Через время и пространство

Утром все три соседки по комнате были похожи на сонных мух. Еще бы, ведь половину ночи они говорили, и уснули только тогда, когда до восхода Солнца оставалось пара часов. Сугуха и вовсе не могла в ту ночь уснуть — и поэтому просто лежала, закрыв глаза. Многое из услышанного для нее стало слишком удивительным и невероятным, и даже Рика, которую аэромантка считала гораздо более опытной, стерла с лица свою типичную лёгкую ухмылку, уступив место глубоко сосредоточенному выражению, напоминающему маску. Лифа невольно возвращалась к мыслям о брате — все это время он был совсем рядом. Скарлетт, или, скорее, Арго, была удивлена, узнав о том, кем аэромантка приходится ему, но списала это на замкнутость Кадзуто, который не делился такими вещами ни с кем. Примерно таким она и запомнила брата — отстраненным, погруженным сначала в свой мир, а после и в виртуальную реальность. Сугуха хотела понять, что там, в ненастоящем мире, держало людей и когда было объявлено о новой VRMMO она решила попробовать. Одна лишь мысль о том, что было бы, если в тот злополучный ноябрьский день Шиничи не позвал ее в очередной рейд, заставляла юную аэромантку вздрагивать. От той реальности, которую Лифа помнила, остались лишь несколько тысяч людей, разбросанных по множеству совсем иных, чуждых реальностей. И ей не удалось избежать той же судьбы… Мысль о том, что будет дальше, нависла над ней, да что там над ней, над ними всеми, огромной грозовой тучей. Подобно ожиданию, грянет ли гром, или туча пройдет мимо, будущее было таким же неопределенным. И с какой бы стороны Сугуха не пыталась подойти к этому вопросу, у нее мало что выходило. Решив, что такие мысли лучше идут на свежую голову и в компании, аэромантка отстранилась от них. Никто не был удивлен тем, что в то утро Сабрины с ними не было — все присутствующие понимали, что сейчас до нее они вряд ли достучатся — у нее глубоко личные дела, да и Арго сказала, что они собирались проспать Бинса, стоящего первым в тот день. Не удивился никто из них, не увидев Гарри и Сабрину на завтраке. Впрочем, на утреннем приеме пищи было кое-что интересное: — Ученики! В связи с отсутствием профессора Локхарта, место преподавателя Защиты от Темных Искусств займет Александр Грин! — на Дамблдоре, а после и на кураторе Дуэльного Клуба скрестились взгляды всего Большого Зала. — Занятия будут проходить по обычному расписанию. Подруги знали, что Локхарт не просто отсутствует, а находится в министерских застенках, предположительно, в их лечебной части, ждет суда. А вот что было неожиданным, так это то, что их нынешний союзник сейчас занял весьма и весьма удобное место профессора, а это означало дополнительное прикрытие в случае чего. И даже у Сугухи была мысль, как все они могут воспользоваться таким прикрытием… ************ Перед тем, как наконец-то выбраться из Выручай-Комнаты, Асуна решила привести в порядок пострадавшую в драке с Локхартом руку. Вчера чародейка не стала браться за дело — она была измотана, у нее появились другие дела, да и мадам Помфри сделала все на совесть. Но сейчас проблемой стоило заняться — самоисцеление, считавшееся признаком мастерства целителя, не займет у чародейки слишком много времени. Размотав бинт, чародейка принялась за дело. Самое сложное — начать, удалить отмершие и обгоревшие ткани. Процесс сопровождался жжением в месте воздействия, но чародейке не привыкать к неприятным ощущениям при излечении собственных ран. После шел процесс ускорения естественной регенерации. Аппетит после таких действий превращается в далеко не человеческий, но, учитывая, что на кухне отсутствовал какой-либо лимит, никто не обидится, если голодная второкурсница совершит набег на пищевые запасы трудолюбивых домовых эльфов… Ощущения от самого процесса ускоренной регенерации тканей чародейка были ни с чем не сравнимыми. Они заметно отвлекали Асуну от поддержания заклинания, но процесс все же шел, и спустя буквально десяток секунд от пузырей и следов глубокого поражения осталось лишь легкое покраснение, которое долго не продержится, а также повышенная