Эта привычка убьёт твой мозг

После того, как Уильям от него так скоропалительно сбежал, он игнорирует его сообщения: ни на одно не ответил, ни одно не прочёл. К концу недели Гарри решает наведаться к нему домой. Но сколько бы он не стучал – дверь ему не открывают. Дозвониться парню он не может. Похоже, тот всё-таки воплотил свою угрозу и заблокировал его входящие. Возможно он на работе. Хотя, в это время Гарри обычно заставал его дома. Он спускается вниз, пытаясь отыскать как-то упомянутого Уильямом Луиса, но консьержа нигде нет. И не особо похоже, чтоб он вообще когда-то был. У Гарри не получается сидеть на месте. Это прямо-таки пренебрежение его персоной! Он возвращается вечером, снова долбится в дверь, тщетно. А потом – на следующее утро. На этот раз на шум выползает сосед. Гарри натягивает на лицо одноразовую маску, очки. Светить свой фейс при посторонних совсем не хочется. - Не появлялся он уже четыре дня, – сообщает мужик в халате и с сигаретой в пожелтевших зубах. - Не знаете, он совсем свалил? Может видели, как вещи выносил? - Да вроде на месте вещи все его, за квартиру ещё на месяц вперёд заплачено. - А, понятно, спасибо. Ну, Билли! Ну, придурок! Не думает же этот странный парниша, что он от него так просто отделается. Гарри приходится снова обращаться за помощью к другу. На этот раз информацию ему присылают уже в течении часа. Оказывается, мистер Уильям Остин уже не первый день прибывает на стационарном лечении в психиатрической клинике. Охуенная информация! Приплыли! В принципе, всё то время, что он знает этого парня, Гарри подсознательно всегда думал, что в этом деле попахивает психушкой, так что не сильно удивляется. Но зато он раздражён из-за того, что Ульям ничего ему не сказал. Идти ругаться с психом – это просто верх глупости! Но Гарри идёт. Не может себя остановить. Ему так хочется надавать тому оплеух. Стайлс был уверен, что в последнюю их встречу парень выглядел вполне себе адекватно. Ну, конечно, в их своеобразном понимании адекватности. Гарри проводят в просторное помещение. Уильям находится не в отделении для буйных, так что посещения добиться было легко. Пришлось прикинуться его старшим братом. А что, есть у них во внешности что-то схожее. Цвет волос, например. Он подсаживается за стол к шатену, который пялится на деревья за окном стеклянным взглядом. На звук отодвигаемого стула он медленно поворачивает голову, его щека чуть дёргается и это единственная реакция на неожиданного посетителя. - Ты даже здесь не оставляешь меня, Стайлс. Я прошу пощады, – говорит он как-то заторможено и вяло, во рту – словно кусок ваты. У Билли высокий, звонкий и писклявый голос, и он чаще всего чем-то возмущён, поэтому вопит. В принципе, он вопит, и когда не возмущён. А сейчас он – тухлый овощ. - Тебя чем-то накачали? – интересуется Гарри. Радость от того, что он всё же отыскал этого придурка соревнуется с волнением из-за его плачевного вида, и злостью от того, что ему упорно кажется, что его кинули. - Конечно накачали. Это же психушка, – пожимает плечами парень. - Почему ты здесь? - А почему я не могу быть здесь? – мямлит Уилл и начинает скрести ногтем что-то на ладони правой руки. – Моя фляга явно подтекает, так что самое время полежать, отдохнуть. Гарри бы подумал, что его разводят. Но это самая настоящая загородная психушка, с толпой санитаров и очень странных людей. Билли, на его взгляд, не вписывается. Хотя странности ему не занимать. - Раньше ты был уверен в том, что говоришь. Остин только словно устало поджимает губы. - Стайлс, я псих, с меня спрос не велик. Гарри решает не оспаривать этот момент. Он и раньше ничего не понимал, а сейчас и подавно. - Считаешь, что нельзя было мне сообщить, что ты решил устроить себе каникулы в этом чУдном месте? - он пытается поймать взгляд этого махинатора, но тот упорно изучает вид за окном. - Я волновался. Не знал, может и переживать не стоит, и ты там, не знаю, на своей планете уже, живёшь и радуешься. - Ты полегче тут с подобными высказываниями, а