Love me. Hate me.

METAHESH — Out Of Time

Юнги всмотрелся в странного цвета жидкость в своем бокале, не то желтая, не то красная. Крепкий коктейль. Еще пару таких порций, и наступит желанное состояние безразличия. Он редко употреблял алкоголь, но сегодня ему захотелось напиться. Из-за Ким Тэхёна, который не приходил около двух месяцев. А вчера написал, что его ранили на задании. Блять! Юнги не волновался за него, вовсе нет. Он всегда думал, что если Тэхён наконец исчезнет из его жизни, то он будет безмерно счастлив. Никто не будет его постоянно выводить из себя. И вроде бы, он исчез на пару месяцев, как того Юнги и хотел, но стало еще хуже. Он скучал по его тупым подкатам, ссорам из ничего. Юнги скучал по Тэхёну. И это его раздражало. Его взгляд скользнул по вошедшему посетителю. Это был он. Жив и здоров. Юнги заметил, что Тэхён заказал виски со льдом, а через несколько мгновений Мин занервничал, поскольку Тэхён уставился на него. — Юнги, наконец, приятная встреча, — воскликнул Тэхён, и на его лице в тот же миг появилась легкая язвительная улыбка. — Ждал меня небось? Юнги молчал, презрительно смотря на бывшего напарника. Сначала он пропадает резко, потом пишет, что ранен, а сейчас приходит такой спокойный и безмятежный, словно ничего не произошло. — Юнги-и-и, почему молчишь? Разве ты не рад меня видеть? — сладко, почти шепотом произнес Тэхён, привычно растягивая имя парня. Юнги почувствовал нарастающее раздражение. Очень хотелось ударить Тэхёна по его голове. — Может, ты хочешь послушать о моем успешно выполненном задании? — Вот уж нет. Я ушел из мафии не для того, чтобы выслушивать об этих грязных делах, где люди дохнут как собаки, — недовольно буркнул Юнги. — Юнги, почему ты ворчишь? Мы же так давно не виделись. Неужели ты по мне совсем не соскучился? — Разумеется, нет, вовсе не соскучился. Я бы предпочел еще столько же тебя не видеть! — грубо ответил Мин и попытался выйти из-за стола, но тут же был остановлен. — Нет, Юнги. Ты никуда не пойдешь, — слишком серьезный тон. Пробирающий до мурашек. — Если ты не скучал, что маловероятно, то я признаюсь: я безумно скучал по тебе. Знаешь, мне не впервой тебе признаваться. Юнги скрипит зубами и остается. Он ненавидит Тэхёна. За его слова с хрипотцой, за его привлекательный внешний вид, за его очаровательную улыбку, за его глаза, которые пожирают Юнги. Тэхён ненавидит Юнги за то, что он — его слабость. Ненавидит то, что при одном взгляде на него, сердцебиение учащается, и дыхание прерывается. Юнги и Тэхён ненавидят друг друга, потому что они влюблены. — За встречу, Юнги, за нас, — уже мягко и искренне произносит Тэхён. Они ударяются бокалами.

***

Они покидают бар далеко за полночь. Ночь — хорошее время. Ночь — время мафии. Несмотря на то, что Юнги уже не мафиози. Они идут вдоль безлюдной набережной, распивая на двоих бутылку вина, купленную Тэхёном перед тем, как уйти из бара. Юнги уже сильно пьян и расслаблен. Переживания за Тэхёна отошли на последний план, когда он идет рядом с ним, прижимаясь горячим боком. И общество Тэхёна кажется ему приятным. Тэхён, в свою очередь, взглядом скользит по напарнику. Спутанные светлые волосы, блестящие от вина глаза, неуверенная походка, отчего Юнги доверчиво льнет к нему. Ким обещал себе, что будет сдержанным, но подобный вид Юнги пробуждает его самые сокровенные и порочные желания. Тэхён его хочет. Тэхён его возьмет. Он останавливается прямо перед Юнги и ловит на себе его непонимающий взгляд. Подходит ближе, аккуратно касается лица Мина и нежно, бережно обводит его, задевая пальцами слегка приоткрытые и палящие губы. — Хочу тебя, Юнги, — шепчет он в самые губы, — пожалуйста, Юнги. Я так долго хочу тебя. Спускается все ниже, обжигая прикосновениями шею Юнги и резко тянет на себя, накрывая его манящие и столь желанные губы своими. Юнги тотчас напрягается в его руках, но Киму плевать. Если бы Юнги хотел вырваться, то вырвался бы, способности позволяют, но он лишь шепчет что-то неразборчивое, пьяное и отвечает на поцелуй. Тэхён целует его нежно, старается быть ласковым, но выходит плохо — целует стремительно, нарастающе, страстно, заставляет его прижаться к себе сильнее. Теснее. Плотнее. Его жадный рот раздвигает дрожащие губы, по телу бегут электрические разряды. Язык Тэхёна смело и бесцеремонно проникает в рот Юнги, и, поддавшись его напору, Мин отдается в его власть.

