Till the end

— О чём?       Мэй пребывала в неком шоке со всей сложившейся ситуации, поэтому не сразу поняла, к чему клонит парень. Юнги, прислонившись спиной к двери, немного свёл брови на переносице. Она над ним издевается что ли? Если и да, то не самое время для шуток. Девушка поймала взгляд Мина, и её будто окатило ледяной водой. Осознание всей ситуации резко пришло к ней, поэтому Мэй тоже опустилась на пол, но по другую стену от парня. Первое время Юнги сверлил взглядом перед собой, а Ли пыталась собраться с мыслями, теребя свою толстовку и не зная, с чего вообще нужно начинать. Казалось, что из-за нервов Мэй бедная вещь скоро не выдержит и треснет, если продолжить её трепать. Проебалась она знатно, конечно. Естественно, в жизни много разного было, но настолько тупо поступать ещё не случалось.       Юнги уже сам было хотел начать разговор, лишь бы избавиться от этой гнетущей тишины. Не то, чтобы он не любил её, просто в данный момент она казалась по-настоящему невыносимой, давящей и безумно долгой. Однако у Мина тоже слова не особо связывались в предложения. К тому же, что бы он сказал? Парень же не виноват в этой ситуации, поэтому и начинать разговор было бы нецелесообразно. Юнги кидал мимолётные взгляды в сторону своей непутёвой собеседницы, которая была чересчур напряжена в данный момент. Её взгляд блуждал по полу, пока она сидела, обхватив руками колени. Парню жутко хотелось наплевать на всё и прижать Мэй к себе, но он тормознул себя. Нельзя просто взять и замять этот, так называемый, конфликт, поскольку причина его появления до сих пор оставалась тайной для Мина. — Юнги, я…       Девушка уже было собралась с мыслями, но, встретившись с тёмными глазами Юнги, немного запнулась. Парень смотрел на неё внимательно, стараясь уловить каждое произнесённое слово. В данный момент Мэй почему-то было очень сложно вынести взгляд, который стал для неё таким родным и дорогим. Возможно, каждый раз, встречаясь с ним, Ли вспоминала о своей оплошности. — Прости меня, Юнги, я такая дура…       Почувствовав, как глаза застилает пелена, девушка опустила их в пол, надеясь, что Мин не заметил ничего. Однако он заметил, но оставался на месте, сжав губы в тонкую линию. «Нельзя, Юнги. Сиди на месте» — твердило его подсознание, а парень просто не мог не прислушаться к нему, подавляя в себе чувства. — Не говори так.       Прошептал Мин, поскольку не хотел, чтобы она так говорила о себе, несмотря ни на что. Девушка лишь часто замотала головой, всё также не поднимая глаз. — Пожалуйста, не отвечай мне ничего сейчас, — тихо произнесла Мэй, поскольку понимала, что иначе у неё совсем не получится ничего сказать. Шумно выдохнув, она продолжила, — Я не должна была говорить тебе ничего подобного. Не знаю, что на меня нашло тогда, но мне действительно жаль. Мои собственные мысли просто не дают мне спокойно существовать, заставляя надумывать всякое. Не знаю почему, но мне казалось, что наши отношения всегда под угрозой и мы не сможем быть вместе так, как действительно хотим. Более того, ты стольким рискуешь ради меня, и я чувствую, будто не достойна всего этого, — Ли посмотрела в глаза Юнги, — Твоих чувств и твоего времени не достойна, Юнги. Ты нужен мне, но я не уверена, что нужна тебе с такими вот загонами. — Нет… — Что? — шмыгнула носом девушка, не отрывая взгляд от собеседника. — Нет. Ты нужна мне любая, Мэй. Если бы я знал, что тебя всё это время тревожило что-то, то не стал бы психовать и так резко уходить. Почему ты просто не поговорила со мной? — Я…я думала, что тебе не нужно зацикливаться на моих бедах с башкой, поскольку тебе своих проблем в жизни хватает, — Ли как-то грустно отвела взгляд, а затем услышала шорох со стороны парня, а потом он приземлился напротив, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Знаешь, а у меня ведь тоже беды с башкой. — А? — фраза Юнги заставила девушку посмотреть на него. Лицо Мина было совершенно серьёзным, поэтому Мэй уже сомневалась, в том, что это шутка прикола. — Тот ещё псих. Закачаешься прям, — продолжал говорить Юнги, а глаза девушки всё больше расширялись в удивлении. В какой-то момент парень опустил глаза, чтобы не выдать себя с потрохами. Мэй заметила его улыбку и, цокнув, стукнула его по плечу. — Юнги, блять! Я тут душу изливаю, а ты шутки шутишь!       Воскликнула девушка, а Юнги лишь сильнее рассмеялся, наблюдая за её реакцией. Смотря на парня, Мэй уже тоже не могла сдержать свой смех, поэтому тихонько захихикала, прикрывая рот рукой. Весёлая они, конечно, парочка. Как говорится, цирк уехал, а клоуны остались.       Закончив со своими приступами уместных шуточек, они уселись рядом, разговаривая на отвлечённые темы. Ли положила свою голову на плечо Юнги, а он прижимал девушку себе одной рукой. У обоих просто груз с плеч упал после того, как Мэй объяснила причину своего поступка. Теперь между ними не было никаких недомолвок, что значительно облегчало жизнь. Они просто наслаждались тем, что снова могут быть вместе, как нормальные и адекватные люди, ища плюсы в том, что их заперли на ночь в танцевальной студии.

