Через время и пространство

— Достойно. Очень достойно. Думаю, по Менталистике ты добралась круга этак до шестого. — Александр похвалил Хосаку, когда они встретились в той самой церкви в Литтл Уингинге. Тогда же он захотел проверить, чего она достигла, а сама Арго ничего против не имела. Хотя, надо признать, девушка не ожидала, что довольно сложный и крепкий активный щит вообще будет обойден. Ученица чернокнижника откинулась в кресле и уставилась в потолок, собирая бардак в голове, принесенный старшим чернокнижником. — По боевке к тебе есть нарекания, но думаю, что здесь сказывается недостаток практики в реальных условиях. Как попадешь в Крепость, там по части сражений будут гонять беспощадно, лишь бы ты была готова к разным неожиданностям. — Грин налил горячего чая в стакан и подвинул к ней. — Тебе, если так посмотреть, конкретно не повезло, ибо тебя отправили к чернокнижнику на задании. Тем более к чернокнижнику на задании по поиску головной боли всего доминиона. — Головная боль… Почему Аа-чан ведет себя так? — Хосака задала этот вопрос больше себе, нежели чернокнижнику. — Знаешь… Тебя же вроде как в Квадрате Вечности нашли, так? И ты толком ничего не помнишь, как там оказалась — последнее было скорее утверждением, а не вопросом, на которое Арго кивнула. — В таком случае, хочешь узнать, что было в те дни, когда произошел полный крах твоего мира? ************ В тот день Александр находился на своем месте в Крепости, и отдыхал после очередного тяжелого учебного дня. Тренировать учеников с разных кругов было делом непростым, равно как и объяснять им различные тактические маневры. Он расслабился, будучи на открытой мансарде замка и лежа в кресле-качалке в компании Ранги, прекрасной преподавательницы основ артефаторики и разрушения заклинаний. Она блаженно вытянулась в своем кресле и задремала, вызывая у преподавателя боевой подготовки некоторое умиление. Тягучий, слегка жгучий напиток цвета медного купороса согревал душу, коротая время за разговорами ни о чем, и приближая великолепную тьму ночи. Александр не ожидал ничего необычного в тот день, как, впрочем, и обычно — Крепость Черного Мрамора всегда была именно такой, неприступной для чего-то необычного, но при этом жизнь в ней всегда кипела. То тут, то там сновали ученики, радующиеся тому, что учебная неделя закончилась, и сейчас у них будет вечер и два дня личного времени. Зевнув, Александр допил жгучую голубую жидкость из стакана и погрузился в свои неспешные мысли… Из столь расслабленного и умиротворенного состояния его вывело внезапно возникшее чувство, которое любое мало-мальски восприимчивое к Энергии существо определит как «Беги». Крепость изрядно тряхнуло, энергетическая буря, казалось, пронеслась по всему миру и даже дальше. К счастью, никто из учеников не пострадал, но оно и понятно, уровень их подготовки даже на первом круге предусматривал повышенную скорость реакции и восприятие. Ранга почти мгновенно поднялась на пару секунд позже, задействуя артефактный щит. Но к тому моменту уже все закончилось. Чуть позже ректор собрал всех мастеров в одном из помещений, и главным на повестке дня стало именно то, что произошло. — Такое уже было — мастер боевой подготовки не мог припомнить, чтобы Воланд Самайн хотя бы когда-нибудь повышал голос. Он всегда говорил тихо, но при этом слышали его все — Похоже, что погиб один из миров доминиона. — Погиб… мир? — Ранга была шокирована — Но… такого не случалось уже… — Очень давно. — Воланд перебил ее — Мне довелось застать те времена, и в прошлый раз было куда хуже. Думаю, уже скоро нам придётся с этим разбираться. Буквально спустя неделю Айзек притащил пацана, которого однозначно можно было охарактеризовать, как кого-то не от мира сего. Поначалу преподаватель не придал этому значения, ибо такое пусть и редко, но случалось, и случаи, когда люди оказывались в других мирах, обычно улаживались быстро и малой кровью. Но когда выяснилось, что Кирито, как он назвался, из уже несуществующего мира, тут у всей Крепости глаза полезли на лоб. Эмис был немедленно вызван, и таким демиурга в лице его аватара Александр не видел никогда. Явное замешательство, вкупе со стойким ощущением, что «начальство» явно