Бессонница

      По мнению Ягами Лайта, лучшего ученика Японии, держать подростка без сна — было жестоко. Лайт не понимал, на что подписался, когда позволил назойливому детективу надеть на себя наручники. Он потерял не только аппетит, семью и дом, но и сон!       Эл мог не спать трое суток, когда Лайт нуждался в семичасовом полноценном сне. Рюдзаки мог шелестеть фантиками, размешивать сахар в кружке, и пусть Лайт понимал, что это было не специально, Ягами искренне желал Элу смерти за его испорченный режим. Почти каждую ночь, Лайт чувствовал, как цепь между ними натягивалась, видимо из-за того, что Рюдзаки хотел уйти из комнаты, но останавливался ровно в тот момент, когда цепь не пропускала его дальше. Лайт мог открыть глаза, мрачно смотря куда-то в темноту, вслушиваясь в тихие шаги и звуки волочения цепи по полу.       Это был ад, который детектив устроил для своего подозреваемого.       За неделю Лайт начал ощущать головную боль от недосыпа, но не стал надеяться на обезболивающие, ведь тот норовил заглотать целую пачку, чтобы умереть прежде, чем Эл скажет «Лайт-кун, мои подозрения, что ты Кира увеличились на…»       Лайт больше не мог терпеть то, что его будили до рассвета, так ещё и заснуть под клацанье по клавиатуре было невозможно. Голова начинала быстро пульсировать, намекая юноше, что если он не сможет выспаться, то этой ночью ему придётся свернуть шею либо детективу, либо себе.       Попытавшись отвлечься от головной боли, Лайт напряг брови и провел пальцем по колесику на мышке, чтобы пролистать полученные рабочие файлы. Зацепок по делу Киры совсем не было, Ягами ненароком начал задумываться о том, что, возможно, это дело рук настоящего Бога… или дьявола.       Он не был верующим, но читал Библию, однако нигде не было писано о подобных случаях. О убийствах, с помощью сердечного приступа… Если всё же предположить, что к ним спустилась необъяснимая наукой паранормальная сущность, Лайт мог уверенно сказать, что Киру им никогда не поймать.       — Лайт-кун, ты уже несколько минут смотришь на один лист, — Эл повернул голову на сидящего на соседнем стуле Лайта, и немного склонился. — Ты что-то нашёл?       Лайт встрепенулся, отгоняя от себя сон и устало моргнул, продолжая листать файл:       — Нет, всё как обычно, — сонно пробормотал юноша, после чего зевнул и кинул взгляд на время. Время было 22:35. Лайт хотел завыть от усталости, учитывая, что вся остальная группа расследования ушла домой. — Давай сегодня уйдём спать пораньше, если я не посплю хотя бы свои заслуженные пять часов, завтра я тебе уже ничем не помогу.       — У нас ещё много работы, Лайт-кун, — совсем неубедительно соврал Эл, отвернувшись от юноши. — Нам надо…       —…Поймать Киру и посадить за решётку. Знаю я! — перебил его юноша, слыша эту фразу уже бесчисленное количество раз. — Но мне нужен сон, Рюдзаки! Если ты не дашь мне отдых, я перестану ясно мыслить, у меня начнётся мигрень, и с каждым днем я буду становиться всё раздражительнее!       Казалось, по какой-то своей причине Эл не хотел идти в кровать и позволять Лайту отдыхать. Ягами уже понял, что тот был садистом, ему нравилось, когда люди беспрекословно выполняют его приказы и подстраиваются под его образ жизни, но Лайту было плевать на его мнение и его режим сна!       Эл словно не обращал внимание на неотрывный взгляд подростка, и спокойно ответил:       — Ты сейчас очень раздражительный. Я попрошу Ватари принести тебе кофе, — не отступал детектив, продолжая вчитываться в текст на экране. — Ты можешь отоспаться за те пять часов, которые я тебе даю, но я не виноват, что два часа из них ты упрекаешь меня за то, что я мешаю тебе спать, а остальное время ты ворочаешься в постели, и каждый раз просыпаешься, говоря, что посторонние звуки тебя будят. Если бы ты хотел спать, то спал бы себе спокойно, не обращая внимания на то, что я делаю, начиная с пятнадцати лет, и по сей день. Ты не можешь ничего с этим поделать, потому, что это моя привычка, но и отпустить тебя я не могу, потому, что ты — главный подозреваемый в деле Киры. Лайт-кун, если теория о том, что Кира может брать под контроль людей, верна, то я точно не стану подвергать опасности никого, включая и себя и Ватари. Отпустить тебя — означает вновь отдать тебя под контроль Кире.       