По-людски

Александр следил за тем, как Катерина с любовью выбирала яблоки, он уже костерил себя за то, что согласился на эти семейные посиделки с яблочным пирогом, но отказать супруге было выше его сил. Тем более что она расставила на него сети крайне грамотно и очень продуманно. Разговор, который они начали дома, Катя с удовольствием продолжала разбавлять этот деготь от встречи с ее отцом своим решением. - Андрей постепенно возвращается в дела фирмы во всех аспектах, - в голосе ее слышалась едва ли не гордость, не только за свое решение, но и за то, что Жданов не просто так быстро согласился вникать в суть дела. Сам Воропаев удивлен не был совершенно, он знал, что Андрей просто мечтал вернуться на свое место, а это значило, что в него он был готов впиться буквально зубами. Дураком Жданов не был никогда, и сомнений в том, что он благополучно преуспеет, у Александра не было. А то, что Катерина расхваливала этого… молодца, Воропаева почему-то задевало. Он и сам не мог понять собственных чувств, это было странно, ведь на ревность это ощущение не проходило, но тогда откуда это недовольство? - Я безмерно счастлив, что у Андрюшеньки все прекрасно получается, - язвительность была слишком отчетливой, и Катя тут же повернулась, прекращая отбирать лучшие, по своему мнению, яблоки. - Мне кажется, или ты дуешься от того, что я похвалила Андрея? - она чуть склонила голову к плечу. Воропаев замер, стиснув челюсти так, что отдало болью. Ну не мог же он признаться, в самом деле, что ему действительно неприятно? Это ведь ребячество какое-то. Он покачал головой, но, учитывая то, что он так и не раскрыл рта, Катерина посмотрела на него с огромным сомнением, - Саш, я просто радуюсь, что все хорошо, что компания движется вперед, и вскоре сможет делать это без меня. Конечно, меня радует, что Андрей возвращается, и ты, и я знаем, что лучшего кандидата, чем он, на это место нет. Кристина и не потянет, и не захочет. Кира, как я понимаю, не собирается возвращаться еще год так точно, сам ты… - Мне это больше не интересно, - кивнул Воропаев, заставляя Катерину улыбнуться. - Тебе это и не было интересно в том аспекте, в котором это было бы полезно ЗимаЛетто, - добавила она, совершенно не смущаясь. Он хмыкнул, от нее он готов был слушать правду в лоб сколько угодно, тем более что она так старалась быть осторожной и обходительной, буквально аккуратной в своей критике. - Положим так, - он оскалился и подошел к супруге поближе, принимаясь помогать с выбором фруктов, - и я не спорю, что Андрей лучший кандидат, но, ты не могла бы при мне этого не рассказывать? - Не хвалить Жданова, или не обсуждать дела ЗимаЛетто в целом? - Катя пристально смотрела на супруга, и он знал, что она спрашивает это не потому, что хочет наступить на больное, она действительно пытался понять, чтобы не задеть его впредь. Они уже проходили такие моменты в общении, и Воропаев научился не воспринимать такие вопросы в штыки. - Я готов говорить о компании, об Андрее в компании, о том, как и когда он займет свое место, я даже соглашусь с тем, что оно законное, но… - он старательно принялся разглядывать зеленобокое яблоко, чтобы не смотреть Катерине в глаза, - давай ты не будешь им восторгаться, хотя бы при мне. - Тебе нужно было сказать об этом раньше, - Катя коснулась его руки, чтобы привлечь его внимание, и Александр перевел на нее взгляд, - единственный человек, которым я не устану восторгаться это ты. Воропаев кивнул, желая отставить эту тему в сторону. Ведь что он мог ей ответить? Это было так глупо… по настоящему глупо, но ему стало приятно, что Катерина прислушалась к такой мелочи. Она коснулась его щеки кончиками пальцев. Обычно на людях она старалась быть немного сдержаннее, да и он обычно не нежничал при посторонних. Но в последнее время у них обоих в прикосновениях была просто колоссальная необходимость. - Все нормально, - уверил Александру супругу, - все хорошо. - Конечно, - она понимающе улыбнулась, а потом, немного подумав, добавила, - если ты не хочешь идти к моим родителям, то я не против, - она