слабость скрывается в любви

ханма спокойно и достаточно неспеша шел в сторону своей квартиры. в голове проносились все воспоминания с кисаки. юноша вспоминал его приятный голос. прозвища, которые просто отлично подходили для шуджи и которые он так любил. ту самую ночь, когда он спал обнимая младшего и прижимая к себе. слезы сами полились из глаз и брюнет не смог их сдержать, да и вовсе не хотел. впервые кареглазый так полюбил, так привязался к кому-то. если бы шуджи только знал про это событие, он бы ни на шаг не отходил от тетта. он бы защитил его от всех невзгод, но сейчас уже поздно. всё уже потеряно. бог смерти с радостью бы попытал удачу и попробовал полюбить кого-то ещё, но юноша понимает, что кисаки никогда сможет забыть. он видит мельчайшие детали блондина в каждом встречном человеке. он пытается заглушить пустоту, но все мы отлично понимаем, что этому никогда не суждено закончиться успехом. такие мысли о его единственной любви сопровождались очередной сигаретой и вот брюнет почти доходит к подъезду, как его кто-то окликает. старший неспеша разворачивается и видит его. кисаки, который бежит к нему со всех сил. он не может в это поверить, кажется, что это какая-то странная иллюзия. но нет, эти объятия, это тепло, всё это слишком родное, что бы быть фальшивым. слезы сами начинают течь и вновь шуджи захлебывался в них. вот уже трижды за этот крайне странный день. встречи после долгой разлуки - лучшие встречи. обнимаешь человека, вдыхаешь его запах и ничего больше для счастья не надо. чувствуешь себя снова живым, снова настоящим, снова реальным. и ведь совершено не зря говорят, что разлука научит любить по настоящему. знал ли ханма, что потеряет весь смысл жизни при отсутствии кисаки? не знал, определено даже не догадывался. но теперь он не сможет отойти от него даже на шаг, он научился ценить его, ценить проведенные с ним моменты. в воздухе почти физически чувствовалась сладость встречи. пустота разлуки же имела привкус горечи, привкус боли, который парень ощущал только тогда, когда он исчез. всегда за разлукой последует сладкая встреча, так нам твердили в детских сказках и сопливых мелодрамах. не радует утро, так порадует вечер, слова, которые похожи на очередную поговорку старых времён, в которые невозможно поверить. из всех несправедливостей судьбы, разлука для сердец страшней всего и это чистая правда. но вот любовь в разлуке только крепнет, ханма сам убедился в этом. и вот, в это чудное мгновенье, тетта потянулся к старшему и не позволяя тратить ни секунды на разговоры, целует его. со всем торнадо чувств, со всем хаосом мыслей и со всей прелестью любви. этот поцелуй был сладкий, приятный, дурманящий и крайне желанный. тепло этих губ такое родное и такое любимое. хотелось целовать только их и подарить свою жизнь только ему. этот мальчишка, который был неприметным и вообще не подходил под возникшие идеалы в голове брюнета, стал смыслом жизни для парня. стал причиной открывать глаза утром, причиной делать вдохи, причиной его существования. кисаки для него один единственный на всей планете и самый особенный среди всей толпы людей. младший отстраняется и прижимается к кареглазому. тетта создал момент для возможности высказать свои чувства. шуджи же воспользовался этим и начал свой короткий монолог немного дрожащим и вовсе неуверенным голосом, который был совершенно непривычным для его обладателя - кисаки, твою мать, как же ты меня напугал. никогда, слышишь? никогда больше так не делай. я тебя люблю, и поверь, слишком сильно. я не смогу без тебя прожить и ты ведь это понимаешь. ты для меня смысл жизни, тетта. отныне и навсегда я буду всегда рядом и ни за что не отойду от тебя, ни на шаг. старший прижал кисаки к себе так крепко, как только позволяло тело. прошло неопределенное количество времени, на протяжении которого парни молча стояли наслаждаясь присутствием друг друга. наслаждаясь стуком сердца, наслаждаясь каждыми вздохами и близким теплом тела. прервать эту идиллию осмелился кареглазый, сломав тишину своим голосом - кисаки, уже