Твои слезы дороже золота

Чонгук проснулся утром в своих покоях. Тело ныло и болело. Вспоминания прошедшей ночи выбивало пульсом страшные мысли “Ты предал сам себя”, “Ты шлюха короля”, “Ты ничтожество”. Впервые в жизни Чонгук ненавидел себя за то, что он альфа, за то что поддался инстинктам зверя и сорвался с цепи, как дворовая блошистая псина. По рассказам старших Чон знал, что секс с омегами это естественно, и альфе по природе нормально иметь секс, и нормально во время гона слетать с катушек. Альфы никогда не чувствовали себя использованными как секс-куклы из секс-шопа…а именно таким сейчас Чонгук себя и ощущает. Ночь с Чимином он помнит как через дымку. Телу было приятно, зверь внутри ликовал…но разум Чонгука проклинал сам себя. Через неделю коронация Чимина. Чонгуку срочно хотелось получить указания от своих соратников, чтоб понять как дальше быть. Ему не хотелось быть супругом этого похотливого омеги, что раздвинул ноги перед альфой на второй же встрече. Чон презирал таких омег. И презирал самого себя. И ему такая возможность представилась. Когда выбирали ткань для свадебного наряда - в дворец прибыли портные из французского дома моды. Мужчины снимали мерки с Чонгука, демонстрировали ткань. И в одном из портных альфа узнал своего крестного. Он передал записку Чонгуку. Когда все ушли - Чон раскрыл записку и жадно впился в текст. “Чонгуки, нам очень жаль, что ты попал в гарем к этому извергу. Мы слышали о том что вас тут не жалеют. Держись, осталось совсем немного. Во время коронации мы спасем тебя. Продержись еще совсем чуть-чуть. Твой крестный” Чонгук сжимал в руках записку как спасательную соломинку. Надо немного подождать, еще неделю. Главное чтоб его больше не водили в покои Пака, иначе он никогда не простит себе свою слабость перед этим омегой. Увы, желание Чона не были услышаны небесами, и Чонгука водили в покои к Чимину еще дважды. Гон еще не закончился, и Чонгука срывало с тормозов. И каждый раз был еще страстнее и более неистовым чем предыдущий. За два дня до коронации Чонгука привели к омеге в последний раз. Но теперь они не занимались сексом. Чимин просто хотел поговорить. Чонгуку слушать не хотелось, его выворачивало от одного только вида омеги. Чона усадили на кушетку вместе с Талли. Чимин сидел рядом в кресле и рассказывал о себе. Альфа слушал “в одно ухо залетело - в другое вылетело”, он мысленно уже вложил омегу в гроб и присыпал его землей. Скоро ему и его королевству конец, и старый строй вернется. Ночь перед коронацией была самая волнительная. Чонгук не мог уснуть. Ему хотелось чтоб быстрее все произошло и внутри все трепетало от предвкушения свободы. Чонгук мечтал, что после спасения он выберется из этого города, поедет туда, куда глаза глядят. Он мечтал, что найдет своего истинного, отыщет среди этого всего биомусора и сможет смыть из себя всю эту грязь, очистить себя, излечить все душевные раны. Когда-то в детстве его мать рассказывала ему, что Истинные - это спасение. Когда такие люди узнают друг друга, то для них весь мир перестает существовать, а неразрывная связь скрепляет так сильно, что ты сможешь найти истинного в следующих жизнях. Главное найти в этой и успеть привязать друг к другу. Чонгук верил, что это его первая жизнь, и ему жизненно необходимо найти своего истинного. Как глоток чистой воды когда ты в пустыне, как вдох чистого горного воздуха, после городского смога. Мать Чонгука говорила, что его истинный 100% существует, и даже если ему будут все твердить что это не так - Чонгук должен искать его, пока не найдет. И он поставил себе эту цель и жил с ней. А то что его забрали в гарем принца - было веревками, что привязало его к камням и не позволяло сдвинуться ни на шаг к своей мечте. Где-то там, в мире есть его омега. Он хороший, добрый, он красивый и самый лучший в мире….и он ждет его. *** На коронацию Пак Чимина и обряд бракосочетания съехалась вся знать страны, даже обычные люди наполнили улицы столицы желая увидеть нового короля, чтоб поклониться перед ним. Что бы там не говорили об омеге - его уважали. Омеги боготворили, альфы возжелали. Даже враги от его красоты готовы были упасть на колени. Почти все. Чимин немного волновался с самого утра. Начиналась его течка, и ему пришлось пить блокаторы, которые только подавляли желание, но не уменьшали его аромат. Благо - в современном обществе быть течной омегой это безопасно, и на тебя не будут набрасываться альфы как на кусок мяса, как когда-то. И Чимин не боялся. Ему была не так важна сама коронация, он с делами государственными всегда будет как ледяной принц, что действует жестко и не знает сожаления. Но Чимина волновал обряд бракосочетания. Он очень хотел, чтоб его альфе все понравилось и он был счастлив. Чимину было это очень важно. В обед началась коронация. Тронный зал наполнился графами, князьями, людьми из парламента и иностранными гостями. Чимин был одет в костюм цвета черного серебра, что переливался в свете софитов, белая рубашка из