Золушка

– Доброе утро, Рикс! Сегодня пятница, 30 ноября 2384 года, местное время: 9 часов, 38 минут, 56 секунд. Твой сон этой ночью был неспокойным, норма из пяти циклов не соблюдена. Пульс составляет 78 ударов в минуту, сатурация – 92 процента. В ближайшие полчаса тебе рекомендуется… – Ой, да иди ты к черту! – Рикс накрывается подушкой, в попытке заглушить электронный женский голос, что звучит из каждого уголка квартиры. – Температура воздуха – 42 градуса по Цельсию, уровень пыли в атмосфере – 94 процента. Выходить на улицу… – Не рекомендуется, я понял, понял, завали ты уже наконец, – Рикс раздраженно отбрасывает одеяло и резко садится на постели. – Рекомендуемая доза кофеина на сегодня… – Просто заткнись, – Рикс устало трет глаза и, поднявшись с кровати, пошатываясь направляется в ванную. Прохладный каменный пол нагревается под каждым его шагом, стеклянная матовая дверь автоматически отъезжает в сторону, стоит только к ней приблизиться. В ванной загорается яркий свет, в верхнем углу зеркала бегут блеклые зеленые цифры, сообщающие Риксу о том, что его вес снова опустился ниже критической отметки, а острота зрения по-прежнему балансирует на предельно допустимой норме. Рикс опирается ладонями о раковину и смотрит на свое отражение. Взъерошенные бирюзовые волосы падают на лоб, закрывая широкие нахмуренные брови, ярко-розовые глаза тускло поблескивают в искусственной подсветке, длинные сережки в ухе запутались в металлический узел, холодно скользящий по шее. Рикс проводит рукой по коротко стриженному затылку и, быстро раздевшись, шагает под горячий душ. Спустя полчаса он лениво выбирается из ванной и, зевая, подходит к широкому, во всю стену, окну. Свинцовое фиолетовое небо то и дело пронизывают неоновые маячки мелких дронов, далеко внизу тяжело шумят скоростные поезда, из-под земли доносится едва слышный гул вагонов метро. Рикс лениво потягивается и, наклонившись к столу со сваленными на нем блестящими обертками от конфет с энергетиками, включает компьютер. Четыре огромных монитора загораются одновременно, мелькают разноцветными цифрами и наконец замирают, оставляя единственное пустое поле для ввода пароля. Рикс устраивается в кресле и быстро набирает правильное сочетание символов на прозрачной клавиатуре: “100 0110 100 0001 100 1011 100 0101” В нижнем углу экрана моментально всплывает сообщение: “Хэй, дьявол, придешь вечером в “Мистик”?” Рикс ухмыляется: “А что, намечается что-то интересное?” “Будет Нилэмис и ее подруга – так достаточно интересно?” “Кристан, Нилэмис – шлюха, и ее подруги – тоже”. “Рикс, ты сейчас назвал только плюсы. С каких это пор ты ищешь чистую и светлую любовь?” “Иди к черту, Кристан”. “Значит, придешь”. “Иди к черту”. “Значит, точно придешь. Увидимся!” Рикс закатывает глаза и усмехается. “Мистик” был сомнительной репутации клубом, куда сползались все, у кого было много денег и напрочь отсутствовали моральные принципы. Люди, синтетики, вечно юные проститутки, накачанные дорогой наркотой, отбитые детишки богатых родителей со своими живыми куклами и дилеры, готовые кормить волшебными капсулами всех, кто готов за них платить. Кристан был одним из тех, к кому выстраивалась очередь из желающих закинуться. Из-за своего врожденного обаяния и смазливой мордашки он мастерски умел впаривать ядовитую дрянь даже новичкам, за что имел в “Мистик” пожизненный бесплатный доступ и возможность приводить неограниченное количество друзей. Рикс этим без зазрения совести пользовался, хотя вполне и сам мог себе позволить недешевое даже по его собственным меркам удовольствие зависать в кислотном угаре