I'm lovin'it

Сакура ненавидит предновогодние проверки. Все сотрудники работают в приподнятом настроении, в ожидании корпоратива, строят планы на праздники, пытаются в спешке найти идеальный подарок близким. Единственным новогодним подарком под настольной ёлкой у Харуно будет дотошный Какаши Хатаке, их исполнительный директор по региону. Он появляется как всегда к обеду, когда у девушки заканчивается официальная смена. Но кого это волновало? Работаешь директором, значит проводишь на любимой работе круглые сутки. 'Вот, что я люблю'. Реклама иронично мелькает перед глазами, Сакура собирает заказы, тяжело вздыхая. Неминуемая встреча приближается с каждой минутой. А заказы на табло не уменьшаются, фритюры по-прежнему пищат, сотрудники на кассах с натянутыми усталыми улыбками принимают заказы. Все хотят уже новогоднюю ночь, заслуженные выходные, поесть домашние салаты и холодцы. Девушка понимает работников, грустно разводя руками, когда часть просила отгул на тридцать первое. Работать катастрофически некому, отпуска отгулять нужно в обязательном порядке, переработки лучше не допускать в принципе. Так и работают в режиме хардкора каждую смену. — Сакура, там Какаши пришел, — Сай перехватывает заказ, проверяя по чеку. — Иди, я пока помогу прилавку. — Не хочешь с ним пообщаться? — Харуно улыбается с надеждой, но умом понимает — разгребать очередные промахи, недочёты в её ресторане придётся лишь ей. Доработалась до директора, ага. А теперь сиди круглыми сутками на работе, осталось лишь прокукарекать для полного счастья. Из офиса испарились все менеджеры, медленно перебравшись в комнату отдыха или на кухню с прилавком. А Хатаке сидит, что-то пролистывает в телефоне, в белом свитере, с привычным гнездом на голове и усталым прищуром. Иногда Сакуре даже становится его жалко. Как-никак быть главным врагом народа на весь округ было тяжело, устраивать разнос не по своей прихоти ради лучших показателей в компании — тоже явно не его любимое занятие. — Вам не надоело устраивать такие обвалы на рестораны? — как-то раз спросила его, убирая документы по ящикам. — Надоело. Как и эта треклятая работа, — у мужчины вид усталый, он крутит гелевую ручку меж пальцев, зевая. — Но обязанности на то и обязанности — мы просто должны их выполнять вне зависимости хотим мы или нет. И Хатаке чертовски прав. Харуно не хочет пересекаться с ним лишний раз, выслушивать новые замечания, видеть явные косяки ленивых работников, отчитываться как провинившаяся школьница за каждую ошибку и недочет. Но обязанность не превращается в право просто по желанию. Выбора особого нет. — Привет, как дела? — садится устало, снимая маску к подбородку. — Какими судьбами? — Да так, подрабатываю местным Дедом Морозом, ищу себе Снегурку, — у мужчины в глазах пляшут чертята, когда он оглядывает быстрым взглядом девушку. — У вас как тут делишки? Я, правда, не увидел в зале работника, да и столы грязные… — Всё понемногу, стараемся не умереть. Новый год, все празднуют, кроме нас, конечно, — у нее улыбка натянутая, как и у него. Классика жанра. Харуно ненавидела каждый приезд Какаши, а тот ненавидел, когда ему говорили меж строк, что его снова никто не ждал да и катился бы он куда подальше. У Сакуры сложный характер. Её далеко не все любят, она требовательная, строгая и периодически принципиальная. Она не шла по головам, когда поднималась по карьерной лестнице пару лет назад, уж точно не мухлевала и не делала подлянки. Её ценили за упорство, точность выполнения поставленных задач и высокий рейтинг одного из центральных ресторанов города. Именно её ресторан делал лучшие продажи, выигрывал на фоне других, вызывая одобрение у начальства. По крайней мере, так было до Хатаке. Цунаде, бывший директор региона, уволилась, сославшись на то, что пора бы и на море переехать, лечить больную спину, а Макдональдс и без неё