Естественно, это было убедительно, учитывая, что и сам Лайт считал, что у Киры есть способности, которые они не могли объяснить. И Ягами сдался. Спорить с Элом – означало говорить со стенкой. Уж лучше биться об неё, пользы было бы больше.       На следующий день детектив вновь держал подростка до поздней ночи, и потом на следующий, и так на протяжении недели. Ягами не мог спокойно думать, каждый вопрос, адресованный ему, приносил ему неимоверную боль в висках. Юноша, конечно, старался отвлечься и, как обычно, не думать о тупой боли в своей голове, вот только на один из очередных вопросов, Лайт не выдержал и подскочил на ноги, громко ударив кулаками по столу:       — Ты меня уже достал, Эл, — закричал Лайт, заставив обратить на себя внимание всю следственную группу.       — Я. Сейчас. Же. Иду. Спать, — чеканя каждое слово сквозь стиснутые зубы, Ягами младший повернулся на Рюдзаки и схватил его за руку, чуть выше локтя, поднимая того с кресла.       — Лайт-кун, — Эл посмотрел на подозреваемого своими большими черными глазами и склонил голову, всё ещё позволяя Лайту держать его за руку, — я не думал, что мой вопрос тебя так разозлит. Хотя, учитывая, что ты спал очень мало, и ты меня предупреждал о том, что ты можешь быть раздражительным, я предвидел такой исход. Я понял тебя, ты должен спать, но сейчас три часа дня. Может, ты подождёшь хотя бы до вечера?       Лайта всегда раздражала эта его манера говорить спокойно и безразлично. Он впервые видел такого бессовестного человека как Рюдзаки, и сейчас единственное, что ему хотелось – это уснуть мертвым сном, чтобы назойливый детектив его никогда не побеспокоил!       — Нет! — сурово отрезал Лайт, разворачиваясь и глядя прямо на своего отца. — Я спать! Эл идёт со мной, поэтому, сегодня всё на вас!       От вида своего ребёнка, даже Ягами Соитиро потерял дар речи, ведь Лайт действительно мог бы превратиться в подобие детектива. Чёрные круги под глазами выглядели жутко, вызывая у всей следственной группы жалость к Лайту и раздражение к Рюдзаки. Лайт ведь был всего-то ребенком, как Эл мог лишать его сна?       Под согласные кивки коллег и укоризненный взгляд Ягами Соитиро, Рюдзаки поменялся в лице, но ничего не сказал, решив следовать за Лайтом. В любом случае, у Эла были свои причины, чтобы найти Киру и он готов был пожертвовать всем, лишь бы добиться правосудия. Но, видимо, не сегодня…       Затащив Эла в их общую комнату, Ягами поплёлся к шкафу и вынул оттуда пижаму, расстегивая свою рубашку. Пальцы рук небрежно расстегнули пуговицы, стянули белоснежную вещь, после чего юноша, не обращая никакого внимания на гения рядом, начал снимать с себя штаны, про себя подумав, что он никогда ещё не раздевался при Рюдзаки во время света. Они всегда приходили в комнату поздно ночью, Ягами раздевался в тени и даже не думал о том, что ему было неловко. Днём спал он впервые...       Тряхнув головой, Лайт надел пижаму и, всё ещё не обращая внимания на Эла, который застыл посреди комнаты, сдернул одеяло в сторону и лёг на кровать, сразу же засыпая. Ему было плевать, он никогда в жизни ещё не хотел спать так, как хотел сейчас. Даже во время подготовки к экзаменам он спал не меньше семи часов!       Кажется, его действительно благословили, ведь такого спокойствия он не чувствовал с момента, когда позволил собой манипулировать в деле Киры. Ягами Лайт видел слишком радужные сны, начиная от банальных бабочек на вершине холма, которыми питаются единороги, до яблочного пирога-лодки, по которому он спускался вниз по молочной реке. Возможно, его воображение разыгралось не на шутку, вот только сквозь всего этого, Ягами уловил и другой сон.       