Через время и пространство

Нагато «Рекон» Шиничи, член Альфхеймского братства, некогда сильф из VRMMO «Alfheim Online»…чувствовал тревогу. Буквально все человеческие, и даже паранормальные чувства кричали ему — беги отсюда. Вездесущий Ветер, универсальная основа для доброй половины доступного чародею арсенала магии Воздуха, предательски молчал — а это говорило разведчику очень и очень многое. Из того, что Нагато услышал от своего ручного наркодиллера, выходило, что его цель — второкурсница факультета Гриффиндор. И сейчас чародей присматривался, ощупывал все происходящее легким, едва ли ощутимым потоком ветра. Он прятал свой взгляд за своим бездонным кубком, чтобы никто не мог понять, что разведчик за кем-то наблюдает.       «Хм… Еще одна аэромантка?» — он ощутил, как его поток кто-то неосознанно попытался перехватить. — «Рыжие волосы, зеленые глаза…» — Нагато пригляделся к девочке — она сидела и откровенно пялилась на него — «Она меня узнала?» Рекон пытался присмотреться и вспомнить, не было ли в Альфхейме кого-то, кто мог бы знать его, кого еще не было в Братстве.       «Воздух…скорее всего, она была сильфой…» — размышления чародея прервал отклик Вездесущего Ветра. Ветер, индикатор магической силы, что разносился по всему замку, мерк, по сравнению с силой той, что разлилась в воздухе Большого Зала. — «Что у них в Британии здесь за монстры?..» Попытка определить источник этой силы к успеху не привела — сила была настолько великой, настолько концентрированной, что вычленить из того вихря что-то вразумительное было просто невозможно.       «Демон. Ладно, будем пользоваться принципом Акеми-сана — разделять и властвовать. Посмотрим на них на первом занятии» ************ После ужина Нагато спускался в подземелья Хогвартса, дабы познакомиться с вверенным факультетом более углубленно. Даже несмотря на то, что его ручной наркодиллер передал ему еще и информацию о раскладе сил на факультете, чародей понимал, что ситуация «на бумаге» может в корне отличаться от реальности. Гостиная Слизерина скрывалась за большим портретом со змеей. Пароль от входа чародею был известен.       — Чистая кровь.       «Мракобесие…» — презрительно подумал чародей. Гостиная была крайне просторной и напоминала собой скорее огромный зал, обставленный достаточно любопытно — первая часть, та, что ближе к общежитиям студентов, была обставлена мягкой мебелью, диванами и креслами — их сейчас занимали студенты с курсов с первого по четвертый. Вторая же была обставлена куда как строже — больше десятка крупных столов, резная мебель и чистые на вид ковры. Их уже занимали студенты старших курсов, старосты и спортсмены. Вокруг этих столов были подняты весьма неплохие чары, преимущественно, для сохранения конфиденциальности. Вместо одной из стен было огромное панорамное окно, через которое открывался роскошный вид на глубины озера, расположившегося возле замка. Стоило новому декану войти в свои владения, как на нем тут же скрестились заинтересованные взгляды. Время разделить сознание — одну его часть на проникновенную речь, вторую на усиление своих ораторских способностей, третью на поддержание Акустической клетки — заклятья, позволяющего играть со звуком в очень широких пределах, и последнюю — на оценку обстановки. Глубокий вдох, и….       — Здравствуйте, учащиеся. — его голос разнесся по всей гостиной равномерно, словно он стоял рядом с каждым учащимся. — Как вы могли слышать на ужине, я — профессор Нагато Шиничи, новый преподаватель зельеварения… Пока три потока сознания делали все для того, чтобы его услышали и приняли во внимание, четвертый выцеливал взглядом тех, о ком говорил ему Шафик. Фактически, Слизерин, несмотря на свое единство перед лицом всей школы, был поделен на три основных группы. Первая группа — Шафик и его шестерки со Слизерина — пожалуй, самая многочисленная и влиятельная из всех. Держит нынешних старост факультета, семикурсницу Джемму Фарли и пятикурсника Джима Колда, в своих приближенных. Фактически, самая лояльная к новому декану сторона. Вторая — группа Флинта — этакие диссиденты, не признающие лидерства Шафика. Подавляющее большинство участников — члены квиддичной команды, богатенькие сынки и дочурки до третьего курса включительно. Третья группа — группа фон Раймана — сына выходцев из магической Германии, награжденных титулами и материальными благами. Из того, что о них рассказал ручной наркодилер чародея, самая малочисленная группировка на факультете.       «Да это уже готовая террористическая ячейка!..» — группа Раймана были отпетыми фанатиками магической крови, которые чуть ли не в открытую кричат о господстве магов над магглами. Хоть их и было мало в масштабе всей школы и факультета, но четыре десятка человек, с подготовкой опытных военных, усиленных магией, это серьезная ударная сила — «От них будут неприятности» ************       — Лично я считаю, что таких, как наш декан, вообще нельзя пускать в Британию — после ухода профессора Нагато, Малфой в своем кругу выдал подобный экспромт. — И деканом над нами должен быть чистокровный. Шафику стоило огромных усилий не попытаться удариться головой об стол. Любой мало-мальски деловой маг в Британии знал — те, кто работал в конгломерате Сумимото, заткнут нынешних чистокровных за пазуху.       «И какого Мерлина Шляпа отправила тебя не на Гриффиндор?..»       — А мне кажется, что профессор будет неплохим деканом… — улыбка Джеммы на мгновение стала мечтательной.              «Хм… Весна еще нескоро. Засадить ей что ли?» — Майкл потер переносицу — «Как же сложно быть лидером»              Дитрих фон Райман, к удивлению мага, отреагировал достаточно сухо.              — Опасный тип. — слышать такое от почти двухметрового мясного шкафа, с полуметровым жезлом, было ожидаемо — некоронованный владыка Слизерина знал, на что способен этот японец.              «Ладно, профессор. Будем надеяться на плодотворное сотрудничество…»        ************              Тем же вечером, Александр объявил общий сбор их небольшой группы в своем кабинете.              — Итак, мальчики и девочки. Мы с Хосакой тут кое-что интересное откопали и надо донести это кое-что до вас. — Александр занял свое место во главе стола.              — Новый профессор — из Альфхейма, — твердо прервала его Лифа.              — Уверена?              — Почти. Я уверена, что его знаю. Он — мой… был моим другом.              — И почему я не удивлена… — слово взяла Асуна. — Японец, в английской школе магии, возникший словно из ниоткуда, еще и там, где есть иномиряне. Интересное совпадение…              — Я сейчас же пойду к нему… — подорвалась было Лифа, но тут же была остановлена.              — Лифа-тян, не дури. Из того, что мы поняли, здесь вокруг воняет дерьмом и интригами. — Рика была в своем обычном ритме — казалось, что ей вообще все индифферентно, и что ноготки, которые она так старательно равняла небольшой пилочкой, были гораздо важнее всего окружающего. — И от этого Нагато этими запахами несет за милю.              — Рика права, — слово взял Грин. — Кем бы ни был этот иномирянин, идти в пасть затаившейся мантикоре не надо. По крайней мере, одну мы тебя не пустим. Поэтому, завтра ты возьмешь с собой Кирито в его кошачьей форме, и после занятий заглянешь к нему. Если это и вправду тот, о ком ты думаешь — будет хорошо, обрисуете ему расклад, если же нет или это засланный Айзеком пес — Кауст-Блэк прикроет тебя. Я же попытаюсь разузнать про этого нового профессора у своих источников.              — Мы тоже попробуем кое-что разузнать…              — Чудно. У всех есть своя задача — значит, займемся ее исполнением. Следующий пункт на повестке дня — мы с Хосакой смогли найти нечто интересное…              **********              — Мордред, Мордред, Мордред! — ругалась себе под нос светловолосая женщина в чем-то, напоминающем халат. Одной рукой она прижимала к себе сверток, а в другой сжимала волшебную палочку и освещала ей себе путь. Позади себя она слышала ругань, слова заклинаний и взрывы - они сливались в совершенно неразборчивую какофонию, порождая ужас, продирающий до костей, когда очередной голос затихал, а кто-то издавал свой предсмертный крик.              