Победоносный

Освещая перед собою путь факелом, Виктарион осторожно шёл вдоль узкого каменного коридора. Построенный на скалах и небольших островках Пайк не мог похвастаться большим пространством внутри себя. Не мог он этого сделать и в своих подземельях. Но древние короли и лорды из рода Грейджоев считали это скорее преимуществом, чем недостатком. Множество людей сгинули в сырых и маленьких камерах подземелий Пайка – великие воины и капитаны, предатели и изменники, убийцы и воры. И возможно вскоре Эурон пополнит их список. Слишком лёгкая победа, думал Виктарион, смотря на каменные стены, покрытые мхом. Его старший брат так просто не умрёт. Не тот характер у Вороньего Глаза. Он остановился перед одной из камер. Сквозь полумрак, освещаемый лишь небольшим огоньком и железные прутья, он увидел брата. С грязными волосами, все той же повязкой на одном глазу и зубастой усмешкой. - Ты пришёл ко мне, братец Вики, - насмешливо бросил он, - неужели ты решил потешиться надо мной? Ну как же – твой ход был довольно неожиданным. Только когда я оказался здесь, понял, как сильно сглупил. - Я пришёл поговорить. - После того фарса, что ты и твои прихлебатели называют судом? – улыбнулся Эурон, - было забавно наблюдать, как мои немые матросы кивают под все твои слова. Эурон был принцем крови. Казнить его лишь по навету или из-за обвинений нельзя – поэтому был организован суд через несколько дней, после смерти Бейлона, как позволили приличия. Схваченная команда брата полностью оказалась немой, но для Виктариона это не стало препятствием заставить кивать их под его дудку на обещания о свободе и даже денежном вознаграждении. Осколок молчал, никак не комментируя его действия. В последнее время он затих и как будто окончательно стал растворяться? Как бы не казались Железные Острова дикими со своими законами для остального Вестероса, но всё же островитяне кое-что переняли от континента. А именно суды для знатных. Так просто казнить человека, в коем течёт кровь Гудбразера или Харлоу не получится. По крайней мере, подобного люди не поймут. На суде Эурон хохотал, отрицал всю вину, но Марон всё равно приговорил его к смерти. Под давлением Виктариона и лорда Ботли, коему брат успел сильно насолить в походе на Простор. Он видел сомнение в глазах лордов-жнецов, видел подозрение. Но никто не желал встревать в семейные разборки Грейджоев. Особенно, когда капитаны и их верные люди из Железного Флота забили собою весь Пайк и Лордпорт. И именно тогда Вороний Глаз потребовал суд поединком. - Это ты отравил Бейлона? - Ты прекрасно знаешь, что нет. - А мой кубок? Виктарион заметил, как чуть дёрнулся Эурон, злобно ощерившись. В грязной котте, лишённый оружия и достоинства, он уже не походил на того чванливого и высокомерного ублюдка, коим был раньше. Неделя заточения в подземельях Пайка любого изменит. - Ты считаешь меня идиотом? Так открыто я бы действовать не стал. - Верно, - улыбнулся уже Виктарион жуткой и неприятной улыбкой, - я знаю. Злой прищур одного глаза позабавил Свирепого. - Но идея со стреломётом мне понравилась, - добавил Виктарион, - но лодка? Как ты смог это сделать, мне неведомо. Он не отрицал, лишь промолчал, продолжая злобно щуриться и улыбаться. Теперь Свирепый был уверен в том, что за этими странными покушениями стоит Эурон. - Я путешествовал по многим землям, братец. Далёким, таинственным и страшным. Я был в Моссовее, Ибенне и Йи-Ти, и даже недалеко от Валирии. Помнишь те времена, когда меня не было на Железных Островах? - Возможно, это были мои самые лучшие времена, - сказал Виктарион, вызвав хохот брата. - О как легко тебя сделать счастливым, Вики. - Ближе к делу, Эурон, - громыхнул Виктарион и эхо его голоса отразилось. Вороний Глаз поморщился от такой громкости, уже привыкнув к тишине подземелий. - Правда за правду, братец. Ты расскажешь мне, что изменило тебя, а я так уж и быть – свои тайны. Виктарион застыл на мгновение словно статуя. - Не понимаю о чём ты. - Не ври мне. Ты никогда не умел это делать. Особенно передо мной или Бейлоном. - Говори яснее, Эурон. - Ты изменился, - зашептал Вороний Глаз, прислонившись к железным прутьям, - сначала я счёл, что это просто мелкие изменения, но теперь… прошлый ты бы никогда не додумался до такого хода. Может, это ты отравил нашего брата-короля? Если это так, то моё самое огромное почтение, Свирепый. Виктарион молчал, слушая тихий голос Эурона. - Ну же, тайна за тайну, - усмехнулся Вороний Глаз. Но тут же переменился в лице, когда Виктарион просто развернулся и стал уходить. Он слышал за спиной злое пыхтение и крик: -Неужели ты пришёл сюда только из-за этого? Не хочешь узнать, как я смог подчинить себе море и чуть не опрокинул тебя с лодки?! - Это уже не важно. Очень скоро мы с тобою встретимся и тогда - то всё и решится. Знай же, Эурон – пощады не жди. Я убью тебя, и запрет не остановит меня. Смех. Нет, хохот – безумный и истеричный ударил вслед уходящему Виктариону. Но