бросила на него короткий взгляд, прежде чем вернуться к яблокам. - Ты знаешь, что мы с твоим отцом так и не вышли на тот уровень, которого тебе бы так хотелось, - подтвердил Александр, - но я не думаю, что для меня составит слишком большую проблему побыть вечер в его компании. - Да, тем более что мама ждет тебя уже сколько времени, - Катерина довольно улыбнулась, - она тебя правда любит, вполне искренне. - Твоя мама просто восхитительная женщина, и мне стыдно, что я недооценивал ее, - когда яблок в пакете стало столько, что Катерина забеспокоилась о том, выдержит он или нет, Александр забрал его у нее, чтобы отнести на весы. - Недооценивал? - Катя подошла к нему поближе, заглядывая, сколько же они дружно навыбирали, - мне казалось, ты всегда к ней относился с уважением, разве этого недостаточно? - она хотела забрать одно из яблок, которое вот-вот норовило выскользнуть из пакета, но Воропаев перехватил ее руку. - А я и не говорил, что не уважал, но я считал ее куда более простой, чем оказалось на самом деле, - Александр поцеловал Катины пальцы, - ты похожа на нее куда больше, чем мне казалось изначально. - Мне нравится сравнение с мамой куда больше чем с папой, - призналась Катерина, пристально наблюдая, как Воропаев перекладывает яблоки в пакет побольше. - Зря, - хмыкнул супруг, он быстро коснулся ее лба поцелуем, - у тебя восхитительный отец. Ну, самодур, конечно, но это скорее от любви, чем от жестокости. Нас создают условия и окружение, в большинстве случаев, по крайней мере. Да, мне не нравится его поведение, да и в отношении тебя он должен быть мягче и проявлять куда больше понимания. Ну и рот иногда ему не мешало бы закрытым держать, но, - Александр хохотнул, - из всего, что я могу сейчас тебе перечислить, я могу точно сказать, что все это применимо и ко мне. - Ты хочешь сказать, что ты очень похож с моим отцом? - Катерина выглядела крайне удивленной, - никогда бы не подумала, что ты будешь себя с ним сравнивать. - Думаю, ты и сама заметила, как мы схожи, - пожал плечами Воропаев, направляясь к полкам с ананасами и манго. Нужно было выбрать что-то сладкое, ароматное и экзотичное для Елены Александровны, тем более что он буквально сэкономил на алкоголе для тестя. Если глушить так, как это делает Валерий Сергеевич, то лучше выбрать что-то, от чего у Александра от возмущения не будет останавливаться сердце. - Я не то чтобы сравнивала, - Катерина улыбнулась, перехватывая руку Александра, когда тот потянулся за самым большим ананасом, - зачем такой огромный? - Потому, что он будет сладким, - уверенно заявил Воропаев, демонстрируя и короткий хвостик, который крайне легко вращался, и сладкий, буквально медовый запах, который источал фрукт, - да и ты с удовольствием его будешь есть, я же знаю, что ты любишь. А твоя мама не позволит себе припасти его на потом. Она обязательно нарежет его на стол для всех. Ведь так? - Так, - согласилась Катерина, позволяя Воропаеву отправить ананас в корзину, - просто я, наверное, не ожидала, что ты окажешься такого высокого мнения о моем отце, - она и правда выглядело немного сбитой с толку. - Э нет, - отмахнулся Александр, - не нужно считать меня лучше, чем я есть. Я все еще думаю о нем в возмутительно неприличном ключе, да и он бы меня скорее с крыши столкнул, чем подал руку помощи, - он оскалился, поймав возмущенный взгляд жены, - я просто стараюсь быть честным и с тобой и с самим собой. - И как, получается? - в голосе Кати было столько сомнения, что можно было разделить на всех в этой лавке с восхитительными фруктами. - Пока да, я даже сам себе поражаюсь, - он подмигнул жене, - ты бы еще чего-то купила? Подумай, пока мы тут? Катерина оглянулась, словно и правда выбирала, но Александр знал, что она делает это больше для виду. - Возможно, апельсины? - она улыбнулась, явно довольная тем, что напомнила тот его жест, когда она болела. - Только если ящик, - согласился он, представляя выражение лица Елены Александровны, и Катерина довольно кивнула. - Они точно будут не против, тем более что в прошлый раз мы всем