Внезапно, на сознание подростка накинулась темнота, Ягами открыл глаза, стараясь хоть что-то рассмотреть. На его запястье гремела цепь, и Лайт ощутил, как кровь приливает вниз, а его каждая клеточка тела начинает покалывать.       Он не знал, что именно повлияло такому, потому решил оглянуться. Привыкнув к темноте, он понял, что находится в его с Элом комнате. Странное чувство удовлетворения не прошло, Лайт кинул взгляд вниз и тут же в неверии раскрыл глаза.       — Рюдза... Ах... Эл.... — Ягами не мог сдержать сладкий стон, он прикрыл глаза, невольно поддавшись вперед. Было чересчур хорошо, но вот только такой сон был бредом, не иначе. Между его ног сидел Эл и вылизывал его плоть так, словно это был леденец.       В реальности, Рюдзаки бы никогда так не сделал, он бы не посмел приблизиться к предполагаемому Кире настолько близко, настолько горячо, и настолько приятно.       Глаза начали слезиться от удовольствия, Лайт потянул руки вниз, запуская их в чёрные волосы Эла. Он бы хотел отстранить от себя этого человека, но не мог, по всей видимости, из-за того, что это был сон. Юноша знал, что во сне люди не могут контролировать собственные действия, и видения бывают совершенно разные. Даже необъяснимые, как сейчас...       Ягами ярко чувствовал чужой язык на своей головке, как он пытался проникнуть в уретру, и у Эла бы это получилось, если бы Лайт не шикнул и не толкнулся в рот детектива.       Это был сон, не иначе.       Ягами Лайт никогда не фантазировал о мужчине в таком ключе, да и считал себя аромантиком, а фантазии такого рода действительно пугали. Мыслить ясно ему не дал ловкий язык Эла, который проводил по члену свои странные узоры, похожие на математический счёт. Этот гений был чертовски хорош в этом.       Изредка Рюдзаки отстранялся, чтобы набрать в легкие воздуха, после снова начинал лизать и сосать, заставляя Лайта жмурить глаза, изгибаться от внезапных укусов, и стыдливо прикрываться ладонью, когда из его губ слетали стоны.       — Я сейчас... Рюдзаки, я сейчас кончу, отстранись, — тяжело прошептал Лайт, попытавшись отстранить голову детектива от себя, но последний только сильнее впился, и Лайт задохнулся воздухом от ощущений. Головка юноши упиралась прямо в глотку детектива, она пульсировала, подавая сигналы, что пятиться назад было поздно. Мышцы непроизвольно сократились, юноша больше не мог терпеть и ждать, потому позволил такую шалость, как излиться в чужой рот. В одно мгновение Лайт получил непередаваемый оргазм, который отличался от всех его предыдущих.       То ли детектив был настолько опытным в этом деле, то ли фантазия Лайта разыгралась настолько широко, что он представил себе высшую точку удовольствия от простого минета.       Лайт не ожидал, что такой прекрасный сон сменится таким ужасным кошмаром, ведь теперь детектив поднял на Ягами свои мистические глаза и улыбнулся, проползая к нему на четвереньках. Рюдзаки стянул с себя большую бесформенную футболку и, встав на колени, обнажил себя, показав юноше свои угловатые формы тела. Но, в свете луны, Эл выглядел прекрасно.       Лайт потерял дар речи. Возможно, говорить тут было бесполезно, однако у подозреваемого снесло голову. Ягами широко наблюдал, как Рюдзаки вдруг снимает с себя и него наручники, в его глазах скользнули странные огоньки, и Ягами сразу же оказался прижатым лицом к подушке.       — Эл, чт.. что ты... — юноша запаниковал, он хотел вырваться, однако над ухом раздался хрипловатый шёпот:       — Ягами Лайт, давай поиграем в игру?       — Что? Что ты хочешь? Отвали от меня! — Лайт попытался вырваться, но Эл предвидел это, заломив его руки за спину.       — Если тебе будет неприятно, то ты скажи, и я закончу, Лайт-кун, — прошептал Эл, приближаясь к лицу юноши. Изо рта Эла пахло клубникой, это было чертовски неприятно, ведь Лайт знал, что эта клубника была посыпана тонной сахара. Лайт хотел было ответить, как Рюдзаки продолжил:       — Но тогда ты проиграешь в этой игре, а я окажусь победителем.       Это была игра без правил, точнее... Эл лично установил правила в свою пользу, чтобы оказаться в выигрыше. Только вот Лайт никогда не позволял выигрывать этому дотошному детективу! Он устал от манипуляций, устал от запретов и обязанностей, которые скинул на него Рюдзаки.       Не сказать, что эта игра была непонятна, скорее из-за неизвестности, Лайт не знал, на что подписывается. Но Эл ведь не станет делать ничего, что бы подпортило его репутацию и принесло вред сыну заместителя начальника японской полиции?       Прижавшись щекой к подушке, Лайт глянул на Эла так, как позволял радиус:       — Рюдзаки, если ты думаешь, что я проиграю, то ты глубоко ошибаешься, — усмехнулся Лайт и, наконец, расслабился, позволяя и Элу чуть ослабить свою хватку. — Ты играешь не совсем по правилам, ты понимаешь?       — Я сам устанавливаю правила, Лайт-кун, просто потерпи, — спокойно отозвался сыщик, вдруг спускаясь своими губами по шее Лайта, оставляя ощутимые поцелуи.       Лайт лежал на животе, стыдливо дрожа от такого подлого поступка, но не мог не согласиться, что это было приятно. Хоть Эл и был бледен, но его тело оказалось горячим, как и у самого Лайта. Он тоже ощутимо дрожал и дышал тяжело, касаясь губами спины, проводя языком по позвоночнику, и достигая бёдер.       — Рюдзаки, куда ты полез!? — в ужасе воскликнул Лайт, собравшись отползти в сторону, но его ягодицы приподняли и поставили на четвереньки.       Рюдзаки резко схватил каштановые волосы и оттянул голову юноши назад, а сам же потянул одну руку вниз к чужому паху, и, обхватив рукой снова набухший член, Эл довольно усмехнулся:       — Как прекрасно, я — садист, а ты — мазохист.       — Иди... к чёрту... — зашипел Лайт, и прикусил губу так сильно, чтобы не застонать от быстрых движений руки Эла на своём члене, но не смог сдержаться, кончая прямо в руку детектива. Губа оказалась прикушена, намекая, что останется рана, вот только Лайта это не беспокоило.       Что бы там Рюдзаки не задумал, Ягами был готов. Хотя, на подсознательном уровне, он прекрасно понимал свою позицию в этой постели.       Лайт почувствовал металлический вкус на своём языке и всё ещё продолжал молчать, чувствуя, как Эл нежно обмазывает его член собственной спермой, после переходит и ниже, подбираясь к его отверстию.       Бесполезно было что-то говорить, Лайт понимал, что это был его самый огромный кошмар, но это не позволит ему сломаться. В руках Эла он точно не сломается.       — Не беспокойся, Лайт-кун, я не сделаю тебе больно, я буду нежен, — совершенно невинно произнёс Эл, только собравшись протолкнуть в Лайта один палец, как Ягами тут же остановил его:       — Нет, не сзади! — хрипловато попросил он и резко перевернулся, прямо глядя на Эла. — Я должен видеть лицо игрока, — оскалившись, Ягами лег на подушку, таким поведением полностью и бесповоротно ошарашил Трёх Великих Детективов в одной оболочке.       Это была хоть небольшая, но победа Ягами Лайта, где он смог выбить Эла из реальности, хоть даже на долю секунды.       Так или иначе, Эл согласно кивнул, потянув юношу за ноги к себе, и ввёл первый палец. Лайт поморщился от неприятных ощущений, и прикрыл глаза ладонью.       — Лайт-кун, ты сам хотел видеть моё лицо, но сам же прячешь от меня своё, — Эл толкнулся пальцем в теле, заставив Ягами вскрикнуть. — У меня новое правило: Мы должны смотреть друг на друга. Кто отвернётся, тот проиграл.       — Рюдзаки, ты!.. — воскликнул Лайт, убирая свою руку с глаз, но так и не продолжил свою тираду по поводу мухлежа, ведь Эл ввёл в него второй палец, и так жестоко, отчего тело юноши содрогнулось, и тот закричал:       — Больно! Мне больно, Рюдзаки!       — Ох, прости, я не виноват, ты сам дёрнулся, — пожал плечами Эл.       Ненависть к этому парню росла в сердце Лайта с геометрической прогрессией, но проиграть он не имел права. Тем более, примерно зная подобный процесс, дальше будет только хуже, шанс сдаться он должен оставить на потом.       — Садистский ублюдок, — тяжело прошептал Ягами, принимая в себя каждый толчок пальцами.       — Хочешь, чтобы я остановился? — наигранно удивился Эл, приближаясь к лицу Лайта, медленно вынимая свои два пальца из юноши, дав Лайту облегченно вздохнуть, после чего снова вошел ими, кажется, задевая заветную точку. Лайт дрогнул и ахнул от непривычно приятного ощущения. — Вот видишь, Лайт-кун, я говорил, что тебе будет приятно, — продолжил детектив, опустив свои губы на шею Ягами, осторожно прикусывая нежную кожу.       И Лайт окончательно поддался этому чувству.       От пальцев Эла было очень приятно, он и не сильно морщился, когда в него вошёл третий палец. Они проникали в него так легко, задевая простату, и от этого нового ощущения Лайт выгибался, не в силах сдержать сладких стонов.       Наполненные похотью черные глаза детектива смотрели прямо в глаза юноши. От Эла исходило тепло, но ещё больше от него несло жаркой страстью. И Лайт впервые видел его таким, впервые мог почувствовать что-то помимо безразличной ауры вокруг него, и Лайт невольно задумался о том, что такой Эл ему нравится больше.       Когда Рюдзаки навис над Лайтом, вынимая пальцы, прекрасно понимая, что уже растянул Лайта до предела, Эл задержал дыхание, как и сам Лайт.       Член детектива был на пределе, Эл так и не кончил ни один раз, когда во время этого процесса Лайт мог бы кончить и третий раз. Рюдзаки выдохнул в плечо шатена, опаляя его кожу жгучим дыханием, и толкнулся вперед, войдя членом наполовину.       Ягами Лайт резко задохнулся и вцепился в плечи Эла так сильно, что, кажется, вскоре появятся синяки. С его губ мгновенно вышел хриплый и болезненный стон, который смешался с беспрерывным дыханием детектива.       — Рюд... Рюд..заки!.. Ах, Рюдзаки... стой... вытащи!       В ответ на его слова было только молчание. Эл уткнулся лбом в плечо юноши, кажется, стараясь настроиться на нужный ритм. Но двигаться так и не стал, давая Лайту привыкнуть к размеру.       Два сердца бились в унисон. Оба слышали, чувствовали и понимали друг друга, прижавшись к горячим телам. Грудь Лайта вздымалась, он провел в одном положении немного времени, надеясь, что член Эла хоть меньше станет за это время. Но меньше он не стал, а, скорее, наоборот! Будто такая тишина и атмосфера заставляла Эла возбуждаться сильнее!       — Хорошо, — тихо прошептал Лайт, приготовившись к новой порции боли, — двигайся, Эл.       И какого было его удивление, когда вместо ожидаемой боли, Лайт почувствует, как от толчка Эла, его тело содрогнётся и ответит на это приятное чувство волной мурашек по коже.       — Рюдзаки... Рюдзаки...ах...       Лайт и поверить не мог, что однажды сможет издавать подобные звуки от того, что в него вдалбливались. Это было ужасно... ужасно приятно. Эл и Лайт совершенно забыли правила игры, да и была ли эта игра?       Детектив целовал его шею, подстраиваясь под темп толчков, он входил в него снова и снова, желая услышать стоны. Желая услышать звуки наслаждения. Убедиться, что Лайту хорошо, что не один Эл получал удовольствие.       Пальцы рук сжимали простынь, тело выгибалось, а сознание начинало туманиться. Лайт захлебнулся уже не воздухом, от очередного толчка по его простате, а от вожделения. От страсти и понимания, что эта атмосфера выглядела куда любовно, чем Лайт представлял себе с другими девушками.       Потные и горячие тела были тому подтверждение.       Внезапно, Эл глухо пробормотал:       — Лайт-кун, я хочу кончить.       