Проход был узким, и достаточно низким. В другом его конце был потайной люк.              Казалось, что считанный десяток метров по прямой, являвшийся подземным тайным выходом, длился не десять секунд, а целую вечность.              — Бежать, бежать…       Сверток в ее руках зашевелился. Беглянка остановилась.              — Угумх… — раздалось тихое сопение маленького ребенка.              — Тщ-щ-щ — женщина попыталась успокоить свое дитя. Пока она была занята, сверху раздался еще один взрыв — раскатистый, словно гром.              Девочка, кровь от крови светловолосой женщины, замолчала, и беглянка смогла продолжить свой путь. Спустя считанные секунды она все же добежала до люка. Дрожащими руками, женщина слегка приоткрыла его, и огляделась.              Место, что когда-то было для нее домом, выглядело ужасно — казалось, что в доме не осталось ни одного целого окна, а внешний фасад напоминал собой маггловский фильм ужасов — его элементы осыпались подобно конфетти. Из одного из окон то и дело летел поток заклинаний, но затем, когда в ту сторону устремлялись десятки лучей, огонь ненадолго затихал, только чтобы вновь обдать прижатые ко входным воротам фигуры в темных мантиях потоком всего арсенала, ведомого ее мужу.              Во дворе дома, примерно в пяти десятках метров от женщины, мельтешили пять фигур — больше во дворе, за исключением уже лежащих на земле смутных очертаний, людей не было. Она затаилась, в надежде, что понеся такие потери, они все же отступят.              Но в тот же миг, она услышала, как громыхнул очередной взрыв. Люк, через который она буквально минуту назад бежала из дома, разлетелся в щепки, осыпавшись в подземный проход.              — Здесь кто-то есть! — раздался громкий, глухой голос преследователя. Женщина сжала зубы и поняла — сейчас или никогда!              Люк с тихим скрипом петель распахнулся, и в тот же миг беглянка выскочила из него. Она покрепче прижала сверток к себе, и резко сорвалась на бег.              Пожиратели Смерти были за ее спиной, но у нее не было выбора — либо в дом, либо к Пожирателям, либо к стене. Все три варианта приведут к ее и малышки Сьюзен погибели.              Оставался лишь один вариант — к запасным воротам,              Женщина слышала, как из подвала за ее спиной стали доноситься тяжелые шаги. Страх стиснул ее горло, но она продолжала бежать. Бежать, чтобы спасти себя и свою дочь.              На расстоянии пары десятков шагов беглянку манили замаскированные задние ворота — их никто не тронул, и не потревожил защитных чар.              Пятнадцать шагов.              — Петрификус Тоталус! — женщина ушла от синего заклятья, пролетевшего там, где был ее силуэт буквально секунду назад. — Сука! Редукто! — земля в паре шагов от нее брызнула,              Пять шагов.              В стену почти перед ней влетело заклинание, и каменная крошка фундамента забора сполна окатила беглянку, исполосовав ей руки. Забор с жалобным визгом упал, подняв вокруг страшный грохот.              Правая рука отозвалась жуткой, пронзающей болью, и на мгновение перед глазами женщины вспыхли миллионы огней. Она на мгновение замешкалась, скользнув взглядом по конечности.              И это было ее последней ошибкой. Всего на мгновение, глянув на то, что стало с ее рукой, стоя перед путем к спасению, Аманда повернула голову.              Повернула, чтобы увидеть лицо своего убийцы.              Последнее, что она увидела, было приближающейся полосой из чего-то, напоминающего мерцающий в жаркий день воздух. Словно время остановилось, женщина видела, как заклятье приближается к ней. И все же, она смогла прижать свое дитя к себе, надеясь, что выживет хотя бы дочь.              Режущее заклинание за считанный удар сердца коснулось ее шеи, добравшись до самых шейных позвонков. Она даже не успела почувствовать, как шея оказалась в мгновение перерублена, а жизнь покинула ее тело…              Последнее, что смогла сделать Аманда Констанция Боунс, это прижать свое дитя к себе, надеясь, что хотя бы она останется жива…        **********       Лифа пыталась молчать, пыталась осознать происходящее. Маме было страшно, мама убегала, и все, что могла сделать девочка, это молчать, не выдать своего местоположения.              