не в духе. Мастера Крепости узнали подробности произошедшего, но так и не услышали, что привело к такому результату. Разбирались они долго, из-за чего в тот день занятия у ребят помладше вели отличившиеся со старших кругов. После Эмис забрал парня, и долго с ним говорил о чем-то. Александр не знал, о чем может демиург говорить с «потеряшкой», но объявился Кирито с глубоко задумчивым и даже потерянным лицом. Словно он не хотел верить в произошедшее, думал, что это все лишь страшный сон. Так на следующий день на первый круг Крепости был зачислен новый ученик, и приоткрылась завеса тайны, получившей название Айнкрадского инцидента. ************ — Колыбели… Не пойму одного — почему Айнкрад и Альфхейм имели свои Колыбели? — задумалась Хосака. — Что вообще нужно для ее появления? — Хм… Предположу, что в играх была некая система, исполняющая функции Колыбели, пусть и в меньшем масштабе. Это и для меня та еще загадка — Грин пожал плечами, признавая свою неосведомленность. — В Альфхейме, если верить тамошним игрокам, можно было возрождаться после смерти, правда, с некоторыми оговорками. А что до Колыбелей… Демон их знает, эти Колыбели. Очень проблемная и капризная вещь, но тем не менее, в большинстве случаев работает безотказно. Вот только если уж они выкинут что-нибудь, то кто, если не наша братия будет разгребать последствия. — Слушай… А чернокнижники находили кого-то, кто погиб в Айнкраде? — мысль, вечно ускользавшая от нее, наконец-то всплыла. — Хм… Я лично таких случаев не встречал, но, кажется, Фелиция находила кого-то, кто вроде как был убит. Но это и вовсе выходит какая-то бессмыслица. Получается, что души даже Колыбели не достигали… — Грин одним залпом осушил свой стакан и налил еще. — Нужно будет обязательно расспросить Ки-бо, может, он что-нибудь находил. То, что погибшие в SAO могут быть живы, очень важно. — Хм… Знаешь, Хосака-тян — Грин, хоть и не понимал всех тонкостей японского языка, но обратился к девушке именно так — Твой вопрос натолкнул меня на одну мысль, которая мне очень не нравится. — В чем дело? — Я тут припомнил, что пара ребят жаловались на срыв «поисковых». Поначалу я внимания не обратил, потому что так бывает, но я подметил закономерность, что поисковые срывались из-за бесследного исчезновения объектов поиска. И одновременно с этим происходили прорывы Грани. — У них была возможность как у Аа-чан, пересекать Грань? — В том-то и дело, что нет. Из тех, кого удалось найти, только десятка два могли создать разрыв и скрыться где-нибудь в другом мире. Но с другой стороны это вяжется с тем, что Грань в местах разрывов ослабевает, и появляется временная угроза прорыва. — А не мог ли найтись кто-то с таким умением, и просто забрать их с собой? — Мог, но вот только смысла в этом немного. Если они сбиваются в большую стаю, то оно, конечно, получше и сподручнее. Но вот в чем загвоздка — чернокнижники-наблюдатели есть почти везде, а группе людей непременно нужно что-то есть и во что-то одеваться. К тому же не стоит забывать про особое условие и про Грань, о нестабильности которой узнают все, кому нужно. — А не может оказаться ситуации, что чернокнижникам Эмиса кто-то объявил войну, и вовсю портит им жизнь? — Хосака поднимала все новые вопросы, убивая одним выстрелом одновременно двух зайцев — заполняя недостаток данных о ситуации, в которой она оказалась и наводя наблюдателя на некоторые подозрения, сложившиеся у девушки, но не имеющие прямых подтверждений. — Хм… — старший чернокнижник сперва хотел было возразить, но тут задумался. — Я бы сказал, что нет, но эта версия может иметь право на жизнь. Слишком многое нужно учесть и еще больше знать того, что непосвященным знать не положено. — Александр выглядел глубоко задумавшимся, ибо сперва неясные и размытые подозрения оформились в более серьёзные, пусть даже и не имели каких-либо доказательств, за исключением умозрительных выводов и заключений. — Знаешь что, ты вроде пока что человек со стороны, и подумай-ка вот о чем. Если взять, что твоя теория верна, то кто, зачем и как мог бы выкинуть такой фортель? ********* Асуне снился сон, казавшийся ей на удивление ярким и реалистичным. Она ощущала себя бесплотной тенью, блуждающей