Пустые картины

Альбедо рисует. Неровными мазками, смешивая оттенки на холсте. Пальцы перепачканы, как и щека, взгляд оценивающе всматривается в полученный результат. Тяжёлый вздох, палитра вместе с кистью отложена на заваленный красками, банками с мутной водой стол. — Оценишь? — блондин смотрит на гостя его маленькой студии с усталостью, подходя ближе. — Или ты как всегда решил за мной понаблюдать, Кейя? — Одно другому не мешает, — парень улыбается, туша сигарету в пепельнице. Альберих не понимает ничего в искусстве. Он смотрит на сотни картин Альбедо в студии, на выставке в центре города, в социальных сетях, но не видит в них ничего. Холсты, изрисованные умелыми руками гения, изображающие различные пейзажи, портреты знакомых. Но ни на одном из них нет их. — Как всегда прекрасно, — Кейя щёлкает зажигалкой по привычке, разглядывая новое творение художника. Знакомый берег озера, расположенного недалеко загородом. Они часто туда ездили когда-то давно. Раньше всё было по-другому. Вместо студии у них была небольшая квартира с кладовкой, заполненной холстами. Альбедо рисовал на балконе с утра пораньше, закурив первую сигарету из новой пачки и сварив горький кофе. Кейя просыпался позже, долго наблюдал с кровати за процессом, чуть щурясь от ярких лучей солнца. Дни текли незаметно, пропитанные лёгким уютом и молчаливой заботой друг о друге. Оставлялись сами собой маленькие записки партнеру, готовые ланчи, после рабочей недели садились смотреть новый фильм по подписке, а вечерами обходили по привычке спальный район, укутавшись в пальто. — Снова мелодраму? — Кейя достаёт приготовленный попкорн, листая фильмы в приложении. — Я больше за детектив, — тихий ответ. У Альбедо всегда холодные руки. Он прячет их в карманы, забирается под кофты и свитера Кейи, обнимая со спины. Что-то рассказывает об очередном договоре с партнёрами и другими студиями, пока Альберих вскользь слушает, согревая ледяные руки. С популярностью и известностью приходит отсутствие свободного времени. Взятая в аренду студия пополняется новыми чистыми холстами, старые отправляются на первую выставку неуверенно, немного боязливо. Художник заламывает руки и просит сигаретку у парня, хмурясь. Ждёт ответа на электронную почту от галереи. Ответ положительный. Кейя покупает бутылку полусладкого, улыбаясь удивлённому и счастливому Альбедо. Они распивают её всю ночь, рассказывая друг другу различные истории из прошлого до их встречи в кафе. Альберих помнит их знакомство хорошо. Он, спешащий на встречу со сводным братом, и художник, расплачивающийся в кофейне. Неожиданное торможение, выроненный телефон и сотня извинений. Кейя обещает оплатить ремонт, оставляет наспех свой номер и бежит дальше, пока Альбедо провожает его удивлённым взглядом. — Ты мне так всегда говоришь, — юный гений хмыкает, относя грязные банки к раковине и выливая воду. — Надо будет придумать что-то более необычное, да? — Кейя улыбается, перебирая чистые кисти. — Ты свободен завтра?.. — Думаю, да, — Альбедо складывает принадлежности в шкаф, тщательно вытирая от влаги. — Есть какие-то идеи? — Можно было бы как раньше посмотреть что-то или пройтись по городу, — парень сжимает в руке холодную зажигалку, поглядывая на шумный город, окрашенный в красные оттенки. Солнце слепит совсем немного, мелькая макушкой между высотками. — Не против прогулки, — художник смотрит на Альбериха с улыбкой, оттирая руки от краски, — я больше нигде не испачкался?.. — Вот тут ещё, — Кейя целует в губы медленно, смакуя вкус нелюбимого кофе и овсяного печенья, которые им недавно заносила бывшая стажёрка парня, Сахароза. Блондин лениво отвечает в ответ, сжимая ворот рубашки Кейи. — А… если серьёзно? — негромкий вопрос, слегка нахмуренные брови и сбитое дыхание. Альберих