***

      Вернувшись домой после съёмки, Мелисса влетела в свою комнату и закрыла дверь, подпирая её спиной, а потом и вовсе опускаясь на пол. Щёки безумно горели, а всё произошедшее стояло перед глазами, не собираясь уходить. Русоволосая замотала головой, пытаясь избавиться от всего этого. Харрис явно была не готова к тому, что Чимин решит так поступить. Более того, об этом знают ещё два человека. Единственный плюс был в том, что не нужно было краснеть перед лучшей подругой, рассказывая про поцелуй.       По идее, девушка должна быть довольна тому, что блондин сделал первый и достаточно огромный шаг, ведь он ей нравился. Однако Мел тяжело было представить себя в каких-либо отношениях, в целом. Дело даже не в парне. Просто у Харрис есть какие-то барьеры в голове, с которыми она пытается разобраться уже много лет, но прогресса никакого нет. Точнее, в один момент он есть, а в другой - нет. Куда девается? Хер знает. Последние несколько лет Мелисса пыталась найти себе занятие, чтобы отключаться от самокопания и приносить пользу своим существованием хоть кому-то. Конечно, пострадать фигнёй девушке тоже нравилось, но тогда она тоже играла в догонялки со своими загонами, стараясь побольше спать или залипать в телефоне за прокрастинацией. В некоторые моменты накатывало странное чувство апатии, а потом и грусть. Добро пожаловать в самокопание, твою мать. Русоволосая не сильно любила копаться в себе, поскольку все её мысли начинались «за здравие», а заканчивались «за упокой», как говорится. Собственно, поэтому Харрис по максимуму грузила себя, не давая ничему лишнему проникнуть в её сознание.       Сейчас Мелисса откинула голову назад, закрыв глаза. Она пыталась всеми силами обуздать нахлынувшие чувства, поскольку понимала, что её вот-вот разорвёт. С одной стороны, девушка была рада, что может нравиться кому-то вроде Пака, но в другой — просто не понимала, как правильно на это реагировать. Блондин же будет, наверное, ждать какого-либо отклика, а Харрис боялась, что не сможет дать ему то, чего он ожидает. Мел, в принципе, была не шибко сильна в проявлении своих чувств к кому-либо, кроме Мэй. Рядом со своей подругой она могла вести себя как угодно и понимала, что её просто никто не осудит, поскольку они через многое прошли вместе и видели друг друга с абсолютно разных сторон. Однако Чимин хоть и нравился русоволосой, но был недостаточно близок с ней. Он, может, и хотел бы, но просто не мог, поскольку Харрис не спешила подпускать к себе, когда дело касалось чего-то серьёзного. Ведь ей не хотелось, чтобы кто-либо смог причинить ей моральный вред, как раньше, когда она была более наивной девочкой.       Вечером, погружённая в свои мысли, Мелисса взяла с собой колонку и направилась в душ. Ей казалось, что это поможет отвлечься и расслабиться. Музыка всегда помогала. Пока русоволосая занималась своими личными делами, на её телефон пришло несколько сообщений, которые она увидела уже после. Когда Харрис потянулась к мобильнику, он зазвонил, заставляя сердце девушки пропустить удар и замереть. Ей почему-то всегда было стрёмно поднимать трубку. На экране светилось имя «Чим-Чим». Она, не задумываясь, подписала так парня ещё в тот день, когда у него появился её номер. — Алло? — Мел всё же решилась поднять трубку, потому что нехорошо игнорировать людей. — Привет. С тобой всё хорошо? — поинтересовался Чимин. Его голос был ровным и немного уставшим, поэтому в нём появилась