Слезы уснувшей вечности

      Вместе с темнотой ночи на дворец опустилась и тишина. Слуги перестали делать свою каждодневную работу и отправились на заслуженный отдых. А высокопоставленные личности, так же отложив работу до следующего утра, направились по своим личным делам. Кто отдыхать в шумных заведениях страны, кто в свои покои выпить бутылочку хорошего вина в одиночестве, кто насладиться ночной свежестью на берегу моря, а кто в силу занятости продолжал разбирать государственные дела.       К кому же из них принадлежал Саргон? Скорее всего, к первым, если бы не накопившиеся государственные дела, не позволяющие королю отвлечься даже на минуту. После того, как Зигфрида не стало, больше некому разбирать документы. И Саргон еще раз ощутил всю тяжесть потери дорого друга и хорошего советника.       Уставший, как собака, но исполнивший свой долг короля, Саргон отправился на боковую. Но в спальне его ждал сюрприз. У открытого окна, подставив лицо ветру, на подоконнике сидела Лейла собственной персоной.       Девушка ощутила чужой изучающий взгляд и повернулась в сторону мужчины.       – Тебя давно не было видно, – хозяин комнаты не спешил предпринимать какие-то действия, он продолжал стоять у выхода в коридор.       – Неужели соскучился? – ни в голосе, ни в улыбке не было и тени издевки, совершенно никаких эмоций.       – Может быть и так.       – Я думала, что, если исчезну на несколько часов, ты тут же начнешь меня искать, – тонкие губы изогнулись в привычной усмешке, алый взгляд стал тусклым. – Но вот прошло трое суток и на твоем лице даже беспокойства нет.       – Я знал, что ты вернешься.       – Откуда? – Лейла склонила голову к плечу, поглядывая на мужчину из-под спавших на лицо черных прядей.       – Потому что я верю тебе и твоим словам. Ты сказала, что не исчезнешь.       Королю не нравились эти странные перемены в ее поведении. Он чувствовал, что что-то произошло, и что-то еще произойдет.       – Так где ты была все это время?       В ответ Лейла неопределенно махнула рукой в сторону окна и качнула головой. Ее внимательный взгляд был направлен на Саргона.       – Я долго думала, – она медленно встала на ноги и начала приближаться к королю.       – О чем же? – Саргон не двигался, с интересом наблюдая за девчонкой.       – Обо всем. О прошлом, будущем, настоящем.       Лейла остановилась, оставляя минимальное расстояние между их телами. Почему-то именно в этот момент явственно ощущалось, что девушка ниже на полторы головы, что ее телосложение очень хрупкое. Именно сейчас она выглядела нуждающейся в защите, нуждающейся в человеке, перед которым не придется притворяться сильной. Возможно это из-за отсутствия вечной самодовольной ухмылки и благодаря спокойному выражению лица, чуть усталым глазам.       Длинные распущенные волосы, скрывали ее, словно плотным пологом, делая еще более хрупкой и уязвимой. Саргон уже понял, сейчас эта невероятная женщина, перестала скрываться за маской.       – Теперь во мне больше нет сомнений, – девушка дотронулась до широкой груди короля, медленно ведя вверх. – Теперь я знаю, чего хочу, – тонкая ладонь переместилась на шею, – и что мне нужно, – а потом она нежно огладила загорелую щеку. – Более колебаться не стану, – коснулась пальцем чужих губ, но ее кисть перехватили, слегка отстраняя.       – И что же ты хочешь? Чего добиваешься? – серьезный, немного хмурый взгляд Саргона ничуть не смутил хранителя. Та лишь хмыкнула.       Свободной рукой она дернула короля за волосы, притягивая к себе, и впилась поцелуем в его губы. Мужчина ожидал чего-то подобного, и все же его застали врасплох. Справиться с собственным желанием обладать этой своенравной особой оказалось сложно, и он позволил ей продолжить начатое. Неистово целуя, Лейла ловко, без лишней суеты расстегивала пуговицы его рубашки, постепенно оголяя смуглую кожу плеч и груди несопротивляющегося короля. Вот так, шаг за шагом, не спеша они достигли мягкой поверхности постели.       