возрождение

Первое занятие прошло гладко, Чуя даже успел познакомится с преподавателем. Самым сложным было — как не ударить в грязь лицом на перемене! Из-за того, что парень перевелся в середине октябре он сидел совершенно один и не знал, чем себя можно занять все пятнадцать минут! В классе уже образовались некие компании друзей, поэтому Накахара понятия не имел, как завести разговор с кем-то. Не может же он просто подойти и сказать что-то вроде: «Привет! Я Чуя, могу ли я побыть с вами?», это будет максимально неловко и глупо выглядеть. Или все-таки нет…? Так как делать в классной комнате все равно было нечего, Чуя решил пройтись по академии, осмотреться. В первый день ему это сделать не удалось, так как время было позднее, никто не учился, да и выходной. В коридорах было довольно «людно». Большинство составляли вампиры, их можно было встретить буквально на каждом шагу, они не скрывались, большинство даже были «обращены» — красные глаза выдавали их полною готовность хоть прямо сейчас напасть на кого-нибудь и не оставить от того даже кусочка. Перемена подходила к концу и рыжий паренек уже собирался возвращаться в класс, когда заметил знакомую фигуру. Сигма, кажется так его звали? стоял с книгами в руках и что-то пытался сказать стоящему напротив высокому парню. Было видно, что его соседу по комнате не особо комфортно и он, скорее даже запуган. Смотреть в глаза оппоненту не решался, взгляд бегал по полу в поисках того, за что бы можно было зацепиться. И этого паренька со странными волосами вполне легко понять — напротив стоял высокий «шкаф» с невероятно ехидной ухмылкой и глазами, что были в неком игривом прищуре. Чуе вся эта картина напоминала ситуацию вроде: лев и кролик вышли один на один. Сигма заметил Накахару, который уже некоторое время стоял и наблюдал, но быстро виновато отвел взгляд. Тут точно что-то не так. Как бы не хотелось рыжему парню ввязываться в неприятности, а не спасти соседа будет как-то не очень хорошо с его стороны. Все-таки тот даже печеньем его вчера угостил, которое он, между прочим! сделал сам. — Сигма, ты не забыл, что собирался проводить меня до столовой? — Чуя довольно уверенной походкой подошел к парням, возмущено складывая руки на груди, мол: «как ты мог забыть про меня-бедного-несчастного?». И как бы уверенно не выглядел ученик второго года обучения, лишь взглянув в лицо светловолосого парня он понял, почему у Сигмы была такая реакция. В близи он был еще пугающе, к тому же ростом явно вышел, чертовы великаны, чтоб вас! Глаза этого грозного вампира, а он был именно кровососущим, вмиг залились красным цветом и от предыдущей зелени не осталось и следа. На шее слегка выступили синие вены, скулы напряглись. — А это еще кто? — парень как ни в чем не бывало улыбнулся, обращаясь к Сигме, но смотря прямо в лицо подошедшему юноше. Это первый раз, когда он разговаривал с вампиром, поэтому чувства были… странные. Когда стоишь рядом с этим созданием ночи буквально чувствуешь его силу и мощь, то давление, которое оседает на тебя, просто не передать словами. — Гоголь… Он здесь новенький, поэтому я планировал показать ему столовую, — Сигма слегка улыбнулся, пытаясь подыграть своему соседу, при этом поглядывая то на того, то на своего собеседника. Николай выглядел «развязно» или скорее игриво, но это еще больше пугало. Потому что его внешность не шла в разрез с этой зловещей аурой безумия. Все вампиры такие? — Во-от оно что, в конце перемены ему столовую показывать собирался? — Гоголь видел их ложь насквозь, подсознательно чувствовал напряженную атмосферу, но это только больше забавляло шута. Именно «Шут» — так его прозвали в академии. Сигма, понимая, что их неудавшуюся «сценку» скорее