Вечера

Итадори похож на ласкового кота. Едва слышимо мурлычет, стоит покрепче обнять со спины и осыпать загривок легкими поцелуями; шипит недовольно, стоит лишь оставить маленький укус рядом с ключицей. Царапается он тоже как кошка, нервно, зализывая ранки, извиняясь. Мегуми не верил, что кошка с собакой смогут ужиться. Но они яркий тому пример. — Знаешь, ты похож на шотландскую овчарку, — Юджи смотрит на Фушигуро с улыбкой, доедая лапшу. — Что-то у вас определенно есть схожее… — Например? — отрывается от прочтения книги, поглядывая на паренька, чуть хмурясь. — И с чего мы заговорили про это? — Ну ты же называешь меня котенком иногда, а Нобара тигренком из-за шрамов. Я хочу тебя называть тоже каким-то животным. Щеночком, как вариа… — Только попробуй, — Мегуми краснеет, фыркает, утыкаясь обратно в сюжет истории. — Да и щенок звучит с издевкой, насмешкой… — Сукуна меня так часто называет, — дуется парень, укладываясь на раскиданные по полу подушки. — О-о, я даже не удивлён, зная твоего брата. — Да ну тебя, — кидает плюшевого медведя, но промахивается — игрушка перелетает кровать. — Я всё равно придумаю тебе прозвище. — Ну-ну, удачи. За задумчивым Юджи наблюдать забавно. Рассматривать его нахмуренные брови, прикусанную щеку, шрамы под глазами от разбитого стекла с детства. Мегуми не художник, но готов рисовать портреты друга вечно, создать собственную галерею, посвященную только юному тигренку. Он не любит говорить ни о чем, тратить часы на болтовню. Он всегда внимательно слушает прибежавшего со смены Итадори, разогревает ужин, пока парень убегает в душ ополоснуться. — Ой, знаешь, Сукуна такой придурок… — устало присаживается, принимаясь за еду. Фушигуро смеется. Разговоры о мелочах житейской жизни успокаивают. Они обсуждают часами какой-то нововышедший боевик, на который сходили пару дней назад, смеются с историй в социальных сетях их бывшего преподавателя, Годжо-сенсея. Тот уехал снова за границу на все праздники, прихватив с собой недовольного Нанами-сенсея и Сёко-саму. В небольшой гостиной стоит украшенная белыми игрушками елка. Переливаются огоньки гирлянды на стеклянных шарах, чуть колышутся ветки дерева из-за приоткрытого окна. На окраине Токио тихо. Нет вечной спешки, как в центре, снег припорошил дороги и машины. На детской площадке играют дети, поскальзываясь и падая в сугробы. Мегуми улыбается, пока Юджи что-то достает из шкафа, шурша упаковкой. — Не поворачивайся, это сюрприз! — бубнит, когда брюнет пытается обернуться. — Эй! — Ладно-ладно, не буду. Фушигуро ценит такие вечера, как сегодняшний, канун Рождества. Беззаботные, тихие, спокойные, со своей капелькой волшебства. Когда хочется просто поддаться течению и плыть, куда поведут волны. В приятную таинственную неизвестность. Итадори осторожно закрывает глаза со спины, помогает осторожно повернуться и сесть на пол. Коробка под руками большая, в упаковочной бумаге и ленте. — Можешь открывать, — Юджи целует в щеку, присаживаясь рядом. Смотрит на Мегуми в ожидании, пока тот осторожно вскрывает подарок. Не верит глазам. Несколько раз моргает, поворачивается, удивлённо глядя на довольного парня. Осматривает коробку несколько раз. У Мегуми всегда была особая любовь к собакам. С самого детства он был в компании двух псов-близнецов, чёрной и белой шотландских овчарок, которые ходили с ним везде. Провожали в школу, ждали окончания и шли обратно, радостно виляя хвостами. Засыпали вместе на полу, прижавшись друг другу, пока маленький Фушигуро зарывался носом в бок одной из собак. Детство давным-давно исчезло за горизонтом, а собаки состарились, как ему сказал тогда Годжо-сенсей, забрав из детдома. Их убили, когда они защищали своих хозяев — узнал он позже. Три аккуратные статуэтки, создающие общую картину. Псы-близнецы и молодой человек посередине. — Итадори, как?.. — Поспрашивал у Маки твои детские фотографии, прислал их Нобаре, а там уже её работа. По-моему получилось очень даже похоже, хех. — Спасибо, огромное спасибо, — брюнет улыбается искренне, обнимая парня. Осторожно вытаскивает фигурки и ставит на одну из полок рядом с фотографиями. Итадори снимает на телефон любое незначительное событие, собирая фотографии для альбома. Вот их компания и неугомонный Годжо-сенсей на море, на другой они же вместе с Киотской школой, с которой они соревновались в волейболе. Рядом есть фотография с братом Юджи, Сукуной, который приезжает к ним в гости несколько раз в год, переворачивая вверх дном их квартиру, распорядок дня. Чем реже он появляется у них, тем лучше для всех: и для Мегуми и Итадори, и для всех окружающих. — Ну, мой подарок тебя вряд ли удивит, — Фушигуро достаёт из рюкзака небольшой конверт, протягивая её пареньку. — Но да ладно. Юджи открывает осторожно, достаёт два билета, брошюрку, внимательно вчитывается, переглядывается с улыбающимся Мегуми, качая головой. — Это афигеть, как дорого стоит, Мегуми… — Неважно, сколько стоит, главное, что тебе понравилось. Да и ты давно хотел туда съездить. А с Ягой-сенсеем мы уже обговорили, он отпустит и тебя, и меня на время нашей поездки. — Ты… лучший, ты это знаешь? — Итадори всхлипывает, прижимаясь к пареньку. Его детская мечта съездить в Диснейленд наконец-то осуществится. — Самый лучший здесь только ты, милый, — Фушигуро оставляет лёгкий поцелуй в лоб. — С Рождеством, Итадори.