то займёшь палату по соседству со мной. Общаться сегодня с Уиллом - сущий напряг. Потому что не понятно, он шутит или нет. По его флегматичной роже сейчас мало что прочтёшь. - Как ты сюда попал? - решает Гарри уточнить тот вопрос, на который наибольшая вероятность всё же получить ответ. - Где спалился? - Как попал? Ногами дошёл, - Уильям заодно проходиться двумя пальцами по столу, сопровождая свои слова такой визуализацией. Извините, что? Гарри пару раз болезненно моргает, потому что понимает, что пялился на Уилла не закрывая глаз. - Ты что, сам сюда лёг, добровольно? - опешивает он. - Ну, да. А что такого? - Но почему? Когда мы виделись последний раз, ты же хорошо себя, вроде, чувствовал. Не прям потрясающе, конечно! Но это всё алкоголь. Под ним любой расклеится. А так всё же замечательно было. Мы, даже… - он не успевает договорить, понимая, что Уильям начинает недовольно ёрзать и краснеть. А Гарри чуть ли ни давится воздухом. – Только не говори мне, что ты понёсся сдавать себя в психушку из-за того, что мы поцеловались! В этом нет ничего такого, чтобы сходить с ума! - Для тебя - нет...Что, кстати, странно...натурал, блять, недоделанный, - мямлит Уильям. - А для меня - есть. - Он, вдруг, как-то горестно вздыхает и, наконец, смотрит на Гарри. - Стайлс... Да включи же ты мозги... Я словно и правда скаканул на старые грабли со всей дури. В моём мире ты домогался до меня, а в этом я тебе на это сам дал зелёный свет. - Это не повод бежать в дурку, всё равно! - Вот ты, конечно, конченный... А то, что я про другие миры рассказываю – это не повод? – он растирает руками щёки, начиная от подбородка вялыми движениями. – От этих таблеток у меня лицо немеет. Не удивлюсь, что у меня от них и слюна потечёт. Знаешь, если ты во всё, что я мелю, веришь, тебе бы и вправду тут со мною полежать. Хотя, нет, не, не, не! Полежать тебе стоит, конечно, но только подальше от меня! Может даже в другом городе! Или в другой стране. В психушках каких стран не раскрывают личности знаменитостей? - Не знаю, не интересовался, – угрюмо бурчит Стайлс. - А нужно знать… Они молчат. Пауза затягивается. Гарри не может придумать, что сказать. Уилл немного колышется, как дерево на ветру и что-то напевает, и честно, выглядит как стопроцентный псих из фильмов. Гарри различает что-то заунывное, типа: «Услышь меня, я сломлен».* Делает он это так тихо, что слов почти не разобрать, но Гарри который раз уже отмечает, что парень хорошо поёт. - Тебе может чего принести нужно? Зубную щётку, там, тапочки? – пытается он отвлечь себя от мысли, что Остин действительно не в себе. - Я сюда запланировано пришёл. Так что я подготовленный. И в холле есть автомат с едой. Я тут делаю вид, что очень хороший мальчик, так что мне можно спокойно туда ходить и покупать, что вздумается. - Ну, может, ты хочешь чего-то, чего нет в этом автомате? Я приду на следующих выходных и принесу. - На кой хер тебе сюда притаскиваться? Приди ты уже в себя! Тебе не нужно со мной общаться. Совсем. - Ты так смешно храбришься, малыш! У тебя ведь нет ни родственников, ни друзей. Никого. Тебя некому здесь навещать, кроме меня. - Спасибо, что напоминаешь мне об этом! Засунь свою жалость и благородные порывы знаешь прекрасно в какое место! Стайлс, меня правда тошнит от твоей рожи! Слишком много тебя в мой жизни! Оставь меня в покое! – неожиданная вспышка агрессии вырывает парня из того овощного транса, в котором он прибывал. И он на мгновение начинает напоминать себя прежнего – злого и дёрганного. Но потом снова скисает, растирая, видимо, затёкшую шею. – Я устал. Я правда устал от всего. Порой я думаю, что действительно чокнулся и всё это придумал. Может, это правда то место, где я и должен быть. - Может быть, – соглашается Гарри, поднимаясь. Атмосфера этого заведения и вид абсолютного унылого Уилла давят на него так, что он почти готов сам лечь на пол и рыдать. Нужно отсюда сваливать. И он уходит, стараясь не смотреть по сторонам, потому что ему кажется, что это место итак оставило