Мой Питер Паркер

Дверь открыл Питер. Прежде чем с губ успело сорваться привычное "Привет", я замерла, с удивлением разглядывая его. Лицо всё было в мелких царапинах, саже и копоти, волосы взъерошены. Он привалился плечом к стене, натягивая улыбку. Но она была какой-то... вымученной что-ли. Что с ним случилось? Где он так запачкался? — Привет, Бэтти! – произнёс Питер. По его глазам я видела, что он действительно был рад меня видеть.  А мне показалось, что я не вовремя. — Э-э... привет, – ответила я и всё же не выдержала, спросив: — Что у тебя за вид? Он мельком бросил взгляд на зеркало, которое висело рядом, будто только что заметил. — Это? – он усмехнулся, указывая на лицо. — Не обращай внимания. Чистил дымоход. — У вас есть дымоход? – недоверчиво всматриваясь в него. — Ну, не у нас... то есть, не здесь. Я... ездил помогать. Да, помогать одному приятелю, недалеко живёт. — Понятно, – я качнула головой, впиваясь пальцами в ремень сумки с ноутбуком. — Проходи, – говорит Питер, пропуская меня в дом. — Совсем забыл, что у нас совместный доклад. — Ты всё время забывчивый, – не без смешка произношу я, проходя в прихожую. — Да... этого у меня не отнять, – Питер неловко зарывается рукой в волосы и кусает губу. Черт. И почему это выглядит так привлекательно? Его смущение и покусывание губы... — Будешь трясти пеплом на тетрадь? – мягко намекаю я на то, чтобы он привёл себя в порядок. — Что? Ах, да. То есть, нет. Я сейчас. Схожу в душ. Ты пока поднимись ко мне в комнату, первая дверь налево, приготовь всё что нужно. Питер быстро скрывается за дверью, которая, судя по всему, вела в ванную, и оттуда раздались звуки воды. Я неловко простояла, разглядывая обстановку. Всё же я была тут впервые. А его тётя похоже на работе, раз её нет дома. В гостиной стоял всего один клетчатый серый диван, маленькое кресло с кофейным столиком, старенький квадратный телевизор, жёлтые обои с блеклым рисунком. Бедная обстановка, что уж там. Свет утреннего солнца, проникающий через окно, бросал причудливые тени на предметы мебели, в воздухе были видны частицы пыли. Но это не вызывало отвращение, наоборот, по своему тихая и спокойная атмосфера, пронизанная духом старины. Вряд-ли Питер был поклонником таких старых вещей, скорее его тётя. Интересно, почему он живёт с ней? Есть ли у него дядя? Кроме тёти Мэй я около дома больше никого не встречала. Да и как-то не хватило смелости спросить об этом у самого Питера или кого-то из школы. Однако, я догадывалась, о чем бы мне рассказали. Венди так и не позвонила, что немного меня расстроило, но скорее всего у неё появились дела. Она уж точно вряд-ли откажется от своей затеи с расследованием. Дверь на втором этаже в первую комнату слева была чуть приоткрыта, поэтому я смогла рассмотреть, что это и есть спальня Питера. Кровать была идеально заправлена темно-синим покрывалом. Все стены увешаны картами Нью-Йорка и блокнотными листами с размашистым почерком. Вчитываться было тяжело, но я таки поняла, что это что-то из физики, правда, что именно, не знала, и такое очень странно. Он пытается получить Нобелевскую премию за новое открытие в физике? Стало смешно от такого предположения. Над компьютерным столом, заваленным кучей учебников и тетрадей, висел плакат с Человеком-пауком и я невольно усмехнулась. — Ты уже подумала, на какую тему будем писать? – неожиданно раздался голос Питера, заставивший меня испуганно дернуться, будто застукали за чем-то неприличным, и посмотреть на него. Уж лучше бы я и вправду не оборачивалась. Питер вытирал лицо и волосы махровым белым полотенцем, а тело... было наполовину обнаженным. То есть, на нём были