У меня к Вам "дельце"!

Трель дверного звонка, сопровождаемая настойчивым стуком, в 11 часов вечера редко предвещает собой что-то хорошее… Фукудзава, отворяя с тихим вздохом дверь, это прекрасно понимал, а «красующийся» на пороге Мори лишь подтвердил его догадку – не суждено последнему часу этой среды мирно и тихо кануть в лету. - Вечер добрый, у меня к Вам дельце! «Дельце»… Нда, когда Огай так говорил, оставалось только молиться. - Добрый, - скупо заметил Фукудзава и пропустил нежданного гостя в глубь коридора. Закрыв дверь, он к своему удивлению обнаружил, что Мори снял обувь, верхнюю одежду и спрашивал глазами, куда дальше деваться… Странно, к чему бы это? Обычно подобные встречи ограничивались коротким пояснением ситуации в коридоре и оперативным выдвижением на дело, но тут планировалось что-то иное. В каком-то подозрительном молчании они прошли в гостиную, мечник сел на диван, Мори примеру не последовал, лишь слегка облокотился на спинку стоящего напротив кресла. Он неспешно гулял взглядом по комнате, изучая мебель, гордо красующийся на небольшом личном столике бонсай… Казалось, что дельца вовсе и не существовало, просто предлог. Хм, для осмотра чужой квартиры? Да что этому недоврачу нужно? Наконец Мори резко перевёл взгляд на собеседника и разрезал молчание странной фразой: - Трахни меня. Фукудзава сидел с видом статуи на острове Пасхи, раз за разом прокручивая в уме два слова, но никак не мог распознать в них значение отличное от того, которое и повергло его в шок. - Да, да, ты не ослышался, - раздражённо затараторил Мори, - Но прекрати так пялиться, не от нечего же делать мне это нужно. Один старый «товарищ» очень любезно траванул меня. Яд замедленного действия, официально противоядия нет. Но, - в воздух всплыла рука с поднятым указательным пальцем, взгляд же сделался ещё раздражённей, - По данным другого моего старого товарища, (чёрт бы их всех однако побрал…), этот токсин может обезвредить сперма при прямом всасывании в слизистые… И вот, я здесь. Вообще, есть два варианта: анал или орал, - в рот я точно ничего брать не собираюсь, тогда остаётся первое. Не скажу, что горю особым желанием, но жизнь гордости дороже. Так что, поможешь? После объяснения лицо Фукудзавы стало попроще, но однозначного ответа он давать не спешил. Подумав ещё с минуту, он, несколько смущённо и совершенно для себя несвойственно, пробормотал: - Пожалуй, я могу… помочь… но... Я не эксперт в подобном, там ведь вроде нужна смазка, подготовка и ещё… - Это, конечно, очень мило с твоей стороны, - ухмыльнулся Мори, - Но мы ведь не собираемся устраивать полноценный секс, воспринимай это как работу: чётко, по делу, без прелюдий. - А… - Фукудзава замялся, задавая вопрос. - Ну что ещё? Юкичи вздохнул, явно тяготясь происходящим, но решил ограничиться только одним последним вопросом: - Может, хоть на кровати? - Пожалуй. В мгновение ока они оказались в спальне, на кровати, оба без штанов, Огай сверху, а его рука на чужом члене. Мори действительно хотел сделать всё быстро. После пары минут у Фукудзавы встал, и Огай, несколько неуклюже нацелившись, резко опустился на него. Мечник был после такого в лёгком шоке, но хуже пришлось нетерпеливому врачу. Огай вскрикнул, стиснув зубы, поник головой, кажется, в уголках глаз проступили слёзы… О чём он вообще думал? Без прелюдий – одно. Вот так – идиотизм. Когда это он, неизвестно для самого себя, успел обратиться к прелестям мазохизма? Чёрт… как же больно! Неужели общий абсурд ситуации так затмил ему глаза, что он допустил столь «забавное» упущение? Да как такое вообще могло случиться? Но делать было уже нечего… Мори случайно шевельнулся, вскрик повторился. Фукудзава недовольно вздохнул и сел на кровати, его подъём сопровождался каким-то странным очень жалобным звуком, которого от Огая точно никто бы не ожидал. Теперь кажется по его лицу прокатилась настоящая слеза… Юкичи аккуратно приподнял его, обхватив за талию, и положил рядом. Огай лежал неподвижно с болезненным выражением лица ребёнка, который вроде и понимает, что сам виноват, но продолжает ругать судьбу да и всех остальных. Тогда Фукудзава решил взять ситуацию в свои руки. Он достал из тумбочки, чёрт знает, сколько там томившуюся без дела, смазку. Убедившись, что срок годности ещё не истёк, мужчина вернулся к своему личному горю луковому, которое всё так же лежало на боку в позе эмбриона и с кислой миной. Фукудзава аккуратно повернул к себе чужое лицо, стёр большими пальцами слёзы и поцеловал. Медленно, протяжно, с языком. Отстранившись, он покрыл смазкой руку и приблизился к покрасневшему входу. Огай поморщился, стиснув зубы и ожидая худшего, но Фукудзава снова затянул его в поцелуй и аккуратно начал своё «чёрное» (автор: молю, простите, иначе не могла, пхаха) дело. Как