этим добром угощали знакомых, а еще мама сварила просто восхитительное варенье! - Мне кажется, что твоя мама из чего угодно может сварить варенье, - покачал головой Воропаев, - это у нее получается просто невероятно. - Ты всегда очень удивляешься каким-то простым домашним вещам, - осторожно заметила Катерина, когда они уже направлялись на кассу. Она потянулась, чтобы взять для себя конфету из вяленых бананов. Александр скривился, по его скромному мнению, это была просто жуткая гадость, но Кате нравилось, поэтому он старался и словом не обмолвится о своих мыслях, и даже послушно пробовал, когда Катерине эта сладость казалась особенно удачной. Воропаев считал, что это в принципе гадость - а лучше там, хуже, это не имело никакой разницы. Но, то, что делало его жену счастливой, заслуживало на непременное существование и высокую оценку. - Мои родители не слишком беспокоились о таких вещах, как домашняя кухня или уж тем более варенье, - улыбнулся Александр, - конечно Венера Марковна готовила для нас, и у нее тоже была своя коронная выпечка, да и варенье она приносила своего производства, но все это немного не то. Гораздо приятнее, когда близкие люди что-то готовят специально для тебя. Это… сближает, - он пожал плечами. - Почему тогда ты не хочешь, чтобы я переняла у мамы ее кулинарные таланты и принялась готовить специально для тебя? - Катерина развернула конфету так, чтобы не повредить штрих код и принялась ее жевать с огромным удовольствием. Лишь бы не решила поделиться, подумал Александр, торопясь ответить на ее вопрос. - Ты и так делаешь для меня достаточно, - он подгреб Катю поближе, - да и сейчас тебе попросту нет для этого времени. Потом будут дети, и снова времени ноль, а потом, когда мы возьмем няню, и ты начнешь сотрудничать с Юлианой, - он пожал плечом, - у тебя и без готовки работы будет до коренных зубов, не находишь? - У меня такое ощущение, что ты расписал за меня всю мою жизнь, - это прозвучало немного возмущенно, и Воропаев покосился на жену, чтобы удостоверится - это она серьезно или шутит. Но Катерина улыбалась, и Александр позволил себе расслабиться. Значит, вопрос был задан в шутливом тоне. Он знал, что Катерина очень ценила свою свободу, и, хоть и страстно об этом мечтал, но не имел никакого права ограничивать ее в ней. - Почти, - решил он ответить Кате в тон, - я тебе оставил право выбора быть со мной счастливой или просто меня терпеть, это уже много, не так ли? - Как ты можешь так говорить? - возмущенно поинтересовалась Катерина,- шлепнув его по предплечью, - я люблю тебя, как я могу быть с тобой не счастлива? - Ну, тогда все совсем замечательно, - улыбнулся Александр, готовясь расплатиться за покупки, - ведь так? Катерина только покачала головой.

* * *

День икс был как назло солнечным. Отменная погода, температура, при которой можно было бы и в парке погулять, да и Катя была в хорошем настроении и буквально порхала. Хотя, она могла так себя чувствовать именно из-за того самого дня икс, но… - Ты едешь к моим родителям как на казнь, - вздохнула Катерина глядя на Воропаева, - я же говорила, если ты не хочешь, то ты можешь… - Я не могу приклеить улыбку сейчас, - Александр не хотел расстраивать супругу, очень не хотел, рушить ее настроение так тем более, - но я обещаю, что я буду вести себя безукоризненно вежливо. Ни я, ни твой отец не заинтересованы в скандале. Веришь? - он все-таки покосился на Катю и та кивнула. - Мне не нравится, что я заставляю тебя что-то делать, - ответила она честно, поправляя волосы едва заметным движением руки. - Ты не заставляешь, - он решил, что сейчас улыбка будет не лишней, - считай, что я по своей воле отбываю повинность, - они помолчали немного, а потом он добавил, - поверь, если бы моя мать была бы жива, ты бы ощущала себя точно так же, - Александр знал, что это такой себе довод, но других ему пока еще не завезли. - Я бы попыталась найти с ней общий язык, - заметила Катерина и Воропаев кивнул. Он даже не сомневался, что она бы и правда старалась, но… Для его матери Катя никогда бы не стала желанной