чувствительность на месте бывшего ожога. Диану уже ждал Кирито, сейчас опершийся спиной о стену и наблюдающий за ней. Пиромантка улыбнулась ему, и это была не вежливая, натянутая улыбка. Девушка улыбнулась ему совершенно искренне. ************ — Вы где были?! — Рика сложила руки на груди и едва ли не бросилась на вышедших из-за угла рядом с кабинетом Макгонагалл Асуну и Гарри. Смотря на их неспешный ход, слегка растрепанный и рассеянный общий вид и довольные, радостные лица, у артефактора появлялось острое желание двинуть парню чем-нибудь потяжелее, лишь бы он так довольно не улыбался. Она тут зевает, понимаете ли, а они улыбаются! — Где были, там нас уже нет… — Гарри улыбнулся еще шире. ************ — А теперь рассказывай! — громко потребовала Рика, стоило ей и Кирито оказаться наедине. — Где ты был и что ты сделал с Асуной?! На протяжении всех долгих лет они с сестрой защищали друг друга. И стоило Рике узнать о том, что совсем рядом с ними крутился Кирито, этот наглый, но очень грозный и хороший парень, первой же ее реакцией было желание хорошенько его расспросить и, если что-то пойдет не так, выколотить из него все дерьмо пневматическими кулаками. Рика Лорен не даст свою старшую сестру в обиду, и не доверит ее кому попало! — А что я сделал? — Кирито явно решил сойти за дурака. — Я ничего. Сижу, починяю примус, колдую потихоньку. Был в самых разных местах, починял примусы и колдовал потихоньку там же. — Не прикидывайся дураком, тебе не идет! — Ну, раз уж ты так хочешь знать… - пожал он плечами, при этом довольно улыбаясь. В конце концов Рика была вынуждена сменить гнев на милость. Грозный хороший парень, в которого когда-то давно Лизбет была влюблена, почти не изменился, разве что стал еще более грозным и гораздо менее отталкивающим. Та влюбленность уже давно прошла, сменившись лишь воспоминанием, пополнившим копилку светлых моментов ее жизни. — Ты еще скажи, что все это время у тебя не было девушки! — в качестве последней меры буркнула волшебница, на что получила от Кирито крайне недоуменный взгляд. — Ты… Ты — глаза парня были красноречивее любых слов, и обескураженной ощущала себя уже Рика. — Зачем мне нужна была другая девушка, если я любил и искал Асуну? — буркнул он, как показалось артефактору, немного обиженно. Рике не удалось задеть его за живое, ей стало немного стыдно за свои слова. Ну да, кто еще мог пробыть Три Богини знают сколько времени почти в одиночестве, разыскивая в огромной пахучей куче миров одну-единственную? — Знаешь… А ведь Асуна тоже ждала тебя, — Рика почувствовала, как ее щеки обдает жаром. Ее старшая сестра не подпускала к себе парней, оберегая свою верность всеми силами. Но против природы поначалу они не могли пойти… — Я знаю, — кивнул он, а после вопросительно склонил голову на бок. — Что с тобой? — Н-ничего! — воскликнула Рика, чувствуя, как еще сильнее краснеет. Заброшенный класс в этот момент озарился громким, звонким смехом…или, скорее, кто-то валился со смеху и ржал. В тот же момент Кирито вскочил на ноги, и за его спиной материализовался меч с красивой гардой. ************ «Ты чего смеешься? И почему проявилась?» — этот смех чернокнижник прекрасно знал, равно как и то, что Лаура могла, проявив себя из тени, издавать звуки, достаточные для полноценной речи. «Ты Рику видел? Асуна тебя ждала, и мужчин к себе под юбку не пускала. Против природы не попрешь, так что давай, неиспорченный ты наш, сложи в голове два и два» — клинок не переставала громко смеяться. — «Не пускала мужчин. А теперь посмотри на ее пунцовую физиономию» — от понимания, на что намекает Лаура, чернокнижник поперхнулся. — «Рика Лорен играет за другую команду, а твоя ненаглядная, как минимум в прошлом, играла за обе!» — ржач Лауры стал еще громче. — Кажется, я забыл представить одну мою хорошую знакомую… — Кауст-Блэк пробыл в ступоре совсем недолго. Крепость Разума отбросила не совсем приличные образы, а трудноперевариваемая мысль была тут же обработана. Чернокнижник принял уже свершившийся факт, и в дальнейшем больше не задумывался об этой ситуации. ************ Вечером в