Дарованное искупление

Поезд покачивается, а за окном сплошная зелень и холмы. Я снова еду в Хогвартс. Не думал я, ещё месяц назад, что когда-нибудь ещё увижу этот вид, башни такого родного замка, хоть я и ненавидел его большую часть своей жизни, и вообще что-то помимо влажных стен камеры в Азкабане и узкого окна, из которого видно лишь серое небо и бесконечное тёмное, холодное море. А и, конечно, дементоров. Холодок по спине от одной мимолётной мысли об их ужасных укрытых струпьями руках и беззубом рте, который только и может, что высасывать счастье. Надо срочно переключиться, такие мысли мне только во вред. Мама говорит, что это из-за моей мнительности, а я стараюсь слушать её, советов мне больше не от кого ждать. Хогвартс-экспресс качнулся и остановился, заставив меня очнуться и прикрыть книгу. Я практически ничего с собой и не брал кроме книг. Детективы Агаты Кристи (спасибо прекрасная женщина) единственные увлекают меня достаточно для отвлечения от мрачных мыслей. Ещё меньше месяца назад столько мыслей, сожаления и вины не было. Наверное в первые дни после войны я держался на чистом адреналине. Я ни о чём больше не думал, помимо спасения матери от загребущих рук министерства (они только и думают как бы запереть побольше темных волшебников, не разбираясь в причинах). Даже об отце я столько не думал. Думаю в некоторой мере он заслужил свою судьбу и Азкабан. Хотя по ночам вина за неспасение отца съедает меня. Руки задрожали от таких раздумий. Нет, нет, вдох-выдох. Я взглянул в тёмное окно, виднелось лишь пару огней на станции. Пожалуй я уже могу выходить из купе, вряд-ли кто-то также засиделся в надежде не сталкиваться ни с кем. Взяв в руки небольшой кожаный чемодан, в этом году без герба Малфоев, лучше не привлекать к этому внимание, я отодвинул дверь. В коридоре и правда уже никого не было, потому я спокойно вышел. Только возле карет я заметил небольшую группку, в близи стало ясно, что это старые-добрые слизеринцы. Панси и Блейз стояли рядом, а в нескольких метрах от них Миллисент, Тео и Грег как раз садились в карету запряженную двумя, довольно неприятными на вид, созданиями. Все мои бывшие сокурсники выглядели как под копирку, темные непримечательные мантии, собственно как и у меня, никаких выделяющихся элементов. Все будто заранее договорились выглядеть как можно более непримечательно. Панси, обернувшись, заметила меня, слегка нахмурилась, но подошла и обняла. — Зачем ты здесь, Драко? —полушепотом, на ухо. Я не ответил, лишь слегка качнул головой. Мне и правда не стоило сюда приезжать, но я чувствовал, что должен и даже матушка не смогла отговорить меня. Возможно моя помощь в восстановлении, хоть немного загладит вину перед участниками той битвы, живыми и погибшими. Надеюсь тогда злость и ненависть к себе немного поутихнут, и я смогу почувствовать спокойствие хотя бы на несколько коротких минут. Немного встряхнул головой, отбросив мысли, надежды и споры в своей голове, я подошел к Блейзу. Мы слегка кивнули друг другу, коротко пожали руки и быстрым шагом втроём добрались до последней кареты. Панси и я сели рядом, слегка соприкасаясь руками. Блейз сел напротив и прикрыл дверцу кареты. Карета вздрогнула и не спеша двинулась к замку, несколько минут мы ехали молча, но Блейз внезапно наклонился к нам и быстро, но тихо спросил: — Вы ведь тоже их видите, — рукой махнув в сторону созданий, кожа которых словно была просто натянута на их кости, без прослойки жира или же мускул, но всё же они напоминали коней. Панси слегка повернула голову к упряжке и ответила: — Ага, это фестралы, они всегда здесь были, просто теперь мы можем их видеть.