невестой для его сына. Он бы самым натуральным образом прятал от нее Катерину, и позволял им пересекаться исключительно в окружении других людей. В такой способ он бы обезопасил Катю от возможного скандала, да и себе бы сберег нервы. Со своим отцом он бы, конечно, позволял Катерине видеться чаще, но что об этом думать сейчас? Несбыточное, какое хорошее или плохое оно ни было, но несбыточное. - Думаю, что ты бы даже преуспела, - он соврал, не моргнув и глазом, Катерине не обязательно знать, каким именно человеком была его мать. - Правда? - в голосе супруги послышалось сомнение, и Александр снова на нее покосился. Она смотрела на него пристально, изучающе, и… - Ты что, Кристину подоила? - хмыкнул он, осознавая, что эти сомнения у Кати выросли не на пустом месте. Она не отвечала, и он решил добавить, - я не знаю, получилось бы у тебя или нет, потому, что мы не можем это проверить. Но я знаю только одно - ты приложила бы к этому все усилия, и возможно, возможно она бы оттаяла и даже отнеслась к тебе с неким пониманием, а ко мне со снисхождением. - Почему Кристина говорила мне, что тебе было сложнее всего? - да, помимо восхитительного дня сегодня его еще ожидал не менее прекрасный диалог. Воропаев скривился. Он рвано выдохнул, чтобы не ответить что-то резкое или грубое. - Во-первых, потому, что Кристина очень болтливая, и мне, скорее всего, придется укоротить ее длинный язык, - он сжал пальцы вокруг руля сильнее, стараясь переложить все свое возмущение именно в это пожатие, - а во-вторых, наша мать очень старалась вырастить из меня достойного наследника. Она прибегала ко всем способам, чтобы добиться от меня желаемого. Кристина буквально сбежала от матери при первой же возможности, а Кира была слишком маленькой, да и быстро поняла, какое поведение поощрялось. Я оказался немного… под огнем. Это в прошлом. Уже не важно. Поэтому слушай Кристину поменьше. - Крис сказала, что тебе стало еще хуже, именно когда она ушла, - не отставала Катерина, и Александр немного прибавил газу, чтобы побыстрее оказаться у отчего дома своей супруги, сейчас общение с родителями Кати начинало казаться буквально блаженством. Надо же, а все и правда познается в сравнении. - Это не имеет под собой полной правды, - немного уклончиво ответил Воропаев, - Кристина все равно не могла бы остаться, иначе на одного несчастного человека в нашей семье было бы больше. Мне это точно не нужно. - Я не думаю, что в итоге можно назвать Кристину счастливой, - Катерина произнесла это чуть слышно, но тут же добавила гораздо увереннее, - хотя в последнее время она и правда чувствует себя куда как лучше, да и выглядит по-настоящему счастливой. - Это от того, что у нее с Талой все становится на свои места, - Александр был рад уцепиться за возможность сменить тему, - правильный человек рядом, это уже половина дела, по крайней мере, я в это верю. - А я правильный человек рядом? - этот вопрос заставил Воропаева искренне расхохотаться. - А ты еще сомневаешься? - они как раз въехали в нужный двор, и Александр припарковал машину у самого подъезда, благо места было буквально валом. Он проверил, не перекрыл ли проход к дому и не перегородил ли пешеходных дорожек, но все было отлично. Воропаев повернулся к Катерине, что смотрела на него своими огромными невозможными глазами. - Да ты лучшее, что со мной в жизни случалось, лягушка, не глупи, - он склонился, приникая к ее губам, лучше сделать это сейчас, чтобы потом в квартире Пушкаревых вести себя просто исключительно прилично. - Я и не то чтобы очень… - прошептала она, все еще не открывая глаз после поцелуя, - а ты можешь сделать так еще раз? - Маленькая жадина, - он снова поцеловал ее, на этот раз с ленцой, толком и расстановкой. Так, словно у них был вагон и маленькая тележка времени, и они могли потратить ее просто на то, чтобы целоваться. Катерина подалась вперед, зарываясь пальцами в его волосы. Она отвечала ему так, словно они год не виделись, а не полночи вчера этим занимались. В ней это постоянно подкупало и восхищало одновременно. Разрывать поцелуй