Помощь Гарри Поттера

Милый и наивный Гарри почему-то думал, что Том бросит всё ради него. Бессмертие, последователи, месть, власть — всё это и было Томом. Реддл не мог существовать без этого, а Гарри не мог жить рядом с убийцей. Глупый гриффиндорец думал, что он, Лорд Волан-де-Морт откажется от всего ради возможности быть с Гарри. Глупец. Конечно, Поттер нравился Тому. Они вместе говорили на змеином, проводили время в библиотеке и, конечно, трахались. Хоть Гарри при этом слове краснел и шёпотом менял на «занимались любовью». Любовь — по мнению парня, именно это происходило между ними, но Реддл был другого мнения по данному вопросу. Гарри был не таким как остальные, не лебезил перед его ногами, не пытался понравиться, и поэтому быстро стал желанным для Тома. Слизеринец прощал парню некоторые проступки и маленькие шалости, а порой даже позволял Гарри чувствовать себя совестью в их отношениях. Но сегодня Поттер перешёл черту. Он поставил Тома перед выбором, применил простейшую манипуляцию. «Или мы расстаёмся, или ты бросаешь Тёмные искусства!» — заявил парень Реддлу утром. И вот в руке будущего тёмного лорда небольшой тёмный мешок со всем необходимым. На ужине в Большом зале Том был весел и приветлив, впрочем, как и всегда. Гарри сидел напротив и настороженно наблюдал за ним. «Как будто заподозрил что-то, или думает что заподозрил.» — рассуждал староста. Когда Поттер поел и собрался уже идти куда-то, Реддл кивнул ему на дверь, приглашая пойти вместе. Слегка обеспокоенное выражение не сходило с лица Гарри. За дверью Том шепнул парню пару слов и быстро направился в сторону подземелий. Поттер немного замешкался и медленным шагом поплёлся в Тайную комнату, куда позвал его слизеринец. Зайдя в женский туалет на третьем этаже, Гарри оглянулся по сторонам и прошипел заветное слово. Реддл уже стоял около статуи Салазара Слизерина, спиной к входу. Если бы Поттер видел его улыбку в тот момент, то, наверное, сразу бы всё понял и бежал без оглядки. Но у парня уже не было шансов. Резко повернувшись, слизеринец сказал: — Знаешь, Гарри, я подумал над твоим предложением. — протянул Том, про себя язвительно усмехаясь. — Я долго рассуждал над всей этой ситуацией, и понимаешь… Что-то меня смущает. — Что именно? — удивлённо и рассерженно одновременно спросил Поттер. — Я люблю тебя, а ты занимаешься ужасными вещами! Я так больше не могу! Реддл здорово изобразил раскаяние на лице. — Но, дорогой, я так долго добивался всего этого, чтобы взять и бросить… — Прости, Том, но я не могу находиться рядом, и знать, что ты совершаешь такое! — почти срывался на крик Гарри. Староста протянул руки к Поттеру, будто пытаясь его утешить. — Тише, тише… Ты же знаешь, что я тоже очень люблю тебя… — шептал он. Наивный Гарри как мотылёк подлетел к Тому, и упал в его объятья. Так они простояли несколько минут. Реддл наслаждался сердцебиением Поттера, пытаясь сохранить в себе этот момент. Придержав Гарри за плечи, староста отодвинул его от себя, чтобы посмотреть в чистые зелёные глаза. И в этот момент, в правой руке Тома сверкнуло изогнутое лезвие ножа, тут же оказавшееся в боку Поттера. Парень всхлипнул, резко отшатнулся, и если бы не Реддл, то точно упал бы на холодный пол. Тёплая кровь, почти что чёрная в свете факелов, брызнула на руку Тома. Тот наслаждался происходящим. Тут же вынув нож, он вонзил его в ногу, целясь в артерию. Реддл специально заранее не продумывал, куда именно наносить удары, хоть он и любил точность, но в этот момент лишь импровизация приносила искреннее наслаждение. — Что, почему… — судорожно хватал ртом воздух Гарри. — Я делаю это ради нас дорогой. — спокойно отвечал Том. Глаза Поттера конвульсивно закатывались, очень недовольный этим, Реддл магией привёл парня в чувство. И стоило только промелькнуть некой осознанности в его взгляде, слизеринец нанёс третий удар прямо в грудь. Даже находясь в отношениях с Гарри, Реддл часто представлял сцену его убийства. И во множестве вариаций он никогда не использовал магию в качестве основного инструмента. О, нет, магия лишала всего интима происходящего, магия не позволяла ощутить этот момент полностью. И вот сейчас, Том раз за разом входил в Гарри, пока тот стонал. Вся разница между сексом и убийством в том, что в первом случае слышны стоны наслаждения, а в другом — боли. Но для Тома природа звуков особенной роли не играла, было важно совершенно другое. Удар, кровь, стон, хрип. Это был какой-то безумный цикл, в совершенно рваном ритме. Том то закрывал, то