Зависть

«С ним стоит поговорить!.»       Именно так подумал Феликс, сжимая в тёплых руках достаточно плотную ткань пиджака тёпло-серого цвета – неотъемлемый атрибут короля треф. Теперь уже не сложно сделать простой вывод. Простой и понятный как... Червовый не смог придумать аналогии.       А сейчас перед ним стоял Куромаку. Мягкие и немного пухлые щёки залились яркой краской, так же как и кончики ушей. Они казались... Неуместно красными, яркими. Ведь, вроде, и не происходило ничего такого, всего-лишь объятия. Ах, точно. Поцелуй.       И что теперь делать? Забыть про него? Это будет слишком сложно, как и трефу, так и Феликсу. Румянец тем временем расползался большими, и не очень, цветков пионов, которые всё больше и больше раскрывали свои бутоны, не оставляя ни одного пустого места на щеках.       Оранжевые больше глаза, цвет которых можно было сравнить с тёплыми лучами солнца, согревающего землю летним вечером, или, может, с золотыми колосками пшеницы и ржи... Куромаку любовался этими глазами. Они были будто бы и вовсе кукольные, как две искусно подобранные пуговки смотрели куда-то в стену, время от времени моргая своими достаточно длинными чёрными ресницами, что подобно мягким оперённым крыльям птиц плавно опускались и поднимались. Тонкие, длинные перья немного подёргивались, возможно, от переживаний, а возможно на них попадали еле ощутимые и возможно вовсе незаметные потоки воздуха, а может это не более чем сокращение мышц века. Может, всё может быть. Медленно, грациозно и уж очень красиво. В один момент они сомкнулись и черв, расплывшись в счастливой, смущенной, даже через чур довольной улыбке, вновь уткнулся носиком приблизительно в ключицу трефа.       Феликс вдыхал аромат приятного, чарующего парфюма. Резкий запах, но сейчас он казался самым чудесным и нежным ароматом на свете. Поначалу было несколько стыдно, неловко, даже страшно. Но при этом несколько странно что-ли, но сейчас...       По прошествии уже как минимум нескольких минут, а может быть и в разы большего, авось и меньшего количества времени, всё это отошло на задний план, забылось. Витало в воздухе еле заметным туманом, схоронилось в самых дальних уголках подсознания. Все эти эмоции теперь ничего не значили.

***

      Куромаку смотрел на золотистую макушку. Даже сейчас, под мягким, не смотря на то что всё же достаточно рассеянными лучами, исходящими от лампы, что расположилась на потолке, волосы не переставали отливать золотом, будто на неё высыпали пыль или стружку из этого драгоценного металла, что порою стоит многих, очень многих человеческих жизней. Люди буквально готовы убивать лишь ради того, чтобы заполучить кусочек этого сокровища. Часто ради него совершаются грабежи, разбои и прочие разнообразные преступления. Можно будет считать не меньше чем чудом если жертв нет, а воров задержки сразу же.       Треф не мог понять и осознать своих собственных чувств, не в первый раз они были для него загадкой. Было непривычно, даже как-то странно что-ли, нервозно, но всё же стесняюще. Обычно, прикосновения других, будь то клонов, или людей, его раздражали, напрягали, он предпочитал их избегать. Если говорить кратко, то они ему банально не нравились, но сейчас был совсем другой случай. Маку хотелось, чтобы эти объятия не заканчивались, но при этом он прекрасно понимал, что это невозможно, ни при каких обстоятельствах. Иначе они просто уснут, либо же, чего не хотелось от слова совсем, вовсе умрут от истощения.       Бледная, почти белая, кожа горела румянцем, что яркими пятнами расползся по щекам, кистям и ушам, ещё с того момента как трефовый поцеловал стоящего рядом с ним Феликса в макушку. Очки немного сползли на нос. Они поблёскивали линзами и железными, холодными, душками были закрыты мягким пластиков чехлом в месте соприкосновения с кожей. Куро проводил рукой по спине черва, поглаживая его.       Одновременно с этим он раздумывал над всём происходящим сейчас. – «Это стоит обсудить»       Эта мысль поселилась в Куромаку, оставляя некий неприятный осадок. А если всё не так? Всё совсем не так, как хотелось? Сероволосый не понимал чувств, но всей душой хотел услышать что-то о том, что это не просто случайность. Серые глаза, что можно было сравнить с переливами чисто вымытого кафеля или гладкого листа метала, бегали по комнате разыскивая ответы на вопросы. Это было не известно даже самому Куромаку. Его пробрала мелкая, не особо приятная дрожь. Почему – не ясно, да и вряд ли стало бы понятно. Как минимум сейчас. Уж точно нет.       С этой ситуации прошло уже несколько дней. Феликс и Куромаку испытывали странное, достаточно необычное и непривычное обоим чувство, что заставляло щёки покрываться красным румянцем, избегать даже самых коротких встреч и взглядов.       Разговор между ними так и не состоялся. Тогда было не до этого, а сейчас и вовсе не представлялось возможным. Валету червей было стыдно начинать этот диалог, но он всё равно старался убедить себя в необходимости этого разговора. А трефовый, тем временем, был уверен, что это не более кратковременная привязанность, что уже скоро пройдёт, так что не стоит и поднимать эту ситуацию. Хотя что-то в груди стонали о совсем другом действии.       Так никто и не высказал желания. Но всё решает один случай.