Ginette Claudette — Who Are You
Ненавидеть Тэхёна — это нормально.
Так должно быть. Юнги знает это. Он знает, что должен его ненавидеть. Тэхён оскорблял его, ни во что ни ставил. Из-за Тэхёна он не смог уйти из мафии. Тэхён хотел ему отомстить.
Тэхён хотел убить его?
Я хочу, чтобы ты страдал Юнги. Я хочу смотреть, как ты страдаешь.
Тэхён прикладывает холодное лезвие ножа к нежному горлу.
Поцелуй меня, и я сохраню тебе жизнь.
От последнего воспоминания пробирает дрожь до самых костей. Но эта дрожь сладкая. И это блять пугает. Юнги до сих пор так живо, так ясно помнит холод лезвия и чужое горячее дыхание на своем лице.
Тэхён хотел его поцеловать? Убить?
Юнги повторяет эти вопросы про себя несколько раз, вникает в их смысл, в звучание этих букв в собственном мозгу. Но что-то кажется неправильным, нелогичным. Что-то здесь не то. И блондин знает что.
Тэхён спас его.
Безрассудно и бездумно. Не терял ни секунды и просто сам подставился на пулю, лишь бы Юнги не застрелили.
Мин борется с диким желанием разбежаться и расколоть собственную голову о стену. Он устал думать об этом. Он устал думать о Тэхёне и гадать о мотивах его поступков.
Как так вышло, что парню, которого Юнги ненавидит, он обязан своей жизнью?
Позавчера они разобрались с организацией Машиба. Как только приехали к указанному адресу, Чонгук, их супер-классный хакер, уже вовсю работал с кодом доступа. Он был в их базе, в мозгу их компьютера. Воровал их планы, разработки. Все их знания.
Взрывчатка была заложена аккурат вокруг периметра. Они прятались за машинами и углами домов, на случай если вражеская группировка прознала о них и начала бы отстреливаться. Но было тихо. И когда прямая линия загрузки на компьютере Чона оказалась полностью заполненной и завершенной, парень кивнул головой. И отошел подальше, чтобы уберечь свою технику.
Спустя минуту раздался взрыв. Оглушающий, отчего барабанные перепонки Юнги резко заныли, и он сморщил лицо. Тэхён с места рванул куда-то в сторону, на бегу снимая револьвер с предохранителя. Вслед за ним бросился Хосок. Юнги остался на месте, даже убрал пистолет за пазуху, смотря на черный, грубый и плотный дым, который возвышался над ними.
Нужно было срочно уходить отсюда, пока не нагрянули копы. Сегодня в срочной сводке новостей наверняка будут говорить про теракт, и Юнги не хотелось бы возглавить своей фотографией первую полосу.
Тэхён и Хосок тащили за собой маленького полного человека, который был без сознания. Приглядевшись, Юнги понял, что это был Машиба, весь в саже и местами в обугленной одежде.
— Крыса хотела сбежать, — выплюнул Тэхён, бросая мужчину на асфальт. К ногам Ким Намджуна, заместителя их босса.
— Старейшина будет доволен, — кивнул Намджун и приказал своим парням грузить тело в багажник.
Когда раздались звуки полицейских машин, никого из мафии уже не было поблизости.
Тем же вечером Юнги напился до чертиков перед глазами. В своем любимом баре. Под любимую музыку. Юнги снова ожил. Не в буквальном смысле, потому что на утро голова болела просто адски, а во рту нагадили кошки.
Но и это было не важно, потому что отрезвленное сознание снова услужливо вспомнило о Тэхёне.
Это Юнги достало и тем же утром он принял решение поговорить с Тэхёном.
— Привет, — его голос тихий и осторожный.
Он находит парня сидящим на скамейке на их тренировочном поле на свежем воздухе. Ким забавляется с ножом, вырезая на деревянном столе замысловатые линии и фигуры. Тэхён был в своей любимой джинсовой куртке цвета хаки, черных поношенных брюках и армейских ботинках. Темные волосы в хаотичном беспорядке лежали на голове и не выглядели чистыми.
От него как всегда пахло дорогим и качественным порохом. Который был нужен для его револьвера.
— О!
Напар-рник, — Тэхён расплывается в гаденькой улыбочке, говорит последнее слово протяжно и даже на миг отрывается от своего занятия. — Чего тебе надо? — Его голос сух и неприветлив.
— Я хочу поговорить с тобой, — произносит Юнги. — Можно? — Он указывает на лавочку напротив.
Ким неопределенно жмет плечами. И блондин принимает это за согласие. Юнги садится, крепко упирается ладонями в деревянную поверхность, изучает свои колени. Смотрит вниз и почему-то не может посмотреть на Тэхёна. Но тянуть время Мин точно не собирался, задавая вопрос сразу в лоб:
— Почему ты меня спас?
И это вопрос повисает в воздухе.
Становится тихо. Слишком тихо, что Юнги слышит, как стучит собственное сердце в груди, глухо и размеренно. Он, наконец, поднимает глаза и смотрит на Тэхёна.
Тэхён молчит, вертит нож в руках, а потом поднимает тяжелый взгляд на парня.
— Считай это извинением за ту историю с ножом, — небрежно бросил Ким.