по огромному городу. Прохожие, чьи лица были скрыты непроглядным мраком, совершенно не обращали на нее внимания. Город простирался до самого горизонта, погруженный в стремительно уходящие сумерки. Построенный из самых разных видов строительного камня, он блистал разнообразием цветов, тем не менее, ни капли не режущих глаз. Дороги его были выложены брусчаткой, от чего повсюду разносился стук обуви о камень. Своих шагов девушка не слышала, как бы не пыталась создать какой-либо шум. Она довольно быстро добралась до широкой реки, разделившей город на три части, соединенных мостами. Набережная была выложена из черного полированного камня, отражающего довольно тусклый свет. Диана не знала, куда ей идти, поэтому просто бродила вдоль горящей закатным светом реки, периодически то тут, то там встречая людей, сидящих на набережной и наблюдающих за сумерками. Не обошлось и без парочек, поглощённых друг другом, и из-за этого ничего не замечающих. Но стоило ей пройти не больше пары сотен метров, как она заслышала детский голос, показавшийся ей смутно знакомым. — Папа, не делай такое лицо. Обернувшись в ту сторону, Асуна увидела фигуру, которую уже очень давно искала. Это был не тот Кирито, которого она видела в зеркале Еиналеж. Он был тем же худым парнем, которого издалека можно было принять за девушку, стоит ему удлинить волосы. Парень в черном плаще сидел к ней спиной, свесив ноги с набережной. Рядом с ним была девочка, которую чародейка быстро узнала. Одета она была тепло, в желтый дождевик, и сидела рядом, а черные волосы были заплетены в косу. — Прости, Юи. Просто я опять вижу то место… Что ты почувствовала, когда мы пришли туда? — Там была мама. И ей было очень больно. Больно и страшно. Отголоски ее памяти очень яркие… — девочка задумалась, болтая ногами, которые она свесила с набережной. — И потом она сделала что-то, из-за чего ее стали бояться все. Мама была очень зла… — Арена вся была в копоти, кроме одного места в центре. В те руины уже давно никто не суется. — тихо проговорил Кирито, от которого девушка почувствовала волну гнева, готовую вырваться наружу. И во имя Трех Богинь, она бы не хотела стать той, на кого этот гнев будет направлен, настолько от «Черного мечника» повеяло силой. — Что они с тобой сделали? И где ты сейчас, Асуна? — его тихий голос был явно обращен именно к ней. Диане нестерпимо хотелось прокричать, что она здесь, хотела загрести их обоих в объятия и больше никогда и ни за что не отпускать. Но не могла сдвинуться с места, или подать какой-то знак, что она рядом. — Мы обязательно найдем маму. Мама очень сильная, она обязательно найдётся. — девочка почти мгновенно успокоила парня. — Нам нужно дальше искать маму. И они вмиг исчезли, оставив бесплотную тень девушки наедине с самой собой. Она снова смогла сделать шаг, лишь когда сумерки закончились, а ночная темнота затянула небо. ********** — Опять кошмары — Рика вздохнула, ибо уже очень давно знала, что Асуну мучают ночные кошмары, но увы, не могла толком ничем ей помочь. Разве что если артефактор спала рядом, той было легче. Они были в самой крупной части чемодана Рики Лорен — в мастерской, а конкретно, в ритуальном зале. Огромное помещение, тем не менее, ничем не заполнененное, кроме кругов самых разных диаметров и вписанных в них фигур, предназначенных лишь для трех целей — исцеление, изменение, созидание. — Это был не кошмар. Я видела Кирито и Юи. И мне кажется, что это был не просто сон. Все казалось таким реальным… — Ладно, давай поговорим об этом после того, как сделаем из тебя мастера спорта по спорту. — не удержалась от шутки Рика, рассматривая необходимые реактивы. — Если что-то пойдет не так, я прерву ритуал. *********** Асуна рассматривала ритуальный круг, подбирая соответствующие фигуры и еще раз прокручивала в голове, что ей предстоит. В прошлом конкретно эта, так называемая подготовительная стадия, заключалась в запуске процесса перестройки организма, мышц и органов, открытия его для дальнейших изменений и повышения чувствительности к чистой Энергии. Этот способ поэтапных преобразований не был таким суровым, как тот, что был в некогда встреченных ей материалах о ведьмачьем Испытании Травами, шанс