Я был создан, чтобы любить тебя, детка…

Парень захотел полной свободы и самостоятельности сразу после окончания школы, потому, несмотря на возражения родителей, он снял квартиру в неплохом районе недалеко от своего университета, где обучался журналистике. И ему чертовски нравилось. Нравилось чувствовать этот контроль и страсть жизни. Нравилось, что никто не знал Тимофея Бабахова, как глупого мальчика. Нравилось, что именно здесь он сможет быть самим собой. Конечно, привыкать жить среди всей суматохи приходилось не один месяц, но от изучения этого всего он испытывал чистый кайф. Научившись жить так, он почувствовал действительную сладость жизни. Не лживую. Алина же училась в школе с уклоном на программирование. Её мама всегда говорила, что хорошее дело должно давать и доход, и удовольствие. Быть может, у неё было гораздо больше перспектив в той же самой политике, но это не приносило того счастья, какое приносит программирование. А жить так было просто удобно. Никаких знакомых лиц и журналистов. Никакого шума. Но судьба не даёт никому покоя, настолько она коварная женщина. Так уж вышло, что эти двое поселились в одном районе. Скажу больше: их дома разделял лишь один магазин. Но самой искромётной шуткой судьбы-проказницы было то, что их лучшие друзья были вместе уже третий год подряд. Костя и Ксеня были той самой парой, которой мечтали стать все. Только вот никто не описывает в этих мечтах лучших друзей партнёров, которые терпеть друг друга не могут. Естественно, они часто встречались в том же самом магазине. Например, каждые выходные они ходили за продуктами. Или же могли встретиться посреди недели, когда вечером заходили за бутылочкой вина, обмениваясь фирменным закатыванием глаз. Не буду врать, пару раз они даже перебросились парой реплик из серии вопросов о наличии свежего молока или скидочной карты, когда забывали ту дома. Но чаще всего беседы завязывались на почве партнёров друг друга. Ох, эти остринки были особо привлекательны. — Бабахов, она хотя бы до десяти считать умеет? — Фишер, а твоего парня возбуждаешь ты или твои игры? Но настал Новый год. Друзья еще в октябре запланировали собраться у Тимофея, дабы отметить в узком кругу. Декабрь пролетел так быстро, что никто и не заметил, как успело наступить тридцать первое число. Запах хвои и мандаринов стоял везде, где мог, а с неба плавно спускались пушистые хлопья снега. Алина была уже собрана. В восемь вечера они условились быть у Бабахова, потому, когда на часах стукнуло 19:45, она нанесла бальзам для губ и медленно окунулась в чёрное пальто и шарф. Несмотря на снегопад, на улице не было холодно. Радостные дети играли в снежки, кто-то бежал к машине с пакетом продуктов. Везде стояла атмосфера праздника. Консьерж, обычно бухтящий на толпу, сегодня был в приподнятом настроении и даже пожелал ей счастливого Нового Года. Поднявшись на нужный этаж, ровно в 20:00 она позвонила в дверь. Тимофей быстро впустил её, возвращаясь на кухню. — Боже, Бабахов, зелёный галстук? Может, ты ещё и два разных стола поставил? — Мне это сказала девочка в красном платье? Кстати, где Ксюша и Костик? — крикнул он из кухни, когда девушка заходила туда. — Ты же знаешь, что они постоянно опаздывают. Нет смысла писать им сейчас. — В комнате стоял сладкий запах шоколадных кексов, которые блондин в данный момент доставал из духовки. Наверное, умение чертовски вкусно готовить — это одна из немногих вещей, за которую он ей нравился. — В том то и дело. Я сказал им приехать в половину восьмого, а сейчас уже восемь. — Чёрт, это стра… — её прервал знакомый всем стук в стекло. — Не отвлекайся, я заберу. Протиснувшись к окну, Алина открыла голубю створку и угостила её печеньем, забирая письмо. — Это от Кости. — Прочитай, у меня руки заняты. Аккуратно раскрыв конверт, она принялась впитывать информацию, бегая глазами по строчкам. —Алина и Тимофей, у матери что-то случилось, поэтому мы с Ксюшей в скором порядке отправляемся в Москву. Вам не стоит волноваться. Просим прощения, что не сможем приехать. Счастливого Нового Года… — Блядство. — Я. эм, я, наверное, пойду тогда. — пробормотала она, выпуская голубя. — Стой. — Тимошка замялся, переводя взгляд на удивлённую девушку. — Слушай, я готовил весь