нескончаемых вечеринок. В “Мистике” можно было все. Рикс не исключал, что там он мог пересекаться с огромным количеством своих заказчиков, но это ему абсолютно не мешало. Разработка синтетиков – кукол с сознанием – была его работой. А то, для чего эти создания в итоге использовались, его волновало мало. Он много раз видел прекрасных девушек и парней со стеклянными глазами и отчетливо вспоминал, как программировал их всех. С некоторыми он даже трахался, хотя это совершенно точно не входило в его обязанности. В конце концов, синтетики получали пусть и относительную, но свободу действий, даже если контроль все равно оставался за их хозяевами. Рикс знал правильные коды и мог буквально переписать воспоминания куклы, не оставив ни малейшего намека на то, чем они занимались в туалете клуба, на широкой кровати у него дома или в темной подземке в ожидании метро. Рикс поворачивается к окну и бездумно скользит взглядом по едва виднеющимся вдали стеклянным высоткам. Пыль клубится в воздухе непроглядной пеленой – для того, чтобы выйти на улицу без респиратора, надо быть самоубийцей, и на подобное многие решались, потому как это было самым простым способом. Сам Рикс никогда не боялся умереть – он знал, что может создать синтетика со своим сознанием и жить вечно. Но сейчас это его не беспокоило. Единственное переживание Рикса заключалось в том, что работы у него было выше головы, а до вечера оставалось не так много времени. А потом – “Мистик”, Кристан, Нилэмис и ее подруга. Через несколько часов Рикс выныривает из бесконечных цифр и решает взглянуть на свой список заказчиков. Самые темные глубины сети были его обиталищем, и именно там он находил новых клиентов. Продать можно было что угодно, купить – тоже, поэтому Рикс иногда развлекался, заказывая себе разной степени дикости аукционные лоты. Из недавних приобретений у него имелась голограмма убитого несколько лет назад танцовщика. Тот был умопомрачительно красив, и Рикс любил заставить фантомную фигуру выгибаться прямо у его ног, чтобы полюбоваться изящным телом и немного расслабиться. Дорогая бесполезная игрушка – все как он любил. Еще он владел доступами к каналу с изнасилованями в реальном времени. Риксу они были не нужны, но осознание того, что он может продавать отдельные трансляции, грела и его душу, и его банковский счет. “Ну что, готов к приключениям?” Рикс фыркает и набирает сообщение в ответ. “Я послал тебя к черту, помнишь?” “Помню, именно поэтому жду через полчаса!” Рикс еще раз пробегается взглядом по списку лотов и вдруг застывает, уставившись на объявление неизвестного пользователя. “Продажа. Рикс, 27 лет. Разработчик синтетиков”. – Что за… – бормочет Рикс и открывает сообщение полностью. “Рикс, 27 лет. Разработчик синтетиков и программист искусственного сознания. Может создать копию вас или вашего любимого человека. Продается со всеми загруженными в него знаниями и имеющимся оборудованием. Стартовая цена – три миллиона. Доставка – в день покупки”. – Что… – Рикс изумленно пялится на строку предложенной цены и наблюдает за стремительно растущими цифрами. “Продано”. Рикс медленно моргает и еще раз смотрит на собственную фотографию, прикрепленную к сообщению. Там он задумчиво улыбается, глядя в камеру, и небрежно держит в руках бокал с переливающимся блестящим коктейлем. Снимок явно сделан в “Мистике”, но сам Рикс не помнит, чтобы кто-то его фотографировал. На самом деле снимать в клубе было запрещено, в чем определенно имелся смысл, однако для этого продавца подобное явно не стало проблемой. Рикс мотает головой, пытаясь стряхнуть оцепенение, и, на мгновение