благоприятного исхода всегда был значительно выше, чем в случае, если вводить мутагены различных существ в себя, разбирая себя на составляющие и после собирая себя заново, используя части монстров. Как показала практика, если подвергшийся действию ритуала без осложнений проходил подготовительную стадию, то и дальнейшие стадии проходили как положено. Энергия меняла тело по образу мысли того, на кого действовала, ритуальный круг поддерживал непрерывность и стабильность ритуала, а реактивы и составы выполняли роль строительного материала, обезболивающих и стимулирующих выработку определенных веществ средств, а некоторые из них и вовсе были подобием ядов, к которым в ходе преобразований вырабатывался иммунитет. Глубоко вдохнув, она стала раздеваться, ибо одежда могла стать помехой. ************* — П-и-и-и-ть — прохрипела Асуна, когда ритуал все-таки закончился. Для себя она отметила, что в этот раз ритуал прошел куда лучше, чем в первый. Ошибки, коих было немного, были в подавляющем большинстве учтены, и именно поэтому она сейчас смогла прислушаться к себе, оценивая свое состояние. Она лежала в центре ритуального круга, ощущая все последствия столь резкой перестройки тела. Мышцы ныли и зудели, требуя нагрузки, голова слегка кружилась, анализируя мириады запахов, в ушах отдавался, казалось, каждый звук, и самое главное — голод и жажда. Есть хотелось не по-детски и даже не по-людски, мучала жажда. Большинство чувств обострились, и к ним девушке требовалось заново привыкнуть. В частности, заново научиться управлять органами чувств, понижая и повышая их чувствительность. Абстрагироваться от звуков и запахов, коих повсюду было великое множество, не морщится от резких звуков и невероятного амбре подворотен и трущоб, в коих ей доводилось бывать. Единственное, что сейчас бросилось ей в нос — запах пищи, заранее заготовленной, богатой всем, что необходимо для быстрого восстановления после модификаций. Наесться для нее теперь будет сложнее, ибо, как Диана подметила, аппетит с каждым этапом превращений меньше отнюдь не становится. ************ На следующий день Рика наблюдала за тем, как Диана сделала очередное сальто назад, приземлившись сразу на голый пол. Наметанный глаз артефактора подметил, что занимается пиромантка с утяжелителями на руках и ногах, и маленькая фигурка Сабрины двигалась настолько быстро, что размывалась в воздухе, казалась просто движущимся серым пятном. — Все даже лучше, чем я предполагала. — спустя примерно полчаса Асуна закончила и подошла к ней, восстанавливая немного сбитое дыхание, и сняла утяжелители. — И почему я не удивлена… — Лизбет было нелегко удивить, они с Дианой повидали много удивительных, пугающих и странных вещей. — Ритуал сработал как надо, а в тебе я не сомневаюсь. ***************** Сьюзен Боунс, она же Сугуха Киригая, она же Лифа, сильфа из VRMMO Alfheim Online, сейчас отрабатывала заклинания в тренировочном зале дома тети. Девушка отложила палочку в кобуру, колдуя без какого-либо концентратора, умножая на ноль очередной самовосстанавливающийся манекен Воздушным клинком. Для главы ДМП не было большой проблемой заблокировать министерское следящее заклинание, благо, защитные чары дома, выстроенного на совесть, позволяли провести такую малость, позволяющую малышке Сью отрабатывать заклинания и тренироваться еще и летом. Тетя Амелия, у которой выдался выходной, получила письмо и через камин отправилась к кому-то в гости. Как она сказала, «к очень хорошему другу». Сугухе же лучше. Не стоит тете пока видеть, на что она способна. Как бы ни хотелось девушке похвастаться своими достижениями, но нельзя. А вот отрабатывать чары не по возрасту, пока она одна дома, можно и даже нужно. И даже свою домовую эльфийку, Никси, она в такие моменты предпочитала занимать чем-то более полезным, нежели наблюдать за тренировками хозяйки. — Бах! — с громким треском мишень взорвалась, порождая сотни осколков. Воздух наполнил и разорвал пустотелую цель изнутри, правда, назвать такой маневр простым у девушки язык никак не поворачивался. Дневники, которые ей дала Асуна, были поистине бесценны. Сугуха стала особое внимание уделять воздуху и прямому контролю, создавая заклинания, затрачивая