всего раскусили продолжил неловко улыбаться, смотря то в пол, то на Чую. Нет, вы не подумайте, парень не был особым трусом или «тряпкой», но почему-то именно рядом с Гоголем он чувствовал себя мышью, загнанной в угол, ему казалось, что пронзительный взгляд шута видит его насквозь, а ему… есть что скрывать. — Тебе то какое дело, и вообще, я его всю перемену ищу, — Чуя уже начал выходить из себя по той причине, что понимал о том, что они провалились с треском. Ну, не станет же вампир нападать на человека в учебном заведении. Правда же, не станет? Но почему-то, когда Накахара смотрел в глаза Николаю он уже не был так уверен в этом. Гоголь лишь рассмеялся, причем так, что многие, кто присутствовали в коридоре вздрогнули. Да, такой хохот бросал в дрожь. Даже в фильмах у злодеев смех не такой реалистично пугающий. Светловолосый парень, казалось, хотел подойти к Чуе и уже тянул руку к плечу юноши, как в коридоре раздался бархатный, довольно низкий голос. — Ко-оля, развлекаешься и без нас? — высокий парень (в этой академии все гиганты?) вприпрыжку, держа руки за головой, подходил все ближе и ближе. Один глаз был перемотан бинтами, но не только глаз, многие видные части тела тоже были забинтованы. Рядом шла беловолосая девушка привлекательной внешности с серыми, почти белыми глазами. В отличие от юноши она была крайне спокойна и несмотря на небольшую улыбку на лице глаза оставались холодными. Было в ней еще одно отличие — белая форма, в то время как у всех остальных она была бордовая. Гоголь, завидев подходящих, сразу расслабился, его глаза снова приобрели обычный «человеческий» вид, зеленые такие. Обстановка вроде должна была разрядиться, но такое чувство, будто стало все только хуже. Ученики, что до этого шушукались в коридоре, видимо наблюдая за «дружелюбным-вполне-обыденным» разговором трех парней, резко затихли. Сигма, смотревший все это время на девушку, кивнул ей, дружелюбно улыбаясь. Та в свою очередь не меняясь в лице кивнула в ответ. Видимо эти двое знакомы, поприветствовали друг друга. Они даже… похожи? Видимо, у Чуи уже глюки начались от напряжения. И когда только в этом коридоре стало так душно? — Дазай, я всего лишь подошел поговорить с Сигмочкой, а какой-то коротыш решил, что я к парню пристаю, — после этого Гоголь еще развел руками, мол: «как он мог так подумать!», девушка лишь тяжело вздохнула, явно осуждающе смотря на шута, а темноволосый парень перевел взгляд на Чую. — Ого, и правда коротыш, настолько, что я тебя сначала даже не заметил. — тот парень, которого назвали «Дазай» сначала широко раскрыл глаза, якобы от удивления, что тут стоял кто-то еще, а потом ухмыльнулся, хитро прищурившись. Вот же гад, нарывается на драку! Но… Он вампир, скорее всего. Потому что от него тоже была эта «аура». — Муммия, за словами следи, — возможно, пошути этот придурок как-нибудь еще Чуе дело не было бы до него. Но рыжего юношу действительно задевали эти абсолютно не смешные «шутки» про рост. Да и это даже не выглядело как шутка, прямое оскорбление, никак иначе. Накахара вполне осознавал, что перед ним сейчас стоят как минимум два вампира-дружка, которые сотрут его лицо в пепел быстрее, чем тот успеет моргнуть, но… Чуя все еще надеялся на адекватность этого учебного заведения и верил в то, что убийства как минимум тут запрещены. Тут же дети учатся, как никак… — Чего сказал, поднимись повыше, тебя не слышно, — Дазая слова нагловатого паренька совсем не задели, скорее раззодорили еще больше. Мало кто в школе способен в таком тоне отвечать ему. Но, судя по всему этот мальчишка недавно переведенный ученик, а поэтому пока еще не знает что тут, да как. Чуя, который был уже в бешенстве, о чем говорили выступившие