задумавшись, открывает окно диалога. “Пользователь ограничил возможность отправлять ему сообщения”. – Да вы издеваетесь, – с губ Рикса срывается нервный смешок. Он запускает руку в волосы и откидывается в кресле. Рикс знал, что такое темная сторона сети, знал как никто другой, но первый раз в жизни увидел на аукционе собственное имя. – Да к черту! – он со злостью подхватывается на ноги и, часто дыша, сверлит взглядом безжизненный экран. Он пинает кресло и запрокидывает голову. – Это чья-то шутка, – сквозь зубы шипит он. – Просто шутка. Рикс успокаивает себя, осознавая при этом, что подобные выходки могут оказаться вполне серьезными. Пусть он сам никогда не продавал людей – в их живом, настоящем понимании, – но он всегда знал, что такое возможно. Кто-то продавал себя, кто-то продавал других – сетевая проституция была вполне себе обыденным делом. Вот только он – Рикс – торговал синтетиками, иллюзорным сознанием, вымышленными персонажами и послушными запрограммированными игрушками. И тот, кто сейчас хотел его продать, нарывался на нехилый штраф от сетевого надзора. Тот, кто его уже продал, заработал себе серьезные проблемы и весьма продолжительное заключение в не самом приятном месте. Рикс пару раз глубоко вдыхает и выдыхает. Он выключает компьютер и с силой трет ладонями виски. Отправить жалобу значило бы раскрыть себя. К подобному Рикс не был готов. От темной сети зависела вся его жизнь, и плевать он хотел на всяких шутников вроде этого. – К черту, – Рикс толкает кресло к столу и невидяще смотрит в темное окно. – Если ты собираешься выйти на улицу, не забудь надеть респиратор, – тут же разносится по квартире искаженный женский голос. – Уровень пыли в воздухе повысился до 96 процентов, влажность составляет… – Пожалуйста, заткнись, – Рикс проводит руками по лицу и, растерянно скользнув взглядом по погасшим мониторам, удаляется в другой конец комнаты. Респиратор ему не понадобится, а вот переодеться точно стоило бы. Рикс открывает шкаф и критически осматривает его содержимое. Если “Мистик” чего и требовал, так это того, чтобы все его посетители выглядели максимально вызывающе. Никаких полумер – в классических костюмах или обычных джинсах не пропускали никого, даже если за такое предлагали большие деньги. Рикс это знал, поэтому всегда был готов нацепить на себя виниловые штаны, добавить к образу портупею на голое тело и прикрыть сверху светящейся в ультрафиолете рубашкой. Идеальный вариант, который никогда не подводил. Кристан всегда был в восторге, и как минимум это уже могло считаться весомым показателем. Рикс надевает узкие ярко-зеленые очки и, довольно ухмыльнувшись собственному отражению, выходит из квартиры. Несколько шагов по бетонному коридору со скрытыми в стенах люминесцентными лампами, небрежный взмах рукой перед сенсорной панелью вызова лифта – и стремительное падение вниз, в подземные катакомбы с искусственной вентиляцией и мощными кондиционерами, которые позволяли не задохнуться в пропахшем паленой резиной воздухе. Стук тяжелых ботинок эхом разносится по узкой платформе, пока Рикс следует мимо каменных колонн с ярко мигающими полупрозрачными экранами. Реклама предлагает купить новейшие модули для встроенных коммуникаторов, обещая индивидуальный подход к каждому клиенту и безукоризненный подбор в соответствии с цветом кожи, группой крови, нейронными связями в мозге и личными, даже самыми изощренными предпочтениями. Рикс бросает взгляд на собственную кисть, на тыльной стороне которой неярко переливаются индикаторы жизнедеятельности, количество непрочитанных сообщений, бегущая строка музыкального