Боль пройдет, когда ветер принесет аромат цветов

Глава первая: пар

Лань Сычжуй глубоко вдохнул и оправил белые одежды, что и так идеально сидели на нем. Плечи медленно опустились вместе с выдохом, и он тихими, быстрыми шагами направился к комнате.. Цзян Ваньиня. Да, он шел именно туда и совсем без причины. Вернее, причина была, и даже несколько, но все они были лишь предлогом, чтобы встретить главу ордена. Сычжуй не знал, как решился вот так явиться к мужчине, но отступать он уже не мог и не собирался. Наконец он остановился перед деревянной дверью и поднял руку. Плечи идеально расправлены, он спокоен (почти). Юноша сжал руку в кулак и аккуратно постучал, но тут же в шоке отступил назад, почувствовав под рукой что-то мягкое. И это был лоб.. самого Цзян Чэна. Глава Цзян сегодня как-то совсем поздно проснулся. Несколько бессонных ночей в компании чернил и бумаги дали о себе знать. Пора бы уже размяться и сделать глоток свежего воздуха. Глава Цзян не мог позволить себе выйти в неопрятном виде, так что довольно долго простоял у зеркала, укладывая каждый волосок в идеальную причёску. Дёрнув растрёпанные одеяния вниз, он приосанился и, приняв грозный вид главы клана, открыл дверь, как тут прямо в лоб ему что-то прилетело. Сначала мужчина был сбит с толку, однако быстро пришёл в себя и вновь принял подобающий устрашающий вид главы ордена. Цзян Чэн окинул взглядом человека в белых одеяниях и сдвинул внутренние концы бровей к центру. — Лань Сычжуй?.. Успокоив разбушевавшегося внутри зверя, посчитав, что всякая случайность может произойти, он продолжил со всей своей привычной серьёзностью и некоторой долей грубости: — Что тебя сюда привело? Уже вошло в привычку и выходило само собой разумеющимся создавать образ сурового неподступного мужчины. Юноша поспешил скрыть свое удивление и неловкость с лица и сделал глубокий уважительный поклон. - Я приношу свои извинения, глава Цзян, это вышло случайно. Он выпрямился и, взглянув на суровое выражение лица мужчины, ответил ему отчего-то едва заметной теплой улыбкой. - Я не хотел бы беспокоить Вас, если Вы спешите по делам.. - последовала секундная пауза, за время которой Сычжуй принял, возможно, судьбоносное решение отбросить все свои выдумки и быть честным. - Если Вы можете уделить мне время, я бы очень хотел услышать о традициях вашего ордена. В какой-то мере это и мое наследие, - он говорил неторопливо, но не растягивая и четко, не отводя взгляда. Вот только сердце часто билось от того, что он стоял перед главой Цзян, озвучивая подобные глупости. Ваньинь подумал о том, что это отличный шанс в очередной раз наставить молодое поколение на верный путь. Особенно этого замечательного ребёнка. Да и от дел он как раз решил отдохнуть. Может, и развеяться получится. Он ещё плотнее сдвинул свои чёрные, как смоль, брови ближе к центру. — Хм. Это хорошо, что молодое поколение интересуется такими вещами. Наставления Хань Гуан Цзюня не прошли даром. Как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться по саду? Лань Юань ответил ему с легким кивком головы: - Я буду счастлив этому. Он вновь поднял голову и более ничего не сказал, понимая, что слишком уж волнуется. Конечно, для главы Цзян эта прогулка будет сродни уроку, а для Сычжуя - скорее личной встречей, что так хотелось бы сделать более.. романтической. Но он не мог слишком надеяться на подобное. Тем более учитывая, как они только что встретились. Оставалось только успокоить разбушевавшееся в грудной клетке сердце и следовать за Цзян Ваньинем, с удовольствием внимая его голосу. Глава Цзян кивнул головой в знак согласия и уважения и повёл за собой юношу вниз по лестнице, к цветущему яблоневому саду. Сцепив руки в замок за спиной, он перевёл взгляд куда-то вдаль и начал свои наставления: — У клана Цзян есть главный девиз, который дополняет все остальные правила. Быть свободным. Это то, чему учит и старается следовать клан Цзян. ~~~ Так, за рассказами, глава Цзян и не заметил толком, сколько на самом деле времени пролетело. Задумался он об этом лишь тогда, когда тёплые лучи солнца почти скрылись за горизонтом кристально чистого озера, украшенного разноцветными лотосами. Ваньинь почувствовал себя несколько неловко и потому кашлянул в кулак. — Уже довольно поздно. Не лучше ли будет остаться на ночь в Юньмене? Юный Лань едва заметно покраснел, будто его лицо отражало цвет облаков, окрашенных заходящим за горизонт солнцем. - Извините, я совершенно потерял счет времени. Но я с радостью останусь в Юньмене, - и вновь его слова звучали искренне и звонко, так что их можно было сравнить с чистым весенним ручьем, отделившимся от потока мощного родника. Юноша смотрел на мужчину совершенно неотрывно, любуясь его лицом. Эта строгость, несколько омрачающая красивые черты лица, Лань Сычжуя ничуть не смущала и не казалась ему неприступной броней. Но он хотел заглянуть под нее, познать предмет своих, может и напрасных, глупых мечтаний. - Я бы оставался здесь так часто, как мне позволят, - вдруг добавил Юань, не изменяя своей лучистой улыбки. В ответ Цзян Ваньинь кивнул, ибо и правда было бы лучше, останься Лань Сычжуй в Юньмене. Всё же путь в Гусу не близкий. К тому же, возможно, он утомился в дороге. — Да, тогда... Однако слова так и повисли в воздухе. На мгновение зрачки Цзян Чэна сузились. Ему кажется или Сычжуй сегодня ведёт себя как-то не совсем привычно? Обычно он скромный юноша с мягким тихим голосом. Да, теперь Цзян Ваньинь подметил эту черту, резко контрастирующую с нынешним поведением юноши. И почему он раньше не обратил на это внимание? Не зная, что ответить на это, он просто развернулся и повёл юношу обратно, в самое сердце пристани Лотоса. От такой реакции на свои слова Лань Юань немного приубавил пыла и принял свое обычное, спокойное выражение лица. Было несколько неловко от того, что глава Цзян обратил на это внимание, но это даже хорошо. Можно сказать, Сычжую на руку было, что мужчина теперь станет больше следить за его поведением.. так и можно будет показать ему свои чувства, не выдавая себя перед другими. Теперь молодой адепт последовал за Цзян Ваньинем, вновь с интересом оглядывая округу, любуясь видам, и иногда возвращая взгляд на широкую спину заклинателя в фиолетовых одеждах. Пока они шли по медленно опустошающимся улицам, в какое-то мгновение взгляд Ваньиня зацепился за яркую вывеску с изображением лапши. Он кивнул в ту сторону. — Как насчёт того, чтобы поужинать? За разговорами время пролетело незаметно, а у Цзян Чэна так с утра и крошки во рту не бывало, да к тому же он, похоже, уже изморил голодом своего племянника. Так что, возможно, было бы лучше для начала подкрепиться здесь. - Я был бы не против поужинать, не ел с самого утра. А Вы, должно быть, за работой совсем забываете о еде? - Его негромкий голос прозвучал мягко и с крайней заботой, однако внешне юноша оставался спокоен. Он медленно зашагал к заведению, на которое кивнул Ваньинь, но остановился, поравнявшись с мужчиной. Теперь он намеревался идти рядом, а не чуть позади, как весь этот день. Веко Цзян Чэна нервно дёрнулось. — Почему ты не сказал об этом раньше?.. Глава Цзян, ай-яй-яй. Какой же из тебя примерный глава, когда ты даже об одном человеке позаботиться не смог? Сам так много говорил о разных вещах, включая мораль, и сам же оплошал в этом вопросе. Ай-яй-яй. Теперь главу Цзян начала серьёзно грызть совесть, так что он и забыл о чём ещё его спросил юный Лань. Второпях он выбрал свободный столик в углу, хотя внешне и старался выглядеть максимально спокойно. Величественно сев за небольшой столик, он решил загладить свою вину, так что велел подать все блюда этого заведения. Юань и слова вставить не успел, а теперь ему оставалось только смущенно краснеть и разводить руками. - Глава Цзян, Вы это из-за моих слов? Не стоило. Если бы меня так мучил голод, я бы непременно сказал Вам. Но наш разговор