только штаны! Это что, издевательство какое-то? Почему второй раз мне приходится на это смотреть?! Но как бы я не возмущалась, не могла приказать себе отвести взгляд от едва заметных кубиков пресса на животе. Не знала, что они у него вообще есть... Питер закончил вытираться и тоже замер, не отводя глаза. Наверное, также как и я осознал нелепость сложившейся ситуации. Но почему никто из нас не хотел отворачиваться? Я всё же преодолела ступор и быстро отвернулась. Кровь мгновенно прилила к щекам. — И-извини, – сказала я, от неловкости не зная куда деваться и как себя вести. — Надо было всё таки оставаться внизу и подождать пока сам не проводишь. — Я сам сказал тебе прийти, – ответил Питер и я слышу, как он подходит к шкафу, доставая одежду. Я в это время стараюсь справиться с дрожащими пальцами и достаю ноутбук с черновиком, подготавливаясь к работе. Нужно просто выкинуть из головы то, что сейчас произошло. В этом нет ничего такого, обычная ситуация, когда девушка приходит к парню. Когда оборачиваюсь, не без вздоха облегчения вижу, что Питер надел черную футболку. Закончили мы доклад где-то в половине второго дня. С ним было интересно и работа продвигалась быстро, благодаря тому, что мы оба отлично разбирались в физике. В некоторые моменты, как, например, когда Питер думал, я заметила, что он либо кусает губы, либо взьерошивает волосы, и это... вводило в секундное оцепенение. Я любовалась им в такие моменты. Трудно признаться в этом самой себе, но да, я любовалась им. Но это же нормально, да? Перед красивой внешностью парней нелегко удержаться. Только, видимо, считала красивым Питера лишь я. Хотя не думаю, что это печально, скорее... я могла смотреть на него одна, никаких других восторженных взглядов. Сегодня был выходной и после того, как мы выполнили задание миссис Смит, Питер предложил прогуляться куда-нибудь. Я еле смогла вымолвить пару слов, означающих "Почему бы и нет?". С чего бы ему приглашать меня куда-то, но отказаться всё равно не могла. Даже после той ситуации с вечеринкой, когда он не пришёл. Потом то явился и объяснил, что был очень занят. Объяснил так, что я поверила, не вдаваясь в подробности. Ещё и этот неожиданный сюрприз от Человека-Паука, который определённо сделал следующий день хорошим. Собственно, мысли мои шли в непонятном ранее направлении. Я никогда не задумывалась над такими вещами, как обычная прогулка. Ну, то есть, о прогулках я думала и любила их, но чтобы с парнем... и одноклассником... Это что-то явно новое. Зачем он меня позвал? — О чём задумалась? – поинтересовался Питер, засунув руки в карманы толстовки. Он шёл рядом, явно наслаждаясь солнечной погодой и лёгким ветерком. Скоро ведь похолодает, это последние тёплые дни. Не сразу нашлась с ответом. Не скажу же, что пытаюсь разгадать мотив его приглашения. — Да так, о разном. А ты о чем? Он повернул голову, встречаясь со мной глазами. Выглядел серьёзным и я внутренне напряглась. — Я хотел спросить кое о чем у тебя, Бэт. — Спрашивай, конечно. — В общем... как бы ты отнеслась к тому, что... твой друг скрывает нечто такое, о чем знать никому нельзя? Если расскажет, то только подвергнет жизнь дорогого человека опасности и не сможет себе этого простить. Я нахмурилась, размышляя. К чему этот вопрос? — О каком друге речь? — Не важно, – отмахнулся Питер. — Просто ответь. В его карих глазах прочла необходимую потребность в моих словах. Будто от этого зависело что-то важное. — Ну-у, здесь всё зависит от самой тайны. Впрочем, я считаю, что если бы мой друг от меня скрывал что-то, это только его выбор и он сам решит, когда мне об этом рассказать. Я же не обязана лезть в