Небесный китёнок

Солнце больно слепит глаза, играя лучами на волнах. Утреннее солнце Ли Юэ светит мягко, не ярко-оранжево, а скорее желтовато, будто на небе сидит круглый пухлый цыплёнок. Ещё с утра после короткого завтрака Чжун Ли покинул свою обитель, оставив возлюбленного дома. Как ни странно, сегодня у Аякса выходной. Он может наслаждаться своим праздным настроением и всей той свободе следующие 3-5 дней. После небольшого отдыха, Тарталья как обычно оделся и вышел на улицу, желая прогуляться вдоль берега около порта и собрать кое-что для Моракса. Хотя… Это вряд ли можно считать за хороший подарок для буквально Бога, знающего и, возможно, создавшего весь Ли Юэ. Сам Аякс не увлекался этой историей и не знал или не хотел знать всех историй и способностей Чжун Ли. И так, продолжим… Мягкое утреннее солнце и свежий морской ветерок, наполненный влагой и мельчайшими каплями воды, робко играются с бронзовыми волосами юноши, который наконец оставил все свои дела и притворился обычным жителем этой страны. Голубые глаза цвета океана и глаз Бога, точь в точь повторяющий этот чистый и прозрачный оттенок сочетались с водой, будто имели одну и ту же природу их происхождения. Останавливается, подбирает одинокие лазурные раковины и влажные морские звёзды, рассматривает их, ища в них что-то… И наконец выкидывает, не находя. С легким раздражением, по-детски надменно, смотря на вещь, которая не оправдала его ожиданий. Уже к полудню, когда солнце начало знатно припекать и сам Тарталья почти разочаровался в своих поисках, его взгляд привлёк неожиданный блеск, где-то в пару-тройке метров от берега к морю. Голубоватая с небольшими желтоватыми крапинками и розовой окантовкой, ракушка. На глаз ее размер в диаметре был где-то с фалангу мизинца юноши, что означало около 7-8 сантиметров. Хотя, возможно, вода слегка увеличивала ее. Недолго раздумывая, Аякс стянул с себя сапоги, поставил их подальше от берега, опасаясь резко широкой волны. Уже зайдя в воду так, что жидкость почти доставала начала ноги, он понял, что ракушка все-таки чуть дальше, чем он ожидал. Глубоко вздохнув, он решительно двинулся дальше, хмурясь и пыхтя встречая неожиданно напористую преграду. На голову постепенно накатывало безумие, жадность до красивой вещицы для любимого и нежелание отступать. Вода уже прилично по плечи и юноша ныряет, заткнув нос. Глазами ищет блестящую ракушку и не понимает, когда он успел потерять этот яркий блеск из виду… Мысли одолевал непонятный животный страх и тревога. Тело полностью потонуло в воде утянутое резким течением. А перед глазами только и плещут рыбки да рыбки, какие-то странноватые, будто сделанные из пузырчатого хрусталя. Такие прозрачные… Слегка мутноватые, будто сделанные из посветлевшей слюды. Ох, если бы они были на поверхности, они, наверное, очень красиво переливались. Но в воде это просто воздушные пузырьки, сочащиеся, кажется, из собственного рта и носа. На лице расцветает радостная улыбка и Аякс игриво хватает одну из рыбок за хвост. Сначала бесформенная, пузырящаяся рыбка стала похожа на гладкого прозрачно-синего, будто наполненного чернилами, кита. Такого маленького-маленького, размером с ладонь ребёнка лет 6-7. Очарованный этим прелестным превращением, юноша не отрывал глаз, теперь озорничая в воде вместе со своим новым другом. Это же прекрасно… Под ногами нет никакой поверхности, тело такое легкое-легкое, да и глаза, теперь привыкшие к воде, остаются вечно открытыми. Но… холодно. Здесь уже нет ни света солнца, ни его тепла… Холодно и в глубине души страшно. А китёнок тянет за собой все вниз и вниз… Будто неумышленно, лишь играя со своей добычей подобно морскому дельфину. <…> Неизвестно сколько прошло времени с последнего глотка воздуха… Тело постепенно немеет и легкие распирает отвратительным жаром и пеклом. Так хочется откашляться, всплыть наверх и, наконец, увидеть своего возлюбленного… Из глаз наконец вырываются слёзы, которые тут же растворяются в чёрной как смоль воде. Непроглядная темнота. — Кх… Кха…— Юноша пытался сесть и отряхнуть мокрые волосы от песка, выкашлять всю эту воду из легких и очистить от неё свой желудок. Придерживаясь рукой за пальцы Чжун Ли, Аякс с любовью и огромным сожалением глянул в его глаза, раскаиваясь в своей беспечности и одновременно с этим натирая пальцем какую-то твердость в ладони. Откашлявшись под строгим взглядом мужчины, Аякс наконец присел поднося к глазам находку: — О… Юноша мягко улыбнулся, радостно подползая к Чжун Ли и приобнимая его рукой, прильнул к горячему телу, пока свое пробирала мелкая дрожь: — Я искал ее, чтобы подарить вам, Чжун Ли… Мужчина, чьё лицо явно изображало сильнейшее беспокойство и тревогу за Аякса, отвёл взгляд, почти плача то ли от его безнадежности, то ли от радости спасения. Он все отлично понял, опасливо глядя на море: — Она прекрасно отражает тебя. Вот только ее цена слишком велика, — мужчина лаского, с той самой, чуть ощутимой, но такой приятной трогательностью глянул на него в ответ, прижимая к себе с новой силой, — Спасибо. Пойдём домой. Тебя уже давно ждёт тёплый ужин.