Танго по краю

Я чувствовал холод. Снег, падающий с неба, казался мягкими, едва не ласковым, но кожей чувствовал вонзающиеся иглы. Запрокинув голову, я глядел в зимнее небо и не видел его. Не видел роскошных фасадов домов, обледенелых деревьев, изящных уличных фонарей. Не слышал шум кипящего жизнью Парижа, с его бесчисленным множеством голосов и окриков. В ушах стоял звон, нельзя вздохнуть. Я был не здесь. Я снова и снова слышал крики товарищей, выстрелы оружия, оглушительные взрывы. В памяти всплывали перекошенные гримасы и оборванные мундиры. Ноздри щекотал запах пороха и сырой земли.. - месье, месье! - будто сквозь толщу воды донёсся до меня голос женщины, как оказалось, склонившейся надо мной и трясущей за плечо. Я поднялся с брущатки. - месье с вами всё в порядке? - озабоченно спросила мадам, оглядывая меня, и наверняка раздумывая, стоило ли ей обращать внимание на незнакомца, развалившегося посреди улицы, пускай и богато одетого, или же лучше было пройти мимо, как это сделали десятки людей до нее. - Я.. - непослушные холодные губы едва двигались, а мой обычно гучный голос осип и стал едва слышен, - благодарю, мадам, со мной все хорошо, я просто... Не придумав подходящего оправдания, я просто махнул рукой. Женщине, казалось, этого было достаточно. Она не хотела выяснять что со мной, она доказать, в первую очередь себе, какой она сознательный член общества. Франция может гордиться. Пожелав напоследок мне всего наилучшего, мадам быстро удалилась, спеша по своим делом. Я отряхивался: снегу на меня нападало достаточно, лежал я по всей видимости долго. Прохожие косились на меня, но не столько с презрением, сколько с недоумением. На оборванца я был не похож, а вопрос с чего бы прилично выглядящему мужчине валяться на снежной мостовой остался для них открытым. Я усмехнулся и глянул на уличные часы. Без пяти четыре. Мне стоит поторопиться. Подхватив с улицы собственную шляпу и дорогую трость, которую я носил больше для показа, чем по необходимости. Я заторопился дойти до конца улицы и свернуть в переулок, идя ровным чётким шагом, вновь обретая вид почтенного человека и стараясь выкинуть из головы произошедшее. Дойдя до нужного дома, я оглянулся. Сейчас слежки я не опасался, но эта привычка была со мной теперь неразрывно. Пустой переулок, тесно стоящие рядом небогатые дома и ветер, гоняющий по снегу вчерашнюю газету. Взойдя по ступеням, я открыл дверь лавки. Входной колокольчик противно дзенькнул. пришедшим с улицы магазин казался тёмным и скудным, но это было не так. Повсюду в полутьме стояло множество товаров: сосудов, стеклянных колбочек, баночек, скляночек, коробков, механизмов, всевозможных засушенных трав, которые разнообразили спертый запах лавки. У каждого, кто заходил сюда впервые, разбегались глаза, и если приходили не зачем-то конкретным - могли провести в магазине несколько часов. Я был не впервые и знал, что мне нужно. Из глубины помещения послышались поспешные шаркающие шаги. Хозяин магазина был стар и плешив. Выглядил бы как обычный старик, если бы не его странная привычка носить по несколько часов на каждой руке. - Месье Бенар! Как я рад, как я рад! - затараторил хозяин, склоняясь в учтивом поклоне. - давно не видел вас, редко стали захаживать, совсем забыли старого , - лукаво добавил тот, становясь ко мне слишком близко, и пытаясь ухватить мою руку. Отстраняюсь. - Добрый день, месье. Что вы, как я могу вас забыть. Вашими работами пользуюсь едва не каждый день, - быстро соврал я., - однако ведь сами понимаете, захаживать к вам каждый день через весь Париж мне не с руки.. - да-да, вы правы, дада, - продолжал тараторить старик, всё ещё пытаясь меня ухватить. Я почувствовал омерзение. - К делу. Месье… -я запунулся, не вспомнив его имени Ну да плевать. - Месье, полгода тому, вы хвастались сделанным вами для месье Дюбуа аппаратом. Мне довелось испытать его лишь раз однако