берёт предложенную салфетку и бережно оттирает пятно серой краски, поглаживая щеку. Альбедо смотрит внимательно, ловит каждый взгляд Кейи, лёгкие усмешки и полуулыбки. От него пахнет дорогими сигаретами, немного вином и дорогой. Альберих просиживается в офисе допоздна, заполняя дела их отдела, пытаясь время от времени сбегать с рабочего места к нему. — Опять не работается? — Лучше понаблюдать за тобой, чем пытаться понять, что от меня хочет Джинн, когда она приносит мне уже в третий раз переделать отчёт, — Кейя сидит на подоконнике, рассматривая новые эскизы партнёра, чуть щурясь. — Я пошёл в наше бюро не для того, чтобы бумажки заполнять двадцать четыре на семь, а чтобы дела расследовать. Альбедо совершенно не жалко, что Альберих занимается документацией вместо какого-либо нового дела. На душе спокойней, зная, что дорогой человек сидит в четырёх стенах, а не ходит на места преступления, собирает улики и ищет преступника. Да и Кейя всегда успевает забегать в студию с кофе и небольшим перекусом, помогая ненадолго отвлечься от сложного заказа. Художник осматривает студию усталым взглядом, собирая вещи. Голые холсты смотрят на него с немым вопросом, лёгким осуждением и непониманием. Слишком много работы, договоров, выставок, заказов. Краски смешиваются в неразборчивое месиво, очередная картина получается ни к чёрту, холст ломается, протыкается канцелярским ножом. Импульсивность не в его характере, но иногда что-то идёт не так. Будто другой человек в его голове берёт контроль над телом, заставляя делать необдуманные поступки. Кейя приносит из маленькой прихожей пальто, замечая замерзшего Альбедо у одной из старых картин, которую не видел свет. Никто, кроме творца и Альбериха. Маленькая девочка в красном комбинезоне и бантах улыбается с изрисованного холста, держа в руках плюшевую игрушку в виде зайчика. — Надеюсь, что с ней всё в порядке, — едва слышимо произносит художник, накидывая протянутое пальто. — Уверен в этом на все сто, — Кейя улыбается уголками губ, уводя затихшего гения из студии. На улице подобно сверчкам горят желтоватые фонари. Люди не спеша снуют по улицам, разбегаясь по своим делам. Хрустит корка тонкого льда и снега под ногами, скользят подошвы, люди осторожно спускаются вниз по улице, пытаясь удержать равновесие. Альбедо смотрит на прохожих краем глаза, замечая мелкие детали: милый брелок на шоппере пробежавшей мимо девушки в розовой куртке; милые морщинки у молодой бабушки, держащую на руках смеющуюся внучку; подмороженные розы, оставленные расстроенным молодым человеком на скамейке у одного из кафе. Парень привычно прячет руки в карманах пальто, выдыхая небольшой клубок дыма. — Когда будем ёлку наряжать? — Кейя рассматривает прилавки магазинчиков, пока они ждут светофора, улыбаясь уголками губ. — Ёлку? — художник смаргивает наваждение, удивлённо вглядываясь в лицо парня. Он снова и снова разглядывает слепой глаз Альбериха, ловя на нём блики освещения, как зрачок не реагирует ни на что, оставаясь неподвижным. Пугающее зрелище. — Скоро Новый год, а потом Рождество, — Кейя смотрит на Альбедо заботливо, переходя дорогу. — Будем украшать квартиру? Или ты против? — Нет-нет, я только за, конечно, — блондин теряется, отводит взгляд. — Я снова потерялся в числах, похоже… — Бывает, — парень хмыкает, уводя художника во дворы, сокращая путь до дома. — Я вот в днях недели постоянно путаюсь в последнее время, время утекает сквозь пальцы… Их подъезд не отличается ничем от соседних. Скрипучая заедающая от мороза дверь, исписанные стены на первом этаже, забитые почтовые ящики и мусоропровод. Лифт с лёгким гудением поднимается на седьмой этаж, отражение в зеркале размытое, заляпанное, наспех склеенное. Звенит связка ключей, молодые люди