проигрывателя и – что нравилось Риксу больше всего – яркие искры, нитями пронизывающие ладонь до самых кончиков пальцев и вверх – почти на все предплечье. Откровенно выпендрежный модуль, от которого не было ровно никакой пользы, кроме как слепить окружающих и самому наслаждаться красивым мерцающим сиянием. Рикс садится в подъехавший поезд и, расслабленно упав на сиденье, прикрывает глаза. У него есть ровно шесть с половиной минут до пункта назначения – вполне достаточное время для того, чтобы еще раз обдумать то странное сообщение. Кто-то его продал. Кто-то его купил. Абсолютный сюрреализм, и нельзя сказать, что Рикс был от него в восторге. Музыка в голове звучит синтетическими волнами, задавая настроение на весь предстоящий вечер, за сомкнутыми веками проносятся ломаные картинки виртуального эквалайзера вперемешку с запечатленными кадрами бесчисленных цифр, оповещений и идеальных лиц еще не созданных синтетиков. Рикс отсчитывает последние секунды перед остановкой и, поправив очки, выходит из вагона. Пара десятков шагов по бетонному полу, полторы сотни этажей вверх – и двери с тихим щелчком разъезжаются, выпуская Рикса в темный длинный коридор. Первая рамка – сканер сетчатки. Вторая – рентген-металлодетектор. Третья – короткое зеленое подмигивание на уровне запястья – определитель банковского счета. Без минимально необходимой суммы проход закрывался практически невидимой сеткой с высоким напряжением – недостаточным, чтобы убить, но вполне понятным для неблагонадежных гостей. Рикс знал, что те, у кого нет денег, но которые наведывались в “Мистик” их заработать, были в особых списках, куда попасть было довольно сложно, но не невозможно. Куклы, приходящие вместе с хозяевами, неиронично записывались как аксессуар. Рикс ступает вперед и через скользкую завесу, замаскированную под зеркало, ныряет в духоту клуба. – Ну, и где этот чертов трикстер? – говорит он себе под нос, с трудом протискиваясь через пестро разодетую толпу. По всему периметру помещения слепо поблескивают высокие окна, за которыми, теряясь в пурпурных тучах, проносятся одинокие огоньки. Зал спускается вниз широким амфитеатром, высоко под потолком парят большие, переливающиеся неоновыми гранями кубы, откуда время от времени сыплются крупные фигурные блестки и оседают на плечах возбужденной разномастной публики. За столиками восседают мужчины без возраста, девушки в откровенных платьях, синтетики со светящимися глазами и прочие, неопределяемые с первого взгляда, создания. На железных проволочных балконах, опасно нависающих над глубокой ямой зала, беснуются те, кто пришел потанцевать и убиться дорогой кислотой, далеко внизу, на основном танцполе, разглядеть хоть кого-то не представляется возможным, так как все сливается в сплошной океан, что колышется от малейшей смены ритма грохочущей со всех сторон музыки. На каждом ярусе клуба тянутся узкие стойки баров, за которыми стеклянно сверкают бутылки с алкоголем, витрины с никотиновыми ампулами и конфеты с ядреными энергетиками, которые помогали не спать по несколько суток и которые Рикс с удовольствием поглощал. Официально наркотики в “Мистике” не продавались, но это решалось единственным вопросом к бармену. – Хэй, дьявол! – на Рикса налетают со спины, и он оборачивается. – Потерялся? – Еще не успел, – насмешливо хмыкает он, глядя на донельзя довольного Кристана. Тот, рисуясь, откидывает за спину длинные белые волосы и лукаво смотрит на Рикса пронзительно-синими глазами с желтыми вертикальными зрачками. – Пойдем, мы с девчонками заняли оч-чень выгодное место у бара. Ну, для меня выгодное, – Кристан