я был в полном восторге. Я бы хотел заказать у вас такой же для себя. Только сделать его нужно быстро. Глаза хозяина лавки влажно заблестели, а рот растянулся в приторной, желтозубой улыбке. - а зачем вам... - Издержки я полностью покрою и даже больше, - закрыв рот старику, перебил я. Таких как он в жизни интересуют две вещи - деньги и чужое грязное белье. Этот деньги любил больше. - как скажите, месье. Всё будет на лучшем уровне, вы не будете огорчены.. - кланялся старик, продолжая бормотать, однако я уже не слушал. Оставив на столе задаток, в виде увесистого кошеля, я покинул лавочку, выходя на мороз. Что дальше? Дальше домой. Мой вышеупомянутый месье Дюбуа вскоре устраивает Шоу, на которое я был приглашен. На него обычно стекается вся богема Монмартра, вина и запрещённых веществ там в изобилии, а в самом Преставлении брало участие множество юных созданий, не всегда законно там оказавшимся. Такое я любил и практически никогда не пренебрегал приглашениям. Мне приносило удовольствие экзотическое содержимое непримечательных коробков из дальних колоний, которые во всю ходили на таких вечеринках. Я пьянел от изысканных южных вин, что разносили прекрасные прафурфетки обоих полов меж богатых гостей. Одного я не терпел – мерзких рож этих самых гостей.

***

Визгливывые завивания скрипки на сцене крошечного бара резали мне слух. Им вторили уже менее разрдражащие аккордеон и гитара. Играли они что-то унылое, навевая тоску даже на самых громких посетителей. Это всё, что мог позволить себе владелец маленького заведения на краю неблагополучного района большого города. И то не поручусь, что платили им исправно, звонкими франками, а не объедками местной стряпни. Заунывные ноты глухо звучали под низким деревянным потолком, услатным гарью, образовавшейся за десятилетия от дешевых светильников, а под ногами хрустела шелуха, которую могли не выметать неделями. Что я здесь делал? Да собственно ничего. Я зашел в это бар от скуки и желания спокойно выпить. В приличных заведениях меня каждая собака знала. Налетят как свора, разве только пулю всадить в каждого, да никакого карабина не хватит. А здесь противно играло, воняло, блевало по углам, однако я мог остаться неузнанным. А это сейчас было то, чего я хотел. Одного не учел: выпивка и жратва здесь была под стать заведению – дешевая и мерзкая. Поморщившись после очередного глотка дряни из стакана, я обвел взглядом завсегдатыев. Несколько одиночных выпивох,таких же как я, сидели, угрюмо уткнувшись в свои кружки. В углу мерно вздымалась куча тряпья, бывшая, до спиртного, когда-то человеком. Одна компания посреди зала играла в покер. Точнее играли только трое, остальные столпились, пытаясь заглядывать в карты и мешая идиотскими советами. У одного игрока уже едва только глаз не дергался. Я усмехнулся. Никакой разницы. Играешь ли ты за грязным столом, потрепанными, до неприличия засаленными картами, или в стенах роскошного де Пари, где напитки подают в хрустале отборные красавицы, а крупье с золотыми запонками раздает колоду, рисованную вручную. И тут и там вокруг тебя вороньем вьются друзья-советчики, мешая, едва не выхватывая твои же карты. И тут и там проигравшие пытаются отыграться до последнего, ставя на кон дом за домом, медяк за медяком. Никакой разницы. Почти рядом со мной, за барной стойкой был кто-то. Он всё кутался в свой плащ и сидел, склонив голову так, чтобы капюшон скрывал его голову. Однако за время пока я здесь сидел, нет нет да мелькала черноволосая голова, а из-под тени капюшона можно было увидеть тонкие, сомкнутые губы. Мальчишка. Я обрадовался. Перспектива и дальше коротать вечер один на один с мерзким пойлом меня не радовала. А после произошедшего днём вдвойне хотелось уединиться наверху с первой попавшейся сладкой дыркой и забыться к чертям. Решив, что такой исход вечера мне вполне нравится, я осушил залпом свой стакан и уже было