душу и выпытывать все секреты, верно? — Да... ты права. Один мой... знакомый страдает от того, что не может раскрыться перед близкими, быть таким, какой он есть. Попросил совета, но я и сам не знаю, как бы поступил. — Из меня плохой советчик, – произнесла я, поднимая голову, чтобы всмотреться в проплывающие белые облака на чистом голубом небе. Только начинающие желтеть на деревьях листья создавали необычайную красоту и светлость вокруг. Дети проезжали мимо нас на велосипедах, смеясь. — Я ценю твой ответ. Он очень важен для меня. То есть, для моего знакомого, которому это необходимо. — Надеюсь, я смогла как-то помочь твоему другу. На самом деле, у меня были предположения, что этот друг и есть сам Питер, который нуждался в совете. Он не мог быть с людьми самим собой. Возможно, из-за своей природной скромности и постоянных издевательств в школе. И я его понимала. Мы шли по улице, пока Питер не остановился около небольшого кафе с почти неприметной вывеской. — Хочешь кофе? – спросил он. — Можно, – ответила я с улыбкой. Питер тоже улыбнулся, весь преображаясь, когда его лицо разглаживается и он не хмурится, вечно прибывая в раздумьях. — Я сейчас, подожди меня здесь. Он зашел в кафе, а я стояла, наслаждаясь этим днем. Только он на столько быстро поспешил за кофе, что я не успела сказать, какой больше предпочитаю. Ну, что ж, доверюсь его вкусу. Вышел он довольно быстро, держа в руках два стаканчика. Передав один мне, я ощутила, как пальцы приятно согреваются. Сделав глоток, я с блаженством прикрыла глаза. — Корица? – спрашиваю у него. Питер делает глоток одновременно со мной. — Да. Обожаю её! Тебе не нравится? — Нет, просто так совпало, что я тоже её люблю. — Серьёзно? А то я уже подумал, что кофе придётся выбрасывать. Тут и урны то нет. Отбирать его у тебя было бы невежливо. Подумаешь ещё, что я совсем бедный. Я рассмеялась, а Питер смотрел на меня с недоумением. — Что? — Обычно мой юмор никто не понимает. — Наверное, я не такая как все, если меня впечатлило. — Я знаю, – говорит Питер, делая ещё глоток. — Заметил, что ты другая. Не знаю, комплимент ли это, но я всё равно улыбнулась, скрывая улыбку за стаканчиком кофе. Вдруг Питер посмотрел куда-то вперёд и на его лице появилось узнавание. На тротуаре, около красного дома с черепичной чёрной крышей была припаркована машина. Над открытым капотом склонился мужчина в синей футболке и джинсах. Рядом с ним маленький мальчик с кудрявыми чёрными волосами держал фонарик, пока, судя по всему, его отец чинил двигатель. — Джефферсон! – крикнул Питер, привлекая внимание мужчины. — Сломалось что-то? – спрашивает он, направляясь к ним. Я пошла за Питером и неловко встала чуть в стороне. Джефферсон выпрямляется, вытирая масляные руки об уже испачканную футболку. — Питер? Рад видеть тебя. Они пожимают друг другу руки и мужчина обращает взгляд на меня. — Это Бэт, – представляет меня Питер и я смущенно киваю. Джефферсон подмигивает ему, на что Питер закатывает глаза. Непонимающе перевожу глаза с одного на другого. Что это у них за гляделки? — Питер как-то ужинал у нас, – объясняет Джефферсон, ухмыляясь. — Постоянно говорил «спасибо», чем и раздражал. Я улыбаюсь, посмотрев на покрасневшего Питера. — Рио потом целую неделю твердила нам с Майлзом, что нужно брать пример с тебя. Кстати, помнишь Майлза? – Джефферсон трепет волосы своего сына, который возмущённо машет руками и бурчит себе что-то под нос. — Конечно, – отзывается Питер, присаживаясь на корточки перед мальчиком. — Э-эй, привет. Как поживаешь? Собрал свою коллекцию фигурок? — Осталась последняя лимитированная фигурка Человека-Паука! – с гордостью произнес