— В тоне Панси послышались нотки сожаления и печали. Она открыла рот будто хотела продолжить, но не решалась ничего сказать и просто отвернулась, уставившись в окно. Впрочем ей и не надо было продолжать, мы с Блейзом и так уже поняли, что за создания везут карету и почему мы их видим. Между нами запала долгая и тяжёлая тишина. Все и так знали какие мысли у друзей, но никто не хотел поднимать эту тему, словно одно лишь слово может разбередить ужасные раны, оставленные войной, словно эти раны и так постоянно не кровоточат. Я не проронил ни слова до самого замка, как и мои друзья. Темноту нарушили отголоски разговоров, которые донеслись до нас, как только наша карета замедлилась и остановилась. Мы с Блейзом переглянулись, в его глазах была решимость, в то время как в моих, наверное, плескались лишь страх и тоска. Он сошёл первым, затем вышел я и подал руку Панси. Её пальцы слегка подрагивали, хоть лицо и не выражало и капли того страха, что прятался в ней. Она держалась стойко, не в пример лучше меня. Хогвартс возвышался могучим и мрачным исполином над нашими головами. Он никогда раньше не был таким тёмным и безжизненным. Эта картина, утраченного дома детства, давила, будто смерть хорошего друга. Окна замка более не светились теплотой и не излучали гостеприимство. Именно на наши плечи легла ответственность восстановить наш дом детства и вернуть под его своды уют. Мы справимся, должны. Видеть это место, которое столь долго согревало нас и объединяло, в полуразрушенном состоянии было тягостно, поэтому я отвернулся и больше старался не смотреть в сторону руин. Взяв под руку Панси, я, сначала медленно, потом уже более уверенной походкой, зашагал к свету, который излучали три шатра, недалеко от хижины лесника. Нас встретила Макгонагалл. Возле неё уже стояли небольшой кучкой, наши бывшие сокурсники. Я заметил Поттера, который стоял, конечно же, ближе всего к этой старой кошке, за руку его держала точно Грейнджер, не узнать это гнездо неуложенных волос было невозможно. Там же, подле них, переминался с ноги на ногу Долгопупс. Мои глаза закатились сами собой: –Вот уж компания собирается, – едва слышно, так что только Панси и поняла, хмыкнула, молча соглашаясь. Здесь же была какая-то девчонка с Пуффендуя, Аббот или Эббот, никак не вспомню, и близняшки Патил. Осторонь от всех стояли Нотт, Гойл и Булстроуд. Мы поравнялись с этой, довольно сомнительной, компанией. Как только профессорка заметила нас, она заговорила: – Добрый вечер, я рада видеть вас всех здесь снова. – её глаза немного увлажнились. – К сожалению наша группа волонтёров, – на этом месте послышалось как фыркнул Тео Нотт, его никто не спрашивал, хочет ли он быть здесь, – не такая уж и большая, но я уверена, что за месяц мы управимся с поставленной задачей и вернём Хогвартсу его прежнее величие. Вы все уже давно взрослые. Надеюсь мы сможем оставить былые недоразумения, вражду и ссоры в прошлом и стать опорой друг другу в это время. Макгонагалл сделала небольшую паузу и оглядела нас, всматриваясь в каждое лицо. Это длилось от силы полминуты и она продолжила: – Вы наверное проголодались после долгой поездки. – Гриффы закивали, остальные же просто молча ждали приглашения к ужину. – Прошу за мной. Макгонагалл прошла в ближайшее к запретному лесу шатро, а за ней все остальные. В шатре было слишком ярко, после темноты улицы. С виду оно казалось довольно небольшим, но внутри оно было раза в два больше. Посередине стоял дубовый обеденный стол, достаточно большой чтобы уместить всех нас и преподователей Хогвартса, которые также должны были восстанавливать замок. За столом уже сидели профессоры Флитвик, Стебль, Слизнорт и старая стрекоза Трелони. Все уселись, мы