Благие намерения

      Настроение Гермионы продолжало скакать, она могла заплакать от чего угодно, эти симптомы Гарри знал, поэтому особенно не волновался. Что его волновало, так это то, как любимая касается груди, иногда она чуть покачивалась при ходьбе, а однажды в задумчивости промахнулась вилкой мимо рта. Юноша видел подобное при контузиях, но девушка же головой точно не билась… Это было так странно, что на второй день, уговорив наконец Гермиону, они почтили Мунго повторным визитом.       — Вот видишь, — раздраженно бросила девушка. — Все со мной в порядке! Не приставай больше с этим!       — Хорошо, любимая, — согласился Гарри, который, конечно, верил целителям, но своим глазам он верил больше. — Пошли в библиотеку?       — Пойдем, — вздохнула Гермиона, она понимала, почему муж беспокоится, да и сама бы беспокоилась на его месте, но ведь все происходившее с ней было совпадением, случайностью.       Потянувшись за большой книгой, девушка едва смогла стащить ее с полки, у нее не хватило сил поднять эту книгу, поэтому Гермиона попросила помощи Гарри. Помня о том, что девушка часто таскала гораздо более тяжелые справочники, юноша удивился, но не слишком. Он посчитал, что во всем виноват ежемесячный «сюрприз», характерный только для девочек, начиная с определенного возраста. Странно, но о том же подумала и Гермиона, поэтому не обратила внимания.       — Какая-то я неловкая становлюсь, — грустно улыбнулась Гермиона, случайно разлив чашку с чаем. — И плакать хочется постоянно…       — Может быть, тебе нужно просто отдохнуть, любовь моя? — поинтересовался Гарри, мягко обнимая возлюбленную.       — Я боюсь, — призналась девушка, которой в голову приходила уже именно эта причина плаксивости, вместе с ощущениями в груди, правда, она не могла вспомнить, какие именно ощущения должны быть.       — Чего, родная? — напрягся Гарри.       — Что я… Что меня… Я не помню такого… Но могли же память стереть, — горько заплакала Гермиона.       — Ты боишься того, что беременна? — дошло до юноши, который тщетно пытался успокоить девушку.       — Да… Ведь они могли… — всхлипывала Гермиона, цепляясь за Гарри. — И ты… ты…       — Я тебя никогда не оставлю, — твердо произнес юноша, поняв, наконец, чего, на самом деле испугалась любимая. — Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Пожалуйста, поверь мне.       — Я ве-ве-верю, — прозаикалась девушка, на самом деле веря каждому слову мужа. — Но про-врить нужн.       Чары диагностики таких вещей Гарри, как и Гермиона, конечно, помнили, но девушка не успокоилась, пока не нашла эти же чары в книге, а потом, смущенно стрельнув глазами в Гарри, еще и девственность проверила. Успокоено вздохнула, расслабляясь.       — Все хорошо? — юноша не подал виду, что узнал чары последней проверки, как и результат оных. Жемчужно-белый цвет четко демонстрировал нетронутость любимой, хотя для Гарри это не было определяющим фактором.       — Не трогали, — выдохнула счастливая девушка, растекаясь по креслу.       — Ну вот и умница, и не надо нервничать, — обнял ее муж, поглаживая по волосам, отчего Гермиона расслабленно прикрыла глаза.       В последнее время девушка почти перестала язвить, что беспокоило Гарри все больше, ведь это значило, что с ней точно не все в порядке. Юноша исходил из своего опыта общения с ней, поэтому все сильнее нервничал. Когда у Гермионы неожиданно поднялась температура, Гарри запаниковал, вызвав целителя из Мунго.       С температурой удалось справиться достаточно быстро, никаких последствий это не вызвало, хотя целитель затруднился ответить, что происходит с девушкой.       — Это не проклятье, не магическая болезнь, не зелье, — ответил целитель на заданный вопрос. — Может быть, простудилась где-нибудь или перенервничала. У девушек это бывает, не беспокойтесь.       Тому, что у девушек бывает, Гарри верил, так же, как и тому, что Гермиона могла перенервничать, но интуиция вопила раненым зверем, поэтому юноша не находил себе места. Наконец, не выдержав своего беспокойства о любимой, юноша написал тете в надежде на совет.

