Наше безумство

      С наступлением ночи срываются маски. Стираются запреты. Рушатся рамки. Границы открывают свои врата, впуская безудержную страсть на свою территорию. Уже долго они тонут друг в друге, отдаваясь всецело моменту. Не важен статус. Не страшны последствия. Мозг в режиме отключки. Его тёмные небеса напротив её синего моря. Горячим телом она вжата в холодную стену. Резкое дыхание опаляет кожу. Грудь активно вздымается. — Что же ты со мной делаешь, ведьма? — голос заметно понижен.       Её манящие губы расплываются в улыбке. Глаза ярко блестят. — Чарую.       Одно движение и резким взмахом он завёл её руки над головой. Языки сплелись в жарком танце. Температура стремительно поднималась. Пальцы крепче впивались в запястья. В омуте опаляющего поцелуя, двинулись в сторону ложа, чтобы надолго утонуть в совместном безумстве.       Его взгляд не оставил без внимания ни одной детали. Он смотрел на неё сверху вниз. На такую притягательно-прекрасную. Огненные волосы были небрежно раскинуты на золотистом покрывале. Белое платье обтягивало стройное тело. Пальцы Ибрагима заскользили по щиколотке вверх под подол. В Хюррем будто прошлась тысяча разрядов от его нежного прикосновения. Ткань всё поднималась выше, открывая обзор на ладные ножки. Мягкие подушечки следовали дальше к более заветному месту. От предвкушения у госпожи перехватило дыхание. Мужчина поддался к ней и вторую свободную руку расположил на шее. Следующий поцелуй был нежен, наполнен невесомыми чувствами. Пальцы подкрадывалась всё ближе ко внутренней стороне бедра и, когда оказались у цели, Хюррем томно простонала Ибрагиму в губы. Визирь довольно рыкнул, делая плавные движения. Она извивалась под ним, будто прося большего. Кусала, после немного присасывая губы. А когда не почувствовала внутри наполненности, то жалобно вскрикнула. — Тише. Не всё так быстро.       Пальцы последовали дальше к пуговицам. Не отрывая взгляда, принялся расстёгивать одну за другой. Через несколько секунд и действий, Хюррем предстала перед ним в нагом виде. Глазами она прошлась по нему. Одежда на нём была ни к чему. Госпожа поднялась и потянулась к его кафтану, однако, была остановлена. — Подожди.       Ибрагим заставил принять её прежнее положение. Губами коснулся шеи и лёгкими поцелуями спустился к ключице, а после уже к груди. Госпожа сжала простыню, тихо ахая. Паша оставлял мокрые дорожки на вздымающемся бюсте. А его пальцы продолжали танцевать по её телу сальсу.       Руки Хюррем опустились на его грудь, нащупывая пуговицы. Ей совершенно не нравилось его нахождение в одежде. Конечности подрагивали, однако это не мешало избавлять его от одеяния. Тканевые элементы полетели в стороны. Теперь она могла ощущать мужчину почти полностью. Его кожа горела, как и её. Лёгким движением Ибрагим раздвинул ноги госпожи, притянув чуть ближе к себе. Опустился плавно, давая возможность привыкнуть. Хюррем запрокинута голову и не сдержала громко выступившей эмоции. Движения неспешные. Ей этого мало. — Ещё, — прошептала на выдохе.       Резкий толчок. Второй, третий. Темп набирал обороты. Голос срывался на крик. Хюррем впивалась в его кожу, зарывалась в волосы. Ибрагим в свою очередь одаривал её поцелуями. Кровать ритмично постукивала об стенку. Скрип смешался со стонами. На её шее его алые метки, на его спине от неё царапины. Пик окончания удовольствия безжалостно приближался. Последняя пара толчков стала окончанием на эту ночь. Ибрагим рухнул рядом, тяжело дыша. Хюррем ощущала себя обессиленно, но в то же время неимоверно счастливо. Растрёпанные волосы лезли в глаза. Сердце стучало в башенном темпе. Визирь и госпожа одновременно повернули друг к другу головы. Губы обоих тронула улыбка. — Сколько ещё будет таких дней нашего безумства? — задала ему вопрос Хюррем. — Ещё очень-очень много, — и потянулся к ней, оставив мимолётный поцелуй.