Арвендейлов Огонь

Красиво… Иккинг облокачивается на перила веранды и внезапно понимает, что никогда по-настоящему не любовался Огнём Арвендейла. В детстве, он видел его только один раз… Хотя, «видел» — не совсем верное слово. Стоило зелёным всполохам появиться в небе — и маленький сынишка вождя оказывался в большом доме за семью замками и закрытыми ставнями. Пока отец носился по всей деревне, как угорелый, Иккинг рисовал угольком на пергаменте, используя свой топорик, как пресс-папье. Иккинг незаметно усмехается. На следующий день вся деревня балаболила об «отмороженном» Хофферсоне, и насмехавшийся Сморкала убегал от какой-то девчонки с топором… Что-то тёплое, пахнущее домом падает ему на плечи. Плед. А вот и та девчонка… — Можно подумать, ты не замерзнешь, — закатывая глаза, улыбается Иккинг и слегка распахивает руки. Усмехнувшись, Астрид льнёт к нему, и муж набрасывает часть пледа на её плечи. На какое-то время оба затихают. Бледные отсветы в небе становятся то ярче, то тусклее. — Дети спят, — тихо произносит Астрид. Ее голова покоится на его плече. — Правда? — Иккинг дёргает бровью и смотрит на жену. — Перестань, — фыркает та и начинает ерзать. Шатен обнимает её за плечо, заставляя остаться на месте. — Ещё успеют насмотреться. Вчера навеселились всласть! — Они же дети, Астрид… Иккинг хмыкает, вспоминая красные носы Зефир и Наффинка, больше напоминающих маленькие сугробики. — Как они? — Ещё шмыгают, — блондинка хмурится, рассматривая кисточки на своём конце пледа. — Я дала им горячее молоко яка с мёдом, но, боюсь, быстро это не пройдёт… — Ты зря так переживаешь. Астрид ничего не отвечает. Иккинг осторожно поворачивает голову и видит, что глаза её закрыты. Его бедная, утомленная заботами жена, не забывшая однако принести ему плед… Вздохнув, Иккинг трется щекой об её макушку и целует в волосы, не потерявшие прежней мягкости. Блондинка то ли и в правду спит, то ли притворяется, чтобы не спугнуть приятное чувство. На веранде воцаряется тишина… В которой Иккинг слышит громкий чих. — Тш-ш! Наффинк, я же говорила, иди домой! Ты сорвешь мне операцию! — Ты что, хочешь поймать Крылатого Ужаса без меня?! — Да тише ты! — Я не уйду! — Ты чихаешь! — Ты тоже! — Да, но я делаю это в ладошку, а ты — на весь остров! — Неправда! Иккинг поднимает глаза вверх. Гневно потрясая ветвями, ель продолжает вести пламенные споры. Стараясь не рассмеяться, он наклоняется к явно засыпающей Астрид и шепчет: — Мне кажется, нам пора в дом. Та мычит в ответ что-то неразборчивое. Восприняв это, как знак согласия, шатен мягко уводит её прочь. Напоследок бросив взгляд на ель, Иккинг слабо улыбается и скрывается за дверью. …Да, в детстве он ни разу не любовался Огнём Арвендейла. Но его время прошло. Теперь гораздо важнее, чтобы дети не упустили шанс на эту сказку.