***

Юнги упускает момент, когда они оказываются в квартире Тэхёна. Две большие комнаты, с натяжными потолками, черными стенами. Она была просторной, не было никаких украшений или бесполезных вещей. Только нужная мебель и техника. У Юнги квартира почти такая же. Привычка. Мафиози редко ночуют дома, потому им бессмысленно обустраивать свое пристанище. Единственным отличием от дома Тэхёна у Юнги было только пианино. Старое, мамино. Как только Тэхён защелкнул замок на двери, он по-хозяйски потащил Юнги в самое главное место — в спальню. Брюнет так долго хотел отвести туда Мина. Их поцелуи уже нельзя назвать нежными. Юнги прикусывает нижнюю губу Тэхёна, на что тот лишь ухмыляется, притягивая его еще ближе и крепче сжимая талию. Покрывает шею Юнги мокрыми поцелуями. Пытается справиться со скользкими пуговицами его рубашки, но руки Тэхёна потеют от вожделения, и потому он не выдерживает и почти срывает одежду с напарника, кидает ее за спину, тут же целуя оголившиеся плечи и ключицы. Срывая хриплые стоны Юнги. Тэхён собственник. Он клеймит блондина. Оставляет засосы, которые расцветают на бледной коже. Юнги рычит недовольно, вскрикивает, но не избегает этих кусачих поцелуев. Завтра, он определенно врежет за засосы Тэхёну завтра. Сейчас же он помогает Киму обнажиться. Поддевает пальцами футболку, обводит пальцами рубцы шрамов. Свежих. Тэхён торопится. Не может больше ждать и опрокидывает Юнги на широкую, мягкую кровать. О да, его белое тело и темные простыни — идеальное сочетание. Кровать Тэхёна, словно предназначена для того, чтобы он как следует трахнул Юнги. Взял его. Занялся с ним любовью. В комнате начинают раздаваться стоны, когда в Юнги проникает первый палец. Сначала это болезненно: Юнги до одури узкий, но постепенно это становится слаще, нужнее, необходимее. Горячее. Лучше. До блаженства хорошо. Юнги срывается на крики, когда Тэхён пальцами двигает медленно, растягивая. Мин выпадает из реальности, когда брюнет попадает по простате. И комнату окутывает очередной стон. Для Тэхёна это такая же сладкая пытка. Смотреть на то, насколько Юнги прекрасен. Возбужденный, с распухшими губами, открытый. Так близко. Так невозможно близко. С хлюпаньем он достает пальцы, обхватывает налившийся кровью, твердый член и толкается внутрь. Он внутри него. Юнги всхлипывает, выгибается, когда чувствует, как Тэхён толкается. Это слабые толчки, но Тэхён довольно крупный. Они крепко переплетаются пальцами. Юнги стонет протяжно, Тэхён даже сказал бы: музыкально. Его стоны — лучшая мелодия, которую Юнги когда-либо сможет ему сыграть. Это мелодия приватная и интимная. Только для них двоих. Тэхён без ума от него. От его криков. От собственного имени, которое Юнги кричит, когда царапает ему спину. Тэхён двигается внутри него быстро и резко. В Юнги горячо и тесно. Они оба пропитаны запахом друг друга. Запахом безудержного секса. Они кончают почти одновременно — сначала дрожит Юнги, вслед за ним Тэхён толкается в последний раз, почти до основания. Чтобы глубоко проняло. Сил совершенно нет. В ушах звенит. Сердца бьются истощенно. Они валятся рядом на скомканные простыни. Переплетаются телами. И погружаются в сон. Пьяные, потные и счастливые.