был так интересен, что я и не вспомнил о еде, - немного торопливо говорил юноша. Отчего-то было ощущение, что на них смотрит много людей, что, может, и не смущало бы Юаня, если бы ему не было и без того неловко. Он повел плечами, словно его осанка была недостаточно идеальна, и затих, сложив руки на коленях. — Видимо ты правда хорошо внимал каждому моему слову. Цзян Чэн прочистил горло. — А это... Я тоже с утра ничего не ел. Из-за создавшей неловкости слова прозвучали быстро и сквозь зубы, так что больше были похожи на недовольное бурчание. Как давно глава Цзян сидел вот так с кем-то?.. А заказывал кому-то еду?.. Вспомнить довольно трудно, так что и стало немного непривычно. Поэтому Ваньинь отвернул голову в сторону, будто ожидая заказа. Юань слегка неловко улыбнулся и кивнул, соглашаясь с его словами. Ему и правда было очень интересно.. но еще и приятно говорить с Цзян Ваньинем, прогуливаясь по городу. - Пожалуйста, заботьтесь не только о моем питании, но и о своем, - учтиво склонив голову, попросил Лань Сычжуй. Теперь он чувствовал себя более комфортно. Юноша достаточно быстро осмотрелся и его вниманием вновь безраздельно завладел заклинатель напротив. Лань Юань заметил, ему тоже несколько неловко? Это показалось ему даже милым, и вызвало легкую улыбку. Подали много, да ещё и добавили подарочный десерт, так как заказ был сделан немалый. Так что и есть пришлось тоже довольно много. А чтобы лучше переварилось, ещё и запить алкоголем. В общем, ужин вышел славный, что сулило не самое прекрасное утро с опухшим и невыспавшимся лицом. Юань тяжело, но вполне довольно вздохнул. - Здесь действительно вкусно готовят, - негромко прокомментировал он, поднимая взгляд на Цзян Чэна. - Спасибо, что накормили меня. Юноша с благодарностью наклонил голову, и взгляд его упал на сосуд с вином.. уже пустой. Он тоже выпил, но совсем немного, лишь потому, что ситуация выглядела так, что не составить компанию в распитии спиртного Ланю представлялось просто грубым. - Теперь нам следует вернуться, так ведь? Уже достаточно поздно. Глава Цзян кивнул. — Верно. И, вставая, нечаянно задел стол, чуть было не опрокинув его. Однако эта участь досталась посуде и недоеденные блюда фонтаном посыпались на белоснежные одежды клана Лань. Цзян Ваньинь подавился от неожиданности. Дабы загладить свою вину он тут же снял свою верхнюю мантию и окутал ей плечи племянника, после чего спешно повёл его прочь. — Горячая вода имеет хороший успокаивающий эффект перед сном. Я прикажу как можно скорее всё подготовить. Как раз уже довольно поздно. Чтобы как можно скорее добраться, глава Цзян взял племянника за руку и помчался по нужной дороге. Лань Юань незамедлительно поднялся, однако это уже никак не спасло его одежду от того, чтобы быть испачканной. Юноша вздохнул и поднял взгляд на Ваньиня. - Ничего страшного, это ведь случайность, - спокойно проговорил он, надеясь, что Цзян Чэн не будет беспокоиться так же, как и из-за еды. Однако он ошибся и уже оказался укрытым в его одежду. Прихватив аккуратно угол ткани, чтобы мантия не слетела от быстрой ходьбы, он шагал за главой Цзян. Сейчас он пребывал в крайне смешанных чувствах. Конечно, испачкать одежды своего клана представлялось ему достойной наказания оплошностью, но дальнейшее поведение Цзян Ваньиня заставило об этом вовсе забыть. - Глава Цзян, постойте! - Уверенно попросил он, аккуратно, но с силой потянув его за руку. - Разве нам нужно так торопиться? - Сделав небольшую паузу и оправив фиолетовые ткани на плечах, юноша куда мягче добавил. – К тому же, Юньмен так прекрасен ночью. Цзян Ваньинь замер на месте вместе с тем, кого так спешно вёл за собой. — Но как же одежды?.. Он окинул взглядом адепта. Фиолетовая мантия практически полностью скрыла пятна, да к тому же солнце уже полностью зашло за горизонт, уступая место ночному светилу. Глава Цзян кивнул. — Пожалуй, ещё немного свежего воздуха не помешает после плотного ужина. С этими словами он еле заметно выдохнул. Мышцы на лице тоже немного разгладились после долгого напряжения. Он отпустил руку племянника, наконец осознав, что сделал, ибо в этом больше не было нужды. Он прочистил горло, вновь ощущая неловкость, и неспешно зашагал в нужном направлении. - Вы уже позаботились о них. Спасибо, - спокойно ответил юноша и улыбнулся его следующим словам. - Вы правы. Юань пронаблюдал за тем, как изменялось лицо главы Цзян, и сам спокойно выдохнул. Он прекрасно осознавал, чего так желает. Чтобы красивые черты лица Цзян Ваньиня не омрачались суровостью, пока он рядом. Чувствовать этот запах чаще.. его запах. Отстав на шаг, Юань аккуратно притянул фиолетовую ткань к лицу и глубоко вздохнул, а после вновь оправил ткань и последовал за заклинателем. Он пахнет приятно.. в какой-то книге Юань, помнится, читал, что влюбляются именно в запахи. Тогда ему это казалось неясной глупостью, а сейчас довольно удачным совпадением. Шагая уже рядом, нога в ногу, Лань Сычжуй все еще думал о своем. За сегодня он успел заметить, как легко смутить главу Цзян. И как сильно его желание быть идеальным. Это юноша находил бесконечно очаровательным, хотя и не хотел, чтобы Цзян Чэн так суетился. В голове юноши поселилась шальная мысль взять его за руку, чтобы вновь немного посмущать. Он сам удивлялся таким идеям, но какая-то детская игривость проснулась в нем и настойчиво требовала к себе внимания. Недолго думая, Юань очень уж правдоподобно изобразил, что споткнулся - все же, в темноте это не так удивительно - и прихватил мужчину за руку, как бы спасаясь от падения. Глава Цзян двигался вперёд, изображая из себя саму невозмутимость, однако внутри он был полон смятения. Столько оплошностей за целый день... И как он только может называться главой клана, раз не то что не уберег от беды, а сам стал бедой для племянника! Эх… Цзян Ваньинь что-то раздражённо буркнул себе под нос. И почему именно сегодня здесь забыли зажечь фонарь? Темно так, что еле различишь дорогу! Так и ногу подвернуть не мудрено, наступив на что-нибудь эдакое. Его размышления прервала цепкая сильная рука, что ухватилась за него. Обернувшись, он еле успел вовремя подхватить падающего вниз. Поставив его обратно на место и оправив фиолетовую мантию на плечах юноши, он аккуратно похлопал его по плечу. — Здесь темно. Нужно быть осторожным. На мгновение он задумался, оценивая окрестности взглядом. Он и так уже много напортачил за сегодня. Не хватало ещё Лань Сычжую ненароком упасть в темноте. Всё же он не так хорошо знаком с этой местностью. Цзян Чэн протянул племяннику руку. Его мышцы на лице вновь напряглись, выражая серьёзность. — Возможно, лучше будет, если мы будем держаться вместе. Ты ведь не так хорошо знаком с дорогами Юньмена? А позже он обязательно отчитает слуг за такую их оплошность. - Конечно. Извините. Я буду осторожнее, - послушно согласился Юань, скрывая довольную улыбку за спокойным выражением лица. Как же ему не наслаждаться такой заботой и не быть радым ей. Однако.. юноша замер, удивленно взглянув на предложенную ему руку. - Это так, - медленно кивнул он в знак согласия, пытаясь не слишком зацикливаться на таком жесте со стороны главы клана. Лучше просто согласиться, а после уж хоть ликовать внутри своего сердца. Недолго думая, Лань Сычжуй вложил свою ладонь в руку Цзян Чэна и крепко сжал ее, показывая что действительно "держится" рядом с ним. Взглянув на мужчину, он все же не сдержал легкой улыбки. - Спасибо. Думаю, теперь мне не грозит падение. Глава Цзян старался очень тщательно осматривать дорогу. Сегодня явно не его день... Нужно быть особенно осторожным и осмотрительным. Как назло он и талисманы забыл, с помощью которых можно бы было осветить дорогу.... А. Кстати. Точно ведь, талисманы. Ими же пользуются все кланы. Цзян Чэн остановился и обратился к Лань Сычжую: — У тебя есть при себе световые или огненные талисманы? Применить их сейчас было бы