кабинете было довольно оживленно. Рика, Сугуха, Асуна, Арго, Кирито и Александр сейчас расселись за преподавательским столом, и держали совет. — Похоже, что переправка в Крепость отменяется, — Грин был темнее тучи, задумчив и мрачен. — Диана, на сон грядущий возьмите это, — он положил на стол небольшой амулет, похожий на большую монету. — Эмис хочет узнать у вас кое-что касательно дела. Асуну уже начали раздражать секреты и информационный голод. Постепенно пробелы, не без помощи Кирито и Арго, она заполняла, но конкретно сейчас она ничего не понимала. Именно поэтому на столе сейчас лежала диадема Кандиды Когтевран, с сохранившейся на внутренней стороне надписью. Ее смысл вызывал немало вопросов, как у Дианы, так и у остальных. — Интересно… Значит, Айзек начал свою игру? — задал вопрос сам себе старший чернокнижник — По меньшей мере, он знает Диану, и, скорее всего, Рику, равно как и знает о присутствии еще одной не-подключенной. И еще и этот некий Он… Чертовщина какая-то. Балагур Айз ушел в ренегаты довольно давно, и знать о таких вещах не может, да и во всем доминионе кого-то столь могущественного, о ком бы не знал Эмис, просто нет. Да и те, о ком наше начальство знает, на такое не решились бы. Если только ему не помогает кто-то со стороны Крепости, но это вряд ли… — говорил Александр сам с собой, и остальные лишь внимательно слушали. — Чернокнижник-ренегат? — зацепилась чародейка за услышанное уже не в первый раз слово. — Если коротко, то это чернокнижник, нарушивший Контракт с Эмисом. А Контракт… Уж извините, подробностей не будет. Не потому что не хочу, а потому что не могу. Но если коротко, то это соглашение с Эмисом, дающее силу, привилегии и обязательства. Обычно нарушения крайне быстро и сурово наказываются, и я бы никому не пожелал оказаться в такой ситуации. Но Айзек после нарушения нашел какой-то способ скрыться с радаров. Его теперь по всему доминиону ищут, но пока все концы в воду... ************** Асуна долго мялась, прежде чем решиться подробнее рассказать Кирито о своем прошлом. Казалось, это было совершенно несвойственно для нее, и раньше чародейка бы рассказала ему все в подробностях. Но сейчас…сейчас между ними встала пропасть и одновременно огромная стена и столетия разлуки. Она пока не могла полностью ему довериться, пусть и очень хотела. Молния не знала, как он отреагирует на дела, которые она творила когда-то, и которые добрыми не могла назвать. Порой чародейка была вынуждена была творить что-то, о чем после она вспоминала с дрожью, и чем она делилась лишь с Рикой. — В прошлом я сделала очень много плохих и даже жестоких дел… Убивала, сжигала, лгала. — эти слова дались Асуне нелегко, и она прикрыла глаза. Кирито в ответ лишь сел рядом и прошептал: — Расскажи… И чародейка говорила. Первый кусочек ее странствий, ее первые годы, ее личный ад, в котором, тем не менее, находилось место отдушинам и редкой улыбке. Тетушка Жанна, ее уроки и скорый уход, предательство тех, кому она подставила спину, тяжкое испытание Нарсилем и открывшаяся именно тогда сила, оберегавшая чародейку на всем пути. — Я была напугана. Мне было очень страшно… — чародейку била мелкая дрожь, и Кирито мягко приобнял ее, успокаивающе шепча. — Я думала, что так и останусь там, на арене. Сгорю без следа… — Я был на том пепелище, пока искал тебя. — прошептал он, поглаживая девушку по голове. — И знаю, что тебе пришлось нелегко. Но могла ли ты поступить иначе? Могла выбраться из Харвиона, не прорвавшись через заставу? — она и сама думала об этом, и даже Рика говорила ей о том же самом. Чародейка в очередной раз убедилась, что чернокнижник шел за ней. Он знал о том, что после Нарсиля и пары часов восстановительного сна Диане пришлось пробиваться через границу. И с этой мыслью девушка продолжила свой тихий монолог. Она потеряла счет времени, пока годы личного ада, когда Асуна еще была слабой, не излились на Кирито в подробностях. Пару раз чернокнижник напоминал ей о некоторых людях, которым она была благодарна, и о том, как сложилась их судьба после того, как следы Дианы Лорен остыли. — Эти