о себе достаточно неприятное ощущение, чтобы ещё набрать дополнительных картинок, которые сегодня, очевидно, помешают его сну. *** Сколько бы он себя ни отговаривал, ни называл дураком, ни старался отвлечься работой и встречами с друзьями, в следующее воскресенье утром он всё равно едет в психбольницу. Уильям на этот раз не выглядит разлитой по столу лужицей. Он играет на телефоне в какую-то логическую игрушку, и честно, Гарри не совсем уверен, что гаджеты разрешены в условиях таких заведений. - Привет! Парень поднимает голову и смотрит устало и неверяще. Он крутится по сторонам, а потом машет кому-то. - Сестра Гарнер. Подойдите, пожалуйста. - Да, Уильям, что-то случилось? – к ним подходим молодая пышнотелая брюнетка. - Подскажите, у меня посетитель или глюки? - Уильям скалится ей в ответ. Похоже, он тут занимается обольщением медперсонала. - У вас посетитель, – улыбается она, при этом вся зардевшись. - Ага! – выдаёт парень, поднимая вверх брови. – И это здоровенная каланча в дурацком аляпистом прикиде, так, полагаю? - Если позволите, может быть я тоже сошла с ума, – выдает девица весьма непрофессионально, - но это определённо Гарри Стайлс. - Принято! Спасибо, Милли, – натянуто улыбается он девушке. – И это не Стайлс, это парниша, который подрабатывает его двойником на трависти-шоу. - А-а-а, понятно, – протягивает медсестра, бросает на Гарри быстрый взгляд, но Остин уставляется на неё так, что она сконфуженно уносится прочь. - Стайлс, прекрати меня навещать! На кой хрен ты сюда таскаешься? Ты всех своих сумасшедших фанатов навещаешь? - Что это сейчас было? - Ну, похоже, ты приглянулся Милли. - Да я не об этом. Ты её зачем позвал? - А, это! – хмыкает парень, привычно начиная активно жестикулировать. - Я ведь не отличаю выдумку от реальности, поэтому как в играх разума приходится спрашивать у людей, вижу ли я что-то наяву или только в своей черепушке. Прикинь – ты, вроде, настоящий. - Конечно я настоящий. Ты с самого начала это знал. - Хо-хо, дорогуша, тут это так не работает, – он как-то карикатурно машет перед лицом указательным пальцем, а затем и вовсе тычет им куда-то по левое плечо Стайлса. - Видишь вон ту девчонку в центре, которая сидит, сердечко себе на руке маркером рисует? Это Карина. Она свято уверенна, что у неё скоро свадьба с Эндрю Скоттом**. Мы с ней, типа, в одной тусовке. Ну, помешанных на знаменитостях. - Ты, как мне кажется, находишь это забавным. - Не представляешь насколько. Знал бы Хоран, в каком я дерьме из-за ёбаного Гарольда Стайлса, ржал бы, наверное, сутки напролёт. – Он обхватывает свои щёки руками и сильно открывает рот в застывшем смеющемся удивлении. - Господи, да я и вправду в психушке! Иногда я даже пытаюсь предположить что-то более абсурдное, типа, ну, как тебе объяснить, о чём я. Типа, я думаю, что я мог бы быть на месте какого-то несчастного, который вот так же бы лежал в дурке из-за Томлинсона. Кошмар! Но ведь такое, наверное, реально было. Смешно. Потому что в психушке лежу я. - Так, это просто какой-то поток бреда, – делает вывод из услышанного Стайлс. - Я тебе это сразу и сказал. Гарри не знает, как реагировать. Потому что Ви скалится во все зубы. Но это явно что-то нервное, а не от того, что настроение вдруг улучшилось. Но Стайлсу очень сильно хочется рассмеяться, глядя на такого заведённого парня. - Кто такой Хоран? - Мой друг, - тут же отвечает Билли. - Возможно, вымышленный, – добавляет он, всплескивая руками. - А Томлинсон? Уилл мимолётно жмурится и изображает блевательный порыв. - Певец такой. - Похоже, тоже вымышленный. Или не очень известный, я о таком никогда не слышал. Что поёт? - Песни! - Вот удивил… - Гарри смотрит на улыбающееся недоразумение, поражаясь самому себе, тому, как легко у него прошёл момент принятия. Да, парень - абсолютный псих. Теперь уже ясно на сто процентов. Но Стайлсу как-то на это побоку. Может ему и вправду тоже немного мозги подлечить? - Ты в этот раз не такой отсталый, как в прошлый. Даже можно сказать почти бодрячком. - Привыкание