Майлз. — Да ты молодчина, – присвистнул Питер. — Потом обязательно покажешь, ладно? — Решили съездить за город на недельку, отдохнуть, – говорит Джефферсон и Питер взглянул на него. — О, ясно. Машину поэтому чините? Когда уезжаете? — Через два дня. — Отлично вам провести время, – искренне желает Питер. — А ты куда потом после школы собираешься? Решил уже? — Ещё не думал об этом. — Тогда тебе совет, Питер. Иди туда, куда сам хочешь. Не по чьей-то указке или если прижали проблемы. Просто туда, куда скажет сердце. — Пап, а мне ты твердишь, что я буду полицейским! – воскликнул Майлз. Джефферсон хмыкнул. — Ты слишком мелкий пока. Когда вырастешь, вот и посмотрим. Майлз засопел, засунув руки в карманы красной куртки. — Мы пойдём, мистер Дэвис, – говорит Питер, снова пожимая тому руку, как старому другу. — Приятно было познакомиться, – произношу я и улыбаюсь смотрящему на меня с интересом Майлзу. — И мне, – отвечает Джефферсон, кинув ещё один многозначительный взгляд на Питера. Когда я немного отошла, то услышала, как он шепчет ему: "Хорошая. Смотри, не отпускай". Сделаю вид, что мне показалось. Наверное, мистер Дэвис подумал, что мы с Питером вместе, вот и дал дельный совет со своей стороны. Но нет, мы просто друзья. Разве друзья не гуляют иногда вместе? Да и тем более нужно было проветрить голову после работы над докладом по молекулярной физике. Ну, и вообще постараться снова забыть какое у Питера тело... "Нет, нет, нет! Бэт, не думай даже об этом! Какие у тебя грязные мысли! Прекрати!" – мысленно кричу у себя в голове. — Ты чего? – спрашивает Питер, должно быть увидев, как на моем лице отражается борьба с собой. Если бы он знал, о чем я думала... — Ничего, просто задумалась, – ответила я, вернув на лицо улыбку и безмятежность. Питер кусает губу и привычным движением засовывает руки в карманы джинсов, смотря под ноги, немного нахмурившись. — Кстати, хотел спросить. А ты думала о том, куда пойдёшь после школы? Я удивилась вопросу. Его это действительно интересует? — Хм, ещё нет. Вариантов в Нью-Йорке много, так сразу и не выберешь. Нужно, чтобы было и близко к дому, не хочу волновать родных, – я начала загибать пальцы, перечисляя, — и родителям не тяжело платить за учёбу, и специальность хорошая. — Похвально, что ты думаешь прежде всего о родителях, – одобрительным тоном произносит Питер, задумчиво уставившись на дорогу. — Иначе не могу, – пожимаю плечами. — А... твои... они... - но не договариваю, резко замолчав. — Ладно, забудь. Не хочу об этом спрашивать и показаться невежественной. — Я понял, о чем ты хотела спросить. Да, мои родители умерли, когда мне было пять лет. Их звали Ричард и Мэри Паркер. Я почти совсем не помню их. После их смерти меня взяли на воспитание дядя Бэн и тётя Мэй. Два года назад... дядя Бэн умер. Я заметила, как у Питера окаменело лицо и глаза, когда он дрогнувшим голосом говорил о дяде. Значит, он его очень сильно любил. Получается, у него осталась одна тётя? Какой ужас! — Как... он умер? – мне самой было тяжело об этом спрашивать, но что-то подталкивало вести разговор дальше, узнать как можно больше. — Его застрелили, – безразлично ответил Питер. — Я был рядом, но не смог помочь. Никогда себе не прощу, что отошел тогда и наговорил ему много всего ужасного. Я остановилась и коснулась его плеча. Он остановился, не глядя на меня. — Питер, это не твоя вина! – выпалила я, ощущая, как в глазах появляется влага. — Я уверена, что твой дядя знал, как ты его любишь и вряд-ли бы перестал любить после твоих ужасных слов. Все мы порой в порыве гнева говорим то, чего говорить никогда не хотели. — За три дня до... его смерти, он