Слезы уснувшей вечности

      Несколько дней подряд Лейла была слишком рассеянной, невнимательной, жила в каком-то своем вымышленном мире. На внешние раздражители почти не реагировала. Даже на Нери, которая без конца крутилась рядом, пытаясь выведать причины подобного состояния. Но у нее ничего не получалось, Лейла лишь отмахивалась, Киран молчал, как рыба, а Рин был не в курсе. Хотя пират догадывался, кто мог знать обо всех подробностях, но этот источник информации вел себя немногим лучше. Так же был рассеян, непривычно хмур и молчалив.       Рину, наблюдавшему, что от Лейлы, что от Саргона, абсолютно не жизнерадостное состояние, вся ситуация в целом надоела. И он решил сводить маявшихся знакомых в поход по местным достопримечательностям.       В тот же день обрадовал своей идеей всех участников экспедиции. Проспорив с обоими по часу, убедил их в нужности и важности данного мероприятия. Саргон согласился с неохотой, а Лейла только при условии, что Киран пойдет с ними.       С самого утра не выспавшаяся девушка шагала по извилистой лесной тропе, которую почти не было видно. Судя по всему, в эту сторону люди не ходили, если только единицы, такие как Рин. Путь продолжался уже больше четырех часов, а дорога все не кончалась. Куда они шли, тоже было не известно. Капитан пиратов по этому поводу ничего конкретного не сказал.       – Да тут недалеко, боишься загореть? – со смешком он подмигнул девушке.       И только Киран, вовремя уцепившийся маленькими ладошками за руку Лейлы, спас незадачливого шутника от жесточайшей расправы. Саргон же всю дорогу молчал и постоянно косился на девушку, подмечая любое изменение в ней. Но, сколько бы он не наблюдал, ничего не увидел. Лейла была сама собой и вела себя, как раньше, до того дня в каюте короля.       Собственно, ничего из ряда вон выходящего и не произошло. Подумаешь, не удержался и поцеловал вредную девчонку. Как ни как это из-за нее планы на ночь были сорваны. «Да кому нужны эти оправдания? Уж самому себе вполне можно признаться, что захотел и осознанно рискнул. И рад, что это сделал. Я был бы не против повторить как-нибудь в ближайшее время…»       – Я даже спрашивать не хочу, о чем ты в данный момент думаешь со столь приторно-довольной рожей, – брезгливо поморщившись, буркнула Лейла.       Саргон встрепенулся и понял, что действительно улыбался, сильно размечтавшись. Усмехнувшись, он приблизился к Лейле, которая все еще подозрительно вглядывалась в его лицо, и тихо произнес, что бы слышала только она:       – Все не могу забыть того дня в моей каюте.       – Бывает, – безразлично пожав плечами, девушка прибавила шаг, пытаясь как можно быстрее исчезнуть из-под пронзительного и такого притягательного взгляда.       Она обогнала всю компанию и пошла первой, стараясь скрыть свое смущение, но Саргон все же заметил покрасневшие уши. Губы вновь расползлись в довольной улыбке сытого кота. «Все интереснее и интереснее». И ни один из них так и не заметил, с каким азартом наблюдал за ними Рин. Только молчаливому ребенку было все равно на разворачивающиеся действия. Прошло еще около часа и капитан пиратов, хлопнув в ладоши, с радостью сообщил:       – Как только расступятся вон те деревья, мы с вами будем на месте.       – Да неужели? – Лейла мученически закатила глаза к небу.       – Ну, почти на месте, – тихо добавил Рин.       И действительно, как только они вышли на участок, отгороженный и скрываемый ото всех лесным массивом, взору предстало невероятной красоты озеро. Оно было настолько чистым и прозрачным, что виднелись рыбки, плывущие на глубине. Цвет его невероятным образом менялся от нефритового до лазурно-синего. А яркие лучи полуденного солнца играли бликами на поверхности воды.       Киран взирал на великолепие природы с благоговением и трепетом. Подошел к краю берега и, опустившись на колени, протянул руку к водной глади, которая оказалась очень теплой.       – Не знал, что здесь есть нечто подобное. Мы именно сюда так долго тащились? – Лейла устало плюхнулась на траву.       – Не совсем, – уклончиво ответил Рин.       – Здесь есть что-то еще? – Саргон наслаждался видом.       – Ага. Одно заброшенное место, но от этого не утратившее своего величия.       – И где это? Если еще идти час-два нужно, то либо я остаюсь на этом месте, либо ты меня на своем хребте потащишь.       – Не переживай, голову в бок поверни, – засмеялся пират.       – Ну и? – В другую сторону.       – Ну и?       – Видите, озеро вон там не заканчивается, а как бы поворачивает?       – Нам нужно туда? – кивнул Саргон.       – Да. Идти минут десять-пятнадцать прогулочным шагом. Тебя взять на ручки? – поворачиваясь, с ехидной улыбочкой уточнил Рин.       Фыркнув, девушка встала и, позвав ребенка, отправилась вперед.       – Храм? – удивленно спросил король.       – Красивый, правда? – Рин улыбался, смотря на полуразвалившееся здание.       Храм стоял на небольшом возвышении в окружении ярких цветов самых разнообразных расцветок, половина из которых были закрыты в бутоны, распускаясь только ночью. Крыши у здания, сделанного из белого камня, как таковой не было. Она обрушилась под напором беспощадных проявлений природы и времени. Некоторые стены были разрушены, некоторые еще героически держались, несмотря ни на что. И как ни странно свой белоснежный цвет ни один камушек не утратил.       – Сколько же лет этой постройке? – Саргон приблизился к одной из уцелевших стен и погладил ее по шероховатой поверхности, обводя трещинки и выщерблены.       – Наверное не ошибусь, если скажу, что около тысячи.       – Невероятно… тысяча лет… Но зачем ты нас сюда привел?       – У меня было несколько причин. Одна из них – я хотел спросить у Лейлы ее мнение о храме, а точнее о том, что находится внутри.       – С чего бы это мне делиться с тобой мнением?       Лейла чувствовала себя здесь очень странно. Она смотрела на полуразрушенный храм, но видела целое величественное здание, ослепляющее своей красотой и белизной. Крышу входа, которой в настоящем времени уже не было, поддерживало несколько колонн, а над входом возвышался небольшой купол, увенчанный символами стихий. В центральной части купол был массивным, но в то же время изящным и легким. Фундамент храма украшен барельефами животных и различными сценами из жизни того, в чью честь и было воздвигнуто строение. Высокие стены отделаны белым золотом. На самом верху был установлен шпиль, словно пронзающий небеса. И весь храм создавал полное ощущения единства между небом и землей. Само здание словно являлось соединяющим звеном. А по всей территории бродили духи, порхали черные и белые невидимые человеческому глазу валар.       Рин осторожно, обходя обвалы и опасные места, провел Лейлу и Саргона в центр здания. Кирана они решили оставить снаружи, так как ребенок наотрез отказался заходить внутрь. В большом овальном помещении у противоположной от входа стены стояла статуя в человеческий рост, вокруг которой были разбросаны золотые монетки, украшения, драгоценные металлы. Сама статуя находилась в тени, и увидеть лица не получалось, только если подойти ближе.       – В летописях написано, что около тысячи лет назад этот храм построили в честь великого мудреца и спасителя, – начал рассказывать Рин. – Кем был тот человек, откуда он пришел, никто не знал. Даже имя никому не известно. Мудрец просто появился в один прекрасный день и сообщил, что людям этого материка грозит гибель. Конечно, поверили ему только, когда уже деваться было не куда, а умирать не хотелось. Сам толком не знаю, что конкретно должно было произойти и что происходило, но в итоге этот пришлый мудрец все же многих смог спасти. А так как идти ему вроде бы было некуда, то он остался с людьми, живущими в городе и продолжил, как было написано, «спасать» людей. Мудреца за совершенные деяния прозвали спасителем, и горожане воздвигли в этом месте храм. А в этом зале, – он обвел руками пространство, – собирались верующие и почитающие мудреца и спасителя люди. Они приносили дары и просили помощи. По написанному в летописях, можно сказать, что все, о чем пришедшие молили в этих стенах, осуществлялось. И этой статуе долгое время поклонялись, как Богу. Долгие века. Приходящие, уже и не знали, что так любимый ими Бог, был обычным человеком.       – Но, что же произошло? – Саргон задал вопрос задумавшемуся капитану.       – Все закончилось так же неожиданно, как и началось. В один единственный день. Желания перестали осуществляться, молитвы больше не были услышаны. И люди постепенно забыли своего обожаемого Бога, который больше не исполнял просьб приходящих. Храм опустел, разрушился и стерся из памяти. Но статуя выглядит все так же божественно, как живая. Но, что важнее всего, Лейла, – Рин обратился к девушке, замершей в полуметре от каменного спасителя. – Может тебе известно что-нибудь об этом мудреце? И еще, почему он точная копия тебя?       Лейла не могла вымолвить и слова. Она будто смотрела в зеркало.       Спокойно порхающие валар, закружились над статуей, все набирая скорость. А потом к потолку взмыл огромный черно-белый дракон, расправив крылья. Издав воинственный клич, он ринулся прямиком к Лейле.       Непонимающая происходящего, та сделала шаг назад, потом еще один. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели вверх, губы еле подрагивали. Саргон и Рин неуверенно переглянулись и посмотрели на потолок, но ничего там не увидели, кроме большой зияющей дыры. Тогда повелитель духов решил окликнуть девушку. Та никак не отреагировала, а затем оступилась и упала плашмя, потеряв сознание.       