dancin' in your levi's

      Иногда Эндрю казалось, что мир был мал для него или напротив, мир становился слишком большим. Больше нет разницы. Он не понимает как различать эти безобразные оттенки.       Иногда люди говорят, что он слишком высокомерен. Без понятной ему причины. Эндрю не осознает, что выходит за рамки дозволенного, поэтому не видит причин кричать на него. Он задумался, было ли когда-нибудь отношение к нему другим? Не верится, что было.       Иногда, все время, он не может понять их проблем. Счастлив ли он, когда каждый всплеск эмоций ощущается как ток, проходящий через его тело. Это проклятие и воскрешение? Эндрю думает, что так и должно быть. Но у него должны быть и другие ощущения. Он не знает, почему беспокоится, зная, что не станет другим.       Эндрю жил, и жил, и, кажется, прожил тысячу жизней, и после таких энергичных упражнений его сбивчивое дыхание и колотящееся сердце, казалось, размыли все за пределами его существования: ни боли, ни постоянной боли. Имеет ли это значение для Эндрю? Должно, сказали они.       Эндрю не мог слушать, что говорили другие, но решил попробовать. Он построил еще одну клетку, созданную полностью им. Он оформлял свою тюрьму терпеливо, методично. Его разум был безгрешен так, как никогда не могло быть тело. Он был непроницаем.       Был, был, был, был, был… Больше нет.       Он помнит красный, красный с серебром и всю потерянную кровь, но не долго. Его разум предаёт его образом рыжих волос, покрытых солнечным светом, раскиданных по подушке, более бледных, чем его кожа.       Он видит, как в темноте открывается дверь, напрягаясь лишь услышав рев машины, а затем он вырывается из своего подсознания ослепительным светом фар его машины, пробуждая самые темные коридоры его разума.       Тишина накрывает его, больше ничего нет. Он слышит «да» и «нет», проглатывая не металлический привкус, а сладкое мороженное. Он не знает, где он и почему, но видит перед собой протянутую руку, почему-то ожидающую его «да».       Эндрю не понимает, это его личный ад или цирк. Он не знает, что реально, а что нет, но знает, что в этой темной уборной по ту сторону кабинки его ждет человек, который ждет его «да».       Или «нет».