вены на его челюсти и сжатые кулаки, схватил темноволосого за плечо и пододвинул его к лицу так, что их глаза были на одном уровне. — Так достаточно слышно? — в глазах Накахары не было страха, он смотрел с ненавистью и неким бешенством, которое, кажется, у него от природы. Дазай, у которого дернулся глаз и слегка приподнялся один уголок губ ненадолго, был разъярен. Да кто этот коротыш такой? Он же даже не вампир, сладкий аромат его крови достигал каждого нечистого в этом коридоре. — Тебе бы лучше заткнуться, чертов сукин сын! — Дазай, сжав свою руку в кулак так, что на том выступили синие, почти черные вены ударил Чую в живот так, что тот отлетел в стену, знатно ее задев. След от удара большим кругом красовался на этой самой стене, а рыжий парень харкнул кровью, после чего упал на пол. Он хотел встать, даже поставил руку на пол, оперевшись о нее, но боль пронзила все тело, после чего Накахара сел в прежнее положение. Осмотревшись он понял, что собралось довольно много народу, многие смеялись, о чем-то шушукались и жестикулировали руками, обсуждали происходящее, ставили ставки на то, что произойдет дальше. Чуя был уверен, что звук, который произошел при столкновении его тела со стеной, был достаточно громкий, но ни одного преподавателя не было. Только теперь он осознал. Всем в этой академии плевать. Шиан создана для того, чтобы доказать расовое равноправие, но ни о каком равноправии нет и речи. Люди здесь всего лишь очередные игрушки в руках вампиров. Конечно, он должен был сразу догадаться. Процент вампиров, учащихся в академии составляет 85%, в то время как людей — всего 15%. Вампиры здесь, как и во всем мире — власть. Даже если Накахара сейчас умрет здесь всем будет плевать. Они сделают так, что даже родная тетушка его помнить не будет, да, Николь. Чуя рассмеялся. Ему было невероятно больно, но он смеялся, так громко, что, казалось, на каждом этаже можно было услышать его смех, полный печали и безумия. Нет, он точно не может умереть здесь прямо сейчас от рук жалкого вампира, потому что Николь точно будет грустить. Она будет плакать, у нее никого не осталось кроме Накахары, как и у него. Раздался звонок. — Ученики Шиан, убедительная просьба пройти каждому в кабинет, перемена окончена, иначе я, Беатрис Михаэлис, глава студсовета каждого запишу в «особый» список. — рыжий парниша уже не совсем осознавал, что происходит. Он видел ангела, который говорил заученную речь. Неужели так выглядит дорога в небеса? А нет, эта же та беловолосая девушка, что пришла вместе с тем ублюдком. Интересно, она поседела от работы в студсовете? Она тоже вампир? Сейчас они высосут всю его кровь? На лице девушки была все то же выражение лица, такое спокойное, с небольшой улыбкой и холодными глазами, которые резали, будто ножи. Они одновременно чертовски вписывались в ее внешность, но в тоже время и не вписывались. Она подошла к Чуе, аккуратно присела на корточки, подогнув при этом юбку под ягодицы и пощелкала глазами перед лицом Накахары. — Ученик, вы хорошо меня слышите? — она продолжала щелкать, но эти щелчки почему-то казались сейчас особенно противными, даже омерзительней металлического вкуса крови во рту. Слышать-то Чуя ее слышал, но вот сознание не давало ему и слова сказать. Сейчас он бы хотел на мягкую кровать и да поспать суток так трое, если не больше. *** Как нм странно, очнулся Чуя в незнакомом месте. Все вокруг белое и пахнет… какими-то лекарственными препаратами? Осмотревшись, парень убедился — он в лазарете. Около стола стояла та самая девушка, а рядом с ней невысокая ученица в такой же белой форме. У парня проскочила мысль, что почти все в этой академии довольно симпатичные — все вампиры такие? Вторая девчушка