Липкий страх пронял девочку, когда она услышала ругань позади — за ними бросились в погоню.              «Нет…» — из глаз девочки брызнули слезы, ее маленькие кулачки сжимались и разжимались.              Головная боль, словно назло их нынешнему положению, пронзила сознание.              Нежные барабанные перепонки больно резанул грохот взрыва, раздавшегося совсем рядом, и даже через пеленку девочка ощутила брызнувшие, словно капли воды, каменные и металлические осколки.              Не успела Сугуха опомниться, как на пеленку потекла кровь. Девочка увидела то, что осталось от нежной маминой руки, и от этого зрелища ей стало плохо.              Казалось, что в этот момент время замедлилось. Воздух стал плотным, удушливым и горячим, словно перегретый водяной пар. Очередной приступ боли расколол сознание маленькой девочки, а каждую мышцу, казалось, сковала болезненная судорога.              Сугуха не могла сказать, сколько времени прошло, прежде чем волна воздуха, насыщенная злобой, коснулась мамы. Не могла сказать, сколько мгновений прошло, пока мама не испустила свой последний вздох. Все естество маленькой девочки, со старшим разумом, сковал неподдельный ужас.              «Мама… Мама… Проснись!» — раз за разом, подобно наббату, эти слова гремели в ее разуме. — «Пожалуйста!»              Но мама не слышала ее. Вместо этого, словно издеваясь над маленькой Сугухой, кровь из маминой шеи в такт сердцу, что все еще билось, заливала пеленку, траву и весь мир вокруг них.              «Мама! Мама!»              Отныне все, что существовало для маленькой Лифы — это боль и ужас, пронзающие все сущее, и пожар, разгорающийся внутри. Пожар, что стремился объять все — от скованной ужасом девочки, до всего, что было вокруг. Обломки забора, не повинуясь ничьей воле, медленно взмыли в воздух и закружились в хаотичном танце.        Пожар, что все сильнее разгорался в ней, стремился вырваться наружу. И Сугуха не смогла, да и не пыталась ему противостоять.              Разом наступило… некое спокойствие. Словно она оказалась посреди торнадо, в глазу бури. Все больше осколков поднимались в воздух, все ужаснее выл штормовой ветер. Девочка ощущала, как через нее течет нечто — словно ее ударило током, и отныне через нее шел непрерывный поток, вызывающий покалывание во всем маленьком теле.              И этот поток не спешил уменьшаться. Наоборот, если буквально мгновения назад через нее протекал лишь тончайший ручеек, то уже сейчас через нее бежала река, что становилась все полноводнее, все быстрее и все более неконтролируемой.              «НЕТ!»              — Неужели так сложно разобраться с паршивым предателем крови?.. Адеско Фаер Максима! — где-то вдали разгорелся ужасающий пожар — подобно кипящей лаве, огненное цунами устремилось к крыльцу дома, что стал для нее новым пристанищем.       Но вся сила, что шла сквозь девочку, воспротивилась этому. Поток, идущий через нее, нашел для себя новую цель.              Пламя, что было создано лишь для одного — для уничтожения, подобралось к крыльцу вплотную, и подобно воде вторглось в дом через окна. Та его часть, что осталась за пределами, едва слушалась своего заклинателя — еще чуть-чуть, малейшая ошибка со стороны заклинателя, и оно перестанет быть податливым.              Ветер волной нахлынул в заклятье, раздувая его в ужасающее бедствие. Девочка ощутила обжигающий жар даже будучи далеко от него.              — Нет!              — Уходим! — вокруг разносились крики, что в мгновение обрывались один за другим.              И в одно мгновение все закончилось. Иссяк могучий поток, что шел и воплощался в ураган, сильнейший жар сменился вечерней прохладой, наступила мертвая тишина. Лишь изредка она прерывалась тихим треском.              