очень поздно и холодно, а ты даже нормально не оделся. чем ты думаешь то? вроде гений, а вроде ребенок, которого надо заставлять надевать шапку. пошли ко мне домой и это вовсе не вопрос шуджи взял младшего за его крайне холодную руку и они быстро направились в подъезд, а позже поднялись на нужный этаж - снимай пальто и направляйся на кухню, я тебя там жду старший очень быстро снял свою верхнюю одежду и прошел в комнату, которая была по дороге прямо. парень открыл одну из висящих над столешницей полок, и достал оттуда черный чай. электронный чайник издал не самый приятный писк и начал закипать. на пороге стоит мальчишка, который немного зевает и присаживается за стол в ожидании своего напитка. брюнет, как настоящая и уважающая себя домохозяйка, обслуживает своего гостя и заливает кипятком прежде обработанные листья чайного куста в черной кружке. юноша ставит напиток на половину стола, за которой сидит младший, а сам усаживается напротив - приятного чаепития голос шуджи был на удивление серьезный. то ли от переживаний по состоянию здоровья кисаки, то ли от страха потерять его ещё раз. оставалось лишь гадать - тебе дать какую-то одежду для сна? голубоглазый отвлекается от наслаждением интересного вкуса черного чая с какой-то вкусовой добавкой и поднимает глаза на брюнета, молча кивнув. старший же медленно встал из-за стола и отправился в свою комнату, в которой стоял не слишком большой шкаф с огромным количеством однотипной одежды. может это и не было заметно, но кареглазый любил порядок и чистоту. все его вещи были аккуратно сложены по полкам в зависимости от своего вида. рука потянулась к самой верхней, на которой лежала одежда относящаяся к домашней. одной из самых близких к нему была фиолетовая, достаточно большая футболка. юноша любил фиолетовый цвет. он его успокаивал, если можно так сказать. также рядом с футболкой одиноко лежали шорты, которые он и собирался дать блондину. парень сложил одежду на кровать и покинул комнату, подходя к уже пустой кружке и скучающему, а также полусонному кисаки - хей, тетта, одежда лежит на кровати. когда будешь готов - позови голос оставался спокойный и манера речи снова возвращалась к небольшому флирту, как и в обычном состоянии брюнета. когда младший покинул эту комнату, кружка неспеша домывалась руками ханмы. вот старший и поменялся ролями с блондином. его очередь сидеть и тосковать за столом, набивая пальцами непонятный ритм. если быть честными, кареглазому было любопытно как его большая одежда будет выглядеть на младшем с совершенно другим строением тела. стоило лишь вспомнить, как на пороге кухне появляется блондинистая макушка. он выглядел буквально умопомрачительно. на это можно было смотреть на протяжении многих дней, совершенно не нуждаясь в перерыве. футболка сильно свисала и это выглядело ласково, изящно, симпатично, а также крайне уютно. хотелось бы не выпускать его из крепких объятий никогда. хотелось его укусить, ведь он выглядел слишком мило. его вид вызывал гиджил внутри так названного бога смерти - ты выглядишь прекрасно в голосе чувствовалась любовь и это было ощутимо. брюнет стремительно покинул кухню и выключил свет, направляясь в свою комнату вместе с тетта. очередь переодеваться была теперь закреплена за старшим. кареглазого ни капли не смущало оголение своего тела перед людьми. увы, но в сонное сознание старшего никак не дошла идея спросить, комфортно ли будет себя ощущать младший. ханма лишь взял свою пижаму, которая как всегда лежала на законном месте, а именно на тумбе рядом с кроватью. старший достаточно быстро снял с себя футболку и слегка дрогнул от прохлады, которая охватила его торс. следом, шуджи надевает на себя черную, крайне огромную кофту. создавалось ощущение, будто она больше далеко не на один или два размера, а на все десять. парень расстелил кровать и жестом руки показал, что уже можно ложиться. юноша потушил свет и включил телевизор. он был не большой, а наоборот компактный и дешёвый, именно такой отлично служил в роли ночника. уж очень кареглазый не любил спать