Лайт покраснел от непривычки, ведь никогда не слышал от Рюдзаки что-то подобное. Но он понимал, что и сам не сможет выдержит, ещё несколько толчков и Лайт снова стыдливо кончит.       — Да... я тоже, — Ягами сглотнул, смутно о чём-то припоминая, но его мысли быстро прервали толчки: резкие и возбуждающие по-новому. Чёртов Рюдзаки!       Ощутив, что на пике оргазма Эл вышел из него, Ягами опустил взгляд, но вновь поморщился, но уже от приятного чувства трения на своём члене. Рюдзаки обхватил и свой и Лайта половой орган, начиная надрачивать резкими, но не болезненными движениями.       Рюдзаки, или Рьюга, или Эл, или же кто-то из трёх Великих Детективов Мира – не важно, этот парень был чересчур умён в этом деле. Словно он делал такое много раз, будто спать с мужчиной для него – не проблема.       Оргазм накатил на обоих почти одновременно. Лайт излился после Эла, но не смог передать свои ощущения ничем кроме как покрасневшими от стыда щеками. Подумайте только! Его выебал по самые яйца великий детектив L! Выебал предполагаемого преступника, Киру!       Если бы об этом кто-то подумал...       Лайт был без сил. Он дышал слишком часто и тяжело, практически задыхаясь от недавнего оргазма. Он хотел уйти, чтобы этот сон его больше никогда не потревожил. Как оказалось, он быстро вытянул себя из объятий этого сна.       Перед глазами начало всё меняться, Лайт облегченно перевёл дыхание, резко распахнув глаза!       — Рюдзаки!       Ягами подскочил, вдруг услышав, как загремела цепь, на его руке.       — Лайт-кун? — Эл оглянулся на юношу через плечо, сидя на краю кровати за ноутбуком, с чашкой чая в руках. — Время два часа ночи. Ты спал весь вечер. Надеюсь, что теперь ты выспался и кричать на меня ты прекратишь, — словно обиженный ребёнок, Рюдзаки поджал губы и отвернулся обратно.       Юноша машинально запустил в свои каштановые волосы пальцы, вспоминая свой бредовый сон. Это было какое-то безумие, с чего бы ему видеть во сне такое соитие с участием этого странного парня!?       Ягами Лайт опустил взгляд вниз, полностью раздражаясь от своей же реакции. Но, из-за этого идиотского сна, у него встал...       — Рюдзаки, мне надо в душ, — пробормотал Лайт, поднимаясь с кровати. Возможно, тому было влияние сна, но Лайт ни черта не выспался! Вплоть до ванны, он чувствовал усталость и отсутствие жизненной силы.       На следующее утро, Лайт всё же пришёл на своё рабочее место в бодром состоянии, лишь изредка зевая.       Вошедший в штаб-квартиру Мацуда сразу же ретировался на кухню, выкрикивая:       — Кому кофе?       На слове «кофе» настроение Лайта стало лучше, и он попросил Мацуду сделать кофе и ему.       Через пятнадцать минут Тода поставил на общий стол кружки с кофе и Ягами Лайт поднялся с места, проходя к другим участникам следственной группы.       — О, Лайт, я вижу, что ты выспался? — со всем своим энтузиазмом заметил Мацуда.       — Да, не стоит больше волноваться, — Лайт взял свою кружку с кофе и собрался развернуться и пойти на своё рабочее место, как Мацуда вновь заметил:       — Вы с Рюдзаки ночью подрались? — мужчина удивленно оглядел лицо Лайта, после чего кинул свои большие глаза на сидящего Рюдзаки.       — Нет... мы не... — опешил Лайт, пытаясь понять, что имел в виду Мацуда.       — У тебя царапина на губе, — хлопнул глазами мужчина.       Лайт быстро перевёл взгляд на спину Эла и вернул его на Тоду.       Ранее удивленный юноша переменился в лице. Он крепко держал в руках горячий кофе, сдерживая желание разбить кружкой голову детектива. Кровь прилила к голове, младший Ягами покраснел так сильно, отчего ничего не понимающий Мацуда вновь поинтересовался:       — Лайт, ты весь красный, у тебя жар?       Но Лайт не ответил, медленно шагая к спине детектива. Его сердце подскочило к горлу, он опасался всего... он опасался этого ублюдка.       В мрачной и напряженной тишине раздался глухой, но довольный голос Эла:       — Ягами Лайт, давай поиграем в игру?