***

      Тетя Петунья написала, что проконсультируется со знакомыми и напишет, а пока посоветовала отдохнуть где-нибудь, где тепло, и вот уже самолет уносит юных герцогов в теплые края. Туристическое агентство внимательно рассмотрело документы молодых людей, но так как по документам они были совершеннолетними, то проблем не возникло. Выглядящие совсем юными, супруги Эванс отправились туда, где светило теплое солнце, плескалось море и не было никаких забот.       — Здорово, — потянулась девушка на шезлонге, вызывая физиологическую реакцию юноши. — Просто лежи и ничего не делай.       — Еще поплавать можно, — улыбнулся Гарри, любуясь экстерьером Гермионы. — Ты прекрасна.       — Я знаю, — кивнула девушка, улыбаясь. — Самое лучшее достается тебе, так, кажется, Рон кричал?       — Да… Надо будет, кстати, глянуть, — задумался юноша. — Очень мне интересно, что там возрождаться будет, а теперь мы некроманты, можем и поближе посмотреть.       — Это летом, — отмахнулась Гермиона. — А сейчас можно просто отдохнуть.       Две недели солнца, пляжей, моря позволили девушке взять себя в руки. Она успокоилась и перестала плакать по любому поводу. Иногда в груди появлялись давящие ощущения, но быстро проходили, так что Гермиона их просто игнорировала. Вот то, что иногда начинали дрожать руки и она чувствовала себя неустойчиво — это смущало, но пока вроде бы проблемой не было.       — Все-таки хорошо, что мы сюда приехали, — произнесла девушка, обнимая Гарри. — Так хорошо здесь, не уезжала бы никогда.       — Если хочешь, любовь моя, можем здесь остаться, — проговорил Гарри, поглаживая ее везде, где она разрешила. — Ради тебя хоть на край света.       — На край света не надо, — хихикнула Гермиона. — Подумаем, да?       — Это ты подумаешь, — позволил себе маленькую провокацию юноша. — У меня же плохо получается, сама говорила.       — Ой… — прошептала девушка. — Прости…       — Ты что? — удивился Гарри, прижимая к себе свою Гермиону. — Я же не обижаюсь, мы так лет десять общаемся.       — Точно не обижаешься? — девушка жалобно заглянула ему в глаза.       — Точно-точно, — твердо произнес юноша, и Гермиона расслабилась, поверив.       С девушкой было нехорошо. Совсем нехорошо, у Гарри возникало ощущение, что он что-то упускает, не видит, и от этого будет очень плохо потом. Но все выглядело спокойным, беспроблемным… Эта двойственность не давала юноше спокойно отдыхать, и он наблюдал за любимой, отмечая все больше странностей: вот Гермиона схватилась за левую грудь, вот она, отдыхая после заплыва, как-то заполошно дышит, вот она тщательно целится в себя вилкой, вот у нее подергивается рука, будто бы она хочет что-то взять и останавливает себя. Гарри остро жалел, что изучал колдомедицину лишь в рамках стандартного курса.       Гермиона тоже отмечала изменения у себя, но не особо обращала на них внимания, ведь целитель сказал, что с ней все в порядке, а то, что некоторые болезни маги могут просто не лечить по той или иной причине… Это казалось девушке маловероятным. Поэтому она просто отдыхала, стараясь не думать ни о чем плохом.       Две недели пролетели как-то очень быстро, и девушка остро жалела, что они приехали так ненадолго. Снова появилось «хныкательное» настроение, поэтому обратный путь был очень грустным, просто невозможно грустным. Да еще, стоило прибыть в Великобританию, вдруг заболели колени. «Это, наверное, от смены климата», — подумала девушка, успокаиваясь.       — Ну, — улыбнулся Гарри, поглаживая сидящую у него на коленях девушку. — Идем в библиотеку?       — Ой, нет, — вздохнула Гермиона. — Чего-то я устала, полежать хочу… Давай вместе полежим?       — Давай, — согласился юноша, унося свою любимую в их огромную кровать.