была с подтянутым телом, с длинными розовыми волосами и кислотно-желтыми глазами. — Уже очнулся, раньше, чем мы ожидали. — беловолосая подошла к Чуе и прикоснулась к щеке, проверяя температуру. Она тоже вампир? Выглядит словно ангел… Только холодный взгляд серых, почти белых глаз заставляет съежиться, будто чувствуешь низкую температуру всем своим телом. — Да ты удачлив, Чуя Накахара, — в голосе второй девушки слышалось некое раздражение, видимо ей совсем не хотелось бороться за жизнь какого-то мальчишки, — и зачем только к Дазаю полез? Знаешь как сложно было привести твое состояние в норму, если это можно так назвать? — Я не умер? — рыжий паренек конечно и не планировал умирать, наоборот молился всем богам, чтобы они смиловались и пощадили его человеческое хрупкое тело. Видимо молитвы были не лишние. Но Чую все равно удивляло, как он после такого выжил. Накахара попытался сесть, оперевшись об стенку койки, на которой лежал, но боль заставила съежиться и что-то неразборчивое пискнуть. Его тело еще никогда так не ломило, парень только сейчас заметил, что голова разрывается. Беловолосая девушка, а именно Беатрис — так к ней обращалась вторая девушка по имени Дорати, подозвав ту, протянула руку, спрашивая какую-то колбу. После чего напыщенная ученица дала ей колбочку с алой жидкостью, не сложно было догадаться, что же внутри. — Это кровь вампира, Дора щедро пожертвовала ее тебе, после принятия ты быстро восстановишься, — Чуя это еще с самого начала заметил, но голос Беатрис отличался от других. Он был спокойный, довольно приятный, такими обычно озвучивают персонажей в каких-нибудь сериалах, которые все серии помогают главному злодею в реализации планов, оставаясь при этом в тени, — но принять ее ты сможешь только через неделю. Мы не смогли сразу дать тебе крови, так как твое состояние было на грани жизни и смерти, а если бы ты умер с вампирской кровью в теле, то стал бы полукровкой. Было бы трудно потом объяснить это твоим опекунам. Чуя послушно взял колбу с кровью и посмотрел на Дорати, улыбнувшись и кивнув в знак благодарности. Как никак, а жить ему пока хотелось и раз эта кровь — его спасенье, он действительно благодарен этой вампирше. — Дора, выйди из кабинета и проследи, чтобы поблизости никого не было. — Беатрис чуть более серьезно посмотрела на розоволосую, та в свою очередь покорно кивнула и вышла за дверь. Парню стало как-то не по себе от атмосферы в комнате. Президент студенческого совета разрезала скальпелем кожу Накахары на руке, из-за чего тот дернулся. Что она делает? Собирается выпить его крови? Все вампиры в этой академии сумасшедшие? После всех махинаций беловолосая провела большим пальцем по разрезу, собрав кровь, далее приложила этот самый палец к своим губам и аккуратно лизнула. — Ничего не понимаю, — лишь выдала девушка, цокнув в сторону. Да, у парня сейчас были точно такие же эмоции, между прочим. Ему хоть кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — твое сердце стучит необычно, но кровь… я не знаю. Она на секунду замолчала, видимо вслушиваясь. Чуя тоже затаил дыхание, так как понятия не имел, что нужно делать, да и сейчас он защитить себя никак не сможет. Он не может даже пошевелиться без жгучей боли. — Ты… Хочешь высосать всю мою кровь? — с опаской спросил рыжий паренек, смотря в холодные глаза ученицы. Он еще ни разу не видел такой цвет глаз, почти белый, пугающий. Смотря в него, нельзя было точно сказать о чем думает их обладательница. — Нет, я же не вампир. В школе я известна как человек, но… — Беатрис на секунду остановилась, видимо раздумывая, стоит ли говорить парню то, что она собирается сказать, или же нет. Не поставит ли она под их? — Я первородный демон.