Юнги хмурится, словно ожидал другого ответа, и отворачивает голову. Он закусывает губы, и хочет попросить Тэхёна быть серьезней.
— Но, возможно, — продолжает Тэхён, вонзая со всей дури нож в столешницу, — я спас тебя, потому что я хотел это сделать. — Юнги смотрит на молодого человека удивленно. Тот же не поднимает глаз. — Возможно, я влюблен в тебя с того самого момента, как увидел впервые. Возможно, это чувство настолько мне не нравится, настолько раздражает меня, что я пытался вытравить его изнутри. Поэтому цеплялся, оскорблял, мстил. Возможно, я хотел уничтожить объект своих эмоций и чувств, убив тебя, Юнги. Или, возможно, это чувство настолько сильное и противное, что оно заменило мне разум, раз я просто принял ту пулю вместо тебя. — Тэхён повел плечом. Под курткой не было видно, но там все еще оставался туго перевязанный бинт.
Ким замолкает.
Еще ничего не понимая, Юнги какое-то время расслабленно сидел на скамейке, с удивлением разглядывая растрепанные волосы и судорожно вздрагивающий кадык. Тэхён, тяжело дыша, упрямо молчал, и только потом до Юнги дошел смысл сказанных слов.
Лицо его вытянулось, звенело в ушах, рот приоткрылся в немом удивлении.
Судорожно втянув в себя воздух, Юнги чуть наклонился вперед.
— Тэхён? Ты чего? Ты… что ли, правда? — неуверенно выдохнул блондин, стесняясь того, что он вообще мог об этом даже подумать.
И почувствовал, как мир шатается и летит в бездну, когда Тэхён просто закрыл глаза. Признаваясь. Сдаваясь ему.
Брюнет хмыкает и встает на ноги.
— Я ответил на твой вопрос. — Голос мафиози звучит жестко и ядовито.
Сердце Юнги бешено заколотилось, норовя пробить грудную клетку насквозь.
А Тэхён молча уходит. Его лицо обреченное, отчаянное и в то же время в крайне степени высокомерное. Словно и не признавался ни в чем.
Когда эхо чужих шагов меркнет вдали, Юнги все еще сидит на скамейке в одиночестве. Он обескуражен. Шокирован.
Убит. Это не может быть правдой. Очередная его жестокая шутка.
Но.
Но что-то было в его голосе, такое тонкое и надрывное. В том, что он не смотрел на Юнги, потерянным взглядом шаркая по сторонам. В том, что он был напряжен и натянут, как струна.
Юнги со стоном опускает голову на руки. Он не хочет в это верить. Тэхён его не любит. Такие как он не умеют любить.
Его мысленные стенания прервал сигнал сообщения на телефоне.
Ким Намджун
Зайди ко мне.
Его кабинет отличался от кабинета Бан Шихека. Здесь не пахло травяными чаями и не было богатого убранства. Вместо этого гора бумаг, тяжелый воздух и старый друг за массивным столом из черного дерева.
Юнги знал Намджуна едва ли не с самого детства. И Ким был первым человеком, который знал тайную мечту Мин Юнги заниматься музыкой и убраться из мафии. Наверное, именно поэтому он сейчас улыбался блондину, являя ему одну ямочку на щеке.
Юнги встал напротив стола и выжидательно посмотрел на Джуна, в то время как парень выуживал из верхнего ящика толстый конверт и один лист бумаги. Он протянул их Юнги.
Мин ловко вскрыл конверт, и его глаза округлились: там были деньги. Много денег, крупными купюрами.
— Это плата за Машибу, — пояснил Намджун и ткнул пальцем в лист. — Здесь ты расписываешься, что ни одной живой душе не расскажешь о нас, иначе болтливый язык будет караться твоей смертью.
Юнги, пребывая еще в легком шоке, смазано оставил свою подпись, и только потом отмер.
— То есть я..? — неуверенно начал он, смотря на Намджуна.
— Ты выполнил свои обязательства перед мафией. Наш Старейшина отпускает тебя.
Юнги слегка качнуло, но он крепко взялся за край стола, глубоко дыша. Второй рукой он смял конверт и посмотрел на Намджуна.
— Тогда, прощай, Ким Намджун, — он протянул ему правую руку.
Его пожатие руки было даже чуть болезненным.
— Рад был работать с тобой, Мин Юнги. Береги себя.
Как в тумане Юнги прошел два коридора, спустился по лестнице и вышел на улицу. Дошел до ворот и дождался их открытия. Сделал шаг вперед, оставляя за спиной мафию. Оставляя за спиной его прошлое. Сердце беспощадно билось в грудной клетке. Ему было хорошо. Он криво улыбнулся и зажмурился, смотря в небо, где не было ни облачка, только одно палящее солнце.
Юнги двинулся вперед, но спустя несколько шагов, почувствовал чужой взгляд в спину, и не смог не обернуться. Там, у ворот, прислонившись к ним плечом стоял Ким Тэхён. Блондин неуверенно махнул рукой и, заметив слабый кивок бывшего напарника, завернул за угол.
Тэхён с трудом отвел глаза и сжал губы в тонкую полоску. Его глаза были холодные, несчастные и злые.