Последнее, что запомнила Лейла – это черно-белого дракона, который подлетев к ней, замер и обнял своими огромными крыльями. Такого поведения множества душ ей еще не приходилось видеть. Белые всегда воевали с черной. Пытались уничтожить друг друга в бесконечной борьбе. А здесь по какой-то неведомой причине они объединились. Но, что им понадобилось от Лейлы?       «… Не беспокойся ни о чем.       Мечтай о мире нам родном.       Не вспоминай о прошлом ты,       А только нынешним живи…»       Голос доносился ото всюду и ни от куда одновременно. Он, то приближался, становясь громче и отчетливей, то отдалялся, пропадая и замолкая.       «… Но коль ты прошлое вернешь,       В спокойный сон на век уйдешь…»       Темнота, окружавшая хранителя, обволакивала, баюкала на своих невидимых руках. Когда пение становилось неслышным, появлялись другие голоса, твердящие одно и то же: «Вспомни. Вернись. Должна вспомнить. Должна вернуться. Мы ждем».       «… О чем поет твоя душа?..»       В голове возникали и тут же пропадали неясные непонятные образы. Чьи-то лица, какие-то дома и строения, незнакомые пейзажи.       «… Ответь же мне. Ответь же мне…»       Перед глазами появился храм, тот самый храм, в который ее и Саргона привел Рин. Но здесь и сейчас были люди. Они ходили, что-то говорили друг другу. Само здание выглядело как новое. Не было ни трещинок, ни разрушенных стен, ни обвалившейся крыши.       Девушка сделала шаг, пытаясь уйти отсюда, и ее перенесло в зал со статуей. Народу была тьма. По очереди, каждый человек подходил к каменному божеству и бормотал себе под нос просьбу, оставляя какой-либо ценный дар. Закончившего тут же сменял другой просивший.       Картина перед глазами померкла, Лейла оказалась в темном помещении очень похожем на темницу. Поежившись, она оглянулась, но ничего не увидела. Лишь голые стены. Лейла не понимала зачем она здесь. Устало потерев глаза и вновь осмотрев комнату, девушка оцепенела от ужаса, пронзившего ее душу. В помещении, которое снова преобразилось, была она сама. Может быть немного старше, но это лицо принадлежало ей.       Ее отражение зло сверкало алыми глазами и зажимало рукой рваную рану на боку. Пол под ней был залит кровью. А напротив стоял человек в черном одеянии рэмитов Астарты. Лица за капюшоном было невидно, но по голосу становилось понятно, что он ухмылялся, чувствуя победу.       – Теперь ты станешь только нашей. Ты будешь принадлежать нам вечно. Твое тело, твоя сила, твои знания…       И последние слова потонули в приглушенном болезненном вскрике, звуке пронзаемого тела и острой боли в области груди.       Резко сев и согнувшись пополам, Лейла тяжело дышала, держась за грудь, куда пришелся последний удар мечом того человека. Ее тело сотрясала крупная дрожь. По виску скатилась капля пота. А с губ срывались хрипы. Страшный сон или видение переплетались с ее прошлым. Астарта… Она боялась, что все случившееся с ней и жизнь пленницы в Аревии, и встреча с Рином, а потом и с Нери, окажется иллюзией ее больного сознания. Возможно Лейла уже давно сошла с ума в какой-нибудь из камер подземелья и сейчас проснулась только потому, что ведьма Астарты решила отправить ее на очередное задание. И Лейла не сможет ей отказать. А если все же посмеет, то ее ждет новое наказание.       Девушка боялась открыть глаза и осмотреться. Боялась, что опасения подтвердятся. Уж лучше так, пребывать в неведении.       Из-за затхлого запаха сырости она все больше убеждалась в своей правоте. На душе было погано. Лейла согнула ноги в коленях и уткнулась в них лбом, сжимая руки у груди. Дрожь в теле не желала уходить. Ей было холодно и до ужаса страшно. «Наверное, если бы меня увидел в таком виде Саргон, помер бы от смеха. Я действительно жалкая. Как же я все это ненавижу!..»       По сдерживающему духовную энергию артефакту, который был одет на плечо, прошла трещина. Такая же трещина появилась глубоко внутри Лейлы, необратимо руша часть ее и так покалеченной души, которая вроде начала оттаивать и исцеляться. Но она вновь постепенно покрывалась инеем, замораживая человеческие эмоции, хоть полностью заморозить их у нее никогда не получалось, только приглушить на время.       Неожиданно согревающие и очень нежные объятия подарили ни с чем несравнимое тепло. Эти ощущения похожи на наступление весны. Когда замерзшая обледенелая земля, покрытая снегом, понемногу начинала согреваться, оживая и расцветая всеми красками. «Так тепло…» – на грани сна она прижалась сильнее к обнимавшему ее мужчине. Постепенно Лейла успокоилась и расслабилась, поверив, что все произошедшее с ней в последнее время не сон. И главное доказательство держит сейчас ее в своих крепких и надежных руках.