воспоминания все еще тебя мучают… — сказанное им не было вопросом. Парень обнял за плечи и прижал к себе. — Нарсиль до сих пор мне снится. Я плохо сплю последние лет сто… — тихо согласилась она. — Мне не стоило тогда браться за магию разума… — Неудачная Крепость Разума? — не на шутку перепугался чернокнижник, на что чародейка лишь виновато кивнула. — Я могу тебе помочь. Можно? — Кирито посмотрел ей в глаза, и глубоко вдохнув, чародейка приоткрыла свою ментальную защиту. — Подожди. Сначала взгляни на себя, — он из ниоткуда достал пенал. Открыв его, в руке чернокнижника показалось красивое зеркало в платиновой оправе. — Прочти свои мысли… Чародейка, не до конца понимая всего смысла, взглянула на странный артефакт, но послушно сконцентрировалась на чтении мыслей девушки, отразившейся в зеркале. Прочесть свои мысли, просто смотря в зеркало, было также сложно, как исцелять саму себя — во время процесса велик риск потерять концентрацию из-за того, что воздействие и чувство изменения отвлекало. С этим же артефактом такой проблемы не возникло, и потихоньку усиливая воздействие на саму себя, чародейка медленно погрузилась в чертоги своих мыслей. ************** Асуна оказалась в лабиринте своего разума, в самом центре. Отражение представляло огромную библиотеку, в которой, тем не менее, было лишь несколько целых стеллажей, освещенных мягким желтым светом магических светильников. Остальное же было разрушено, царил нетипичный для аккуратной и опрятной чародейки беспорядок. Она посмотрела на себя в зеркало и к удивлению увидела не Сабрину Эбонхарт, а себя настоящую. В своем разуме Диана была сама себе хозяйкой, и воспринимала себя именно как Асуну, а не как Сабрину. Видимо, это и отразилось на собственном Я. — Любуешься? — за спиной раздался голос, едва-едва знакомый, но более грубый, громкий и рычащий. Обернувшись, чародейка на мгновение потеряла дар речи от увиденного. Перед ней стоял Кирито. Не такой, каким она видела его в своих снах, но не узнать его было трудно. Он сильно возмужал и вырос, и перестал быть похожим на девушку. Чернокнижник был на полголовы выше чародейки. Одетый в расстегнутый черный плащ, с мечом за спиной, он улыбался, ни капли не стесняясь разглядывать уже ее. И что самое главное, однажды человека, очень похожего на него, Асуна видела, и смотрела в точно такие же кошачьи золотые глаза, какими сейчас Кирито оглядывал ее, не скрывая восхищения. — Идем — он протянул ей руку. И они вместе отправились в долгую прогулку по закоулкам библиотеки… ************ — Разум — штука сложная, и казалось бы безобидная и простая вещь может иметь сразу несколько неприятных смыслов. Именно поэтому я не стал делать библиотеку — слишком много мелких деталей нужно обдумать и предусмотреть, — сказал он, проходя мимо полки, куда чародейка когда-то очень давно сложила тяжкий груз памяти, ныне тревожащий ее во время сна. — А как сделал ты? — из любопытства поинтересовалась чародейка. — Ну… Знаешь, мы ведь дети цифровой эпохи. И раз такое дело, то почему мы не можем использовать не только аналоговые носители информации? Потому что их у нас нет. Но разум — это пространство, где чисто теоретически возможно все. В том числе и то, до чего окружающие еще не додумались, — Асуна сдержала попытку проломить лобную кость ударом ладони. Как она сразу не догадалась сделать нечто вроде компьютера в голове? — Самые плохие мысли? — остановившись у той самой полки, спросил он, на что воплощение чародейки в разуме лишь кивнуло. — Вот и причина — взгляни, — Кирито показал на яркий светильник, висящий над стеллажом. — Светильник? — задалась вопросом чародейка. — Как я и сказал, безобидная и простая вещь в разуме приобретает слегка иной смысл. Количество света олицетворяет степень того, насколько важны и необходимы для тебя эти воспоминания. Он освещает то, что ты не хотела бы вспоминать. Наложить на, — Кирито показал на бардак вокруг, — общую обстановку, и получится крайне неприятная смесь, влияющая на подсознание. Он легчайшим взмахом руки потушил светильник. Это действие отозвалось громким эхом по всей библиотеке, а