Повернувшись, Саргон повалил девушку на приятный коже шелк, подминая ту под себя. Разорвав долгий поцелуй и зафиксировав руки хранителя с двух сторон от головы, он, тяжело дыша, всматривался в лицо Лейлы. Но не нашел ответа на немой вопрос. Пришлось произнести его вслух.       – Что все это значит?       – Разве не понятно? – и вновь эта усмешка на тонких губах и отчаянный блеск глаз.       – Что случилось?       – Ничего. Просто хочу получить тебя.       – Получить меня? – удивлению не было предела. – Ты все еще не поняла? Я и так твой. Уже давно только твой.       Она приподняла голову, приближаясь к лицу Саргона.       – Неправда… – она не могла поверить его словам.       В ответ злой укус в плечо. В алых глазах только желание, полыхающее диким пламенем. Слегка дрогнули уголки губ в предвкушающей улыбке. И король перестал сдерживаться. Позволил запертой глубоко внутри тьме на миг показаться. Сейчас он получит то, чего хотел так долго. Все остальное потом. Завтра.       С рассветом Лейла проснулась, но не спешила нарушить покой нового утра. Она наслаждалась теплом чужого тела и легкими прикосновениями подушечек пальцев к обнаженной спине. Саргон не спал. Девушка слегка повернула голову, чтобы увидеть лицо короля.       – Кто такие Эсте и Мелькор? – тихий и глубокий голос, с легкой хрипотцой после долгого молчания. – Ты произносила эти имена во сне, – свободной рукой Саргон достал с прикроватной тумбы потрепанную временем книгу, протягивая Лейле. – Здесь тоже есть их упоминания, но нигде не раскрывается их сущность.       – Это та самая книга?       – Да.       Лейла аккуратно приняла ее из рук короля. Села, прикрывая шелковой простыней свою наготу. Раскрыла на первой странице и погрузилась в исписанные строки. Саргон какое-то время любовался читающей девушкой, ее умиротворенным лицом, темными глазами. А потом обнял со спины, укладывая голову ей на плечо и заглядывая в испещренные мелким подчерком страницы.       – Это удивительная книга. Она содержит знания о мире со времен его сотворения.       – Расскажешь? Хоть я и прочитал все, что смог, но скорее всего не увидел истинную суть, – он невесомо коснулся губами бледной кожи на изгибе шеи.       Лейла перевернула еще несколько страниц перед тем, как заговорить.       – Стоит мне закрыть глаза, я слышу эту историю, вижу, словно наяву, пробуждая глубоко в душе до боли знакомые образы, – речь текла размеренно, завораживая любого слушателя. – Когда-то давно, когда еще не было ни одной живой души, ни одного живого существа, в мире существовали лишь шесть изначальных стихий: огонь, вода, земля, ветер, свет и тьма. Шло время, мир не менялся, а в изначальных стало зарождаться самосознание, эмоции и душа. Как только последний из шестерых обрел себя, стихии смогли получить материальное тело. Самые младшие: Намо – огонь и Манвэ – воздух. Средние: Улмо – вода и Ауле – земля. И старшие близнецы: Эстэ – свет и Мелькор – тьма. Так звучали их имена, – она провела пальцем по написанному чернилами имени Эстэ. – Они жили свободно, ни о чем не заботясь. Но вскоре поняли, что им чего-то не достает. Они не могли понять. И заполнить пустоту внутри не могли тоже. И тогда каждый решил что-то создать. Улмо – заселила живыми существами всю водную гладь. Манвэ – создал тех, кто мог парить в небесах так же свободно, как и он сам. Ауле – дала жизнь тем, кто мог существовать под землей. А Намо – тех, кто населил все земные просторы. Эстэ дал этим существам возможность перерождения, создав тем самым поток валар. А Мелькор даровала им выбор: переродиться или стать их верными спутниками. Те, кто выбирал второе, отказываясь от перерождения, становились духами. Но время шло, а пустота не уходила, – легкое дыхание короля приятной щекоткой расходилось по коже. – И так близнецы решили создать существ себе подобных. Они создали шесть человек, походивших на них внешне. Каждый из изначальных стихий выбрал по одной пустой оболочке, даровав им свое благословение и часть себя, своей силы и души. Тогда и появились хранители.       – Что же за силу они вам даровали? – шепот приятно ласкал слух.       – Намо избрал хранителя жизни, дав ей имя Вита и власть над жизнью. Манвэ избрал хранителя дворца и дома, того, кто до сих пор носит имя Назар. Улмо выбрала Сильвана, сделав из него хранителя веры, того, кто дает надежду, того, кто поддерживает веру в духов и в силы природы, веру в себя и других, в свои мечты и саму жизнь, веру в лучший исход. Ауле выбрала хранителя мира – Дария, того, кто направляет поток светлых валар, того, кто хранит всю мудрость мира. Эстэ выбрал Ису, даровав тому силу защищать свою семью. А Мелькор избрала меня, хранителя равновесия, даровав силу понимать валар, слышать, о чем они говорят, тем самым поддерживая между ними равновесие. А также в моих силах не допускать ситуаций, где одних валар станет больше других. Белых могу окрашивать в черный, а черных – в белый. Из-за этого я изначально находились между белыми и черными валар, – сильные руки крепче прижали хрупкое тело к груди, словно боясь, что девушка раствориться. – Можно сказать, что именно хранители стали прародителями остальных людей. И они же стали мостом между духами, изначальными стихиями и людьми. Давали знания, учили, воспитывали. И все же за всем уследить невозможно. Десятки, сотни, тысячи лет все было замечательно. Стихии больше не ощущали этой пустоты, а мир стал более оживленным. Но люди, те, что имели силу видеть духов, и те, что не имели такой силы, начали завидовать друг другу. Те, которых назвали рэмитами, стремясь к большей силе и большей власти, теряли рассудок, начинали использовать свои способности во вред другим. Таких убивали хранители, принудительно отправляя в поток валар. Но однажды, с одним из обезумевших рэмитов хранители не справились. А устав от возможных нападений и угрозы, Эстэ и Мелькор приняли решение разделить пространство на две части, отгородив свой мир и свой дом, от мира людей. Сильван и Вита были слабы и поэтому не могли беспрепятственно пересекать границу пространства. Они остались жить в мире людей, продолжая выполнять свои обязанности хранителей. Назар и Дарий тоже не имели столько сил, но они остались в мире изначальных стихий. И лишь два хранителя из шести могли путешествовать сквозь границу, отделяющую их дом от мира людей, – голос Лейлы затих на миг. – Такова история мира.       – Получается, что ты тот самый хранитель равновесия, проживший уже несколько тысяч лет? А Иса это второй хранитель, свободно путешествующий сквозь границу?       – Да.       – Ты перерождалась раз за разом?       – Нет. Это был первый и единственный раз.       – А что на счет атхи?       – Это также был один из даров изначальных стихий. Их сила была слишком велика для человеческого тела. Но если ее разделить меж двух людей, где один эту силу вырабатывает, а другой забирает и расходует, то тогда хранитель может, не опасаясь последствий, использовать весь свой потенциал.       – Тогда почему ты не хочешь делиться этой ношей со мной? Раз уж я твой атхи разве это не будет правильно? – напряжение проскользнуло в его голосе.       – Узнал-таки. Потому что… Эта сила слишком велика, а у тебя и так шесть духов. Если еще и я…       – А разве не наоборот? Разве шесть духов не говорит, что я смогу выдержать всю твою силу? – Саргон повернул ее за плечи лицом к себе. – Доверься мне. Я точно смогу.       – Но если я соглашусь, то что делать с тем лекарством? Я еще не успела использовать все гранулы из баночки.       – Как ты поняла, что это не конфеты?       – Ты правда считаешь, что я поверю твоим словам о каких-то конфетах, которые нельзя есть больше двух штук в день?       – Надеялся.       – Зря.       – Они же все равно не помогают.       – Чуть-чуть, но помогают.       – Они когда-нибудь закончатся.       – Аллар может сделать еще.       – Лейла.       – Дай мне время подумать, – она зажмурилась и склонила голову, касаясь лбом его ключицы.       – Хорошо, но не заставляй меня ждать слишком долго, – он обнял одной рукой ее за талию, а вторую запустил в темные локоны, падая спиной на подушки и утягивая Лейлу за собой.       Тишину нарушало только мерное дыхание двух людей. Даже валар не пищали и не шелестели крыльями.