справится. Да и возраст уже не тот, что раньше, а на её место всегда много претендентов. Чересчур много. Харуно помнит знакомство с Какаши, каким добрым и лояльным он казался, чутка даже ленивым и разгильдяем, который каким-то образом оказался на такой высокой должности. Они очень мило побеседовали, узнали друг друга получше, обсудили насущные проблемы в компании и разошлись на доброй ноте. Самое интересное началось на проверках, когда из милого ленивца с гнездом на голове мужчина превратился, если не в тирана, то, по крайней мере, в самого худшего экзаменатора, который только мог попасться на защите диплома. Он подловил Сакуру на всём, указал ей тысячу и один косяк, о котором она даже не подозревала при Цунаде. На первой проверке офигевшая от жизни Харуно получила самый низкий рейтинг из всех, а премия помахала ей на прощанье хвостиком. Вредный дядька под сорок, так охарактеризовал весь ресторан Хатаке, когда увидели его в первый раз и услышали все его замечания в сторону бледной директрисы ресторана. В тот вечер после смены Сакура впервые за долгое время идёт в супермаркет за бутылкой вина и звонит Ино жаловаться на то, как она ненавидит свою работу, в особенности нового начальника. — Знаешь, а ты не парься из-за этого так, — Яманака смотрит на расстроенную подругу со слабой улыбкой, сидя у неё на кухне с бокалом вина. — Этот Хатаке, конечно, тот ещё придурок, но ты же у нас сильная? Уделаешь его ещё десять раз, получишь свою пятёрку и самую большую премию на регион! Не на ту напал! Слова Ино подействовали как нельзя лучше. То ли это было второе дыхание, то ли в первый раз со школы в Сакуре проснулся азарт. Желание уделать все рестораны региона, а в особенности Какаши с его снисходительной улыбкой, переросло в цель, которую девушка непременно достигнет. Во что бы то ни стало. Так и началась холодная война между Сакурой, которая готовилась к проверкам больше обычного, гоняя весь штат ресторана, в особенности менеджеров и инструкторов, и спокойным, как удав, Хатаке. — Знаешь, — Какаши благодарит менеджера за принесённый кофе, поглядывая на директрису ресторана, — Я вообще-то приехал даже не с проверкой сегодня, и так знаю, что у тебя всё хорошо. — Ты сейчас опять мне пытаешься навешать лапши на уши, спасибо, проходили, — хрустит картошкой, игнорируя недовольный взгляд. — Давай перейдём сразу к делу, чтобы все ушли по домам как можно раньше. — Хочешь, верь, хочешь, не верь, твоё право, но проверять твой идеально вылизанный до блеска ресторан смысла не вижу сейчас. Тем более за декабрь у тебя всё хорошо, я в первой половине заезжал, пока ты на больничном была. Твои менеджеры тебя даже не подвели, радуйся. — Ладно, допустим. Тогда зачем приехал? Потрепать мне нервы? — у Харуно чешется язык наговорить глупостей и гадостей самодовольной моське напротив, но лишь продолжает жевать картошку, тяжело вздыхая. — Предложить на каток сходить, если не занята второго числа. У тебя вроде как выходной стоит. Минутная пауза. Сакура несколько раз моргает, пытаясь сложить картинку воедино. Но на первой попытке у Какаши остался один глаз, на второй — он остался без ушей, на третьей — он вообще превратился в гоблина с большим мешком денег. Приглашение на каток и Какаши Хатаке не могут соединиться во что-то единое и адекватное, как не крути. — Ха-ха, спасибо, посмеялась, — нервный ответ. — Я сейчас без шуток. Иногда Харуно думает, что хуже уже быть не может, но почти каждый раз именно новый региональный директор пробивает пол, доказывая обратное. Вполне возможно, что в Хатаке умер неудачный строитель, кто его знает. — Какаши, это всё, конечно, круто, но нет, — Сакура устало посматривает на часы, понимая, что до конца смены осталось ещё полчаса. — Во-первых, я не умею кататься… — Может, тогда в кино? — А во-вторых, если бы я и умела, то ни за что на свете с тобой бы не