Найти выход

-… я не хочу, чтобы это превратилось в проклятие для меня. — И всё же, я тебя не понимаю! Девушка устало вздохнула. Она отодвинула одеяло. Встав с постели, накинула на себя тёплый халат. Лунный свет, теперь не только освещал её изящные черты лица, но и обвивал всё тело. Оба замерли на несколько секунд, после этого, мягко ступая Эмма приблизилась к нему. — Я уже и так много тебе сказала. Ну чтож, я стою перед тобой, без кулона, без чьей либо защиты, почему же ты меня не убьёшь? или не потащишь с собой, а потом отдашь своим соратникам- вампирам? Это я тебя не понимаю. Маркус замялся. — Ты и не поймёшь. — А ты не хочешь попробовать объяснить? — Всё слишком сложно, ты даже не представляешь насколько. — Маркус, я тебя не боюсь, и не важно есть на мне кулон или нет. В том сне ты не пытался меня убить или навредить мне как-то… — Это какой-то бред. А вообще мы… мы виделись с тобой всего один раз… и… и я даже тогда практически ничего о тебе не знал… — А у меня есть ощущение, что я знаю тебя всю жизнь. Маркус сморщился. «Какая же она легкомысленная!» — подумал он. — Эмма, я — монстр. Даже если ты меня не боишься, это не значит, что мы можем вот так просто стоять и разговаривать. Меня послали убить тебя, понимаешь?! — Но… но зачем ты тогда здесь? — Сначала, я думал застать тебя врасплох, как впрочем и вышло. Хотел сделать то, что должен был. Я оказался слабым, и если я и смогу простить себе эту слабость, прикрываясь совестью, то в глазах остальных я упаду настолько низко, что обрету вечное изгнание и призрение на долгие годы, если меня оставят в живых!) — Мне искренне жаль, что ты оказался в таком положении. — Мне не нужна твоя жалость, мне не нужны твои дружеские беседы и прочее. Я хотел тебя убить, и скорее всего сделаю это, хоть и не по собственной воле. — Так уходи! Уходи сейчас же! Чего ты медлишь? Если хочешь убить — убивай. Сейчас моя жизнь ничего не стоит, даже ради такого как ты я готова ей пожертвовать. Маркус раздражённо вздохнул. Опять сморщил лицо. Высокомерно цокнул и даже не попрощавшись со своей новой знакомой, прыгнул в окно, вновь скрываясь в ночи. Сразу после того, как вампир покинул комнату юной девушки, та убедившись, что Маркус уже далеко, подбежала к кровати. Она подняла тяжёлый матрас, из-под него достала тёмно-синий бархатный мешочек и толстый блокнот в крепкой обложке, больше похожий на книгу. Эмма зажгла свечу, взяла маленький карандаш с тумбочки и принялась записывать им что-то в этот блокнотике. Когда девушка закончила свои записи, то снова отодвинула матрас и положила вещи туда же, где и взяла. Только бархатный мешочек так и остался лежать на её кровати. Вскоре она добралась и до него. Внутри лежал кулон. Эмма бережно достала его, одела на шею, принялась рассматривать сквозь свет свечи. Кулон также переливался, только казалось немного потемнел. Девушка долго разглядывала его, потом задула свечу и наконец легла спать. В это время Маркус уже сидел в кресле гостиной своего дома. Алая жидкость регулярно наполняла его бокал на протяжении всей ночи. Под утро в комнату зашёл Ирий (весьма вовремя). — Здравствуй. — Здравствуй, давно меня ждёшь? — Нет. Я отъезжал ненадолго. А когда вернулся, меня разговорами развлекала миссис Бладрейн. — Элиза… Я был с ней так груб в последнее время. — горевал Маркус, допивая свой напиток. — Мы об этом и говорили. Маркус, скажи честно, зачем ты это сделал? Зачем наведался туда? Ты же её так и не убил. — И не собираюсь. — О, начинается. Тогда ты поплатишься за это своей жизнью! — Ты мне поможешь. Сегодня приедет сам понимаешь кто, а ты потвердишь моё алиби. — С чего бы мне это делать? От него мы точно не сможем скрыть правды. — И не надо. Просто не говори, что я был у неё. И Элизе это внуши. — Не втягивай меня в это! Я должен следить за тем как ты выполняешь порученное тебе дело, а не быть твоим сообщником. — Тогда проваливай! Я надеялся на твою поддержку, но эти вурдалаки совсем тебя акупировали! Говоришь их словами, не хочешь помочь своему хорошему другу, который отплатит за это тебе чем-нибудь в ответ, и даже в два раза больше! Я тебя не узнаю. — В тебе пропал здравый смысл, Маркус. А я остался прежним, изменилась только ситуация и обстоятельства. — Так ты меня бросаешь? Должность и положение в обществе стало для тебя важнее дружбы? Сначала ты оставляешь меня на произвол судьбы, при этом врёшь мне, оправдываясь тем, что не сможешь сдержать себя при таком количестве людей, а сам между прочим в этот момент засидаешь в Вольтерре! Это я ещё могу простить, но то каким ты становишься мне явно не по душе. Ты уже таким стал! Ирий промолчал. Он развернулся, напоследок поглядя на друга с особым отвращением, и стремительно зашагал к дверям.