день, и одному это не съесть. У тебя наверняка не было запасных планов. Оставайся. Наверное, около тридцати секунд она закрывала и открывала рот, словно рыбка, но, когда, наконец, взяла себя в руки, пробормотала тихое «ладно» и понесла в зал тарелки, чтобы хоть немного скрыть неловкость. Праздновать наедине с Бабаховым явно не входило в её планы. Боже, какой же бред. Она и Тимофей. Новый Год. Наедине. — Фишер, ты там застряла? — послышался крик с кухни. — Лучше бы застряла… *** — Я слышу, как активно двигаются шестерёнки в твоей голове. Угомонись. — Я не… Ладно, хорошо. Ужин очень вкусный, спасибо. Его брови поднимаются в удивлении. — Тебе же никогда не нравилось, как я готовлю? — Я тебе врала. Ты ахерительно готовишь. Я всегда ходила к тебе только из-за этого. — Тогда и ты должна знать, что, на самом деле, у тебя получается лучший ягодный пирог. — Ты говорил, что он на вкус как земля! — В тот день ты назвала мои котлеты подошвой. — Один-один, хорошо. Но в остальном я не врала. — Например в том, что мои бывшие — тупые? — Ага, именно в этом. Скажи, последняя действительно умела считать хотя бы до пяти? — отпивая красное вино, она посмотрела с вызовом на Бабахова. — Да, ей пришлось научиться считать оргазмы. — Улыбка с миловидного лица пропала, а его обладательница закашлялась. — Тот брюнет даже не мог отличить шардоне от каберне, Алин. Не тебе указывать на то, что я спал с тупыми. — Да, согласна, он был туповат. И реплики полились одна за другой. Они подкалывали друг друга, словно были старыми друзьями. И было приятно просто сидеть и разговаривать, открывая друг друга заново. Это были уже не те глупые школьники. Они выросли. По-настоящему. *** Я совершенно не заметил, как алкоголь ударил в голову. Уже к половине двенадцатого мы громко и развязно смеялись над каждой мелочью, что приходила в голову. В квартире давно играла музыка. — Давай танцевать, это моя любимая! — Я не знаю, почему пошел на это. Совершенно не имею понятия, почему вообще предложил остаться, но я не пожалел ни разу. … И этой ночью я положу мир к твоим ногам… Она румяная и весёлая, сбросив каблуки, поёт Kiss в моей гостиной. … Потому что, девочка, я был создан для тебя, а ты — для меня… Я никогда, блять, не видел её такой счастливой. Ни в Школе, ни на наших посиделках. Она никогда не была такой чертовски свободной. Взъерошив волосы, она громко запела припев, водя руками по телу в своеобразном танце. А я стоял и улыбался, словно влюбившийся мальчишка. … Я был создан, чтобы любить тебя, детка. А ты была создана, чтобы любить меня… Эти изгибы, обтянутые коротким красным платьем, сводят меня с ума. Я совершенно не понимаю, почему так хочу к ней прикоснуться. Словно всё, что я сдерживал все эти годы, готово вырваться прямо сейчас. … Я не могу насытиться тобой, детка, Можешь ли ты насытиться мной?.. Блять. Я не могу сдержаться и подхожу к ней, начинаю подпевать вместе с Фишер, отдаваясь танцу. Мои руки ложатся на её талию. И мы забываемся в этом. … Этой ночью я хочу увидеть это в твоих глазах, Почувствовать магию… Что-то сводит меня с ума. Она. Её горячее тело, что извивается под моими ладонями. Я запускаю ладонь в её копну волос под последние строки второго куплета, а Алина прижимается ближе. Либо сейчас, либо никогда. … И этой ночью мы воплотим все наши мечты, Потому что, девочка, ты была создана для меня, А я — для тебя… И я накрываю её губы своими, чувствуя громкий вздох и отмечая радость из-за её не накрашенных губ. Мир разрывается на части, а с ним моё сердце. Она на вкус, словно самая блядская влажная мечта каждого подростка. Винные оттенки всё еще пляшут на наших языках, опьяняя ещё сильнее. Боже Её руки путаются в моих волосах, чуть оттягивая их на затылке. Пытаюсь прижать хрупкое тело ещё ближе, но расстояние уже закончилось. Мы стоим вплотную, то прикусывая губы друг друга, то зацеловывая их. Когда воздух в лёгких кончается, мы отрываемся друг от друга, соприкасаясь лбами и кончиками носов. — Я был создан, чтобы любить тебя, детка… -… А я была создана, чтобы любить тебя, — подхватила она последнюю строчку. Я правда не помню, как мы оказались в спальне и сорвали с друг друга одежду, но точно знаю, что это было лучший Новый Год в моей жизни.