небольшая хрипотца. — Ну, нормально. А должно быть наоборот? — девушка легла на кровать, положив телефон на грудь и включив громкую связь. На том конце послышался шумный вздох. — Ты так быстро убежала сегодня. Наверное, я поспешил, да? — спустя несколько секунд ответил Пак, заставляя русоволосую поджать губы. Вот что ему сказать? Сейчас в голове была обезьянка с тарелками, которая делала сальто. Если Харрис не ожидала, то это же не значит, что Чимин поспешил или сделал что-то не так. Верно же? Безумно не хотелось испоганить ещё что-то, благодаря своим загонам. — Нет, я просто спешила домой. У меня было важное дело, — попыталась отмазаться Мел, но сама понимала, что получилось очень криво. — Какое? — У меня по расписанию было запереться в комнате от всего мира вместе с музыкой. Нельзя отставать от графика, сам понимаешь, — улыбаясь, проговорила Харрис, получив приглушённый смех с того конца. Пак совсем не давил на неё и, казалось, тоже был расслаблен. — А ты забавная, Мел. Между прочим, это твоя вина была сегодня. Такая прекрасная девушка, даже я не удержался, — было понятно, что Чимин улыбается, говоря всё это. Мелисса усмехнулась. — Ну, с вами не сравнюсь, сударь, — парировала она. — Ой, да ты мне льстишь. — Да вам все льстят, — не удержалась Харрис, заставляя собеседника достаточно звонко засмеяться. Девушка тоже улыбалась, рассматривая потолок. — Я не прогадал, — как бы невзначай произнёс блондин, но тут же замолчал. — Ты о чём? — поинтересовалась Мел, поскольку в ней уже появилось некое любопытство. Парень не отвечал, о чём-то, видимо, задумавшись. Девушка немного напряглась, размышляя о том, что что-то не то могла ляпнуть. — Да так, забей. Уже поздновато. Ты не хочешь ещё спать? — нарушил тишину блондин, возвращая собеседницу на землю. Посмотрев на часы, девушка поняла, что уже часов одиннадцать вечера. Да-да, вечера. Никакой ночи. — Я раньше часу или двух не лягу, — непринуждённо ответила Мелисса, а Пак хмыкнул, ведь понимал, что так поздно ложиться спать - вредно, однако решил ничего не говорить. Не ему её учить. — Понятно. Мне завтра рано вставать. Без тебя, конечно, не так удобно спать, но что поделать? — как бы невзначай произнёс Чимин, слыша небольшой смешок от своей собеседницы. Мелисса всё прекрасно слышала, но не отвечала, потому что просто не знаю, что именно. Однако было очень приятно. — Кстати, Мэй с Юнги-хёном проходят курс по улучшению отношений в нашей танцевальной студии, поэтому до завтра её не жди, — засмеялся Пак, заставив русоволосую удивиться. Она хотя бы поняла, почему подруга не отвечает на телефон, — Спокойной ночи, Мел. — Спокойной ночи, Чим-Чим, — ответила Харрис, прекращая звонок.       Вот это стресс, конечно. Выдохнув, Мелисса перевернулась на бок и отключаясь через несколько минут. Видимо, она наврала о том, что ещё совсем не хочет спать.

***

      Утро следующего дня. Казалось, ничего не предвещало беды. Юнги мирно спал, облокотившись о стенку и обнимая девушку, а Мэй всё также лежала на его плече, окольцевав одной рукой его вокруг талии. Идиллия просто, согласитесь. Если бы не одно НО. Слышится звук открытия замка, и в комнату входит менеджер Ким. Видя данную картину, она удивляется тому, какого хера они вообще здесь спят, но не очень удивляется тому, что эти голубки лежат в обнимку. Ребята, конечно, выглядели мило, но нужно было что-то делать. Разбудить хотя бы что ли. — Ну, здрасьте, приехали. Подъём, голубки.