ему уже было плевать. Через несколько дней на суде, в том самом Большом Чертоге Пайка, где и умер король, собралось множеств знатных людей Островов. Марон Грейджой занял место на Морском Троне, с заметной осторожностью и даже неким страхом? Немногие это заметили и сочли, что дело в убитом прямо на этом троне отце. Центр огородили деревянным невысоким ограждением, и за ним столпились капитаны и мелкие лорды. Виктарион заметил отдельно сидящих жрецов, с коими у него был тяжёлый разговор вчера. Могущественный и влиятельный из всей этой братии, Тарл Трижды Рождённый пожелал короновать Марона, прямо в Пайке, а не на Старом Вике. Желая всячески замедлить или отсрочить коронование, Виктарион смог уговорить Тарла дождаться окончания суда поединком и короновать племянника на Старом Вике. На него глядело множество лиц. Аланнис Харлоу, пристроившиеся недалеко от своего сына, её брат, лорд Родрик Чтец, который был одним из судей. С ним у железного капитана тоже произошёл непростой разговор. Взамен на обещание мира, Харлоу проголосовал за казнь Эурона. “А Чтец оказался не так прост” – пронеслась мысль. Ранее Виктарион считал его хоть и довольно могущественным человеком на Островах, но не особо умным или хитрым. Как оказалось, он ошибался и теперь торговцы с Харлоу имеют немало привилегий перед остальными. Он облачился в кольчугу и стальную кирасу, взяв в качестве оружия любимую секиру. Когда привели Эурона, грязного и с одним мечом в руках, Виктарион закрыл лицо шлемом с маской кракена. Играть честно железный капитан с ненавистным братом отказался, хотя и хотел. Впрочем, кое-чем в Виктарион уступил. Эурон попросил хотя бы перчатки и щит, и он исполнил просьбы ублюдка. Ничего из этого ему не даст шансов на выживание. Толпа гомонила и что-то кричала, когда Вороний Глаза оказался в центре. Но взгляд Эурона был обращён только на него – злой, ни предвещающий ничего хорошего. - Когда я тебя убью, я всласть позабавлюсь с твоей шлюхой, - сказал он, закрываясь щитом и выставляя меч вперёд, словно копьё. Виктарион на мгновение метнул взгляд в сторону, заметив в углу чертога женскую фигуру. - Тебе сначала придётся исполнить свои первые слова, - рыкнул Грейджой и как только один из жрецов Утонувшего Бога дал отмашку по приказу Марона, они скрестили сталь. Эурон нападал яростно, без страха. Закрываясь щитом от могучей секиры, он пытался его уколоть в слабые места, но он не давал ему такой возможности. Взмах и секира чуть не отрубает брату голову, но Эурон ловко уворачивается. Взмах и треск дерева. На последнем издыхании, щит принял очередной удар. Ещё несколько ударов и старший брат бросает ставшим бесполезным круглый щит, стараясь уже просто уворачиваться. Виктарион, будучи облаченным более лучше и оказавшись сильнее, теснил ослабшего Эурона. Рыкнув и начиная закипать, Виктарион мощным ударом опрокинул секиру на вставшего перед ним брата. Но ублюдок вновь ловко увернулся, и оружие зазря ударило по каменному полу. Руки гудели, и он даже почувствовал отголосок боли. - Что братец, небось, руки отсохли? – раздался глумливый голос Эурона, - как же ты после такого будешь ублажать своих будущих жён и… может быть, братьев? Постаравшись успокоиться, Виктарион внимательно следил за каждым движением Эурона. Его противник провоцировал, заставлял нестись на него сломя голову и тратить силы. - Тупой джап, - пробормотал Виктарион. - Что ты там бормочешь, братец? Наверное, сдаёшься? Мгновение и Виктарион резко дёрнулся на Эурона. Он пытается увернуться, но Грейджой сделав фальшивый финт, тут же заносит его вновь и теперь Вороний Глаз не успевает. Сквозь толстую кожу и ткань секира спокойно ткнулась в плечо, прошив его. Брат закричал от боли и упал на колени, в то время как Виктарион выдернул оружие. - Твои последние слова? – усмехнулся железный капитан, чувствуя триумф и сладковатый запах победы. Кровь текла по груди Эурона, рана сделала брата слабым и немощным. Странные телодвижения братца немного напрягли Виктариона, но после тот расслабился. Вороний Глаза снял перчатки и скрипнул зубами. - Пожалуй, будет одно… - сказал Эурон и, промедлив, резко дёрнулся вперёд. Зубы брата сомкнулись на незащищённой ладони Виктариона и сжались. Чужие ладони вцепились в его руки, и он хрипнул от неожиданной боли. Удар бронированной ноги скинул Эурона, успевшего напоследок сжать пальцами рану на его руке. Потекла струйка крови. - Сдохни медленно и мучительно, - успел сказать брат, прежде чем секира разрубила голову. Брызнула кровь и тело, странно дёрнувшись, опало на каменный пол. Рефлекторно сжав раненую руку в кулак, Виктарион замер, вглядевшись на одну из раскрытых ладоней мёртвого Эурона. Странные пятна неестественного серо-бурого цвета бороздили его кожу. Еле заметные, но слишком узнаваемые. Серая Хворь. Как он смог заразить себя? Виктарион неожиданно для всех яростно взревел и раздавил пальцы мёртвого брата мощным ударом ноги. -Будь ты проклят, Эурон!