как раз кстати. - А, да, конечно, - юноша с некоторой неловкостью кивнул и уже спокойно достал талисман из рукава и, на секунду сосредоточившись, зажег его. Засветившийся ярким голубоватым светом листок вылетел из его рук и поплыл перед заклинателями, освещая им дорогу. На этот раз это было досадной оплошностью, а не шуткой над главой Цзян и не поводом быть к нему ближе - Сычжуй действительно совсем забыл про талисманы, что всегда были под рукой. - Теперь мы можем спокойно продолжить путь, - с легкой улыбкой кивнул он. Однако.. теперь держать мужчину под руку было уже не так просто. Пусть они и родственники в некотором плане, но.. разве что подумают, что они вдвоем немного переборщили с алкоголем. Придумав такую отговорку, Лань Юань снова расслабился и немного облокотился на Цзян Ваниня, касаясь его плечом. Немного почувствовав облегчение, глава Цзян потёр переносицу. Кто ж знал, что всё вот так обернётся... Повезло, что у Лань Сычжуя оказался талисман под рукой. Всё же клан Гусу Лань славится своей дисциплиной. Да и в не трезвом состоянии дорогу различить весьма затруднительно. Кстати о дороге. Что здесь делают кусты ежевики? Разве это не путь к...? Табличка должна быть где-то рядом. Цзян Чэн вновь остановился в замешательстве. Нельзя, чтобы Лань Сычжуй узнал о том, что всё это время они шли не в том направлении. Сплошной позор.. Но и что толком делать он тоже не знал. Не развернуться же прямо сейчас в обратную сторону? Думай, думай, думай.... - Глава Цзян? - Спокойно позвал его Лань Сычжуй, тоже остановившись. Юноша непроизвольно чуть сжал его ладонь, будто прося обратить внимание на себя, а не на навязчивые мысли. - Глава Цзян, что-то не так? — М? Только после того, как его окликнули, он наконец ощутил что-то странное. И не просто что-то. Когда они стали стоять так близко друг к другу? Когда он вообще в последний раз вот так близко общался с кем-то? Цзян Чэн ещё раз окинул взглядом человека, с которым они стояли практически плечом к плечу. А племянник, кажется, успел ещё подрасти за то время, пока они не виделись. Теперь он выглядел как настоящий сильный, красивый и статный молодой человек, а не ещё зелёный юноша. Почувствовав гордость за него, лёгкая улыбка расцвела на прежде хмуром лице и рука непроизвольно поднялась, дабы погладить племянника по макушке. Через пару секунд впереди показался свет. То оказался слуга, нёсший фонарь. Узнав главу Цзян и его спутника, он тотчас выразил им глубочайшее почтение. — Глава Цзян, виноват! Прошу, простите меня! Сегодня пришлось позже начать зажигать фонари... Мы долгое время не могли найти камни! Давайте я вас провожу. Вот так незадача. Раз слуга пришёл с той стороны, то это значит, что они всё же шли в правильном направлении. Ха-хах, как забавно вышло. Цзян Чэн после недавнего напряжения облегчённо выдохнул и, не выдержав, всё же рассмеялся. — Нет, теперь всё в порядке. Не стоит беспокоиться, Лань Сычжуй. Такая страшная вещь, как неправильный путь, чуть было не случилась. Но всё обошлось. Теперь они вместе шли за слугой по верному пути, освещённому голубым и жёлтым пламенем, который в соединении лучей давал приятный зелёный оттенок. Юный Лань смотрел на Цзян Чэна в легком недоумении, стараясь догадаться, о чем же тот так крепко задумался. Но, когда на лице мужчины расцвела улыбка, он на секунду удивленно приоткрыл губы и тут же сам широко и ласково улыбнулся. Все тревоги, сомнения, печальные мысли - все это улыбка могла не просто прогнать прочь, а рассеять без следа. Чувствуя умиротворение, Лань Сычжуй даже не сразу понял, что его гладят, а после уже не успел как-то отреагировать, обращая внимание на пришедшего слугу. Что за странный, счастливый день сегодня? Он провел его с тем, с кем хотел бы провести жизнь. Они говорили, вместе ели, выпивали, гуляли.. касались друг друга. И эти эмоции Цзян Ваньиня сейчас заставляли сердце Лань Юаня трепетать. Он впервые слышал от Главы Цзян не едкие злые смешки, а именно такой - чистый, веселый смех. Несмотря на то, что дорога была освещена и ровна, шагая по ней рядом с заклинателем, юноша так и не отпускал его руки, желая как можно дольше чувствовать ее приятное тепло. Зеленый свет успокаивал, начинало клонить в сон. Должно быть, уже гораздо позже, чем девять, и его привычки дают о себе знать. - Если Вы будете улыбаться так, как сегодня, заклинательницы не дадут Вам проходу, - вдруг негромко проговорил он, смотря куда-то в сторону Услышав слова адепта каким-то неведомым образом, слуга, сам того не контролируя, по привычке рассмеялся, ведь то одна из любимых тем здешних слуг — обсуждать любовные дела главы клана, а вернее строить догадки и придумывать различные истории о том, кто же осмелится "попросить руки и сердца" такого хмурого и строгого человека, как глава Цзян: — Ахах, да будто кто посмеет!.. Но внезапно речь слуги оборвалась под пристальным холодным и гневным взглядом Цзян Ваньиня. Он неодобрительно хмыкнул и, отпустив руку Лань Сычжуя, направился к себе в цзинши. — Приготовьте комнату для мытья. И захлопнул за собой дверь. Слуга издал нервный смешок: — Надеюсь, глава Цзян сохранит мне жизнь.... Он повернулся к Лань Сычжую: — Молодой господин Лань, позвольте мне проводить вас до вашей комнаты. Лань Сычжуй разочарованно вздохнул и плотно сжал губы. Он немного злился на такой необдуманный поступок слуги, но, глубоко вздохнув, не стал показывать этой эмоции. Вежливо кивнув, он молча последовал за слугой. Взгляд его блуждал по сторонам, медленно проходясь по предметам, но ничего не цепляло внимания, юноша пребывал в задумчивости. Может, если бы глава Цзян не нырял в дела клана с головой, у других людей была бы возможность узнать его ближе. Хотя, доля правды есть и в том, что мало кого он к себе подпустит. А, когда он не пускает сам, разве решатся нежные девушки подойти к такому строгому, часто угрюмому мужчине. Похоже, "посмеет" только сам Лань Юань. Юноша вздохнул и решительно встряхнул волосами, убирая с лица челку и устремляя взгляд вперед. Как же здесь все-таки красиво... Но они подошли к комнате, где должен был разместиться Сычжуй. Оставшись один, он снял верхние одежды и аккуратнейшим образом сложил их, после распустив волосы. От этого чувствовалось облегчение, юноша недолго помассировал кожу головы и подумал о том, как, должно быть, тяжело Цзян Ваньиню так долго носить свою прическу. Тонкие пальцы скользнули вниз по нежной ткани лобной ленты. Мысли Лань Юаня стали разрозненными, в них мелькали образы фиолетовой, голубой, красной ленты. Нужно скорее лечь спать. Тут в комнату постучали. Сычжуй быстро поднялся и открыл дверь. Его проводили в комнату, где он мог помыться, и вновь оставили наедине со своими мыслями.. и мягким, тонким полотенцем. Он разделся и оставил одежду рядом с предложенной тканью, на верх стопки возложив лобную ленту. Ступив в бочку, Юань почувствовал, как горячая вода обволакивает тело, расслабляет мышцы, и слегка усмехнулся. Ему вдруг так захотелось оставаться тут годы. Цзян Ваньинь с громким стуком закрыл дверь. Девушки?.. Хах! Да это его собственное дело!! И пусть никто в него не суёт нос без разрешения!!! Он гневно топнул ногой. Половицы угрожающе заскрипели, недовольные таким обращением с ними. Цзян Чэн сел за стол и помассировал переносицу. Ну и что, что так? Он и сам прекрасно справляется без всякой там жены! К тому же... Зачем она ему? Глава Цзян перевёл взгляд на одинокую ветку яблони в вазе, цветы которой уже подавали первые признаки увядания, печально склонив свои небольшие бутоны. Цзян Ваньинь грустно вздохнул и его щёки покрылись румянцем. Он смущённо погладил стол пальцем. Ну...может в глубине души он и правда был бы не прочь жениться? А может то как раз сокровенная мечта, которую он лелеет и бережно хранит в тайне вот уже сколько лет? Цзян Чэн печально вздохнул и вытащил из потайного места в стене небольшую книжицу. Смахнув длинным рукавом пыль, он бережно открыл её. Как давно это было? Положив голову на руку, глава Цзян принялся перелистывать страницу за страницей, просматривая собственные записи и заметки. ...