сама чародейка ощутила, словно в голове раздался очень тихий щелчок. — Думаю, теперь будет легче. Эффект проявится чуть позже, через пару дней, пока подсознание избавиться от образов. И ты сможешь нормально спать по ночам, — Асуна не могла поверить своему слуху. Наконец-то, ее ночной покой не будет прерываться ужасными картинами прошлого… — Но я бы на твоем месте все переделал, — чародейка и сама задумывалась об этом, и теперь могла не стесняться спросить у Кирито совета. — Хм… — нахмурился чернокнижник. — У тебя в голове недавно копались, и копались довольно грубо. Такой бардак сложно с чем-то спутать. Головная боль последние года полтора не мучала? — поинтересовался он. Она отрицательно покачала в ответ головой, но тут же поняла, что именно хотел сказать чернокнижник. У чародейки же возник вопрос — кто посмел?! — Разберемся с этим чуть позже. Есть у меня одна мысль, но мне она очень не нравится… ************ Перед сном Асуна долго разглядывала данный Александром амулет, сделанный, кажется, из огромной платиновой монеты, размером чуть меньше девичьей ладони, к которой трансмутацией приделали цепочку. Впрочем, это не единственный способ достичь полного отсутствия шва и монолитности конструкции… Надев очки артефактора, чародейка разглядывала аккуратное изделие, без каких-либо следов чеканки или литья. Почти всю площадь украшения занимало изображение — множество квадратов, каждый из которых был повернут относительно предыдущего примерно на два-три градуса. При взгляде на него через очки артефактора, амулет светился мягким, тусклым зеленым светом. За этот день она слегка вымоталась, и уже готовая ко сну, Асуна положила амулет под подушку и, закутавшись в одеяло, улеглась. Сегодня был хороший день, и завтра обещало быть еще чуточку лучше… ************ Во время сна чародейка очутилась в своем настоящем теле, от чего с непривычки чуть не потеряла равновесие. Похоже, она слишком привыкла к не такой быстрой и гибкой Сабрине… На всякий случай накинув на голову капюшон красной накидки, чародейка одним плавным и быстрым движением развернулась, всматриваясь в ночную темноту, царящую вокруг. В тот же миг тьма под действием заклятья Асуны немного рассеялась, уступив свое место мягкому полумраку. Этого оказалось достаточно для того, чтобы она смогла четко рассмотреть незнакомое ей до этого место. Асуна смогла определить, что находилась в тесном городском переулке. Здесь не было ни души, царила нетипичная для города тишина. Казалось, если побыть здесь некоторое время, то можно было услышать собственное сердцебиение, настолько тихо было вокруг. По правую сторону от нее показались непрозрачные окна из разноцветного стекла, то трескавшегося, то восстанавливающего изначальную целостность. Смотрелось это красиво, но чародейка насторожилась. Стоило Асуне пройти буквально пару шагов, как перед ней возникла тяжелая дверь. С тихим скрипом, который в гробовой тишине слегка резанул слух, она открылась, являя перед Дианой слабо освещенное, обширное помещение. Осторожно войдя в дверь, она разглядела нечто, напоминающее кафе или бар. Многочисленные столики были освещены тусклым светом свечей, и за ними чародейка могла разглядеть множество существ. Одними лишь людьми все многообразие присутствующих не ограничивалось, и на стене рядом с одним из столиков показалась гуманоидная тень с кошачьими ушами. Здесь, в контраст с тишиной улицы, царило оживление и шум. Посетители шептались, тихо переговаривались, и этот шепот заражал соседние столы. Рядом с грацией танцовщицы постоянно порхала высокая хрупкая фигура, едва ли не танцуя с парой подносов в руках. Стоило Асуне хорошенько рассмотреть погруженное в полумрак помещение, у нее возникло чувство дежавю — словно когда-то давно она видела мелкие, незначительные детали именно этого места. Но остальные элементы картины казались ей совершенно незнакомыми, или, скорее, изрядно вымороченными. Сначала чародейке казалось, что на нее никто не обратил внимания. Посетители продолжали шептать и переговариваться, как ни в чем не бывало. Тем не менее, почти тут же Асуна ощутила