Сугуха не могла ощутить этого. Не могла осознать — на место потока и ужаса пришли опустошение и боль. Боль и ноющая пустота, словно внутри нее что-то умерло.              Она не могла сказать, сколько времени прошло. Но ее теплую пустоту нарушил шум. Шум и чьи-то голоса.              Чьи-то холодные руки оторвали ее от земли и подняли. Девочка могла видеть серебряные глаза парня, который стоял рядом, но не могла оторвать от них взгляда. Словно в этих считанных мгновениях слилась целая вечность.              Вслед за ней пришел покой. Все было… хорошо, все было тихо. Веки девочки отяжелели, стремясь унести ее в царство сна, но прежде, чем глаза Лифы закрылись, она увидела их. Красивую девушку с необычным цветом волос и черноволосого парня.              Вслед за этим наступил покой, словно она провалилась в вечную пустоту…        ************              Сугуха проснулась с громким вскриком и подскочила на кровати. Сердце бешено колотилось, а воздух, столь близкий ей как Стихия, казался спертым, ядовитым и неуютным.       Ей потребовалось какое-то время, чтобы привести себя в состояние равновесия.              — Что это… Что это такое? — вслух подумала аэромантка, распахивая одно из окон и позволяя холодному воздуху наполнить комнату и окружить себя. Руки девушки мелко подрагивали, а ветер легко кружился вокруг нее.              Взгляд Лифы устремился в ночное небо, затянутое тучами. Лишь редкие звезды проглядывали через мглу, сверкая в ней, подобно блесткам.              — Не спится?.. — откуда-то из темноты раздался голос Асуны. Вслед за ним силуэт старшей чародейки стал более различимым, словно она стояла под тусклой лампой. В эту ночь они с Кирито решили разойтись по своим общежитиям.              — Нет… Просто… — Сугуха помялась, — кошмар приснился.              — Кошмар? — Асуна, казалось, не слишком ей поверила, и слегка вздернула бровь. — Или это был не совсем кошмар?              — Он казался… таким настоящим. И… я думала, что этого просто не помню.              — Что тебе снилось? — голос Дианы был тихим и нежным, в нем сквозила забота.              — Мне снилась моя семья. Семья в этом мире. Как их не стало… — рука старшей чародейки прижала аэромантку к себе. — И почему-то я видела нового профессора Зелий.              — А он тут причем? — даже в ночной темноте, Сугуха видела, как Асуна нахмурилась.              — Не знаю. Но я видела его. Его и еще кого-то. Помню, что у него были… глаза, как будто из ртути…              — Или серебра… — Диана вмиг стала очень задумчивой.              — Да… Наверное, как из серебра. В них было… так хорошо. Мне было очень страшно, но тогда… — Асуна шумно вздохнула.              — Тогда ты просто забылась. Ушли все тревоги, и ты просто уснула? — аэромантка неожиданно для себя кое-что поняла.               — Ты знаешь, кто или что это было?              — Возможно. — пиромантка отвела взгляд — Но об этом мы поговорим потом. Сейчас же… — пиромантка тихо вздохнула, — Тебе следует кое-что понять. Возможно, сейчас это будет для тебя болезненно, но позже ты поймешь, что я хочу до тебя донести.              Бывшая сильфа в очередной раз взглянула в небо и увидела, как с небосклона упала едва заметная звездочка.              — Когда я оказалась в своем первом мире, я тоже привязывалась. К людям, к местам, к миру. И мне было очень, очень больно с ними расставаться и их терять… — на последнем слове голос старшей чародейки слегка дрогнул. — Особенно больно терять было тех, кто был ко мне добр. С кем я смеялась и плакала.              — И… Как ты с этим мирилась?              — Никак. Просто в один момент, кажется, когда я убегала из очередного мира, я решила для себя кое-что — больше я не буду привязываться к тому, что не может пойти со мной. И… — чародейка на мгновение замолчала — Мне стало легче.              Тучи, что скрывали звездное небо, лениво уплывали куда-то вдаль, и понемногу все больше маленьких сверкающих огоньков всплывали в глубине космоса.              — Я…запомню. — аэромантка погрузилась в раздумия — одна часть ее разума понимала, что Асуна права. Но также, было понимание, что в раз оборвать все, что связывало ее с этим миром, у нее не выйдет. Для этого нужно время.              — И что вам не спится… — послышалось недовольное бурчание откуда-то со стороны кроватей. — Ночь на дворе, а завтра очень тяжелый день. А ну, марш спать, пока я вас сама не уложила!        *************              Нагато сидел в кабинете и изучал план занятий для второго курса — сегодня у него должно быть занятие у вторых курсов Гриффиндора и Слизерина.              — Свойства ингредиентов, степени совместимости… — он вслух прочитал небольшую часть плана занятий, составленную Альбусом Дамблдором — А это что? — чародей посмотрел на бессистемные куски учебного плана, составленных за подписью некого Северуса Снейпа. — Дыбовласное, раздувающий раствор… Что это за херь? Какой в этих зельях смысл?              — Ладно, Нагато. Спокойно. Это — Магическая Британия, здесь это в порядке вещей. Но какой тогда смысл изучать сначала зелья, а потом только свойства составляющих?.. Это по идее должно изучаться в самом начале курса зельеварения, — шпион был в замешательстве. Еще раз взглянув на объем работы, он вздохнул — Значит, первым делом нужно проводить тест на знание темы. — взглянув на часы, чародей понял, что до начала его первого занятия еще двадцать минут. — Хм… Я еще успею накидать план проверочной работы…        **************              — Здравствуйте, учащиеся. Как и было озвучено в прошлую пятницу, я — новый преподаватель Зельеварения, Шиничи Нагато. — чародей обвел взглядом пришедших учеников — все они разместились в весьма просторной аудитории, где у каждой тройки учеников был свой котел, своя парта и стулья. — Прежде, чем мы приступим к занятию, я хочу озвучить несколько правил, которые вы должны соблюдать, — его взгляд скользнул по ребятам, занявшим одну из половин кабинета, что носили на себе гриффиндорские цвета. — Кабинет зельеварения — зона повышенной опасности, поэтому в кабинете не драться, не бегать, и уж тем более не устраивать тут дуэлей любого толка. Работать с реактивами и ингредиентами строго в защитных средствах, пары от котла вряд ли добавят вам здоровья при вдыхании.              — Я надеюсь, это всем ясно? — в ответ была тишина. Чародей вздохнул — Будем считать, что вам все ясно. В таком случае, сейчас вы напишете проверочную работу. — в кабинете раздался почти синхронный выдох пары десятков студентов. — Хочу оценить масштаб трагедии, и чему я буду вас учить. — прикрыв глаза, он достал палочку из кобуры на запястье. — У вас двадцать пять минут.              Нагато, хоть и не пользовался здешними жезлами, но все же вынужден был приобрести себе палочку, просто чтобы не выделяться в обычной среде — очень уж вызывающе выглядел его основной концентратор. Поэтому, его взмах волшебной палочкой, на деле оказавшийся лишь маскировкой, разнес по одной копии проверочного теста каждому ученику.              — Время, — шпион глянул на часы и засек время, — пошло.              По бумаге заскрипели перья, и чародей смог откинуться на учительском кресле и прислушаться к своему волшебному чутью.              А оно ввело его в легкий ступор. Казалось, что порядочная доля той Энергии, что была вчера на ужине, сконцентрировалась именно здесь.              «Это от Сьюзен так магией несет?» — легкий поток Вездесущего Ветра прошелся по кабинету, и, как и ожидал чародей, потерял приличную часть вложенной силы у парты, где над пергаментом склонилась рыжеволосая девочка — «Точно. Она — аэромант. Причем, с Первоосновой.» — чародей почувствовал небольшой укол зависти. — «Неплохо, Сьюзен. Такую способность — и так рано. И все же, кто ты такая? И откуда ты меня знаешь?» — он аккуратно разглядывал свою цель из-под очков, и часто сталкивался с девочкой взглядами. Лишь на мгновение, но и этого хватало парню, чтобы вновь задуматься.              «Воздух. Скорее всего, была сильфой, и она меня знает. У меня не так много знакомых сильфов из Альфхейма, девушек из АЛО, и особенно — сильфов-девушек.» — Нагато прикрыл глаза, что-то вспоминая. — «Пресвятая Ветреная Дева!» — он едва не дернулся. — «Сугу-тян! Как я сразу не понял?!»              