и всё то были характеристики идеальной избранницы в его глазах. Написано было много, однако глаза цепляли особенно жирно подчёркнутые пункты. Вот некоторые из них: милая, спокойная, красивая, с мягким голосом, воинственная, но скромная, преданная, творящая кулинарные шедевры (особенно суп из корней лотоса и свиных рёбрышек), целомудренная, не высокомерная, озорная, но спокойная и сдержанная, красиво и со вкусом одевающаяся, носящая красивые украшения, с округлыми бёдрами и умеренными плечами, тонкой талией, овальными чертами лица.... Кажется Вэй Усянь однажды упомянул о том, что его запросы слишком велики и такой девушки просто не существует в этом мире? Хах! Что за чушь! Ты!.. Как можно! Цзян Чэн с досады ударил кулаком по столу, ибо и сам где-то глубоко внутри понимал, что тот был абсолютно прав. Как жаль, что совсем рядом с его рукой стояла чернильница и, не выдержав такого тяжёлого удара кулака о стол, подпрыгнула вверх и полностью разлилась, сильно испачкав ханьфу и руку своего хозяина. Заклинатель тряхнул рукой, пытаясь хоть немного облегчить свою участь быть практически полностью измазанным, ведь жидкость также брызнула на лицо и грудь. Тут-то Цзян Чэн и вспомнил, что приказал слуге приготовить всё для принятия ванны. Цзян Ваньинь распахнул дверь цзинши. К нему как раз тут же подбежал слуга. Видимо, он всё это время ждал когда глава клана выйдет из комнаты, не решаясь зайти самому. Цзян Чэн смерил его недобрым взглядом. Слуга тут же выпалил в спешке: — Всё готово, глава Цзян! Вы можете сами убедиться.. Цзян Чэн лишь плотнее свёл брови к центру, образуя небольшую складку. Слуга тут же повёл его к нужному месту. Глава Цзян, войдя в нужную комнату, перед входом в следующую, для начала решил снять верхние одежды. После снятия всей одежды, на верх стопки опустилась расписная заколка, довершая небольшое сооружение. Длинные струящиеся волосы тяжело упали на плечи. Настало время снять многодневное напряжение. Заклинатель обернул бёдра в белоснежное полотенце и направился ко входу в следующую комнату, соединяющуюся с этой. Цзян Чэн распахнул двери в ванную комнату. Пара было немерено, так что трудно было разглядеть что-то даже на расстоянии вытянутой руки, однако очертания бочки ни с чем не перепутаешь, куда Цзян Чэн как раз и направился, шлёпая по нагретому полу босыми ногами. Лань Сычжуй совсем разомлел от горячей воды и, наверное, мог бы нечаянно уснуть прямо в бочке, если бы чуткий тренированный слух не потревожили чужие шаги. Вначале он думал, это просто слуги, потому спокойно начал обмывать тело и длинные шелковые волосы, но тут случилось кое-что уж совсем неожиданное. Он ясно услышал звуки, исходящие от двери, а после и чуть хлюпающие шаги по комнате. Юноша испытывал ярчайшую смесь удивления, смущения и некого страха. Все же, в его голове мелькнула мысль о том, что это не случайность, а он в таком неловком положении, полотенце далеко, да и ничего более с собой нет. Погрузившись поглубже в бочку, Юань отчетливо и громко спросил: - Кто здесь? - голос его не содержал в себе ни толики злости или попытки пригрозить, но прорывалось в нем легкое смущение. До ушей Цзян Чэна донеслись звуки всплеска воды, что немного насторожило, но не остановило его. Так что он спокойно снял с себя полотенце, уложив его на небольшую полочку. Мало ли что бывает... Но при отчётливом звуке голоса все мышцы напряглись и он тут же развернулся в сторону бочки. Но не тут то было...нечаянно снеся рукой что-то с полочки, он уронил это на пол. К несчастью, то были щётка и мыло и, когда глава Цзян развернулся, они очень неудобно скользнули под его ногу, а после из-под неё. Не удержав равновесие, Цзян Ваньинь, проехав по полу, с размаху упал прямиком в бочку...лицом скользнув по внутренней стороне бедра другого человека и остановившись почти вплотную меж ног. Юноша и вздохнуть, как ему показалось, не успел, как ситуация стала еще более неловкой. С его уст от неожиданности сорвался тихий восклик, что слишком напоминал стон. Дыхание в самом интимном месте только подогрело живую юношескую фантазию. Юань стыдливо отвел взгляд и прижался спиной к стенке бочки, пытаясь отодвинуться. Он уже успел понять, кто перед ним, и хотел провалиться сквозь землю от неловкости. Он даже не знал, стоит ли радоваться или же нет тому, что это именно - Глава Цзян.. - неровно шепнул он. Не сразу сорентировавшись что произошло, но почувствовав, что находится в воде, Цзян Чэн тут же предпринял попытки выбраться наружу. Однако движения в воде были не такими ясными, да и руки неаккуратно скользили по чужим горячим бёдрам, чередуясь с днищем бочки. Спустя небольшой промежуток времени, главе Цзян всё же удалось вынырнуть наружу, ухватившись за что-то живое и упругое. Мокрые волосы взметнулись вверх, а затем обрушились водопадом, вновь, хотя на этот раз и беспорядочно, укладываясь на плечи и обрызгивая всё вокруг. Протерев лицо ладонью, Цзян Чэн наконец открыл глаза, раскрывая всю красоту своих прекрасных фиолетового оттенка радужек. Поняв, кто находится перед ним, он просто застыл от шока на несколько секунд. Ещё чуть-чуть и их кончики носа соприкоснулись бы.. с Лань Сычжуем?! Все лицо Юаня, шея и уши были залиты алой краской. Он плотно сжимал губы, борясь со смущением, но куда уж там, когда его тело так реагирует. Прикрыв пах рукой, он все же взглянул на мужчину перед собой, заглянув нечаянно прямо в омуты его глаз. Мысли, беспорядочно носившиеся в голове, резко осели и медленно ушли из сознания, оставляя место только бешеному биению сердца. "Что же за день такой?" - думается ему, а после Лань Сычжуй вдруг смеется, и постепенно его смех из нервного становится веселым и звонким. - Глава Цзян, сегодня и правда не Ваш день. Столько неловких ситуаций... Я удивляюсь тому, что даже в таком состоянии Вы выглядите очень красиво, - уже ничего не стесняясь, следуя наваждению, будто оседающему в его сознании из водяного пара, он аккуратно убирает длинные пряди с лица мужчины и оправляет их, а после, зачерпнув горячей воды, трет его щеку, избавляясь от следов чернил. Цзян Чэн моргнул пару раз, стараясь прийти в себя, и ещё раз протёр лицо ладонью. А затем вновь перевёл взгляд на молодого заклинателя, что был прямо перед его носом. И чего он весь красный, как рак.... Услышав звонкий смех, Цзян Чэн нахмурился. Неужто у его племянника хватает смелости смеяться над собственным дядей? Цзян Чэн потерял дар речи, когда услышал последнее предложение адепта. Он даже не сразу понял, что Лань Сычжуй стал бережно отмывать его лицо, не говоря уже об убранных с лица волосах. Будучи в полнейшем недоумении после всего произошедшего, он ущипнул себя за предплечье. — Может я сплю?... Но тут же поморщился от боли и шумно выдохнул с досады. — Видимо, что нет... Цзян Чэн кашлянул в кулак, пытаясь хоть немного развеять в очередной раз досадно неловкую атмосферу. — Вероятно, слуга не так понял что от него требовалось. Ваньинь немного замешкался, не зная что сказать дальше и как поступить: уйти и приказать подготовить другую комнату для мытья или же, раз так получилось, уже принять ванную вместе, если Лань Сычжуй не будет против? Лань Юань вновь смутился из-за реакции мужчины и, убрав руку, отвел взгляд от его лица. Это ему впору думать, что все происходящее - лишь сон. Разве можно было представить, что в реальности произойдет столько нелепых, но удачных случайностей и в итоге он сможет вот так касаться теплой кожи Цзян Чэна. - Да, Вы правы, - согласно кивнул юноша на последние слова заклинателя. Пока тот молчал, юный Лань тихо вздохнул, успокаиваясь. Румянец стал сходить с его лица. - Думаю, Вам уже будет неудобно идти в другую комнату для