было мучительно больно, но… - Еще… - снова шепнула она, но на этот раз пришлось отказать себе в продолжение удовольствия. Он коснулся губами кончика ее носа. - Нет, теперь нам нужно к твоим родителям, а то мы тут совершенно неприлично застряли. Они-то нашу машину уже наверняка срисовали. - Что-то я перехотела идти в гости, - Катерина выглядела недовольной и Александр улыбнулся. Он погладил ее щеку. - Отбудем у твоих, и я клянусь тебе, что потом будем делать все, что ты захочешь. Договорились? - Воропаев приподнял одну бровь вверх, ожидая вердикта. Катя кивнула, как ему показалось немного обреченно, и он тут же вышел из машины, чтобы помочь выбраться и ей, да и заодно забрать порцию фруктов, с которой они и собирались навещать ее родителей. Бутылку для тестя Александр предусмотрительно прикрыл небольшой салфеткой. Так, от посторонних глаз. Лестничная клетка у двери квартиры Пушкаревых встретила их запахом свежей выпечки, корицы и еще чего-то сладкого, нежного и неуловимо знакомого. Воропаев принюхался, но запах угадать так и не успел. Дверь распахнулась еще до того, как Катерина нажала на потертую кнопку звонка. - Катенька! Сашенька! Как же я рада вас видеть! - Елена Александровна выскользнула из квартиры, заключая в объятия сперва дочь, а потом и зятя. - Вы как раз вовремя, пирог как раз подоспел. - Ароматы восхитительные, - Воропаев протянул корзинку хозяйке дома, - я уже сражен, могу вас в этом заверить. - Это ты еще не пробовал, - Валерий Сергеевич оказался на пороге. Побритый, одет с иголочки в кипенно белую глаженую рубашку, брюки со стрелкой - порезаться можно. Александр оценил внешний вид Пушкарева по достоинству. - Надеюсь, сегодня у меня выдастся такая возможность, - он протянул руку для пожатия, и Валерий тут же ответил. Хорошее крепкое пожатие, без попытки сломать пальцы или самоутвердиться. Видимо Елена проводила с ним воспитательную работу перед приходом дочери. - Конечно, выдастся, для тебя же старалась, - он кивнул на супругу, что как раз утащила дочь в квартиру, - пошли, - он хлопнул Александра по плечу. - Может не стоит переигрывать с дружелюбием? - невинно поинтересовался Воропаев, заслужив возмущенный взгляд Пушкарева. - Закрой рот и улыбайся, - он вздохнул, - меня Лена съест, если я сегодня все испорчу, - он потер шею, - впервые такой скандал мне учинила. Поэтому, - он гневно посмотрел на зятя, - ты тоже постарайся. В конце концов, раз в месяц мы сможем это пережить. - Да вы оптимист, - Александр похлопал Валерия по плечу в ответ. Тот взглянул на место их соприкосновения так, словно Воропаев ему туда паука подбросил. - Ты это… тоже не перегибай, - он неловко повел плечами, - пошли, а то если нас потеряют, потом не поверят, что мы не поспорили тут без них. Воропаев знал, что Пушкарев в этом был точно прав, он кивнул и пропустил тестя на кухню первым. Катерина обнаружилась тут же, за столом. Она уже получила свою порцию пирога с чаем и глядела на своих близких немного взволновано. Александр и Валерий дружно расплылись в заготовленных улыбках, и Катерина занервничала еще сильнее. Воропаеву пришлось быстро занять место рядом с женой. - Катюша, ты чего? - он приобнял ее, параллельно улыбаясь Елене, что поставила перед ним ломоть пирога побольше, - все хорошо, расслабься. - Не могу, у меня такое ощущение, что сейчас что-то взорвется, - прошептала Катя, придвигаясь ближе к Александру. - Глупости, - он чмокнул ее в висок, - ты же видишь, что мы с твоим отцом очень стараемся вести себя прилично. Выдыхай. - Меня это и нервирует, - она покосилась на отца, а потом снова на мужа, - это ваше перемирие не к добру. - Ругаемся - плохо, миримся - плохо, - Александр хохотнул, - ты определись, чего ты хочешь, лягушка. - Плохо? - Елена как раз присел за стол напротив Воропаева, - Катюшенька, тебе плохо? - она подалась вперед и дочь тут же отрицательно замотала головой. - Нет-нет, все хорошо, - выдохнула она, выдавливая улыбку, снова скользя взглядом с отца на мужа, - ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Воропаев надеялся на то же.