к препаратам, как говорит доктор, идёт около двух недель. А потом возвращается возможность почти нормально мыслить. Плюс в этом явно какой-то есть: голова, наконец, не болит. Она почти не переставая раскалывалась, после того, как маме…- он резко замолкает, а потом повышает голос и начинает радостно орать. – Ох, да ты с пакетом. Что-то принёс мне! Вываливай! Гарри решает сделать вид, что не заметил, как парень чуть было не сказал больше, чем видимо, хотел, и тактично позволил ему перевести всё внимание на передачку для больного. - Ну, обычно же фрукты полагается приносить, так что, – Гарри роется в сумке, поочередно демонстрируя то яблоки, то апельсины, то помидоры. - Стайлс, блин! - Что? Что за рожа недовольная? Овощи полезные. Овощи тоже кушать надо. - Ты, блять, ещё бы авокадо притащил. Стайлс замирает и округляет глаза. Вильям округляет их в ответ. Какая-то у Остина, похоже, явная нелюбовь к этому фрукту. - Ты угораешь что ли! Ты что, скотина, всё это время меня за нос водил! А теперь решил подъебнуть? - О чём речь, я не понимаю. Я не знал, что у вас авокадо какие-то сложные отношения. Честно! - Р-р-р! – выдаёт на это Остин. - Ну, капец, теперь ты ещё на звуковое общение перешёл! Хороший пёсик! - Ста-а-айлс! Гарри непроизвольно комкает верхушку пакета, пока Уильям пытается, похоже, поджечь его взглядом. От этого парень непроизвольно сжимается. - Да я правда не понимаю! Вот сейчас ты точно ведёшь себя как псих! Такое заявление словно приводит Билли в чувства, он ощутимо расслабляется и удручённо всплескивает руками. - Из-за того, что ты приходишь и раздражаешь меня, придётся попросить доктора увеличить дозу нейролептика, - делится он с грустным лицом. Хотя, скорее, недовольным. - Я ничего такого не сказал. - Ну, да… - Я ничего не знаю про авокадо, что бы это не значило в твоей сумасшедшей вселенной! - Блядское авокадо! – вздыхает Уильям и, вроде, окончательно успокаивается. - Так, может, всё же расскажешь, что за нелюбовь у тебя к безобидному фрукту? – пытается Гарри вновь завести разговор после небольшой паузы. А то Уильям уже на телефон стал поглядывать, явно желая вернутся к игре. – Прям заинтриговал. - Да я бы так его бы и не любил. Просто раз записали видос, где я говорил Пейно, что авокадо – отстой. А за это так уцепились, что даже авокадные подушки и одеяла с моим таблом стали делать. Куча мемасиков про авокадо и мою к ней нелюбовь. - А-ха-ха, ну тогда прости! Я, честно, не знал. О, боже, почему так смешно! – Гарри не может заставить перестать себя ржать. Если этот парень реально болен, то его шизоидные фантазии – это просто нечто. - Авокадо с твоим лицом! - Выглядело это отвратительно, – возмущается парень. - Так ты что – приволок его? - Ну, почти! – Гарри складывает губки «уточкой» и делает умоляющие глазки, чтоб его простили, и с этим видом выуживает из пакета мягкие тапочки в виде авокадо. - Да пиздец!!! – объявляет Билли. Гарри снова начинает ржать, что на него даже цыкают откуда-то со спины. Он замолкает и машет в Вильяма подарком, предлагая их поймать, но тот сидит насупившись и скрестив руки на груди. - Да я правда не мог этого знать. Но так смешно. Просто они сейчас очень популярны, на каждом шагу продаются. Милые такие! - Почему ты вообще подумал, что взрослому парню такое нужно? Даже если бы это были не мерзкие авокадины, с чего ты решил, что я нацеплю на ноги что-то гигантско-плюшевое? - В прошлый раз я заметил, что на тебе были какие-то шлепанцы. В тапочках же уютнее. Я вот такие дома ношу. - Стайлс, это ты! Ты, вообще в бусах ходишь, что в моём мире, что в этом. - Слышь, привереда, бери, что дают! – Гарри всё никак не может до конца успокоиться, потому что Уилл выглядит, как обиженный ребёнок. – Вот тебе пакет, наслаждайся его содержимым, грызи, радуйся жизни. - Именно этим я тут и занимаюсь. И надеюсь, ты уже собираешься уходить. - Ну ты чего, обиделся? Да я ж правда не знал. Да как я мог знать? Я вообще о тебе нихрена не знаю. - Вот и не знай! – Вильям выуживает