мытья? Да и это займет время... Проще будет помыться вдвоем. Цзян Чэн кивнул и вытер тыльной стороной ладони образовавшийся пот со лба. — Не часто выпадает возможность принять ванную вместе с главой клана, — усмехнулся он, поднимаясь, чтобы взять необходимые приспособления для мытья. Всё же нет ведь ничего такого в том, что двое мужчин вместе решили принять ванную? К тому же Лань Сычжуй по разнице в возрасте годился ему в сыновья. Юань согласно кивнул, весело улыбаясь от его слов своей мягкой, лучистой улыбкой. Он был порой похож на теплое весеннее солнце. Глядя на него, невольно задумаешься: может, с такими детьми клан Вень ждала бы другая судьба. Пронаблюдав за тем, как Цзян достает мыло с губкой, Юань вздрогнул и тихо усмехнулся, глядя на собственные руки. В его сознании так неожиданно появилась эта уютная картина из детства, где ему, сидящему тоже в какой-то маленькой-маленькой бочке, старательно терли волосы, и от этого было немного больно, но приятно, а пена лезла в глаза. - Глава Цзян, Вам помочь помыть волосы? - Совершенно спокойным, даже чуть ласковым тоном спросил он. Не долго думая, Цзян Чэн согласно кивнул и протянул мыло племяннику. — Тогда я тоже помогу тебе их помыть. И вновь приземлился на дно бочки, на этот раз поворачиваясь спиной к своему сокупальщику. Умещаться вдвоём в бочке, не очень-то рассчитанной на двоих, было довольно не просто, но всё же сносно. За сегодня случилось столько разных нелепых ситуаций... Вспоминаются юношеские дни, когда они с Вэй Усянем дурачились. Хотя больше дурачился всё же Вэй Усянь, Цзян Чэн по собственной, хотя чаще и наоборот, воле принимал в них участие. Он негромко выдохнул. Нет. Слишком больно вспоминать. К тому же эти события далёкой давности — нет смысла теребить давно затянувшийся шрам. Выпрямив спину, Цзян Чэн решил выкинуть на сей раз все мысли из головы и просто насладиться процессом мытья. - Хм, хорошо, - с удовольствием согласился юноша, забрав мыло из его рук и принимаясь хорошенько вспенивать его в руках. Пена получалась удивительно густой и мелкой, отчего казалась мягкой-мягкой. Лань Юань даже не удержался от того, чтобы немного поиграть с ней, сжимая в руке, но после аккуратно нанес на макушку Цзян Ваньиня, аккуратно наклонив его голову назад легким движением пальцев. Его руки мерно скользили по волосам, пока он тщательно намыливал их целиком и массировал кожу головы, а взгляд так же медленно блуждал по голой спине. На коже было столько шрамов. Ясно, что они вовсе не новые, но.. все же тяжело было на них смотреть. Юаню хотелось коснуться, омыть их холодной водой, чтобы стереть ту боль, что когда-то принесли эти удары, но ему казалось, стоит коснуться, и Цзян Чэн тут же прервет все это, разозлившись. - Закройте глаза, - шепнул юноша, все еще пребывая в своих не самых светлых мыслях, и стал смывать мыло с волос. Пальцы юноши так хорошо снимали многодневное напряжение с головы, приятно массируя кожу, что Цзян Чэн без лишних слов откинул голову назад. Мягкий голос Лань Сычжуя достиг ушей Цзян Чэна. И правда — сейчас самое подходящее время расслабиться после всего, что произошло, вместе с чем смыть оставшуюся за сегодня неловкость. Так что он послушно закрыл глаза. Всё же хорошо, когда о тебе кто-то заботится... В мыслях Цзян Ваньиня всплыл образ недавно просматриваемой записной книжицы. Точно.. Жена ведь как раз и должна заботиться о своём возлюбленном? Да, было бы не так уж плохо. Даже замечательно, если бы она вот так каждый раз снимала напряжение. Цзян Чэн и сам не заметил, как на его лице появилась лёгкая улыбка. Юань бережно поддерживал его голову под затылок, чтобы у Цзян Чэна не устала шея из-за такого положения головы, и поливал волосы водой, иногда потирая их. Он не особо торопился, чувствуя, что мужчина вполне расслабился, и уже сам наслаждался возможностью касаться его и находиться так близко. Заглянув вперед, Юань замер, удивленно смотря на лицо Цзян Ваниня. А, только опомнившись, поспешил отстраниться и продолжить мытье, чтобы тот ничего не заметил и улыбка не сошла с его лица. Как же красиво эта эмоция изгибала его губы.. и от того, как редко это происходило, подобные моменты лишь ценнее. - Глава Цзян.. - позвал он ласково. - Я закончил. Пребывая в благоговейном наслаждении, Цзян Чэн не сразу понял, что к нему обратились. Глава Цзян опомнился лишь когда приятная процедура прекратилась. — М?.. Он пару раз моргнул, приходя в себя, и вновь выпрямился. — А, да. Повернувшись к Лань Сычжую лицом, Цзян Чэн взял из его рук мыло. Он вскинул брови, давая племяннику знак повернуться. Лань Юань быстро кивнул и так же скоро развернулся, всколыхнув волны в тесном пространстве. Оттого, что они тут вдвоем, уровень воды гораздо выше, чем нужно, но часть вылилась, когда Цзян в ней булькал, так что сейчас ничего не переливалось за стенки бочки. Юань послушно замер, вытянувшись по струнке. Черные волосы ровной дорожкой лежали на белой спине. У него, конечно, мышцы не были так красиво выражены, как у отца или дяди, но все же юное тело было поджарым и явно закаленным. Цзян Чэн, глядя на длинные чёрные локоны, слегка нахмурился. Сложно вспомнить хоть один случай, когда бы он мыл кому-нибудь волосы... Ну да ладно. Он ведь глава клана, как никак, так что должен справиться, даже не смотря на странный день. Мыло уже было напененно до предела в руках прошлого пользователя, так что Цзян Ваньинь стал просто проводить им по волосам от макушки и вдоль спины. Хватило пары таких длинных линий и волосы уже оказались готовы к дальнейшей процедуре. Перед этим слегка размяв пальцы, он принялся точно такими же движениями, как и ранее, продолжать намыливать голову, перебирая и пропуская пряди меж пальцев. Такие гладкие, мягкие и послушные. Напоминают голос их хозяина. Цзян Чэн почувствовал, что голова уже полностью намылена. Он аккуратно наклонил голову племянника и опустил её часть в воду. Неторопливыми движениями он принялся смывать пену с волос, разделяя кончиками пальцев пряди. Так красиво развиваются в воде... Будто у русалки. Цзян Чэн не удержался от лёгкого смешка. Лань Юань сидел почти не двигаясь, только плечи его вздымались и опускались от мерного дыхания. Думается, раньше Цзян Ваньинь ведь никогда не мыл волосы другому человеку? Или, может, когда они с папой были детьми... Хотя тогда они скорее подрались бы и перевернули бочку. Юань беззвучно усмехнулся и продолжил так же сидеть, отчего-то с закрытыми глазами. Так приятно, оказывается, когда волосы так нежно перебирают. Он совсем расслабился, довольствуясь горячей водой, паром и игрой пальцев с волосами. Но вот когда его стали наклонять, на пару секунд напрягся, только потом позволяя себе вновь довериться большим теплым рукам. Различив смешок, юный Лань приоткрыл глаза и удивленно и вопросительно взглянул на Цзян Чэна. В ответ глава Цзян тепло улыбнулся: — Готово. И усадил племянника обратно в более вертикальное положение. — Думаю, нужно закончить как можно скорее, так как уже довольно поздно. Не став долго церемониться с губкой, глава Цзян зажал нос и полностью погрузился под воду на несколько секунд. Лань Юань, чуть приподняв брови, счастливо улыбнулся ему и тихо засмеялся, когда его так усадили обратно, совсем как мальчишку. Он не отвечал Цзян Чэну, молча согласившись с ним, и сейчас быстро обмывал тело губкой. Он управился очень уж скоро и сразу шагнул из бочки, по памяти добираясь к полотенцу сквозь густой пар. Лань Юань укутался в полотенце и довольно вздохнул. Как же прекрасно.. Можно спорить на любые сокровища, что сегодня ему будет сниться эта теплая улыбка главы ордена. Щеки юноши были чуть розовыми от жара комнаты, он наконец вышел в ту, где остались их одеяния, и сразу стал одеваться, только лобная лента с ткани ханьфу слетела на пол. Цзян Чэн вынырнул из воды и, последовав примеру племянника, тоже пошлёпал босыми ногами по мокрому полу к другой комнате, предварительно обернув бёдра в полотенце. Он взял сложенную одежду и... Нет, он не может снова это надеть. Она вся испачкана в чернилах до безобразия. Конечно, слуги должны были принести сменную одежду, как и обычно. И они так и сделали. Правда для гостя, и только. Для главы клана здесь не было сменной одежды, да и вообще той, которую он мог бы надеть. Но и не топать же до цзинши в одном лишь полотенце. Глава Цзян повернулся, чтобы посмотреть, расправился ли уже Лань Сычжуй с одеждой, как увидел, что лобная лента упала на пол. Выдохнув, Цзян Чэн наклонился, и, подняв, протянул вещь владельцу. — Разве клан Гусу Лань не должен тщательно следить за такими важными для их ордена вещами? Будь впредь осторожнее. Лань Юань опешил, замерев с протянутой к ленте рукой. Конечно, должен, и он только собирался поднять ее сам, ведь лента соскользнула с его одежд всего пару секунд... А сейчас стоит, вновь краснея, смотря куда-то даже не на руку, а в живот Цзян Чэну. Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы собраться. Потянувшись за лентой, Сычжуй мягко коснулся пальцами широкой ладони и забрал полосу мягкой белой ткани с узором плывущих облаков, быстро повязав на законное место. Несколько отвернувшись, юноша негромко поинтересовался: - Глава Цзян.. вы в самом деле не знаете о смысле, что она несет? Наблюдая уже в который раз за краснеющим ни с того, ни с сего, лицом племянника, Цзян Чэн смекнул, что, как вернётся в свою цзинши, обязательно прикажет послать к нему доктора. Лань Сычжуй даже собственную ленту не сразу забрал.. Перестраховаться уж точно не помешает. Когда юноша отвернулся от него, Цзян Ваньинь вопросительно поднял бровь и нахмурился. Может не хочет, чтобы дядя лишний раз беспокоился о его здоровье?.. Ладно уж. Сегодня всё выходит как-то коряво. Но доктора всё равно послать стоит. — Гм.. Цзян Чэн прочистил горло, кашлянув в кулак. — Это было так давно... Он покачал головой. — Не могу вспомнить чего-то конкретного. Эта лента определённо несла в себе что-то особенное. Вот только что именно... Хотя сейчас вспомнить и не получалось, внутри было какое-то дурное предчувствие. Будто значение этой ленты стоило чуть ли не жизни...но кого именно? Лань Юань качнул головой и посмотрел мужчине в глаза. Он стоял, расправив плечи и вытянувшись, представая, так сказать, во всей красе. - Глава Цзян, лента нашего клана символ союза сердец. Заклинатель дарит ее возлюбленной.. или же возлюбленному, в знак того, что отдает и свое сердце. Поэтому, - юноша секунду помолчал, подбирая слова, и закончил, - если Вы вновь коснетесь ее, то смутите меня еще больше. Услышав слова адепта клана Лань, лицо Цзян Чэна потемнело. Перед глазами тут же всплыл образ озорного Вэй Усяня, и выражение лица разгневанного Ванцзы, ленту которого схватил этот негодник. Кто бы мог подумать, что однажды и Цзян Чэн наступит на эти грабли... О том, во что это вылилось у тех двоих, даже вспоминать не хочется. Но то были двое мужчин, не связанных кровью, а тут дядя с племянником. Так что, в конечном счёте, может всё не так и ужасно? Глава Цзян, находясь в напряжении, потёр переносицу и прикрыл глаза. — Гм. Мне жаль, что так вышло... Я правда забыл о том, что к ней нельзя прикасаться. Он тяжело выдохнул. — Неужели даже родственникам нельзя?.. Цзян Ваньинь скрестил руки на груди. — Слуг здесь в этот момент не было, так что никто, кроме нас, не знает о том, что произошло. Тогда почему бы не сохранить это втайне, будто ничего и не было? - Родственникам.. - повторил Юань негромко, затем дослушивая его и сжимая руки в кулаки. - Можно. Но, глава Цзян, Вы считаете меня своим родственником? Несмотря на то, что господин Вэй не мой родной отец и меня воспитывал Хань Гуан Цзюнь. И несмотря на то, что Вы с господином Вэем неродные братья. Я все же ваш племянник? - Отчего-то так отрывисто проговаривает он, а голос начинает подрагивать. - Я не собирался рассказывать об этом кому-то, - свои последние мысли он не договаривает. Цзян Ваньинь примет их за злость или претензию, что только хуже. Он не позволит себе таких эмоций к главе ордена. Но про себя все же добавит "как не собираюсь и забывать это, будто ничего не было". На лице главы Цзян появилась кривая улыбка. — Ты прав. Скорее я имел ввиду, что всё это время относился к тебе, как к родному человеку, потому что ты, хотя и приёмный сын моего некровного брата, однако в клане Цзян Вэй Усянь был почти равным по положению со мной и Цзян Янли. Цзян Ваньинь махнул рукой: — В любом случае, раз уж ты и так не собирался никому об этом рассказывать, то и я тоже этого не сделаю. Как глава клана, я сохраню это втайне. Полагаю вопрос может быть исчерпан. Цзян Чэн нахмурился. — Конечно, если ты хочешь сказать что-то ещё — я слушаю. Теперь Лань Сычжуй невольно ощутил, что где-то оступился. Эмоции, отражавшиеся на лице Цзян Ваньиня, явно заявляли о его ошибке. Даже фраза "Я все это время относился к тебе, как к родному человеку" больно кольнула сердце. Что ж, оно само выбирало, кого любить, теперь не о чем рассуждать. Вся злость Лань Юаня давно улетучилась и теперь он стоял, смиренно опустив взгляд. Однако он не отступится. Сложив руки, юноша медленно поклонился и смело заглянул в фиолетовые глаза, в которых поблескивали искры зарождающихся молний. - Простите. Все, что я хотел бы сказать - Вы дороги для меня... Глава Цзян, если Вы позволите, я пойду спать. Из-за позднего времени, после мытья очень клонит в сон. Цзян Ваньинь выдохнул и похлопал юношу по плечу. Его уголки губ чуть приподнялись: — Не часто на твоём лице можно увидеть что-то, кроме положительных эмоций или сосредоточенности. Цзян Чэн одобрительно кивнул юноше: — Конечно ты можешь идти, время уже позднее. Лань Юань тихо выдохнул и улыбнулся ему в ответ. - Доброй ночи, глава Цзян, - прозвучал напоследок мягкий голос, и юноша скрылся из комнаты, оставляя мужчину наедине с его мыслями и проблемами. После того, как шаги Лань Сычжуя утихли, Цзян Чэн подозвал слугу и приказал ему принести сменные одежды. Тот, конечно, был в шоке от того, что господин был в таком виде — явно после мытья, но не смел мешкать и потому быстро принёс сменные одежды. Позже он обязательно расскажет остальным слугам о том, что гость и глава Цзян вместе принимали ванную. Цзян Ваньинь, долго не церемонясь, быстро сменил небольшое полотенце на ханьфу. Второпях протерев мокрые концы волос, он поспешил вернуться в свою цзинши. Держа в руке фонарь, Цзян Ваньинь ступал по тропе, выложенной из камней, проходя мимо яблоневого сада. Сейчас он точно больше ни о чём не хотел думать, поэтому просто шёл в небольшом полузабытье, вдыхая свежий прохладный воздух и ещё не успевший выветрится запах мыла. Стоило Юаню шагнуть за дверь, его обдало свежим ночным ветром. Пробравшийся под одежды и в мокрые волосы холод быстро отрезвил сознание. Вот только или трезвость эта была не полной, то ли какая-то особая струйка ветра, скользнув мимо, принесла с собой странную идею. Идею, что ему сейчас казалась простой и верной. Лань Сычжую даже не пришлось решаться на это - он вдруг твердо понял, что сделает. Он запечатлеет поцелуй на тонких губах своего предмета воздыхания, чтобы тот наконец понял все его чувства. Пусть последствия будут непредсказуемыми и, скорее всего, Сычжуя будет ждать наказание за столь неподобающее поведение, уж тем более к главе ордена.. но он уже все решил для себя. Слишком сильно и долго он переживает все свои страхи и мечты. Раньше ему думалось, если Цзян Ваньинь оттолкнет - он смирится, но теперь нет. Теперь, почувствовав вначале в полной мере то тепло, уют, удовольствие и спокойствие, что накатывали на него рядом с Цзян Ваньинем, а после близость его гнева и непринятия, скользким страхом прошедшиеся по душе, Лань Юань собирался действовать, во что бы то ни стало. И вот он притаился в темноте, как какой-то воришка, недалеко