в тишине и тем более в темноте. кисаки уже лежал в двухместной кровати и наблюдал за сменой картинок на экране. рядом пристроился и старший. его клонило в сон не на шутку, ощущалось, что стоит ему принять лежачее положения, как он сразу же уснет. ханма обнял голубоглазого. объятия были не крепкими и вовсе не затрудняли дыхание, как любил делать брюнет. они были лёгкими, но передавали всё те же чувства. ханма притянул тетта к себе и снова нагревал кожу младшего своим дыханием. в этот раз вместо шеи, оказались ключицы. от кисаки был приятный запах. он не был каким-то слишком выразительным и не мог подлежать идентификации. этот запах не вызывал ассоциации с каким-то похожим на него, он был особенным, но это вовсе не мешало быть ему слишком притягательным и крайне уютным - я тебя люблю и помни это до конца своих дней, пожалуйста скорее всего последним действием перед сном были именно эти слова и мимолётный поцелуй в ключицу. он не имел в себе какого-то эротического подтекста, он был любящий, но не настойчивый. особенный, как и десятки подаренных друг другу других поцелуев сны это те гости, которые никогда не приходят к ханме. уж сильно они не любят его. как обычно, парень провел ночь с черной пустотой перед глазами. шуджи же было на это откровенно наплевать. что красочный сон на подобие алисы в стране чудес, что примитивный черный фон. главное, что бы выспался, а остальное переживём. вчерашний день сказался на юноше и он нарушил свою непоколебимую традицию пробуждения в десять утра. сегодня брюнет выспится от души, как говорят, на несколько дней вперёд, хоть это и бред. физические нагрузки никогда не заставили бы проспать дольше. тело у кареглазого натренированное, а выдержка это его всё, что не скажешь о ментальной стойкости. которая, как раз таки и подвела его в этот раз. столько эмоций парень пережил впервые и организму уж точно необходима разгрузка. утро началось с нежного голоса младшего. он приятно проводил своей немного прохладной рукой по лицу, а следом и по волосам, перебирая их. старший немного приоткрывает глаза и крайне медленно разворачивается к блондину. пред глазами восхитительная картина, которой позавидовал бы даже сам ван гог. уютный, домашний, искренний и очень милый кисаки будит его прямо сейчас. он видит личность блондина, которая открылась ему единственному, которой хочется наслаждаться каждую секунду своей жизни. тетта наклоняется ближе к лицу шуджи и дарит нежный поцелуй в лоб. хотелось бы продлить этот момент, но блондин так безжалостно покидает кареглазого, забирая невероятные ощущения и последующие поцелуи с собой на кухню. "нужно вставать" сразу же проскочило в голове у юноши. пару секунд ханма, как обычно, потратил на стабилизацию картинки перед глазами. не медля и не теряя ни минуты, шуджи поднимается с кровати и поднимает руки вверх, попутно зевая. по комнате раздается хруст позвонков. юноша трёт свои глаза и лениво выходит из комнаты. мгновенно в нос ударяет запах еды, это были блинчики. кареглазый переступает порог кухни и замечает кисаки, который уныло придерживает свою голову рукой и увлеченно разглядывает узор на столе. пара секунд и тетта уже в объятиях брюнета. парень обнял его со спины и уткнулся носом в шею - доброе утро тихо и слегка хрипло протянул кареглазый. юноша подарил нежную дорожку поцелуев, начиная с ключицы и заканчивая подбородком. в итоге, шуджи выпустил младшего из объятий и как по традиции, потрепал того по волосам. парень сел напротив блондина и приступил к завтраку. ханма берет чайную ложку и намазывает на блин совсем немного варенья. свернув это в небольшую трубочку, юноша откусил кусочек своего завтрака. по рту распространялся сладкий вкус варенья и нежная текстура блинов - ммм, черт, ты и готовишь прекрасно. не уж то в тебе действительно нет изъянов? уплетая завтрак как не в себя, шуджи наблюдал за действиями младшего и заметил что-то вовсе не хорошее. блондин постоянно шмыгал носом, вечно чихал и бонусом ко всей картине - слезились глаза. даже дураку было понятно, что тетта заболел. старший