жизнь на двоих.

Арс продолжал сидеть в баре, время от времени, заказывая новые напитки. На часах было полвторого ночи, когда он вышел на улицу. Ночь только началась, поэтому он решил прогуляться по ночному Питеру и ему было кристаллически похуй на то, что ему завтра на работу. Гуляя по набережной Невы, смотря на влюбленных парочек Арсу хотелось только одного: блевать. А еще хотелось есть, но это никак не связано. Найдя себе перекус в виде хотдога, у Арса зазвонил телефон. — Да?, — нелепо спросил Арс с полным ртом еды. — Твою мать, Арс! Где тебя черти носят?!, — грубо прозвучало на том конце. — Я ем, — Арс, или ты сейчас приходишь в магазин, или у тебя больше нет жилья. Я не намерен ждать тебя полночи каждый раз, когда ты этого пожелаешь, — Окей, можешь не ждать, — без энтузиазма ответил Арс, доедая свой хотдог. Арс не собирался не от кого зависеть. Сбросив звонок, он зашел в историю вызовов. Увидев кучу пропущенных от мамы и сестры, он выключил телефон и продолжил дальше сидеть на скамейке. Только теперь уже без хотдога. Через какое-то время спустя Арс начал понимать, что ему невероятно хочется спать. Выбора у него особо не было. Ехать к матери он не собирался, потому что это было бы невыносимо. Сестра даже не откроет дверь. С Матвиенко он поссорился, а своего жилья он лишился. Но он решил попробовать позвонить своему единственному другу. — Арс, чтобы ты там не сказал иди нахуй сразу же. Мало того, что ты звонишь мне в 3 часа ночи, так еще и вообще осмелился позвонить, — больше грустно, чем раздраженно прозвучала эта фраза после гудков. — Серый, приношу свои глубочайшие извинения, но мне негде спать, — Арс, только попробуй после этого сказать, что всем на тебя наплевать. Приезжай, — прозвучало перед тем, как скинули трубку. — СЕРЕЖА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ-Я-Я!!!, — закричал Арс понимая, что это никто не услышит. Через 20 минут Арс уже был возле дома своего друга. Поднявшись в квартиру, его никто не встретил, но Арс увидел свет, горящий на кухне и понял, что его ждут там. Зайдя на кухню, он был готов увидеть, что угодно, но никак не две чашечки чая. Сказать, что Арс был в ахуе - ничего не сказать. — Серый, с тобой все хорошо?, — Арс, а почему ты такой?, — неожиданно прозвучало из-за спины Матвиенко. — Почему ты так изменился? Ты до болезни был другим человеком..более жизнерадостным что-ли. Ты же хотел пойти в театр, как круто у тебя получалось играть. Что теперь?, В ответ прозвучало молчание. Я не знал, что ему ответить. Я никогда и никому не выливал душу, в этом даже потребности не было. Я не ходил к психологу, не звонил матери и сестре, потому что в этом нет смысла. После операции все потеряло значение. Даже мое увлечение. Я хотел пойти в театр, на первое время нашел работу. Но все как-то затянулось и сейчас у меня нет желания пытаться что-то изменить. Мне все равно. Из мыслей меня выдернула рука, резко упавшая на мое плечо. — Если у тебя есть желание и возможность вернуть того Арса, которого я так давно знаю, то постарайся это сделать, — прозвучало напоследок от Сережи. И перед тем, как мой друг вышел из кухни я подал голос: — Я не хочу ничего возвращать. Я не могу вернуться к своей старой жизни после того, как из меня вырезали часть меня, а на ее место засунули что-то другое. Такое же, но уже не мое. Я не смогу стать прежним, как бы все вокруг этого хотели. Не могу, На этот раз я в ответ получил молчание. Сережа удалился из кухни. Я просидел на стуле, не двигаясь, наверное, очень долго. Я не знаю, что руководило мной, когда я вышел из квартиры прочь. Мне не хотелось там оставаться. К слову, на улице уже начало светать, а это означало, что скоро я должен быть на работе.