Ангел

Мой милый ангел, Всю жизнь свою родительским крылом укрытый От всех невзгод и пагубных речей, Сорвал один цветок в саду закрытом И поплатился очень страшно перед Ним. Отправился за это он на землю. «Девчонку малую ты будешь опекать, А коль откроешься...» «Я понял вас Всевышний, Вину свою мне нужно искупать». Шли годы, а девчонка подростала; Семнадцать лет уж пробыл ангел с ней. Она его, конечно, не видала, Лишь чувствовала власть его речей. Она была совсем не серой мышью, Мечтами и идеями полна. Послушна в меру, столь же говорлива; Чуть менее красива, чем могла. Он чувствовал себя ей братом кровным. Оберегал, по своему любил. Ночами вместе с ней рыдал в подушку И от амбалов грозных уводил. Ни разу перед ней не появлялся, Хоть так его тянуло на сей «грех». А срок его уж скоро приближался — Лишь восемнадцать станет деве лет. Летели дни, осталась лишь неделя. Родителей увидеть он хотел, С друзьями побрататься, закончить обучение, Продолжить жить как ранее он жил. Хотя и покидать девчонку удалую Не очень-то хотелось... Вот вопрос. Да только на последок спокойствия не будет: Пришёл с войны отец и Смерть с собой привёз. И эта Смерть собой ужасно горделива! Кичиться очень любит, помыкать. А в дом придя, с порога: «Вот те диво! Дитя небес!» — и сразу хохотать. Терпел её мой ангел всю неделю, И к девочке своей не подпускал. «Иди отсюда...» — говорил ворчливо. Как мог её от дома отгонял. Решила Смерть во что бы то ни стало Забрать нашу девчоночку с собой. Прикинулась старушкой, промычала: «Свет глаз моих, пойдём скорей за мной!» Пошла. Ведь ангел мой учил, Что доброта душевная есть свет! Что красота души есть сила усмерения! Что беды все уходят — их не было и нет. То было лишь ловушкой мерзкой Смерти. В Подземный мир она девочку привела. А ангел милый мой уж был на небе, И повидаться с ним пришла его родня. Просили рассказать о бренной жизни Там, на земле, где нет доступных благ. Там где живёт корыстие и бедность. О том, как тяжела же там судьба. И он сказал. Сказал как там чудесно! Какие люди там и как живут. И о своей девчонке рассказал он очень честно. О всём. Но тут тревога накатила вдруг. Почувствовал сам сердцем своим робким, Что милая его не на земле теперь. И что в беду попала. Он скорее Решил спросить Всевышнего о ней. «Ты прав, это проделки Смерти. Тебе решила эта дура насолить! Да только знаешь, мир этот Подземный — её стезя. Да и не мне о том судить...» «Чтож делать мне?» «Ступай туда скорее! И если хочешь смертную спасти, Придётся соглашаться на все те ухитрения, Что в голову вообще могут взбрести». И мчится ангел мой На всех порах в Подземный. Скорей, скорей, пока жива душа! Там ждут его, там нужен он. Его зовёт Она! Она звала, звала кого не знает... Точнее знает, но не может объяснить. «Зачем вы так со мной?» Не отвечает, а тоже ждёт когда он прилетит. Он прилетел. Открылся перед нею: «Моя душа!» — «Так это были Вы? Вы тёмными ночами, Вы рядом с колебелью…» «Да, я» — «Ах это были Вы!» К нему в объятия скорей она метнулась, Да Смерть тут отступила от стены: «Ну что милок? В замен ты что предложишь?» «А что бы здесь хотели видеть вы?» «Как видишь, у меня здесь всего вдоволь, Да только знаешь... Ангела тут нет». На миг всё его тело содрогнулось. «На сколько?» — «Тыща двести лет!» «Но моя жизнь...» — девчонка вдруг очнулась, — «Ведь это вечность столько здесь сидеть!» «Ступай» — «Но…» — тут он улыбнулся. «Скорей беги отсюда! Ты мой свет!» Послушалась и поскорее убежала, А дальше счастливо сложилась ей судьба. Об этом чуде никому не рассказала, Но помнила всегда Его слова. А ангел милый мой жил дальше очень сложно, Но бремя своё тяжкое он гордо нёс. Вернувшись в небеса, сказал всем так серьёзно: «Любить дано, но мы не воспринимаем то всерьёз...»