меньше Энергии и играя с тем, что получится, если изменить форму, давление или скорость воздуха. Она все лучше понимала, что значит Первоосновы стихий, и ей казалось, что ей осталось совсем немного, чтобы она могла назвать себя «повелительницей ветров». Но это самое немного на деле было непреодолимой преградой, словно в сложном механизме не хватало какой-то детали. Диана вскользь упоминала, что понять и подчинить себе стихию она смогла только в момент сильного эмоционального всплеска и смертельной опасности. Словно она сорвала с себя какие-то ограничения. Момент смертельной опасности. Может, это как некая инициация, ритуал, открывающий новые возможности? Шумно выдохнув, Лифа сконцентрировалась и разнесла еще один манекен, превратив его груду щепок при помощи Воздушного молота, разогнанного до огромной скорости. — На сегодня, пожалуй, хватит. — Сьюзен утерла пот со лба и вышла из зала. Манекены все равно через пару минут восстановятся, и о них не нужно было беспокоиться. Она достала еще одну из тех зеленых тетрадей, и, шепотом проговорив пароль, она открыла ее и, упав на диванчик, погрузилась в чтение. *********** Сириус Орион Блэк, глава семьи, сейчас пил кофе в компании главы Департамента Магического Правопорядка, Амелии Боунс. Первая Магическая война отняла у них многое, равно как и последующий послевоенный период. Пригласить Амелию на чашку кофе было нетрудным делом, нужно было лишь подгадать, когда у нее будет выходной. Женщина, как Сириус и надеялся, ничего против не имела. Много воды утекло с тех пор, как старшекурсники Блэк и Боунс сбегали из Хога по выходным, но эти моменты они оба помнили отчетливо, и вместе посмеялись с кислых мин деканов, видевших появление этой парочки в замке уже далеко за полночь в понедельник. — А ведь мотоцикл все еще на ходу… — Сириус спрятал хитрую улыбку за чашкой и стал наблюдать за женщиной, на которую к концу долгой беседы только что не облизывался. Амелию, как подумал Сириус, прошедшие годы почти не затронули. Она чуть прибавила в росте, формах, заимела пару шрамов, на лице возникли первые морщины, вызванные, вероятно, нервной работой, а взгляд немного растерял тот самый блеск, который иначе как «истинно мародерским» Блэк назвать не мог. Другой человек назвал бы его «чертята в глазах пляшут», и он будет прав. И все же Боунс была той самой девушкой, с которой они целовались в закутках Хогвартса, а в Первую Магическую вместе били Пожирателей Смерти, переживали победы и поражения тех смутных и темных времен. Той самой Амелией, с которой они проснулись с диким похмельем в одной постели после похорон братьев Прюэттов. За тот случай им обоим было крайне стыдно, и даже Сириус, которого было нелегко смутить, вспоминая об этом, краснел. Амелия и сама не заметила, как нацепила маггловский мотоциклетный шлем, как села на байк Сириуса за крепкую спину и отдалась встречному ветру в лицо. Воздух вечернего Лондона наполнился рёвом мощного мотора, а двухколесный конь на огромной скорости понес их в пригород. ************* Сириус распрощался с Амелией, когда уже ближе к полуночи они примчали на площадь Гриммо. Они прекрасно провели время, прогуливаясь по Лондону и разъезжая на байке по пригороду. Блэк, загоняя мотоцикл в гараж, улыбнулся, ибо иначе как свиданием их прогулку нельзя было назвать. Определенно, он снова влюбился в эту женщину, и знал, что это не последнее их свидание. Примерно в полночь он вошел в дом, который, казалось, беспробудно спал. Если бы еще не тихие звуки, доносящиеся откуда-то с кухни, могло бы показаться, что дом вообще вымер. Сириус взял палочку в руку и тихо прошел в сторону кухни, намереваясь застать кого-то врасплох. По идее в это время все спят, и, вероятно, это Лелуш, питомец крестника, шуршит. Но некоторая паранойя, вбитая в подкорку сознания еще старым параноиком Грюмом, все же требовала держать палочку при себе. Каково же было его удивление, когда войдя на кухню, он заметил крестника, который все утро и день безбожно валялся в кровати и беспробудно дрых, а теперь сидел и ел за компанию со здоровенный рыжим котом. Кричер был рядом, и готовил, кажется, какао или что-то еще, и довольно бормотал себе под нос что-то. Три удивленных