собирался подняться, как за мой столик упала чья-то туша. - Добрый вечер, месье Бенар, не ожидал вас здесь увидеть. Твою. Мать. Сука. Я обернулся, с искренним желанием приложить незванного гостя лицом о стол. Гость был бледный, невразчный. Рожей похож на бессцветную крысу. Я так и звал его – Крыса. С Крысей знаком был я давно – одно время мы крутились в одних кругах, вместе избрали нескольких нужных нам чинуш в парламент. Теперь он и стал таким же «слугой народа», покрывающей несколько наркопритонов. - О, вижу, мне не рады, - внимательности ему было не занимать, - позвольте спросить, что же вы делаете в этом богом забытом клоповнике? Я с трудом удержался чтобы не закатить глаза или не ебнуть ему. Что я здесь делаю? От таких блядин как ты отдыхаю. - Зашёл погреться, на улице такая холодрыга… - на улице и правда была холодрыга, однако ему я точно также ответил бы и в разгар лета. И он это знал. - а вы сами, что здесь забыли? Неужели запралата госслужащего во Франции настолько маленькая, что высокопоставленный чиновник может побираться только по таким, как вы сказали, богом забытам клоповникам? Крыса рассмеялся. Раслабленно откинувшись на кресло он достал трубку и табак. - Будете? Зарплата чиновника может и не позволяет мне шиковать по расскошным Мулин Руш, однако добыть отличного бразильського табаку я всё ещё могу, - он протянул мне коробок. Я взял. Хороший ход чтобы предросположить к себе собеседника. Я отметил про себя, что нужно быть на чеку. Этой собаке явно что-то нужно. А ещё он врёт. Шикует он и по Мулин Руш, и по де Пари, едва у самого премьера на голове не срёт. Я достал свою трубку и сделал затяжку. Действительно неплохо. - На улице действительно безумно холодно. Вся моставая обледенела, люди подают как кегли, а дамские подолы… Я поморщился. Достал. - Ты ведь не о погоде со мной сел разговаривать, Базиль, -обращаюсь напрямую, - давай к делу. С чем пришел? - К делу так к делу, - пожав плечами ответил тот. – Ты ещё держишь зуб на господина Мюлера? Держишь знаю. Так вот. Скоро наш господин Премьер организовывает прием в Люксемубургском дворце. Естественно там будут представители Германии, в том числе и господин Мюллер. Это в корне меняет сегодняшний вечер. Я понял, что Крыса уже в любом случае подцепил меня на крючок. Я поддался. - А каким боком собака Мюллер к представителям Германи в Париже? Этот хмырь может представлять разве только говно из-под коня. - Господин Мюллер уже год как немецкий посол. Я поперхнулся дымом и закашлялся. - Кхк кххх шшш кхк чтоо? – Я дико уставился на Крысу, пытаясь унять кашель. - Совсем отстал от жизни, Гастон? – Страдальчески спросил тот, даже обратившись по имени. – ты ещё последние мозги не пропил по кабакам и борделям? А то, знаешь, очень похоже. - заткниссь! Лучше скажи, как это необразованное быдло смогло стать послом Германии?! Я видел его на фронте, из-за его куриных мозгов мы смогли подорвать немецкий склад, разрушить пути их снабжения. Благодаря этому мы смогли погнать их в шею с того района… - Так вот, - продолжил Крыса, не слушая, - наш дорогой господин Мюлер смог добиться столь выского положения благодоря череде благоприятных событий и своему недюжему уму и навыкам… Я фыркнул. - ну ладно. Под конец войны ему удалось каким-то чудом снюхаться с нужными людьми… - вот это уже похоже на правду! - уж не знаю какие черти ему помогали, но в Берлине, при всей там царящей неразберихе, ему удалось сделать какую никакую а карьеру. Сначала секретарь какого-то местного чиновника. Затем его перевели в министерство иностранных дел, но уже не просто бумажки перекладывать. - все вы бумажки перекладываете, крысы канцелярские. Канцелярская крыса напротив меня хмыкнул. - это так, но ты понял, что я имею ввиду. Позже он начал крутиться на всех сколь либо значеммых мероприятих и о чудо, он закрутился волчком возле сестры зама министра иностранных дел. Или