с Панси и Блейзом сели в конце стола, подальше от грифиндорцев и учителей. Будто сговорившись мы избегали их взглядов и внимания. Макгонагалл стала во главе стола, чтобы её было видно и негромко, но так чтобы даже нам, в конце стола, было слышно, заговорила: – Мы должны почтить всех погибших сегодня, вспомнить лучшее о них. Сегодняшний вечер особенный, ведь мы, именно мы, собрались под одной крышей, ради будущего. Объявляю минуту молчания. Я смотрел в бокал, пока пустой, но мне никак не хотелось видеть глаза тех кому навредили мои действия. Конечно я извинился перед всеми, еще полмесяца назад, в письмах, но это не значит что я искупил вину перед собой. Минута закончилась. –Выпьем! – у Макгонагалл заслезились глаза, бокалы наполнились соком и все пригубили, в честь павших. В следующую секунду появились самые разные яства, все выглядело как раньше в школьные времена и это заставляло тосковать. Но я быстро принялся за еду, отгоняя всякие мысли. Ужин кончился и старуха кошка провела нас в шатро по соседству. Здесь обстановка разительно отличалась. Мы вошли в небольшой, тусклый коридорчик, в конце которого было что-то типа маленький гостинной. Два коричневых кожаных диванчика, несколько разномастных кресел, все было усыпано довольно безвкусными подушками. А на полу лежал, видимо довольно старый, но мягкий красный ковер. Обстановка было абсолютно ужасная, но отчего то все равно я чувствовал здесь уют и душу. По бокам коридора висели четыре простые белые занавески. Макгонагалл заговорила. – Здесь вы проведете этот месяц. К сожалению здесь не так удобно как в ваших старых спальнях, но преподавательский состав старался максимально облагородить это место. По бокам от прохода в гостиную за этими занавесками, – она отодвинула ближайшую к выходу, – ваши временные спальни. Располагайтесь. За шатром, обойдя, вы сможете найти умывальник, летний душ и туалет. Спокойной ночи. И на этом она ушла. За занавеской была небольшая комнатка метра три в ширину и два в длину. Комнатки были отделены довольно плотными перегородками. Хотя я уверен, что через них будет слышно любой скрип и шорох. В каждой было три кровати и нам надо было как-то разделиться по комнатам. В самом деле это не вызвало никаких проблем. Грейджер, Поттер и Долгопупс заняли комнату ближе к выходу, справа от прохода, напротив расположились близняшки и та девчонка. Я потянул Панси к комнате, что сразу за гриффиндорской, напротив нас была не лучшая компания из Тео, Гойла и Милисенты, надеюсь нам не часто доведётся сталкиваться. Все это "распределение" произошло молча и довольно быстро. Я прошел за занавеску и сразу определился с выбором кровати, это была ближняя к стенке между нашей и комнатой гриффов. Закинув под кровать свой чемодан и усевшись на застеленную постель, я проследил взглядом за тем как устраиваются Панси с Блейзом. Моя подруга устроилась на кровати посередине, сняла обувь и прислонилась к изголовью, прикрывая глаза. Блейз же отодвинул занавеску и пошёл к выходу. Я встал и последовал за ним. Вместе, в полной тишине, хоть совсем и не давящей, мы обошли шатро и стали у умывальников. –Блейз, – он посмотрел мне в глаза. – Порядок? – нам не требовалось много слов для коммуникации, давно научились читать взгляды. Друг кивнул, наклонился над умывальником и включил воду, начиная умываться. Я сделал так же. Когда мы вернулись в шатро Панс уже дремала. Я тихо, дабы не тревожить подругу, переоделся и также лег, укрывшись легким одеялом. Прикрыл глаза и сон сразу же потянул меня в свои сети, краем уха я ещё слышал скрип с кровати Блейза, но он быстро отошёл на задний план и больше ничего не беспокоило, сон поглотил меня.