Море в лесу

Если бы из малинника мне навстречу вылез огромный кровожадный медведь, это напугало бы меня не так сильно. Но из густых кустов всего лишь выпорхнула стайка блестящих серебристых рыбок — и меня словно ледяной волной окатило, я застыла на месте. Руки задрожали, я вдруг задышала так тяжело, что стало больно в груди. Эльге у меня за спиной тихо вскрикнула. Почему-то я не сразу сорвалась с места, а вместо этого заозиралась по сторонам, высматривая другие признаки: кораллы и актинии в траве, рыб среди ветвей, пробирающегося по земле краба… Вместо того, чтобы бежать как можно быстрее, я искала подтверждение тому, что у меня ещё есть время спастись. Не дожидаясь, пока я перестану стоять столбом, Эльге уже бросилась прочь. Услышав хруст веток под её ногами, я словно очнулась от наваждения и кинулась следом. Она бежала молча, сосредоточенная на дыхании и сокращениях мышц, словно во время обычной разминки на школьном стадионе. Я же чувствовала, что задыхаюсь, неритмично хватаю воздух ртом, отчего в глотке жгло, а в груди кололо всё сильнее с каждой секундой. На глаза наворачивались слёзы. Какие же мы дуры. Какая же я дура! Будь мы на открытом пространстве, заметили бы приближение морского фронта издалека. Но в лесу, среди высоких стволов и густых ветвей, мы проморгали его самым глупым образом. Детская ошибка, правило, которое вбивают тебе в голову раньше, чем «переходи дорогу только на зелёный» и «не суй в розетку пальцы». Не теряй из виду горизонт, если не оставила наблюдателя. Так просто. Так просто! Что-то попало мне в лицо, и я раздражённо отмахнулась, как-то запоздало и отстранённо успев осознать, что это была не стрекоза, а любопытный морской конёк. В следующее мгновение слёзы хлынули из глаз, резко и обильно. Я уже видела край леса, деревья редели, вокруг становилось светлее. Эльге уже почти выбралась на луг, лежащий между лесом и городом. Если рванёт изо всех сил — ещё может успеть. Если рванёт изо всех сил — я её точно не догоню. — Эльге! — крикнула я, чувствуя, как теряю последние крохи способности дышать. — Эльге, стой! Подожди меня! Она не остановилась, даже не обернулась. Не крикнула мне что-то ободряющее — наверное, боялась тоже сбить дыхание. Из-за слёз всё вокруг расплывалось, и Эльге словно растворялась, ускользала от меня. Заросли орешника впереди поплыли и заколыхались — но виной этому стали уже не слёзы, а укутавшие кусты водоросли. Я бежала наперегонки с морем, и пока что оно побеждало. Я уже не могла переставлять ноги, не могла протолкнуть сквозь гортань ни молекулы воздуха — а ещё не могла сдаться. Споткнувшись о корень, я кубарем полетела вперёд, нелепо выставила руки, пытаясь смягчить падение и рискуя вывихнуть запястья. Ладони ткнулись в смесь мха, опавшей листвы, хвоинок и мелких сучков, а ещё едва не раздавили морскую звезду. Слёзы снова хлынули из моих глаз, и дело было не в содранной коже. Я не могла встать, но я ползла вперёд. Когда мне всё-таки удалось подняться на ноги и доковылять до края луга, Эльге уже было почти не разглядеть: стремительно удаляющаяся в сторону города фигурка, которую я могла бы узнать только по ярко-красной куртке со светоотражающей полосой. Зато теперь мне был виден край морского фронта. Полупрозрачный, серебрящийся в свете солнечных лучей, он колебался совсем рядом с Эльге. Порой он накрывал её, захватывал внутрь себя, но буквально пару мгновений спустя Эльге вновь вырывалась вперёд, оставляла море за своей спиной. Если продолжит бежать в том же темпе, сможет удержать темп, то скоро окажется у спасительной границы города, и высокие стены с покатым куполом защитят её от морского фронта. Эльге справится, добежит, она в школе на физкультуре всегда показывала лучшие результаты. Свободное пространство между деревьями и краем морского фронта постепенно заполнялось подводными жителями: крутились тут и там яркие рыбки, покачивались на ветру зонтики полупрозрачных медуз, проскользил мимо моих ног деловитый осьминог, ловко маскирующийся под зелёную траву… Я стояла на краю леса, придерживаясь за тонкий ствол ближайшего дерева, тяжело дышала и завороженно наблюдала за всем этим. Бежать больше не было смысла, я уже проиграла, и всё, что мне оставалось — следить за приближающейся к городу Эльге, переживать за неё, болеть, как на школьных соревнованиях по бегу год назад. — Давай, Эльге! Давай, поднажми! — прокричала я, изо всех сил напрягая саднящее горло. — Ты почти у цели! Давай! Если бы у меня остались силы, я бы подпрыгивала и махала руками, преодолевая всё возрастающее сопротивление морской воды. Но руки и ноги горели от усталости, так что я просто стояла, держась за ствол, и кричала сквозь солёный привкус во рту: — Беги, Эльге! Беги! Море накрывало лес всё плотнее, и скоро я совсем перестану различать что-то за мутной толщей воды. А потом, когда море отхлынет обратно, я уйду вместе с ним, потому что дышать воздухом больше никогда не смогу.