другой какой-то важной шишки. девушка та была уже с нагулянным дитём и дурной репутацией, поэтому семья уже не надеялась на хорошего жениха, а Мюлер к тому времени уже скопил деньжат и родители с удовольствием сбагрили позор семьи состоятельному желающему. Ну а в благодарность за избевление семьи от позора, господин министр пристроил Мюлера на тёплое местечко. - смотрю кумоство процветает не только в справедливой третьей республике. Чтож, понятно. Собака Мюлер из своей конуры вибился в люди, неплохо – я отхлебнул ещё алкоголя, - Не ожидал, будь он здесь, я даже похлопал бы ему. Ну а от меня ты чего хочешь? Крыса заулыбался и подвинул мне небольшой конверт. - здесь твоё приглашение на приём. Познакомишься с людьми, выпьешь, ущипнёшь пару официанток, в общем делай что хочешь, только чтобы тебя не вышвырнули. Твоя задача в нужное время открыть нужное окно. Вот и всё. Я скептически глянул на Базиля. Что-то тот темнит. - Вы собрались пролезть через окно и убить Мюлера? А Люксембурский дворец по-твоему охраняют пьяные куртизанки? А личная охрана каждого хмыря, который будет там? - Ты явно недооцениваешь куртизанок, - усмехнулся Крыса, - ну да ладно. Это моя забота. Мне, знаешь, Мюлер тоже не особо нужен. Он и его товарищи открыли одно заведение в пятом округе. - Такой монополист как ты боится одного маленького захудалого притона? – подтрунивал я собеседника, мысленно отметив себе не иметь дела с торговлей наркотиками в Париже. Проснуться ночью с крысиными зубками на шее меня не радовало. - Если бы я не следил за такими вот захудалыми притонами – я давно бы кормил рыб в Сене, а не с тобой разговаривал. - Тогда бы я никогда больше не ел рыбу во Франции. - Так я могу на тебя рассчитывать? Я кивнул. - Договорились, - Крыса улыбнулся а я кинул на стол несколько медяков, и поднялся, собираясь уходить. Однако мой собеседник видать хотел ещё помучать меня своим присуствием. - Гастон, могу я пройтись с тобой? – Спросил тот, поднимаясь. Я скрипнул зубами. - Пока не поймаю кэб. - Идёт. Как только мы вышли наружу, ветер кинул мне в лицо пригоршню снега, отрезвляя и заставляя мозг работать лучше. Мы с Базилем должны были выбраться из этого района к более благополучному, где чаще ездили экипажи, ища клиентов. Мы шли быстро по узким улочкам, вдоль бедных, часто покосившихся домов. Никто здесь не будет разбираться кого он встретил – простого нищего, или главного владельца наркопритонов в столице. Руку в карман, нож к горлу и всё. Никто в здравом уме с такими запонками как у меня сюда не збредёт. Я был не в здравом уме это понятно. Но что, чёрт подери, здесь делает Крыса? Я не был параноиком. Во всяком случае пытался себя в этом убедить. - Базиль, - не сбавляя шаг, - скажи на милость, что ты забыл в этой дыре? - Тебя. - Очень романтично. А если серьезно? - А если серьезно – дела. Представь себе, у меня они есть. Конечно, Крыса мог иметь дела где угодно – от сточной канавы до Версаля, что на мой взгляд одно и тоже. Но было ещё одно – конверт. Как приглашение так удачно оказалось при нём, если нашёл он меня случайно? Мозг на морозе начинал работать, сбрасывая алкогольную бесспечность. Но задавать этот вопрос сейчас я не хотел. Что я услышу? Поспешное, выдуманное буквально на ходу, вранье? Я им сыт уже давно. А злить Крысу попусту мне было незачем. Просто буду держать с ним ухо востро. Как и всегда. Мы шли уже глубоко за полночь. Падающий снег приглушал любые звуки большого города, и наши шаги тоже. Считайте трусостью, но я был рад этому. Здесь лучше никого не встречать, если не хочешь остаться навсегда под обоссаной стеной какого-то из покосвшихся деревянных бараков. Уже ловя кэб на богатой, хорошо освещённой улице, где дома были из камня, а снег падал на хорошо уложенную мостовую, я опомнился. - Базиль. - Что? - зевнул тот. - Почему я? Почему приглашение именно на моё имя? - потому что тебе я верю.