открывал глаза, время от времени ловя взгляд его мальчика, конвульсивно открывающего рот. Реддл не чувствовал ярости или раздражения, которые овладели им после сказанных утром слов. Наоборот, он был почти безмятежен, слегка оторван от реальности. Его действия не были чётко обдуманы, но чувство абсолютного контроля над ситуацией замещало всё. Несмотря на то, что Том крепко держал Поттера, тот упал на одно колено и согнулся. Реддл присел рядом и отбросил в сторону нож. От многочисленных ударов грудь, посередине в теле Гарри как-будто образовалась дыра, из которой немного были видны рёбра. Том поднялся и отошёл в сторону, к сумке, которую оставил слегка поодаль. Парень грациозно достал молоток и коричневое покрывало с витиеватым узором. Гарри корчился на полу, не в силах вымолвить ни слова. Реддл был уверен, что тот желал смерти и избавления от боли. Но Том никогда не был эмпатом. Расстелив покрывало на каменном полу возле ступенек, староста поднял дрожащее тело Гарри и положил его между ступеньками, придав тому полу сидячую позу. Обхватив молоток покрепче, Реддл стал долбить рёбра Поттера. Раз за разом он обрушивал инструмент на кости, пока те не стали крошиться. Одно ребро треснуло, а Том, ухмыльнувшись, вынул его, аккуратно отложив в сторону. Кровь была повсюду: на одежде, полу, руках и в глазах. Небольшие брызги разлетелись до 3 метров от места совершения действия. Небольшой грибной дождик орошил эту бренную землю. Было ли это убийство? Определённо было, но с точки зрения Тома, это было скорее избавление. Избавление от подозрений и недомолвок, избавление от чувства тяжести. Таково очищение Тома Реддла. Молоток полетел в сторону, так как перестал быть полезным. На задворках сознания Гарри увидел лицо смеющейся матери, прежде чем окончательно утонуть в болезненном безумии. Глаза, его прекрасные зелёные глаза по-прежнему оставались открыты. И Том не заметил, что в них уже ничего нет. Слава Мерлину, Гарри Поттер ушёл. Раскромсав грудную клетку тела, Том, наконец, увидел свою цель. Бьющийся комок мышц, тщетно пытающийся перегонять кровь, которой почти уже не осталось. Реддл увидел его — сердце Гарри Поттера. И теперь оставалось только вырвать его, освободить от пут тела, ставшего бесполезным мясом. Том победно поднял ещё сокращающееся сердце над головой. Будущий Тёмный Лорд завороженно смотрел на него. А после поднёс к губам и жадно откусил от края. Согласно старой охотничьей традиции, новичок должен откусить кусок сердца своей первой жертвы. Конечно, традиции кусать человеческие сердца не было, да и Поттер не был первым, но Реддл слишком хотел ощутить вкус Гарри на языке. В церквях вместо тела Христова едят обычный хлеб, веря, что он дарует силу духа. А Том поглотил сердце Гарри, чувствуя, что он забирает его жизнь. А жизнь — это сила. Момент триумфа, момент счастья и ощущение собственного всемогущества — вот что затопило сознание Тома в тот момент. Сердце было жестковато, его стоило долго жевать, но вкус крови был так явственен и необычен, что Реддл немного прикрыл глаза для концентрации. Глянув на лицо Поттера, Том хотел видеть на нём боль, но увидел лишь труп. Тело дышало, но Гарри в нём уже не было. Том слишком увлёкся и потерял Поттера. Разозлившись, слизеринец сжал сердце руками, но то тоже потеряло остатки своей силы. Отшвырнув его в сторону, Том кинулся к трупу, схватил за голову и заглянул в пустые глаза. От накатившей ярости староста начал давить двумя большими пальцами на яблоки глаз, продавливая их внутрь, до тех пор, пока те не лопнули. Пустой и безжизненный труп точно не носил имя Гарри Поттер. Это было нечто, творение безумца, с уже расколотой душой. Реддл был доволен и рад. Убийство понравилось ему больше чем секс. Контроль, всемогущество и предвкушение свершения будущей мести — эти чувства овладели им. Тому вспомнилось, как Гарри постоянно хотел научить Реддла творить материального патронуса. Тот лишь отмазывался, ведь пытался сотни раз. Поттер поцеловал Тома, думая, что это поможет ему. Милый Гарри. Он считал своим долгом помочь слизеринцу овладеть этим светлым заклинанием. И вот теперь, отведав плоть и кровь Поттера, чей труп теперь лежал у его ног, Реддл ради интереса решил попробовать вызвать патронуса. Он представил вкус сердца, стоны, красно-чёрный нож, предсмертные хрипы. Том сделал заученное движение палочкой и произнёс: — Экспекто патронум! Огромный василиск замерцал в сумраке подземелья. Том узнал свой патронус, и всё благодаря Гарри.

***