пары глаз уставились на изрядно нагулявшегося Сириуса. Дом озарился громким, безудержным хохотом. — Как поспал, Сохатик? — спросил Сириус, не переставая смеяться. — Видел бы ты сейчас свое лицо! ************* Спустя пару дней Сьюзен со вздохом облегчения захлопнула тетрадь и лениво развалилась на кровати, переваривая очередной полученный объем информации. Учиться стало заметно легче, запоминание информации стало достаточно простым делом, и с каждым днем она впитывала все больше. Отложенный ей дневник она прочитала во второй раз, и отметила для себя несколько новых способов использования воздуха. Изменяя параметры воздуха, она могла играючи поднимать предметы, и придавать им огромное ускорение, зависящее лишь от вложенных в заклинание сил. Находясь на месте, продуваемом ветром или сквозняком, она ощущала прилив сил, словно Воздух питал ее, подстегивал и гармонировал с ней. Именно поэтому утреннюю разминку она предпочитала проводить на свежем воздухе, тем более что теплая погода буквально требовала от нее выйти и прогуляться. По этой же причине в комнате Лифы окна в летний период почти не закрывались. Что есть звук? Это фактически тот же самый воздух, просто движущийся. Управляя воздушными потоками, она могла усилить звук, разнеся его на большое расстояние, или воспроизвести тот звук, который она пожелает. Сугуха улыбнулась — она сама себе передвижная аудиоколонка! Сквозное зеркало, подаренное подругами, зазвенело, словно кто-то стал стучать по звонкому хрусталю, а изображение в нем поплыло, словно водная гладь, разбитая брошенным камнем. На поверхности возникло изображение довольной и хитро улыбающейся Гермионы-Рики, которая наклеила на переносицу пластырь и завязала волосы в узел на затылке. — Хей-хо, малышка Сью! — такое начало разговора не предвещало ничего хорошего — Как успехи? — Закончила читать дневники. Узнала столько, что просто голова кругом. — А ты как думала?! Тот, кто учил Асуну, дураком быть не может по определению. Так, ты сейчас свободна? — перешла Гермиона к делу — Если да, то одевайся во что-нибудь спортивное, бери своего верного домового эльфа, и лети к нам в Кроули. Будем тренироваться… — ухмылка Рики Лорен так и сочилась крайне своеобразным предвкушением, а предчувствие неприятностей взвыло еще сильнее. ************ В этом мире Киригая Сугуха поняла три вещи. Магия куда сложнее и интереснее, чем ей казалось сперва, она не единственная исчезнувшая из родного мира. И последнее — Диана Лорен — законченная садистка! Она внутренне жалела своего братишку — если ЭТА девушка положила на него глаз, то его дела плохи. Лифа отнюдь не забывала о физических упражнениях в новом мире, пусть даже ей пришлось сменить излюбленный боккен на тренировочную шпагу. И, возможно, именно это чуть помогло ей не свалиться от усталости сразу же. Сначала была разминка, с которой было несложно справиться. А затем начался АД. После примерно двадцати минут Сьюзен просто сползла по стене, жадно вдыхая и выдыхая воздух. К счастью, они тренировались на заднем дворе дома, и долго приходить в себя ей не пришлось. Поднявшийся ветер только способствовал тому, чтобы уже после минуты отдыха и опустошенной чашки с водой она снова взялась за шпагу. И, боже, как же ухмыльнулась в тот момент Асуна. От этого у нее пробежали мурашки по спине. Когда через несколько часов они покончили еще и с силовыми тренировками, Диана дала ей два флакона с эликсирами, пахнущими на удивление гораздо приятнее дряни, создаваемой здешними зельеварами. Как она сказала, не скрывая улыбки: — Это чтобы завтра ты смогла проснуться и встать раньше полудня. Белое примешь сейчас, а прозрачное утром, когда поднимешься. Горячий душ тебе сейчас противопоказан, иначе весь день будешь просто лежать как мешок. По возвращению она предпочла последовать рекомендациям старшей подруги, и после этого она укрепилась во мнении, что Асуна — садистка со стажем. На утро от тети Амелии не ускользнуло состояние, в котором пребывала любимая племянница, на что Лифа честно ответила, что ходила тренироваться с подругами. И, помилуйте бедную сильфу все боги, коли уж они существуют, ей очень не понравилось тихое замечание тети, которое она толком не расслышала.