разочарованно вздохнул - ты чем думал? голова на плечах есть? как планы придумывать так ты гений, а как о своем здоровье подумать так ты идиот идиотом брюнет встаёт из-за стола и направляется к чайнику, включая его. с полки шуджи достает малину и имбирь, а с холодильника лимон - твой завтрак сегодня дополнит лечебный чай. на будущее, курточку нужно одевать, кисаки. пока ты не будешь полностью здоров - от меня ни на шаг чайник издает крайне неприятный визг, который раздается на всю кухню. старший заливает листья черного чая кипятком и добавляет нарезанную дольку лимона, следом за которым попадает малина, а конечным ингредиентом становится имбирь. кареглазый ставит огромную кружку на стол, рядом с тарелкой кисаки - что бы всё выпил продолжая уплетать блины, сказал брюнет строгим, но одновременно нежным голосом. ханма наблюдает за движениями тетта и его эмоциями. блондин был серьезным как и всегда, но его движения были элегантны, они завораживали. вроде бы он просто берет кружку в руки, но есть в этом кое-что особенное. пока младший только приступил к чаю, шуджи уже доел. мыть посуду откровенно говоря лень, поэтому старший сложил её в раковину, сопровождая это мыслями на подобие "завтра помою". ведь сейчас были дела куда важнее, например крепко обнять кисаки, что и собрался делать ханма. парень надвигается к мирно пьющему чай блондину и обнимает со спины. крепко, даже очень. хочется просто насладиться теплом младшего и его уникальным ароматом, который забрался глубоко в сердце к ханме. на удивление, тетта не показывает негативных эмоций, а просто продолжает пить свой чай. несколько минут прошло именно в таких условиях. блондин уже закончил трапезу, а старший чуть не уснул на плече у первого. - ты так долго наслаждался чаем, что я успел даже немного подремать. сейчас я предлагаю полежать в кровати, потому что на другие действия сил у меня нет потянув за руку, брюнет пошел в сторону своей спальни, сопровождая это ленивым зеванием. вот юноши уже лежат на мягкой черной простыни и обнимают друг друга. кисаки чихает несколько раз подряд, что настораживает старшего и он прикрывает его одеялом чуть сильнее - чихаешь словно маленький котенок тихо, но очень ласково прозвучали эти фразы и кареглазый поцеловал младшего в макушку. кисаки же в ответ решил только чихнуть вновь и прижаться ближе к шуджи. скучно лежалось, ну по крайней мере ханме. захотел юноша как-то разбавить эти лёгкие объятия. теплая рука старшего пролазит под огромную футболку блондина и начинает подниматься выше по спине. тетта не славился большой мышечной массой и его позвонки можно было с лёгкостью посчитать. к тому времени, рука уже поднялась к лопаткам, которые точно также сильно выпирали из худощавого тела - где-то читал, что лопатки это остаток от наших крыльев. интересная теория, а что ещё интересней, так это вид твоих крыльев. как ты думаешь, какими бы они были? вот я их вижу белыми, роскошными и королевскими. они бы вводили в восторг одним своим видом, я уверен в этом. твои крылья бы были моей личной одержимостью, как и ты сам, малыш шуджи забил на недавний запрет младшего и полностью дал волю своему потоку мыслей. этот монолог так и призывал к действию, а именно к очередному поцелую. в этот раз, он выпал на щеку. хотелось чего-то нежного и вовсе не страстного. тетта почти спал, но всё ещё понимал каждое слово и каждое действие кареглазого, что и было главным. кисаки крайне тихо что-то отвечает, казалось, что нужно было заставить своё сердце притормозить на несколько мгновений, что бы услышать сладкий голосок младшего. пока брюнет лениво листал каналы, блондин не терял времени и уже крепко спал. юноша как никак болеет и требует большого количества отдыха. ханма переводит взгляд на младшего и искренне улыбается. сейчас он выглядит очень волшебно и уютно. рука тянется к волосам и шуджи не в силах себя сдерживать. парень перебирает пряди блондинистых, мягких волос рука, на которой удобно устроил свою голову кисаки, уж давно затекла, но было двигаться совершенно не хотелось