из пакета яблоко, делает большой укус – Посещение окончено. Сваливай. - Окей! Гарри поднимается и выходит из комнаты. Несмотря на то, что, похоже, расстались они не очень хорошо, у кудрявого приподнятое настроении. Ох, докатился, ходит в психушку, развлекает себя общением с шизофреником. *** Уйти ему, однако, быстро не удаётся. В коридоре его останавливает лысеющий дядечка в халате, который представляется доктором Робертом Эрманом, лечащем врачом Уильяма. Он приглашает Гарри на пару слов в свой кабинет. Так как он назвался роднёй Уилла, этого стоило ожидать. - Мистер Стайлс, – начинает доктор, как только он усаживается за стол напротив него. - Я в некотором недоумении. Простите, мы посмотрели ваш пропуск, и несмотря на то, что сказал Уильям медсестре об участнике шоу двойников, я вижу, что он выписан на ваше имя по вашим документам. И вы действительно известный актёр. - Эм… - выдаёт на это Гарри. К чему тут это раскрытие его личности, он пока не понимает. - Видите ли, – поясняет доктор на его вопросительное мычание, - я решил с вами поговорить именно потому, что вы - настоящий. Почему-то Гарри кажется после этих слов, что доктор тоже того. - Вы знаете, почему мистер Остин наблюдается у нас? – Гарри отрицательно качает головой, ну, так, на всякий случай. А вдруг узнает что-то новое или хотя бы точный диагноз. - Он добровольно лёг к нам, утверждая, что у него мания преследования, поскольку ему кажется, что у него есть некоторые отношения со знаменитостью. Это распространённое сейчас явление у молодых людей - фанатство, перерастающее в помешательство и манию. Но, честно говоря, никаких признаков психического расстройства он не проявлял. Разве что, у него наблюдается депрессия, с которой мы сейчас, уверен, успешно боремся. Никаких признаков психического расстройства? Гарри, если честно сказать, удивлён. Но старается не подавать виду. А депрессия – ну, хотя бы понятно, почему Уилл обычно – злобное унылое говно. - А вот сегодня появляетесь вы, – продолжает доктор, и почему-то Гарри кажется, что в его голосе проскальзывает нотка упрёка - И как я понял, уже не первый раз. Благо, на смене сегодня сестра Гарнер. Она бывает любопытна не в меру. И, как оказалось, ваша фанатка. Она мне про вас и рассказала. И что мы имеем: мы лечим юношу от навящевой идеи, что у него есть отношения с популярным актёром. И этот самый популярный актёр периодически навещает его. Понимаете, что я хочу сказать? Гарри не может сдержаться и начинает смеяться. Он находит ситуацию и забавной, и отвратительной. Он прикрывается рукой, пытается спрятать улыбку в кулак, но это плохо получается. Скорее всего, Уильям ничего им не рассказывал про миры и прочее. Зато медперсонал, похоже, вдоволь наслушался о чёртовой звезде Гарри Стайлсе. - Молодой человек, не доводите юношу до нервного срыва. Если вы не хотите с ним отношений, то просто перестаньте навещать его, – сообщает доктор, укоризненно глядя на то, как Гарри пытается тщетно не ржать. - А если это он не хочет со мной встречаться? – Гарри пытается это спросить сквозь пробивающийся смех, поэтому голос звучит сдавленно. Доктор понимает его потуги и хмурится. - Раньше я бы сказал, что это правильно, когда дело касалось выдуманных взаимоотношений. Но теперь, спасибо Милли, понимаю, что речь всё время шла о реальном человеке. И теперь переживания Уильяма видятся мне совсем под другим углом. - Вы считаете, что ему не место в психушке? - Я считаю, что всё не так плохо, как мы предполагали изначально. Проблемы, можно сказать, почти нет. - А если он меня действительно преследовал? - Тогда вы должны были обратится в полицию и через суд получить запрет на приближение. И не навещать его здесь, коль он решил, что не справится без стороннего вмешательства. К тому же не понятно, если он вас преследовал, зачем вы приходите сюда? И, как я заметил, приносите ему подарки. Вы не находите ваши действия немного нелогичными? - Пожалуй...