросила на Александра короткий, едва ли не умоляющий взгляд, обращаясь к старшему Жданову, - идите, мы подойдем через пару минут. - Мы еще и бегать должны? - Андрей решил возмутиться просто, чтобы быть услышанным, но скучающий голос Павла немного пристыдил младшего Жданова. - Если ты не заметил, то это было мое предложение, - он встал с дивана, прихватывая свои папки, которые по его приходу передала ему Катя, - если тебе не нравится идея, ты можешь предложить свое решение, дополнительно проследив за его исполнением, - он посмотрел на сына долгим, тяжелым взглядом, - нет? Прекрасно, пошли в Зал Заседаний. Тебя, Рома, это тоже касается, - он повернулся к Воропаевой, - мы ждем вас Катенька. Когда мужчины покинули кабинет, Катерина одним рывком открыла коробку со сладостями, и буквально вгрызлась в корзинку так, что поглотила добрую ее половину. Александр молча направился к бару. Там он обнаружил минеральную воду в стеклянной конусовидной бутылке. Запечатанную. Сорвав крышку, он наполнил стакан, подавая его супруге. Пирожные, конечно, не были сухими - спелые ягоды малины, пенно взбитый крем из маскарпоне на сгущенном молоке, нежная соленая карамель и совсем немного желе для закрепления ягод сверху. Но, сама корзинка была из песочного теста, так что возможность запить сладость была не лишней. Катя благодарно на него посмотрела и запила уже доеденное пирожное, выуживая второе. - Может, мне стоило принести тебе что-то посущественнее? - он присел на край стола, наблюдая, как она поедает вторую сладость уже гораздо медленнее. - Нет, - она покачала головой, - я еще толком оголодать не успела, просто… - она вздохнула и снова откусила пирожное, - это оказалось сложнее, чем я думала. До прихода Павла Андрей вел себя просто… отвратительно он себя вел. Как самый настоящий козел, между прочим. Хотя, если с его точки зрения смотреть, он прав. - То, что ты называешь его козлом, мне нравится, - Воропаев погладил плечо супруги, - а то, что ты пытаешься его оправдать - нет. - Я не пытаюсь, просто посмотри, - она доела корзину, вытирая пальцы о салфетку, и принимаясь загибать их, - сняли его с кресла директора из-за тебя, меня посадили на это место благодаря тебе, но, вот неувязочка, я твоя жена, Кира ушла на неопределенный срок, заменив себя Кристиной, которая не то, что к Андрею не благоволит, у нее на него аллергия, по-моему, и тоже ноль ему поддержки, - Катя вздохнула, - и правда, может сложиться впечатление, что ты и я, да все Воропаевы вместе хотим отнять у него фирму. - Тебе не напомнить, что эта компания принадлежит нам в той же степени что и Андрюше? - такие размышления почему-то разозлили Александра, - Воропаевы имеют право занимать места на основных должностях в той же мере, что и Ждановы, или ты воспринимаешь ЗимаЛетто исключительно как нечто Ждановское? Тогда, смею заметить, это в корне неверно… Рука Катерины опустилась на его руку, она просто погладила его, легко и ласково, и он осекся, не желая больше продолжать эти глупости. - Ты мне просто скажи, тебе вот это кресло нужно? - второй рукой она похлопывает по подлокотнику когда-то вожделенного места. - Было, - кивает он, - из вредности, из ненависти, злости и, возможно, обиды, - он принимается перебирать ее пальцы в своих руках, - сейчас я не вижу в этом необходимости, - моя жажда к этому остыла, прошла, развеялось. Теперь все чего я хочу, это ты, возможно, даже в другой стране. Думаю, тебе бы понравился Лондон, так, на годик другой, но… - Александр улыбается, замечая, что Катя собирается спорить, - это мои мысли и мои желания, воплощать их, не посоветовавшись с тобой, я не буду. Мы этот этап уже проходили. Но, воспринимать ЗимаЛетто как детище Ждановых не стоит. Ты тут на своем месте и в своем праве как не поверни. Я захочу и передам все свои акции в твои руки, если это закроет рот Андрею. Но, я прошу тебя, не стоит воспринимать его как жертву. Он гораздо умнее и опаснее чем ты думаешь. - Я не недооцениваю его, - Катерина все-таки отставляет от себя коробочку со сладким окончательно, - просто я сожалею, что так вышло. Я понимаю, что, возможно, ему было бы проще меня утопить, и он бы это сделал… - За это я его не осуждаю, - Александр хмыкнул, - бизнес есть бизнес, Катюш, побеждает сильнейший. - Мне повезло, что я… что ты… - она теряется и Воропаев склоняется, чтобы поцеловать ее в губы. Вкус малиновый и сладкий, ему хочется продлить удовольствие, но он отклоняется в сторону. - Забудь, я не вижу смысла раздумывать о том, чего не было, - Александр проводит рукой по волосам Катерины. - Пошли, а то мы и так заставляем Павла ждать, а это, как минимум неприлично, - она поднимается, чтобы скрыть свое смущение. - Думаю, он проведет это время с пользой, как раз немного сына к порядку призовет, - он подает ей руку, зная, что ей не особо нужна его помощь, но касаться ее это потребность, а еще ему банально приятно проявлять заботу. - Было бы неплохо, а то я как-то отчаянно устала доказывать Андрею, что я ему не враг, - она сплетает свои пальцы с его, - как он не может понять, что мне не нужна компания, что это место его по праву. Я даже с Романом пробовала об этом говорить. - И что Малиновский? - странное, немного болезненное ощущение в груди уходит на второй план, когда Катя приободряется. - Он понимает, - кивает она своим словам, - но, говорит, что с Андреем сейчас будет непросто. Уход Киры, ее разрыв любых с ним отношений подкосил его куда больше, чем мне могло бы казаться. Но, он обещал привести его в норму. - И какие же у тебя мысли относительно всего этого? - Воропаев пристально смотрит на супругу, ожидая услышать, будет ли она идеализировать Малиновского. - Думаю, что он не самый плохой друг, - пожимает она плечами, - но, что немаловажно, он понимает, если Андрей потеряет свое место, если его не будет в компании, то и его кресло под ним зашатается. Это логично. - Умница, - Александр целует Катерину в лоб, перед тем как открыть ей дверь в Зал Заседаний, - моя школа.