жабо-повязкой у шеи, на пальцы одеты драгоценные кольца, в ушах маленькие серьги-гвоздики с черными бриллиантами. Волосы уложены в волнистой укладке. Его отец встал с трона и подошел к Чимину. Омега встал на колени и склонил голову. Отец взял меч и коснулся плеча Чимина - сначала правого, потом левого, проговаривая клятву. Потом он снял свою корону и одел на голову омеги и поклонился ему в низком поклоне. Омега поднялся, поднял отца, а потом развернулся к залу, и все люди встав на колени - поклонились ему, выкрикивая “Да здраствует король!” Чимин сел на трон и ему вручили ключ от страны, и меч отца. Коронование свершилось. Над дворцом подняли красные флаги - давая понять людям, что теперь у них новый король. Спустя несколько минут в тронный зал ввели Чон Чонгука. Альфа был одет в доспехи рыцаря, с красной мантией. Его подвели к новому королю и он поклонился. Потом Чимин поднялся с трона, и взял альфу за руку. Касание омеги током пронзило тело Чонгука. Альфу потряхивало. То ли от злости, то ли от ужаса. Он еще не понял что он чувствует, но предвкушает свое спасение. Поднявшись по ступенькам к Чимину - альфа уловил носом приятный аромат клубники, что раскрылся во время течки в полной мере. Зрачки Чонгука расширились и сердце забилось чаще. Чимин подвел Чона к себе и развернулся вместе с ним к публике. Чуть наклонившись он нежно улыбнулся и прошептал: - Сейчас мы станем супругами, Гуки От этих слов - в горле образовался ком, и с глаз альфы медленно скатывались слёзы. Чимин поднял над головой альфы корону и произнес клятву. В конце клятвы их глаза пересеклись, и смотря в глаза - Чимин прошептал то, что Чонгук только что и сам почувствовал, но боялся в этом себе признаться - Гуки, мы истинные. Я так долго тебя искал, люб… Чимин не договорил. Его грудь со свистом пронзила стрела. И зал залился криком. Глаза омеги широко распахнулись, хватаясь за связь со своим истинным, как за спасительную соломинку. Ужасная боль пронзила тело и вылилась кристально чистыми слезами из ясных глаз. Чимин упал в объятия Чона, в зале суматоха. Стрельца быстро поймали, гости забились в ужасе от гнева короля Ченхоля…. но больше всего ужас чувствовался от феромонов альфы, супруга короля Пак Чимина - Пак Чонгука. Только сейчас он признал своего истинного, что умирал на его руках. Альфа метался, рычал и кричал на всех кто пытался приблизиться. Он откинул все что было до, и остался наедине со своей болью, как оголенный нерв. Боль его потери разлилась удушающим запахом по всему тронному залу, и люди от его боли хотели просто выть и рвать на себе волосы. Чимин мягко дотронулся к родинке под губой Чона и тихо прошептал: - Найди меня в следующей жизни, пожалуйста…. Рука упала на пол, и звон колец об мрамор - эхом раздалась по залу. Гробовая тишина повисла в зале, и казалось люди боялись дышать. Последнее что слышал Чимин - отчаянный крик своего истинного, своего законного супруга. Чимина унесли. Старый король разбит, брат Чимина - без сознания….Чонгук “убит” вместе с Чимином. Его душа не здесь. Мертвого короля занесли в его покои и положили на кровать. Врач проверил пульс и огласил супругу - "Король мертв". Все ушли из покоев, оставив чету Пака наедине. Вернее оставили Чонгука наконец-то в одиночестве, о котором он так долго мечтал. Чонгук не чувствовал себя, как будто душа без тела. Бледное лицо истинного на черных простынях - вбивалось атаме в сердце. Чонгук не вытерпел и уложился рядом с телом мужа на кровати. Он обнял его и горько заплакал. Впервые показывая ему свои настоящие чувства: - Прости, Чимин, прости меня….мой истинный…почему я не понял раньше…я бы мог тебя спасти Его слезы скатывались по одежде и капали на бледное лицо истинного. Чонгук начал целовать бледные губы, глаза, щеки, лоб…Он жадно пытался вдохнуть аромат истинного, слиться с ним хоть на мгновение. Он обнимал его руками и прижимал к себе так, как будто хочет отдать ему свою душу…только чтобы он ожил. И если существует в мире магия, или волшебство, то именно в этот миг оно и случилось. Пак вдохнул воздух, еле приоткрыл глаза и прошептал, глядя в глаза своему альфе: - Твои слезы дороже золота... Альфа смотрел на омегу и дрожал... а потом зарычал охране чтоб позвали врача, и прижал к себе Чимина, боясь отпустить хоть на мгновение, пытаясь отдать ему свою свою силу, пытаясь успокоить и защитить. Альфа внутри Чонгука рвал и метал и казалось что еще мгновение и грудную клетку разорвет изнутри эта бешенная штука, которую люди зовут сердцем. Врачи обступили Чимина, и отодвинули альфу немного в сторону. Он глазами пожирал каждого кто подходил, и от его ярости во взгляде врачи сжимались. - Господин Пак, отойдите, вы мешаете работать. Мы спасем вашего супруга, только не мешайте. Чимина подключили к аппаратам, врачи туда-сюда бегали, что-то приносили, уносили. Альфу так и не удалось вытащить из покоев короля, и врачи просто сдались в своих попытках. Они спасали короля. Он спас своего короля. Своего истинного.