на себе взгляд со стороны барной стойки, откуда на нее уставилась пара сверкнувших в темноте кошачьих глаз. Словно ведомая неким наитием, пиромантка в пару шагов оказалась у прочной и монументальной на вид стойки. Присев на такой же прочный и увесистый стул, она смогла рассмотреть того, кто был барменом. И увиденное показалось девушке крайне необычным. Им оказался огромный, не меньше самой чародейки в высоту, кот. — Впервы-ые у стар-рого Эм-яу-иля, м-ряу? — завораживающий, тягучий голос идеально подходил бармену. В ответ на вопрос чародейка лишь кивнула. — Неча-асто здесь случа-ается день Та-айны. И еще р-реже я вижу у себя новых посетителей. Ма-айлс-с, хозяин этой тер-рито-ории, — представился он. — Диана, чародейка — представилась Асуна в ответ. — Здесь уже зна-ают ва-аше и-мяу. Ва-ас уже ждут, — массивная лапа бармена указала на столик за плетенной ширмой в самом отдаленном уголке заведения. Там, через плетеную ширму, она смогла рассмотреть освещенный лишь свечой силуэт, погруженный в чтение меню. Она поднялась и бесшумно прошла к столику в уголке, попутно разглядывая посетителей. Не менее половины из них выделялись необычной одеждой, напоминающей больше стандартизированную учебную форму для боевых магов, на рукава которой были пришиты повязки с нашивками разных форм и цветов. Наконец, дойдя до ширмы, чародейка быстро собралась с духом и проскользнула за нее. — Прекрасное место, не находите? — спросил этот человек. По крайней мере, по виду собеседник казался ей именно человеком, пусть и с необычной наследственностью. Бледная кожа, снежно-белые волосы и необычайно яркие глаза — Я ждал вас, Диана, чтобы кое-что выяснить и прояснить. Чародейка не была удивлена тем, что ее имя уже известно. Пазл в голове сложился — перед ней сейчас сидел никто иной, как Эмис — высшая сущность, стоящая за пределами огромной системы миров, называемой доминионом, и по совместительству тот, кому подчиняется Кирито. — Сначала расскажите мне, что вы знаете о некоем Айзеке Кауст-Блэке… ************ — Как вы могли услышать от моих чернокнижников, я не могу допустить ваших дальнейших несанкционированных перемещений по доминиону. Но я готов предложить вам взамен довольно многое. То, по сравнению с чем поверхностные знания о магии крови — это лишь капля в море, — для чародейки стало очевидно, что ее мысли перед этим существом как на ладони. — Тогда вы должны знать, чего я хочу, — Асуна не показывала слабости, держалась со всем своим достоинством, пусть даже иногда, когда тяжелый взгляд Эмиса буквально усиливал действие гравитации, вжимая ее в мягкий диван, ей очень хотелось оказаться отсюда подальше. Но она держалась, держалась как умела. — И я готов дать вам желаемое, — едва заметно кивнул Эмис. — Но прежде, чем вы окажетесь полноценно вовлечены в Систему, я хочу предложить вам поучаствовать в ответственном задании, с которым можете справиться лишь вы и ваши спутники. И в качестве вводной информации, позвольте мне восстановить тот участок вашей памяти, который был беспощадно вырван… Спустя буквально секунду перед ее глазами пронеслись десятки образов и картин. Спустя пару месяцев после их с Айзеком первой встречи маг воды прочел ее память как открытую книгу. Стоило Асуне задать слишком много вопросов, как это воспоминание оказалось заблокировано на долгие годы. Место, так похожее на заведение, где сейчас была чародейка, также фигурировало в заблокированных воспоминаниях. И даже образ Эмиса там присутствовал, вот только он немного отличался от сидящего перед ней демиурга. Человек в красном не старался скрыть подлинного удивления, стоило образам пролететь перед глазами. — Диана, я готов поклясться, что вижу вас впервые. В заведении вы также ни разу не появлялись, и это заставляет меня задаться вопросом, что это за воспоминания? Пока что вы свободны, но чуть позже я призову вас вновь, — нетерпящим возражений тоном отрезал Эмис, и сложил руки в замок перед собой. В тот же миг демиург исчез, словно его здесь не было. Чародейка, страшно вымотанная, поднялась на негнущихся ногах и побрела в сторону выхода…