заходят в квартиру, покрытую сумраком. — Вот мы и дома, да? — Кейя включает свет, раздевается, вешает пальто на крючок, ухаживает за задумавшимся Альбедо. — Я там пиццу в обед заказывал, по пути к тебе успел занести домой. — Пойду, накрою на стол, — художник кивает и ускользает на кухню. Стучит посуда, пищит микроволновка, с характерным щелчком открываются стеклянные бутылки с газированными напитками. Альбедо ставит пиццу ещё на минуту, устало бредёт в спальню, замечая Кейю, зависшего у шкафа с фотографиями. Его бюро, фотографии с братом, несколько общих. В растянутой футболке и старых трениках Кейя смотрится по-домашнему уютно. — Пицца почти разогрелась, — художник осторожно обнимает парня со спины, уткнувшись лицом в лопатки. Альберих осторожно касается ладоней, согревая. — Хорошо, — едва слышимо шепчет, улыбаясь. — Поедим и спать? — Было бы чудесно, — блондин кивает, прикрывая глаза. — Тогда переодевайся, а то будет обидно, если новый свитер испачкаем, — Кейя осторожно разворачивается в руках Альбедо, замечая, как нахмурился художник. — Давай-давай, руки вверх… Альбедо позволяет стянуть с себя свитер, провести по своим плечам и ребрам тёплыми ладонями Кейи, пустив по спине мурашки. Родные руки останавливается на шее, проведя подушечками пальцев по небольшой татуировке в виде четырёхконечной звезды. Блондин нервно вздыхает, устало вглядываясь в лицо Кейи. — Тебе так нравится звезда? — Она необычная… Как и ты, знаешь? Альбедо молчит, делая шаг назад. Отыскивает взглядом одежду, аккуратно сложенную на табурете. Натягивает старую серую футболку Кейи и штаны. Уличная одежда убирается в шкаф, стукаются двери от немного резкого закрытия. Альбедо неособенный. Он такой же как все остальные: как Лиза из центральной библиотеки, как начальница Кейи, Джинн, или сводный брат, Дилюк. Он не видит в себе что-то странное, необычное. Худощавый, бледный из-за чего вены часто проявляются на морозе на ладонях и предплечьях, с привычными синяками под глазами. Где-то обязательно пятнышко краски может на щеке, а может на руке. Он не пытался стать кем-то значимым, известным. Он рисовал для души, изображая всё, что видел и знал когда-то. Последние работы кажутся тусклыми, однотипными и непонятными даже для него. Альбедо рисует заказы без разбора, просиживая в студии от рассвета до заката, пока его не заберёт Кейя. Однотипность последовательности действий тошнотворна, но Альбедо молчит. Он продолжает смешивать оттенки, делать неровные мазки и выходить за контуры. Потому что это единственное, что он может сейчас. Кейя улыбается Альбедо с лёгким зевком, прикрытым ладонью. Помогает помыть посуду, убрать со стола. Шутит о чём-то давно забытом, но блондин лишь отстранённо кивает, слабо улыбаясь. Мысли уводят художника в свои дебри, забирая из настоящего. Прохладный душ помогает собраться. Альбедо рвано вздыхает, натирая тело до лёгких покраснений. Он смотрит на свои тонкие руки, недовольно хмурится. Всё не так, как он хотел или желал. Вопрос всегда был один: как он может создавать нечто прекрасное, когда сам был ничтожным и нескладным? Все врут и Альбедо в этом более чем уверен. В кровати уже лежит задремавший Кейя, успевший сходить в душ первым. Он приоткрывает один глаз, слабо улыбаясь. — С лёгким паром? — Наверно. Кейя тихо смеётся, двигаясь чуть в бок. Прижимает уставшего художника к себе, оставляя лёгкий поцелуй в лоб. — Сладких снов, мой меловой принц. — Спокойной ночи, Кейя, — блондин тяжело вздыхает, подавляя зевок, прижимаясь ближе. Альбедо думает, что всё же есть человек, который с ним искренен и честен — Кейя. Пожалуй, блондин всё же оказался каким-то образом в нужном месте с нужным человеком, которому хорошо с замкнутым «принцем», несмотря на все его недостатки и тайны.