пошла. Порой девушка бывает слишком жестокой к другим, сама того не замечая. В почти чёрных глазах Какаши мелькает удивление и лёгкая обида, он молча допивает латте, уставившись в настольную ёлку взглядом. Так они и сидят молча остаток смены, пока Харуно не начинает собирать сумку с вещами и уходит молча в раздевалку. Её смена официально закончилась, проверки прям таковой не будет, а впереди несколько выходных, на которых она будет отсыпаться, праздновать Новый год сначала с родителями, а потом уже и с друзьями, уехав на дачу к Узумаки. Поскорей бы доехать до дома, покормить ненасытную кошку и посидеть в горячей ванне с ароматическими свечами. А потом можно будет и до родителей пройтись пешочком, спасибо, что живут в двадцатиминутной доступности друг от друга. — Сакура, цветы-то не забудь забрать из комнаты отдыха. — Что? Что ты сказала, Шизуне? — Сакура непонимающе смотрит на старшего менеджера вечерней смены, застёгивая джинсы. — Что ещё за цветы? — Да вроде Какаши привёз, пока ты на кухне помогала. Сказал, что тебе. Мне так девочки передали, я думала, ты знаешь. — М-м, спасибо, что сказала, — девушка хмурится, провожая менеджера задумчивым взглядом. — Стой, Шизуне! Если Какаши ещё в офисе, попроси его подождать меня, я минут через десять приду, пожалуйста. Брюнетка неопределённо кивает, загадочно улыбаясь и исчезая в коридоре. Харуно надеется, что та не станет говорить ничего лишнего ни Какаши, ни остальным работникам, которые будут только рады погреть уши. В комнате отдыха, к счастью никого. У старого компьютера стоит в вазе букет с белыми пионами, а рядышком на подоконнике белый мишка в милом костюме. Сакура осторожно забирает их, тяжело вздыхает, качая головой. Неожиданно, но всё-таки приятно. Какаши смотрит на девушку с удивлением, придерживая дверь в офис, когда Харуно осторожно стучит, прося открыть. Ощущение, что ей снова шестнадцать, а она стоит и предлагает главному красавцу школы, Саске, пойти на новый фильм, недавно вышедший в кино. Только в прошлый раз именно её отшили, а не она. — Спасибо за цветы и мишку, — Сакура смотрит на молчаливого Хатаке стыдливо, чуть морщась от едкого чувства вины. — Наверно, я немного перегнула палку и… — Определённо. — Хотела попросить прощения за свою резкость. — Забей, забыли, — мужчина встаёт, поправляет пальто. — Не хочешь и не хочешь, не надо себя заставлять и уж тем более из жалости или чувства вины сейчас соглашаться, хорошо? Взрослые люди и ты, и я. — На каток я в любом случае не согласилась бы, — девушка смотрит недовольно, хмурясь. — А в кино сейчас нет ничего интересного, там лишь классические новогодние комедии. Я бы лучше прогулялась по центру, там сейчас очень красиво. Да и там много кафешек, где можно посидеть. Какаши молчит, недоверчиво смотрит в ответ, что-то обдумывая. — То есть ты согласна сходить со мной на сви…. — На прогулку, — поправляет, чувствуя, как горят щёки. Хатаке расплывается в привычной снисходительной улыбке, кивая. — Для начала на прогулку. А дальше будет уже видно. — Во сколько и где? — Предлагаю это обсудить уже по дороге домой, так как тут, — Сакура недовольно замечает в коридоре удивлённых менеджеров, морщась, — Слишком много любопытных Варвар. — Подвезти? — Было бы неплохо. Они молча уходят из ресторана под любопытные взгляды работников. — А ты вновь угадала, как с Цунаде и Джирайей, Шизуне, — Сай отдаёт девушке несколько купюр, качая головой. — Ты там случайно на них не гадаешь? — Нет, это просто женская интуиция, тебе не понять, — менеджер довольно улыбается, возвращаясь к работе. Она надеется, что хоть у кого-то новогодние праздники пройдут хорошо и с пользой. Её же впереди ждут лишь смены, бесконечное количество заказов и множество поздравлений с наступающим Новым годом. Пожалуй, всё не так уж и плохо, если подумать. В конце концов, это именно то, что Шизуне и любит.