Шпион потянулся в своем кресле, широко раскинув руки, и сделал вид, что вперился взглядом в лист изрядно пожелтевшего пергамента, а на деле принялся рассматривать учеников более детально.              «Слизеринцы… Мои змейки» — аэромант окинул взглядом вверенных ему ребят в зеленых галстуках. Вездесущий ветер в очередной раз пронесся через кабинет, легким сквозняком охватив всю половину аудитории, где расселись студенты Слизерина — «Забавно — почти весь курс упаковался артефактами по самое не хочу, в том числе еще и весьма дорогими побрякушками. У кое-кого даже зачарованный нож под мантией спрятан.» — чародей сделал вывод — «Скорее всего, это кто-то из молодой гвардии группы фон Неймана. В целом — ничего интересного».              «Посмотрим на ребят с факультета со знаком льва» — сквозняк задел чей-то листок с заданием, и слегка сдвинул его.              — Профессор Нагато, можно закрыть окно? — чародей окинул девочку, задавшую вопрос, коротким взглядом.       — Конечно, мисс…              — Эбонхарт. Сабрина Эбонхарт.              «Хм… Шафик что-то про нее рассказывал» — подумал чародей, закрывая окно взмахом палочки. — «Кажется, заядлая дуэлянтка, крутится в компании с неким Гарри Поттером. А в его круг входит и Сугу-тян…» — ветер рядом с ней обернулся могучим порывом, отчего даже дверь в кабинет, куда попытался уйти свободный сквозняк, громко хлопнула. — «Интересная девочка… Очень сильная в плане магии» — шпион поднялся, чтобы поплотнее закрыть входную дверь.              «Гарри Поттер… Местная знаменитость. Про него даже что-то на азиатской сети колдовского радио рассказывали» — возвращаясь на свое место, чародей осторожно взглянул на мальчика, закинувшего ноги на стол и что-то строчащего на листке пергамента — «Силен. Явно послабее Эбонхарт, но дуэлянт он гораздо более отпетый, нежели девчонка. Очень странно, что таких экземпляров во всем потоке — раз-два и обчелся»              — Время вышло. — чародей подождал, пока ученики сложат перья, и только затем призвал к себе все листки. — Пока я проверю ваши работы, запишите с доски вот этот рецепт и пояснения к нему. — он быстро записал на доске короткий рецепт, который в магической Азии назывался раствором Ямагаты-Филлипса — по сути своей, простейшего ранозаживляющего зелья, тем не менее, незаменимого в быту. — Записывайте, ибо это зелье будет темой следующего урока.              «Как я и думал — никакой системы в обучении» — бегло проглядев работы студентов, чародей пришел к неутешительному выводу — большая часть учеников с двух факультетов показали скудный уровень знания и понимания зельеварения. — «Значит, будем поднимать общий уровень.»              — Все записали? Хорошо, или, скорее, ничего хорошего. Не знаю, кто учил вас до прихода профессора Дамблдора, и знать этого я точно не хочу. Но уровень ваших знаний забраковало бы ЛЮБОЕ внятное зельеварческое предприятие, кроме, разве что, совсем уж вопиющих примеров. Поэтому, со следующего занятия, будем работать по другой программе. В качестве домашнего задания — вам нужно будет внимательно изучить таблицу совместимости, расположенную в самом конце ваших учебников. Буду спрашивать.        **********              — Урок окончен. — со звонком ученики принялись расходиться, и когда почти все из них ушли, в кабинете остались только он, Боунс, Эбонхарт и Поттер. Последние уже собрались, и просто ждали.              — Профессор, у меня есть несколько дополнительных вопросов по теме… — девочка посмотрела на него с намеком.              «Хм… Ты всегда была умной, Лифа-тян. Так и быть, подыграю»              — К сожалению, сейчас у меня нет времени. Но я готов проконсультировать вас скажем, — чародей взглянул на часы, — после ужина.              — Хорошо, профессор. Подойду после ужина. — все трое студентов умчались в коридор.              — Хм… Ты все же догадалась… — шпион смотрел на закрывшуюся дверь, и о чем-то думал. — Пресвятая Ветреная Дева, как же хорошо, что до тебя не добрались убийцы…