от цзинши, и ждал, пока Цзян Ваньинь подойдет ближе. В юном сердце вновь поднималась буря чувств, которую Лань Сычжуй едва ли мог сдержать, сколь не будь он спокоен и благовоспитан. Он сделал несколько шагов вперед и вдруг оказался перед Цзян Чэном. Одной рукой отведя фонарь, юноша крепко сжал чужое плечо и тут же прижался к теплым, суховатым губам своими. Ничего более он не мог себе позволить да и пока не смел мечтать об этом. Отстранившись через пару секунд, юноша вновь устремил свой взор прямо в фиолетовые глаза, готовясь встретить любую реакцию. - Глава Цзян, - дрогнувшим голосом шепнул он, и продолжил уже собрано и четко. - Так Вы дороги мне. Не только как мой родственник. Я позволил себе грубость лишь потому, что боюсь, что ваши чувства будут совершенно иными. Остаться для Вас только племянником.. Я не хочу, чтобы Вы смотрели на меня, как на ребенка Кто бы мог подумать, но возле входа в цзинши его уже ждал гость. Он, даже никак не поприветствовав, нагло вторгся в личное пространство главы Цзян. Но что ещё более возмутительно — их губы соприкоснулись и это явно было сделано намеренно. Фонарь выпал из руки, звонко шлёпнувшись на камни, и Цзян Чэн, отступив на пару шагов назад, безмолвно прижал ладонь к губам, совершенно сбитый с толку. Он так и стоял, не проронив ни слова, слушая речь Лань Сычжуя. Глаза адепта прямо-таки светились в темноте, что намекало на странную атмосферу вокруг него. Виски прошибла секундная боль и в голове затуманилось. Глава Цзян опёрся о ближайший ствол дерева. Схватившись за голову, он обратился к юноше: — Что.. О чём ты говоришь?.. Что только что было? Что это, чёрт побери?! Да, может он тайно мечтал подарить свой первый поцелуй будущей жене, но это даже не просто какая-то девушка, это мужчина! И, более того, тот, кого он считал своим племянником! Как вообще такое могло произойти... В голове просто не укладывается. — Уже поздно. Сон.. Надо поспать. Цзян Ваньинь, прижимая руку к виску, отодвинул дверь и шагнул в свою цзинши. Его лицо не выражало никаких конкретных эмоций. Лань Юань сделал пару шагов к мужчине, приподняв руки. Что с ним такое?! На лице юноши отражалось крайнее удивление и страх за состояние Цзян Чэна. Он был готов тут же подскочить и помочь, но не смел подходить теперь, понимая, что сам виноват в том, что происходит. Наблюдая за неровно идущим Цзян Ваньинем, Сычжуй так и стоял, опешив, пока ему не пришлось шагнуть в сторону, чтобы не мешать заклинателю. Лань Юань пока даже не корил себя, не успевал ругать - все его внимание сошлось на Цзян Чэне безраздельно. Юноша шагнул к открытой двери и притворил ее на половину, оставшись наблюдать за мужчиной. Да, это было совершенно неприлично, но он был слишком обеспокоен, да и уже натворил всякого, так что отступать было бессмысленно. Он проследит, что Цзян Ваньинь ляжет спать, и уйдет. Только это. Вообще не понимая и не желая сейчас разбираться, Цзян Чэн пляшущей походкой добрался до постели и тяжело упал на неё. Звук приземления был довольно громким — кровать прочувствовала всем своим существом тяжёлую тушу своего хозяина. Глава Цзян поднял лежащую неподалёку подушку и прижал к себе. Сейчас все мысли крутились вокруг нового ощущения, всё ещё оставшегося на губах. Пульсация в голове стала понемногу утихать, зато на лице теперь сменялись одна краска за другой. — Да сколько можно?! — гневно прорычал Цзян Ваньинь. Вскочив с постели, глава Цзян призвал Цзыдянь и разломил им стол на две половинки, на последок ещё и яростно пнув одну из них, которая, впоследствии, ударившись о стену, разлетелась ещё на несколько частей. В конце концов, можно он уже просто спокойно пойдёт спать? Почему всякие мысли лезут в голову именно сейчас? Почему именно сегодня, именно этот день решил его сегодня так замучить? И надо было Лань Сычжую заявиться именно сегодня и, тем более, сделать сейчас такое... Сейчас, конечно, не лучшее время пить.... Цзян Ваньинь вытащил из шкафа сосуд и отхлебнул глоток. А, точно... Вода. Он ведь специально налил её туда, чтобы не захмелеть во время заполнения важных бумаг. С досады глава Цзян бросил на пол сосуд и агрессивно укутался одеялом, даже не снимая ни верхней одежды, ни обуви. Сычжуй припал к двери цзинши и стоял у нее, не шевелясь и почти не дыша, он очень уж походил на статую из белого мрамора. Юноша уже собирался тихонько притворить дверь и уйти, успокоенный тем, что Цзян Чэн лег в постель, как тот подскочил и набросился на несчастную мебель. Юань от неожиданности неплохо так испугался, но остался на месте, наблюдая за его бесчинствованием. Когда же все вновь стихло, он сглотнул и решился сделать вдох. Сердце перестукивало ничуть не меньше, чем когда их губы соприкоснулись. О небеса, что он натворил?! Юноша быстро и тихо закрыл дверь и широким шагом удалился прочь. Эта чертова ударившая в голову мысль! Неужели его не учили думать холодной головой? Но нет, сознание затмило сердце, и он сглупил.. нет, не сглупил и не оступился, он оскорбил главу клана.. хуже того, человека, в которого беззаветно влюблен, пусть он хоть поминутно крушит эти столы и бьет об пол сосуды с вином. Сычжуй обнаружил себя уже лежащим в постели, смотрящим в деревянный потолок и думающим все те же мысли. Что теперь делать? Не показываться ему на глаза? Это и трусость, и отступление от своих намерений. Но если же стоять на своем, не будет ли только хуже? Кажется, за сегодня он нанес достаточно уколов Цзян Ваньиню. Делать же вид, что ничего не было.. нет, он просто не сможет так. Лучше уж лицом к лицу встретить справедливый гнев и вернуться в Гусу без напрасных чаяний. Так, с тяжелыми мыслями и в рассеянных думах он и провалился в беспокойный, поверхностный сон. ~~~ Юань спал тревожно. Его терзали смутные образы главы Цзян, учителя Лань Циженя, старейшин клана - все эти неясные фигуры осуждали его, гневно прикрикивали, шептали с укоризной. Хуже стало тогда, когда все это осуждение перекинулось, как шустрое пламя, на Цзян Ваниня. Его честь, статус главы ордена, авторитет, все это подрывалось сотнями голосов, отпускающих пошлые смешки и ядовитые замечания. Юноша так и не смог поспать хоть минуту спокойно, мучимый собственным подсознанием. Он открыл глаза и тяжело вздохнул. Раз уж не может спать, нужно вставать. Он поднялся ни свет, ни заря. Оделся. И ушел из комнаты, что ему предоставили. Он просто шагал куда-то, почти ни о чем не думая, стараясь этого не делать. К своему удивлению, Лань Сычжуй вышел в яблоневый сад, где они прошлым вечером гуляли вдвоем. Вчера, засматриваясь на Ваниня, он даже не заметил поразительной красоты цветущих деревьев. "Какая непростительная невнимательность!" - Юань улыбнулся. Эти цветы так нежны на вид и будто окрашены легкой рукой девушки, что пишет картины. Словно какая-то незнакомка обошла весь сад, лишь чуть касаясь бутонов кистью, и исчезла, оставив цветы благоухать и радовать взгляд новой краской. Нежных лепестков так хотелось коснуться, хотя и было страшно навредить чему-то столь хрупкому. Юноша протянул руку к ветви дерева и огладил ее шершавую молодую кору, а после тонкие и изящные белые пальцы соскользнули на маленькие розоватые бутончики цветов, и стали невесомо поглаживать их. Легкий ветерок пробежался по ярким листочкам, зашуршал ими, потревожил еще словно спящие бутоны и поднял высоко черный шелк волос, игриво разметав пряди. Плотно укутавшегося Цзян Ваньиня, как в неснятые одежды, так и одеяло, быстро окутало теплом. Сомкнув глаза, глава Цзян мгновенно уснул. Почувствовав на лице солнечные лучи, Цзян Чэн зажмурился и перевернулся на другой бок, скидывая с себя одеяло. Ещё пару секунд понежившись, Цзян Ваньинь поднялся с кровати. Сегодня спалось на удивление сладко и спокойно. Подойдя к зеркалу, заклинатель цокнул языком. И надо же было ему завалиться спать в верхней одежде.. Расчесав волосы и стянув их лентой в небольшой