в поцелуе, да и вообще по жизни, он никуда не спешил. Мори с удивлением заметил, что боль утихает, а не усиливается, а Фукудзава заметил, что Огай постепенно краснеет. Переведя взгляд ниже лица, он наткнулся на выступающие соски… Интересно, будет ли он возражать? Расправившись с рубашкой, Юкичи прильнул к груди, Мори удивлённо фыркнул, но возражать не стал. Осознав свою вседозволенность в данный момент, Фукудзава ударился в блуждания по чужому телу, оставляя за собой поцелуи и засосы. Уже третий палец спокойно умещался в заднице Мори, который к тому времени не только заметно раскраснелся, но томно дышал, а порой издавал что-то, крайне напоминающее стоны. Член его тоже находился в весьма «приподнятом» настроении. - Хм, а тебе начинает нравиться… - Заткнись-Ах! – Фукудзава прикусил сосок, попутно добавляя четвёртый палец. - Чёрт… - тихо выругался Мори, прикрывая лицо рукой, - Это действительно приятно… - Весьма откровенно для тебя. Огай недовольно хмыкнул в ответ, но ничего не сказал, это уже давно переросло в «полноценный секс», а он предыдущей фразой лишь окончательно с этим согласился. Фукудзава опять втянул его в свой фирменный тягучий поцелуй, от которого у Мори старательно путалось сознание. Он уже откровенно кайфовал, упиваясь каждым касанием, беззастенчиво стонал и подавался навстречу. Фукудзава… Боже, как же хорошо, что он пришёл с этой просьбой к Фукудзаве. Не сказать, что у Мори было много знакомых, которые могли бы выебать его без лишних вопросов, издёвок или попыток убить… Если так размышлять, то мечник являлся единственным вариантом. Но всё же как прекрасно, что он пришёл к нему сегодня. В общем. Огай не помнил, когда нормально расслаблялся в последнее время, про близость с кем-то и говорить нечего. А под руками и губами Фукудзавы хотелось буквально плавиться… Испытывал ли он такое с кем-то раньше? Вряд ли… Наконец, Юкичи вынул пальцы, попутно почувствовав недовольный выдох куда-то в губы. - Ты готов? Я… вставляю… Мори уже открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, но передумал и лишь кивнул. Юкичи вошёл медленно, максимально аккуратно, придерживая партнёра за талию, но сразу до самого конца, растяжка, которой он уделил так много времени, это вполне позволяла. Мори пробрала мелкая дрожь, а из уст вырвался протяжный и словно удивлённый стон. Член ощущался иначе… Горячий, пульсирующий… Большой… (ХеХ, такого поворота никто конечно ожидать не мог, мысленно отругал он себя за столь «подробное и неповторимое» описание). Странно, но ничего плохого. Юкичи ждал, пока Огай привыкнет к новому ощущению, а получив повторный кивок, начал двигаться, задав ровный неспешный темп. Огай раньше никогда не задумывался об анальном сексе, не задумывался, понравится ли ему, а если да, то как к этому относиться? Но в последнем на самом деле и вопроса не было. Жизнь коротка, а Мори в ней находил не так много действительно приятных вещей, следовательно, если ему что-то нравилось, то он без раздумий принимал это. Вот и Фукудзаву, ласкающего тело, и его член внутри, он принял без лишних метаний. Последнее "но" исчезло, когда Юкичи особенно удачно прошёлся по простате. Стон-вскрик вышел уж совсем непристойным, а Фукудзава над ним, в ответ на реакцию ускорившийся и чётко попадавший по чувствительной точке, представлялся неприлично сексуальным и желанным. Мори сам притянул его для поцелуя, позволяя окончательно выбить почву из под ног, а мысли из головы. Разве что одна осталась… В ней всячески переплетались и расцветали вспышками ощущений всего два слова: «Юки» и «Хорошо». Перед Фукудзавой же в это время расцветала не менее прекрасная картина: абсолютно поплывший от удовольствия Огай, зардевшийся, с распухшими губами, принимавший в свою девственную задницу его член, отвечавший на каждое движение восхитительными стонами……… Как же хорошо… - Юкиии… Хаа-АХ! – в очередной раз слетело с алых губ. И всё же этот треклятый последний час среды оказался на удивление хорош… Огай кончил под напором тёплой слегка шершавой ладони, ему помогающей. Юкичи последовал за ним через пару толчков. Оба без сил рухнули на кровать. Неспешно отходя от оргазма и ещё тяжело дыша, Огай запустил руку во взмокшие и завившиеся крупными кольцами волосы Юкичи, он мягко массировал кожу головы, глядя в стальные глаза, которые сейчас смотрели невероятно мягко, словно из-за какой-то дымки. На душе было ровно и спокойно. Хах, а ведь всё началось с какого-то глупого яда, но теперь вряд ли так просто закончится. - Нам надо в душ, - заключил Юкичи через пару минут, когда молчание уже стало несколько обременяющим. - Пожалуй, но не думаю, что я сейчас хоть куда-то смогу пойти… - с ухмылкой пробормотал Огай. - Я… Переборщил? - Хм, ну это с какой стороны посмотреть…)