ухмыляется. – У тебя все места выгодные, – закатывает глаза Рикс, но послушно идет следом. – Кстати, подруга Нилэмис… – Кристан оборачивается и, заговорщицки подмигнув, прикусывает губу. – Святой амфетамин, я тебе клянусь, ты такой красотки в жизни не видел! Рикс недоверчиво кривится и качает головой. – Я знаю, знаю, что тебе все равно нравится Нилэмис, но… – Что ты несешь? – перебивает его Рикс. – А что, разве не так? – в притворном удивлении вскидывает брови Кристан. – Я пару часов назад назвал ее шлюхой, – усмехнувшись, напоминает Рикс. – А шлюхи не могут нравиться? – Кристан заливается смехом. – То, что она спала с твоим заказчиком, еще ничего не значит, – хмыкает Кристан. – С тремя, – спокойно поправляет его Рикс. – За одну неделю, – все так же невозмутимо продолжает он. – Ты бы, дьявол, притормозил со своими следящими светлячками, – цокает языком Кристан. – У меня и на тебя такой стоит, – ухмыляется Рикс. – Только светлячок? – притворно обиженно дует губы Кристан и, фыркнув, обхватывает Рикса за шею. – Ты сам меня попросил, – уточняет Рикс, выворачиваясь из-под руки. – Простая мера безопасности, – резко переменившись в лице, жестко отвечает Кристан, но моментально снова расплывается в улыбке: – Нилэмис, Вейна, смотрите, кого я привел! Рикс усмехается краешком рта и окидывает взглядом двух девушек у барной стойки. Одну из них – Нилэмис – он знает давно, и когда-то она ему действительно нравилась. Раскосые черные глаза, длинные, заплетенные в две толстых косы, малиновые волосы, тонкое колечко в носу и пухлые, накрашенные золотистым губы. Она приветливо улыбается Риксу и, шагнув навстречу, обнимает его за талию. – Привет, красавчик, давно не виделись, – шепчет она и отстраняется, игриво хлопая ресницами. – Я бы так не сказал, – иронично хмыкает Рикс и кивает ее подруге. – Я Вееейна, а ты Рииикс? – растягивая слова, спрашивает та и, покачнувшись, хватается за плечо Кристана. – Ага, – переведя подозрительный взгляд с Вейны на Кристана, подтверждает Рикс. – Приятно познакооомиться, – хихикает та и снова виснет на Кристане. Вейна выглядит обдолбанной в хлам, что не мешает ей оставаться сумасшедше красивой – здесь Кристан не соврал. Прозрачные серые глаза делают ее похожей на призрака, тяжелая волна серебряных волос спадает до середины затянутых в короткие шорты бедер, бледные губы влажно поблескивают и растягиваются в потерянной восторженной улыбке. Вейна цепляется за Кристана и тихо охает, едва не упав на внезапно подкосившихся ногах. Рикс насмешливо выгибает бровь и, поймав предупреждающий взгляд Кристана, отворачивается к бару. – Скучал по мне, красавчик? – рядом пристраивается Нилэмис и, прижавшись к боку Рикса, заглядывает в глаза. – Не особо, – честно отвечает Рикс и забирает дымящийся от сухого льда коктейль. – Почему? – жалобно оттопыривает губу Нилэмис. – Я сегодня рассчитывала на приятный вечер. Рикс опирается спиной о стойку и задумчиво смотрит вниз, на танцующую толпу. – А кто сказал, что он будет неприятным? – оборачивается он к Нилэмис и недобро усмехается. Вокруг них толкаются люди, Вейна что-то мурлычет Кристану на ухо и пьяно смеется, пока тот держит ее за талию и, ухмыляясь, скользит ладонью вниз по узкой спине. Из кубов под потолком вылетают блестки, рассеиваются по всему клубу и неслышно опускаются на темный глянцевый пол. – Давай сегодня здесь не задерживаться, мм? – тянет Нилэмис и кладет ладонь Риксу на плечо. – А что ты предлагаешь? – нагло скалится Рикс. – Все, что ты захочешь, красавчик, – шелестит Нилэмис и царапает его шею длинными ногтями. – Лэми, – на Рикса сзади падает Вейна и, смущенно