взял меня на бейсбольную игру. Мы столько раз ходили на матчи команды Мэтс'ов и видели их поражение, что я особо не ожидал ничего. Ходил только ради дяди Бэна. И представляешь, они выиграли. Он тогда так радовался. При этих воспоминаниях у Питера загорелись глаза и появилась слабая улыбка, но она тут же погасла спустя секунду, будто им завладело что-то мрачное. — Знаешь... я ведь видел убийцу дяди. Полицейские рассказали, что он скрылся на заброшенном складе и я пошёл туда. Даже прижал к стене и почти готов был убить, но вспомнил слова дяди Бэна и передал его в руки полиции. — Какие слова? – спрашиваю тихо, с сочувствием вглядываясь в его лицо. — С большой силой приходит большая ответственность. Если бы я решил отомстить за смерть дяди Бэна, то был был не лучше его убийцы. Как бы ярость и месть не застилали глаза, не нужно идти у них на поводу, иначе никогда не сможешь выбраться из этой ямы. Я полностью была согласна с ним. Его дядя оказался мудрым человеком. Кто знает, если бы он не сказал Питеру этих слов, то чтобы он сделал и как сложилась его жизнь... — После его смерти, мы с тётей столкнулись с нехваткой денег, – продолжил Питер, словно желая выговориться хоть кому-нибудь. И я могла его выслушать и поддержать. — Тётя Мэй была тогда не в состоянии работать, да и я тощий подросток шестнадцати лет, такого на работу не берут. Она мечтает, чтобы я стал учёным, но оплатить мою учёбу не сможет. Поэтому я и начал фотографировать. Сначала простые пейзажи города, людей, каких-то событий, а с недавнего времени слежу за Человеком-Пауком и являюсь единственным фотографом, который предоставляет качественные и не поддельные снимки. За это неплохо платят в "Daily Bugle". — Подожди, ты работаешь в "Daily Bugle"? – удивляюсь я. — Скорее, правильнее будет подрабатываю. — Но они же очерняют Человека-Паука. И наверняка используют твои снимки для заголовков своих статей. — Не важно, как они их используют. Я продаю, а они покупают. Мне просто нужны деньги, вот и всё. Сейчас стало легче, когда тётя Мэй устроилась в больницу медсестрой. Нам хватает, чтобы оплачивать счета за дом. — Всё равно не понимаю, как ты там работаешь! Главой "Daily Bugle" же является этот... как его, Джона Джеймсон, точно. Я видела его по телевизору. Тот ещё лжец и мерзкий тип. — Да, бывает, – Питер улыбается. — Я привык к его постоянным упрёкам. На самом деле он не плохой. Он лишь нашёл способ, как нажиться, и пользуется им. — Но я бы на твоём месте "случайно" облила его кофе, – честно призналась я, вспоминая его голос и сюжет прямого эфира. Питер засмеялся, запрокинув голову. — А ты можешь быть "кровожадной", если захочешь. — Не люблю таких людей, хотя и буду терпеть до последнего. Плохая привычка, наверное. Все так и будут вытирать об меня ноги, унижать и оскорблять. — Послушай, Бэт, – Питер кладёт руки на мои плечи и разворачивает к себе, серьёзно глядя в глаза. На мгновение я замираю, пораженная таким порывом. — Никто больше и слова не скажет плохого в твою сторону. Особенно Моника. Ты же видела, что случилось на следующий день после этого? — Считаешь, Человеку-Пауку есть до меня какое-то дело? — Ему есть дело до всех в этом городе. Я уверен, как только он узнает, что над тобой снова издеваются, то проучит негодяев. Так что не вешай нос, дружелюбный сосед-паучок на твоей стороне. Его слова удивительным образом подняли настроение, которое уже начинало скатываться вниз. Я так и не поняла, кто из нас в итоге поддержал другого, но это и не важно. Питер рассказал мне о себе и внушил надежду, что я под присмотром настоящего супергероя. Хотелось бы верить, что так будет всегда...