Котенок в подарок

Я сидела, периодически поднося бокал к губ, и почти неотрывно смотрела в сторону бара. Знать, что Егор чувствует мой взгляд, от чего все больше и больше нервничал — было отдельным наслаждением. Поймав проходящего мимо Олега, я попросила его побыть посыльным, чтобы тот передал мальчику, что через десять минут жду его в комнате на втором этаже, заодно пообещав отчет по эксплуатации помещения. С хитрой улыбкой, свойственной только этому засранцу, он пообещал мне выполнить мое пожелание. Одним большим глотком допив остатки виски, в котором лед уже полностью растворился, я под шумок ушла наверх. Комната была более чем просторной — большая кровать, кресло, небольшой столик и два шкафа со стеклянными дверцами, где все было заставлено различными игрушками и смазками. Сняв обувь в углу комнаты, я еще раз огляделась. Что ж, поле для действий очень разнообразное, но с чего я хочу начать… Прогуливаясь от шкафа к шкафу, я лихорадочно соображала. Остановив свой взгляд на стеке, веревке и свечах, я победоносно улыбнулась. Достав это все, поставила на стол, зажгла свечу, а сама села в кресло, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотник, стала ждать, поглядывая на наручные часы. Егор не заставил себя долго ждать, вошел ровно через десять минут, испуганно-заинтересованно оглядываясь. — Закрывай дверь и раздевайся, — отдала я приказ. Парень вздрогнул. Дверь не успела хлопнуть, как он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Она упала тут же на пол, рядом с ней быстро оказались брюки. Оставшись в одном ошейнике, Егор смотрел на меня глазами наркомана. А эта темная ткань на шее… просто валить и трахать, господи. — Спиной ко мне, — я поднялась со своего места, разматывая веревку и подходя ближе к парню. Взяв его руки, я начала их связывать чуть ниже плеч. Ничего необычного, простая стрекоза, но мальчику нравиться, когда его связывают, а мне нравиться, как это выглядит. К тому же, его руки и прикосновения сводят с ума лишний раз, поэтому стоит ограничить их влияние. Завязав последний узел, я обошла его, чтобы наши глаза встретились. Какая зависимость от эмоций, надо же. Я только его связала, а он уже возбужден. — Пойдем, — подцепив край ткани на шее одним пальцем, я повела парня к креслу. — На колени. В ту же секунду его ноги подогнулись и он упал на пол. Ну не бережет он свои кости, а если бы повредил, а. Сев напротив него в кресло так, чтобы не касаться лишний раз, я расставила ноги пошире, опираясь на них локтями. — Ни единого звука, ты меня понял? — дождавшись отрешенного кивка, я протянула руку за стеком. Легкий удар по бедрам заставил Егора зажмуриться и непроизвольно дернуться. — Такая сила удара подойдет? — Да, — тихо просипел он, за что тут же получил пощечину. Воздух с шумом прошел через плотно сжатые зубы, но котенок не издал больше ни звука. — Молодец, — похвалила я, тут же ударяя по другой ноге, конечно же, не сильнее первого раза. Наблюдая за Егором, который от каждого удара запрокидывал голову назад, кусал губы, стараясь не шуметь, или же открывал рот в немом крике, я получала неописуемое наслаждение. Ударив последний десятый раз, я отложила стек, взяла в руки свечу. Мальчик сидел с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание, поэтому первая капля горячего воска по свежим красным полоскам оказалась для него абсолютно неожиданной. Он вскрикнул, тут же получив пощечину, и застонал — его голова снова мотнулась от удара. Качнувшись вперед, он прижался лбом к моему бедру, его плечи часто опускались и поднимались, он немного подрагивал. Досчитав до тридцати, я потянула его за волосы, ища затуманенный взгляд. — Мне нужно еще раз повторить приказ? — да у меня у самой голос охрип, наблюдая за ним. Мальчик отрицательно помотал головой, возвращаясь в сидячее положение. Посмотрев молча на эту картину еще секунд десять, я пообещал себе, что заставлю его сидеть так, пока сама буду делать наброски. Это стоит отдельной выставки. Снова наклонив свечу, я смотрела как его бедра покрываются черными каплями. Егор ерзал, стараясь хоть как-то справиться со своим возбуждением, получить разрядку. Переместив руку, я капнула воск ему на плечи и спину, одновременно касаясь ногой его члена. Егор дернулся всем телом, поддаваясь ближе к давлению стопы на его возбуждении, почти что сам терся, выгибая спину практически дугой. Надеюсь, он себе ничего не вывернет. Надавив сильнее, я склонилась к его уху, второй рукой оттягивая ошейник чуть назад. — Кончай… сейчас, — и он, блять, кончил. Нет, я точно подарю той бабе выпивку. Егор сидел, прислонившись к моим ногам, положив на них голову и тяжело дышал. Я гладила чуть взмокшие волосы, повторяя какой он молодец, что отлично справился. А руки были все еще связаны… Не постеснявшись, я достала телефон, сфокусировала камеру и щелкнула эту красоту. Что ж, никакой конкретики — красивые жилистые руки, связанные, но через фотографию так и сквозило чувство подчинения. Люблю такое. Как-нибудь под настроение точно перенесу это на бумагу или холст. Отстранив голову парня, я встала, развязала его руки, немного помассировала плечи и полезла в шкаф за салфетками. Вытерев с Егора его же сперму, попутно оглядев свои штаны, чтобы все было прилично — чего нельзя было сказать о колготках, но у меня есть запасные, я приказала мальчику одеваться. Он молча спросил про оставшиеся капли воска, но в этом и состоял мой гениальный план — если под брюками на бедрах они не будут заметны, то слегка покрасневшие щеки, растрепанные и местами спутанные волосы, а так же черные капли под белой рубашкой ну уж никак не останутся незамеченными. Одевшись, Егор снова подошел ко мне, взглядом прося разрешения обнять. Кто я такая, чтобы сопротивляться. И мы стояли, обнимались, как сопливые подростки, пока по полу валялись салфетки, веревка, снятые колготки и прочие атрибуты прошедшего действа. Картина маслом, бля.

***

Вернувшись в зал, я снова села за стойку, попросив на этот раз кофе. Егор перемещался по залу, светил ошейником и донельзя довольной улыбкой. Ему в спину завистливо смотрели многие посетители бара, а я лишь кривила самодовольную лыбу. За баром Олег даже не стал просить отчета по использованной комнате, только понимающе закатил глаза с его фирменной улыбкой. Я считаю, что этот день заканчивается просто замечательно. Мальчик доволен, я довольна, чего еще надо от этой жизни?