Может у меня тоже с головой не в порядке. - Молодой человек, - доктор шутку не оценил, - разрешите вам дать совет. Если это разборка любовников, не вмешивайте в это сторонние службы. Мы подлечим его депрессию и отпустим домой, у нас не санаторий для взбалмошных мальчишек, которые не знают, как справится со своими эмоциями и играми гормонов. - Я услышал вас, доктор, – вежливо выговаривает Гарри, но и он, и сам доктор понимают, что на самом деле эта фраза звучит как: «Ой, да иди ты нахрен». А потом Стайлс решает немного смягчить тон, а заодно хоть кому-то высказаться, можно сказать пожаловаться. – Ему ни с того, ни с сего, вдруг, пришла мысль, что он должен сюда лечь. Моего совета он не спрашивал, даже не посчитал нужным мне это рассказать. Телефон вырубил. Я как дурак по городу носился четыре дня, искал его. - Встречаться со знаменитостью – сложно. Похоже, что нервная система Уилла просто не выдержала. Ему нужна перезагрузка. - Доктор, мы не встречаемся. - Но, как вы сами сказали, вы несколько дней бегали по городу в поисках этого человека. Он для вас не безразличен. - Об этом рано говорить. - Вы ведь поцеловали его? Гарри в очередной раз немного охренел. Последнее время – привычное для него состояние. - Это вас не касается! - Я просто хочу поставить правильный диагноз своему пациенту. Мне нужно понять, путает ли он правду с вымыслом. Гарри несколько раз проводит пальцами по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Надувает щёки и, затем, как маленький, шумно выпускает воздух. - Я действительно его поцеловал, – выдаёт он, наконец. Похрен, пусть дотошный доктор знает, что он, похоже, ещё и по мальчикам. - Ну, мне всё ясно, – улыбается доктор. - Ну, это, хорошо, наверное. Мне вот что-то ничего не ясно. Мне можно идти? - Да, да, конечно. Гарри встаёт в каком-то лёгком недоумении от того, как быстро свернули этот разговор, он доходит до двери, но потом вспоминает, наконец, кто он такой, и что он, возможно, чуть не создал себе проблему. - Мистер Эрман, – он привлекает внимание мужчины, который уже начал листать какие-то бумажки. – Мне неудобно об этом говорить в таком тоне, но очень прошу вас, напомнить вашему персоналу, что нельзя распространять информацию о пациентах. Я очень надеюсь, что завтра здесь не появятся журналисты, надоедая мистеру Остину с разного рода неприятными вопросами. - Не беспокойтесь, мисс Гарнер уже предупреждена. - А… Тогда, до свидания. - Всего вам хорошего, мистер Стайлс. *** С этого грёбанного заведения он, похоже, сегодня так просто не уйдёт. Вместо выхода Гарри снова ползёт в комнату посещений. Благо, Уильям так и играет в своём телефоне, а содержимое пакета раскидано по столу. - Снова ты? – реально удивляется он на очередное появление Стайлса. - Ещё немного и я решу, что ты в меня и вправду влюбился. Чего нужно опять? - Я тут с твоим доктором побеседовал. И он считает, что ты – симулянт. Тебя планируют гнать отсюда взашей. Я за тебя сейчас такой нагоняй получил. Так что или рассказывай им о том, как ты очнулся в другом мире, и весь свой этот прочий бред, и тогда тебя начнут нормально лечить. Или докажи мне, что всё, что ты мне говорил – правда. - Я, блять, в психушке лечусь, я и сам понятия не имею, где настоящая правда. Может я сейчас сижу и беседую с пустотой. - А ты призови свою Молли и проверим. Правда на этот раз, думаю, она не удержится и попросит со мною сфотаться. - Сфотаться? Ох, точно! - Что? Тоже хочешь со мною сфотографироваться? - Да заткнись ты! Слушай меня внимательно! Все эти годы у меня была вещь, которая, можно сказать, ещё держала меня в сознании. Вещь, которая напоминает мне, что я не сошёл с ума. - Что это? - Мой телефон. Он из прошлой жизни. Все это время я не оказался здесь, лишь потому, что он был у меня. Я смотрел на него, на мои контакты. На фото. На совершённые звонки и переписки. И оно всё напоминало мне о реальности. Но сейчас я в дурке, и его нет рядом. И я уже готов поверить, что я просто псих с шизофренией и манией преследования знаменитости. Ты можешь принести его, пожалуйста?! - И где мне его искать?