хихикнув, опять обращается к Нилэмис: – Лэми, мне нужно в туалет, пойдем со мной, пожааалуйста, – капризно просит она. Нилэмис смеривает Вейну холодным взглядом и, картинно закатив глаза, подхватывает ее под руку. – Никуда не уходи, красавчик, – бросает она Риксу и, развернувшись, подталкивает Вейну к винтовой лестнице. Кристан провожает их взглядом и становится рядом с Риксом: – Не жалеешь, что пришел? – Ты накачал Вейну наркотиками, чтобы потрахаться? – напрямую спрашивает Рикс. Кристан заходится смехом: – Во имя мефедрона, ты думаешь, мне, чтобы потрахаться, нужны наркотики? – он фыркает. – Если бы я захотел кого-то добиться таким образом, я бы выбрал тебя, мой сладкий дьявол, – воркует он и пододвигается ближе к Риксу. Тот закатывает глаза и, усмехнувшись, отталкивает его от себя: – Иди к черту, Кристан. – Только вместе с тобой, – сладко улыбается тот и кокетливо заправляет за ухо длинные белые пряди. Рикс делает большой глоток и запрокидывает голову, принимаясь бездумно рассматривать пляшущие по потолку разноцветные блики. – Я видел сегодня странный лот на аукционе, – начинает он. – Мм? – оживляется Кристан. – Кто-то выставил на продажу… – Рикс замолкает, пытаясь подобрать слова. – Кто-то выставил на продажу меня. – Что?! – Кристан взрывается хохотом. – Тебя?! – Ага, – кивает Рикс. Кристан продолжает громко смеяться и хлопает Рикса по плечу: – И сколько же ты стоишь? – Стартовая цена – три миллиона, – ровно отзывается Рикс. – Но кто-то купил за пятнадцать. – Что?! – Кристан изумленно открывает рот. – Кто-то купил?! – Представь себе, – подтверждает Рикс. Кристан резко отрывается от барной стойки и нависает над Риксом: – Что ты имеешь в виду? – То и имею, Кристан, – вяло огрызается Рикс. – Кто-то купил. – То есть… Подожди, подожди, – трясет головой Кристан. – Но как это возможно? Ты уверен, что это точно был ты? Рикс неопределенно ведет плечом и отводит взгляд: – Уверен. – Но… – Никаких но, Кристан. Я знаю, что такое сеть. И я знаю, как это работает. А еще я знаю, как я выгляжу и чем занимаюсь. – Но это же… – осекается Кристан. – Это же невозможно. Рикс склоняет голову и пытливо смотрит на него: – А кто тебе такое сказал? – Ой, Рииикс, – со стороны подплывает Вейна и огромными глазами пялится на Рикса. – Я только что видела парня, тааак похожего на тебя! – она хихикает, прикрывая рот ладонью. – И я к нему подошла, хотела спросить, как ты там оказался, если мы оставили тебя здесь, но Лэми мен… – Я ее оттащила и заставила пойти умыться, – недовольно добавляет подошедшая Нилэмис. – Но парень и правда был похож на тебя, – она мягко толкает Вейну к Кристану и облокачивается о барную стойку рядом с Риксом. – Остаемся здесь, красавчик, или все-так продолжим в более, – она мечтательно щурится, – комфортной обстановке? Рикс смеривает взглядом Кристана и прилипшую к нему Вейну и, залпом допив остатки коктейля, решительно кивает: – Поехали. К тебе или ко мне? – Ну, это была моя идея, поэтому ко мне, – соблазнительно улыбается Нилэмис и, взяв его за руку, переплетает пальцы. – Счастливо оставаться, Кристан, – ухмыляется Рикс. – Будь с ним осторожна, Вейна! – насмешливо бросает он и, развернувшись, направляется к выходу. – Сам будь осторожен, дьявол, – отбивает Кристан. – Мало ли кто явится по твою душу за пятнадцать миллионов, – хохочет он и, обхватив Вейну за талию, привлекает к себе. Едва они заходят в лифт, Нилэмис оказывается совсем близко и, лукаво взглянув из-под длинных ресниц, невесомо проводит ногтями Риксу по щеке. Тот хмыкает и, приподняв Нилэмис за подбородок, снисходительно заглядывает в глаза: – Что, так не терпится? – едва слышно цедит он, накручивает на кисть длинные косы и тянет назад, не давая Нилэмис приблизиться. – Сложно устоять перед таким красавчиком, – тихо фыркает та и прикусывает губу. Двери лифта открываются – и Рикс, отпустив Нилэмис, выходит на платформу метро. Паутина подсветки на потолке причудливо отражается на их лицах и медленно меняет цвета, ненавязчиво и почти незаметно раскрашивая бетонные стены. Рекламные экраны пестрят предложениями самой жаркой ночи в самом жарком клубе города, электронная музыка пульсирует тягучим ритмом и смешивается с гулом тормозящего поезда. Рикс запрыгивает в вагон, валится на жесткое сиденье и рывком тянет Нилэмис на себя, усаживая сверху. Та моментально оплетает руками его шею и, жарко выдохнув, впивается в губы. – У нас есть три минут… – со смешком начинает она, но Рикс не дает ей договорить, закрывая рот грубым поцелуем. Его руки скользят по ее ногам, пробираются под платье, и Нилэмис сорванно стонет, когда он, сдвинув белье в сторону, проталкивает в нее пальцы. – Сучка, – хрипло смеется Рикс и снова жадно впечатывается в поблескивающие от слюны и золотой помады губы. – Нам пора, – задыхаясь, произносит Нилэмис и осторожно сползает с колен Рикса. Еще одна бетонная платформа с орущей со всех сторон рекламой, очередная стальная коробка лифта с ярко подмигивающим счетчиком этажей, опять длинный узкий коридор с множеством одинаковых дверей и красными огоньками охранной системы над каждой. Рикс ловит Нилэмис и, крепко схватив за запястья, прижимает к стене: – Странно, что ты пригласила меня к себе, – он ведет носом по ее виску. – Ты ведь привыкла сама быть гостьей. Нилэмис ухмыляется уголком рта и легко вырывается из захвата: – Думаешь, ты так хорошо меня знаешь, Рикс? – она поворачивается к темной стеклянной панели и пару секунд не мигая всматривается в гладкую поверхность. Массивная дверь со щелчком открывается, и Нилэмис, оглянувшись, кивком манит Рикса за собой. – Я тебя удивлю, красавчик, – усмехнувшись, она пропускает Рикса вперед, складывает руки на груди и останавливается. – Умница, Лэми, – звучит из глубины квартиры. – Ты успела до полуночи. Рикс резко оборачивается на знакомый голос и застывает как вкопанный. – Доставка – в день покупки, – самодовольно ухмыляется Нилэмис за его спиной, но Рикс смотрит только перед собой. Он смотрит на себя. – Что за… – неверяще шепчет он и пытается отступить назад, но не может сделать ни шага. – Иногда синтетики становятся слишком самостоятельными, Рикс, – двойник смеривает его презрительным взглядом. – Отбиваются от рук, – он обходит замершего Рикса и проводит пальцами по длинным сережкам в его ухе, – забывают своих хозяев и начинают считать, что могут делать со своей жизнью все что пожелают. Досадная ошибка разработчиков, от которой не застрахован никто, – он снова останавливается прямо перед Риксом. – Но, к счастью, все можно исправить. И сегодня я как раз этим и займусь. Он усмехается и, сняв с Рикса очки, начинает размеренно называть цифры: – Один, ноль, ноль, ноль, один, один, ноль… Все вокруг расплывается бензиновыми пятнами, в ушах нарастает звенящий шум, слышатся невнятные голоса, музыка, грохот поездов, трещание счетчика Гейгера и размеренный шум метро, перед глазами с дикой скоростью проносятся яркие картинки, многозначные числа, перепутанные буквы, размытые лица, помехи на рекламных экранах, помехи, помехи, помехи. И все гаснет. – Лэми, вы с Кристаном отлично сработали. Передай ему спасибо. – Без проблем, Рикс. Обязательно передам. Новая информация. – Стереть данные и отключить функцию записи.