пучок, он открыл дверь цзинши, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Цзян Чэн зашагал по саду, наслаждаясь благоуханием цветущих яблонь. Маленькие цветочки смотрелись особенно нежно и мило. Уголки губ мужчины сами непроизвольно поднялись. Что ещё может усладить его взор? Цзян Чэн прикрыл глаза, наслаждаясь свежим воздухом с примесью сладковатого аромата. А когда открыл, то увидел неподалёку прямо напротив него фигуру в белоснежных одеждах, тоже наслаждающуюся цветением яблонь. Широкие рукава, длинные развивающиеся волосы и прямая осанка напоминали в нём черты небожителя. Цзян Чэн хотел было подойти поприветствовать молодого благородного лебедя клана Лань, но споткнулся о фонарь, безобразно валявшийся на земле. Он напомнил о том, что случилось вчера ночью. Глава Цзян более не сделал ни шагу, остановившись на месте с застывшим выражением лица. Лань Юань, услышав шаги и тихий звон уже сломанного фонаря, обернулся и отпустил молодую ветвь. Он взглянул на Ваниня с легким испугом, надеждой, нежностью и беспокойством. Но, сделав глубокий вздох, медленно двинулся к нему. Юноша не спешил делать вид, что все хорошо, ничего не было. Ему хотелось решить это раз и на всегда. И он показывал Цзян Ваниню свои настоящие эмоции, доверяя ему свою судьбу. Сычжуй остановился на некотором расстоянии от мужчины и, сложив руки в приветственном жесте, поклонился ему, кажется, чуть ниже, чем обычно. Он хотел бы извиниться за вчерашнее, но правда в том, что Юань ни капли не жалел об этом и не хотел, чтобы это выглядело, как необдуманный поступок или же шутка. Он жалел только о реакции Цзян Чэна, о том, как он вел себя, пребывая в шоке. Но не о поцелуе или признании. Они были необходимы.. по крайней мере, после того, как все разрешится, они могут спать спокойно. - Доброе утро, глава Цзян, - голос его был как всегда спокойным и мягким, но в нем не было обычной веселости. Юноше оставалось лишь терпеливо ждать вердикта. Либо же, если Цзян Чэн вообще не поднимет эту тему.. что тогда? Цзян Чэн долго стоял, не смея хоть как-то реагировать на происходящее. Спустя лишь какое-то время он тяжело поднял голову и посмотрел в такие светлые и ясные глаза молодого адепта, наполненные ожиданием и смелостью встретить свою судьбу. Едкая усмешка сорвалась с губ главы Цзян, чем-то напоминающая насмешку и в то же время собственную безысходность и комичность ситуации. — "Так я дорог тебе"?.. — повторил глава Цзян сказанные вчера слова молодого заклинателя. — Яблоко от яблони не далеко упало. Цзян Ваньинь, прищурившись, смерил взглядом стоящего перед ним юношу, стараясь смотреть на него сверху вниз, дабы придать больше серьёзности и суровости, но это выходило довольно плохо из-за почти равного роста между ними двумя, да к тому же солнце немного слепило глаза. На секунду даже показалось, что яркое сияние исходит от самого Лань Сычжуя. — На что ты надеялся? В конце концов это просто глупо. Какой смысл любить другого мужчину? Это противоречит общеустановленным нормам и принципам морали. Может его названные отцы и переступили через этот порог, однако сам Цзян Чэн никогда не одобрял такую связь. Лань Юань стоял перед ним, ни дрогнув ни от одного слова, но сердце его больно сжималось при каждой фразе. Конечно, глава Цзян никогда не одобрял поведения своего брата и его супруга. Но сейчас его слова даже злили. Разве делает эта любовь кому-то плохо?! Разве они заслужили столько ужасных слов в свой адрес только из-за своих чувств? Но в один момент слова Цзян Ваниня заставили его нахмурившиеся было брови вернуться на место, а самого Юаня опешить. Всю злость словно рукой сняло. Он предполагал, что это начало бури, начало его порицания и гнева Ваньиня.. но все шло несколько иначе. Помедлив, Сычжуй отвечал: - На спокойствие, - неторопливо и четко говорил он. - Я надеялся успокоить свое сердце, получив Ваш ответ. У меня есть две просьбы к Вам. Дайте мне ответ. И вторая. Пусть это будет ответ вашего сердца, а не разума. Разум не принесет счастье, а сердце подскажет, где и с кем его искать, - последовал новый учтивый, глубокий поклон, после которого взгляд светлых глаз направился на фиолетовые глаза Ваньиня. Всё это время Цзян Чэн наблюдал за сменяющими друг друга эмоциями на лице юноши. Удалось рассмотреть незамысловатые брови и немного огрубевшие черты лица — уже совсем не детские, как раньше. А высокий рост выдавал в нём зрелого мужчину. Хах.. даже жаль, что... Услышав просьбу Лань Сычжуя, глава Цзян возмущённо махнул рукавом и развернулся к нему спиной. — Здесь совершенно не о чем размышлять. Он раздражённо направился обратно к цзинши и, как назло, снова споткнулся о тот же фонарь. На этот раз на эмоциях он что-то пробубнил, грязно выругавшись, и ускорил шаг. Хах.. ну конечно! Голос сердца, а не разума. Это просто возмутительно! С чего бы вдруг он должен думать о чём-то подобном? Как бы ни сопротивлялся Цзян Чэн, но в его сердце уже закралось что-то подозрительное и очень опасное. Теперь в голове крутился мужественный образ Лань Сычжуя. Вспомнилась книжица, которую когда-то давно ему показывал Вэй Усянь и которую они с таким любопытством рассматривали втроём с Не Хуайсаном. Было одновременно мерзко и любопытно видеть, как двое мужчин совокупляются. Так.. кто бы из них был сверху: лебедь из клана Гусу Лань или глава Цзян?.. Цзян Чэн одарил себя звонкой пощёчиной. И что за мысли вдруг полезли в его голову? Просто возмутительно! Сычжуй вновь нахмурился и крепко зажмурил глаза. Что ж, он сделал то, что мог, и сказал все то, что хотел, теперь остается только ждать. Наблюдая за главой Цзян, стремительно удаляющимся от него, юный Лань только сильнее злился. Не только же Цзян Чэну быть таким вспыльчивым упрямцем. Он тоже может поупираться. Например, доставать его этим вопросом до тех пор, пока Ваньинь лично не выкинет его в озеро, чтобы плыл в Гусу. Или пока с его губ не слетит какая-то неосторожная фраза, по которой Юань сразу поймет - глава Цзян будет его главой. Пусть злится и ломает все, пусть ругает его на чем свет стоит, но он сделает этот выбор. Юань оправил одежду и удовлетворенно выдохнул. Ничего страшного, он еще поборется за свое счастье. Звук пощечины заставил его и вовсе тихо хмыкнуть. Тут два и два сложить можно было единственно верным способом - размышлять все же есть о чем. Сычжуй развернулся и подошел к яблоне, плотно приложил к ее стволу ладонь и взглянул вверх, на солнце, сквозь ее ветви и густую пеструю одежду листьев и лепестков. Солнце сияет. Как и улыбка на его лице. Пребывая в крайне неприятном настроении, при котором противоположные эмоции пожирали не щадя, он вошёл в цзинши. Взгляд упал на разломанные стол и сосуд. Точно.. Он ведь вчера не смог сдержать себя. Нужно больше контролировать свои эмоции. Всё же теперь он уже не безрассудный ребёнок. Ребёнок... Точно ведь. Цзян Ваньинь знал Лань Сычжуя ещё тогда, когда тот был совсем малышом и тянул в рот что ни попадя. Разница в возрасте достаточно значительна. Хотя теперь она не так ощутима из-за того, что молодой птенец, спустя года, вытянулся и стал выглядеть более мужественно со всеми этими тренировками клана Лань. Цзян Чэн усмехнулся. Яблоко от яблони и правда не далеко упало. Даже жаль. Чтобы привести в баланс эмоции, глава Цзян аккуратно сложил обломки в одну кучку и сел на пол в позу лотоса. Он сложил руки в специальном положении и закрыл глаза, расслабляясь и одновременно поддерживая спину максимально прямой. С каждым глубоким вдохом и выдохом заклинатель старался выбросить из головы мысли о всех этих недоразумениях. В голове всё не переставая крутился образ Лань Сычжуя, стоящего меж цветущих яблонь, улыбающегося ему в темноте и бочке для мытья. А ещё лента.. Цзян Чэн с силой ударил себя по лбу, отбрасывая все лишние мысли, и вновь погрузился в медитацию, сосредоточив всё своё внимание уже на культивировании золотого ядра.