И в жар, и в холод [МПО]

Тепло.  Ещё не успев привыкнуть к нему, я наслаждаюсь им каждую минуту. Такая простая вещь, а стала одной из самых желанных в этом новом, обреченном на гибель мире. Я проснулась в теплой мягкой постели. Долгое время я не хотела ни вставать, ни даже открывать глаза. Лежала и думала: "Может, это всё же такой затянувшийся сон? Может не было никаких мертвецов, не было всего этого голода, холода, усталости?". Но нельзя было долго топить себя в иллюзиях. Пора возвращаться в реальный мир и делать дела. Открыв глаза, я сразу же скинула с себя одеяло и перешла в сидячее положение. Проснулась я уже давно, так что уже был небольшой заряд бодрости. На улице светит зимнее солнце. Это видно даже через довольно темные шторы. Как долго я спала? Неужели прямо с прошлого дня? Часы на стене показывали девять часов. Значит, проспала я часов пятнадцать, не меньше. Неплохо для той, кто страдал от бессонницы вот уже несколько месяцев. Взгляд устремился на стол. На нем стояли потухшие свечи, термос, маленькая пачка галет, на которой стояла баночка, видимо, каких-то консерв, и небольшой листок бумаги. Первым делом я взялась за листок. На нем была запись: "Доброе утро! Ушел ремонтировать дровяник и немного расчистить территорию. В термосе горячий чай, пей его побольше. Очень рекомендую персиковое повидло. Вернусь к обеду. Влад". Я чуть усмехнулась и положила листок обратно, сразу же придвинувшись к столу и приступив к трапезе. Пока я ела, в голову лезли разные мысли. Кто такой этот Влад, и почему он так обо мне заботится? Он один здесь? Он чего-то хочет от меня или делает это по доброте? Что значило это "Не хотел тебя спасать"? Откуда у него столько всего? Несмотря на его доброту и всё то, что я чувствовала к нему вчера, подозрения так и лезли ко мне в голову. Учитывая, сколько всего я повидала, доверять кому-либо сейчас трудно. Наевшись достаточно, чтобы сказать, что это был хороший завтрак, я легла обратно в постель. Всё также уютно, как при пробуждении. Пробежавшись глазами по комнате ещё раз, я остановила взгляд на окне. В прошлый раз весь вид из окна закрывала метель. В этот раз я должна увидеть хоть что-то. И не ошиблась. Отодвинув штору, я увидела впечатляющий пейзаж. Из-за блестящего на солнце света, глаза щурились, но общую картину я видела. Напротив дома, где я нахожусь, стояли ещё дома разной степени изношенности и побитости. А за ними - крупный холм, тянущийся по всей ширине этого поселка. Выглядело так, будто все эти дома построены в углублении, но на самом деле на той возвышенности была дорога. Я знала это, ведь пейзаж оказался до боли знакомый. Это то же село, где проживала моя бабушка ранее. У неё был схожий вид из окна. Улыбка сама наползла на лицо, и я, оперевшись о подоконник, просидела так, смотря на этот вид ещё некоторое время. После того, как мои глаза окончательно устали от яркости света, что отражался от огромного количества снега, я закрыла штору и легла назад в то же положение. В этот раз мой взгляд упал на ноги. Они были в толстых теплых носках. Я решила спустить их и посмотреть на состояние моих ног. И, да, они всё ещё были в плохом состоянии. Все вздутости сошли, и они словно стали ещё чуточку посветлее, но всё ещё оставались синими. В этот раз боль была что при снятии носков, что при ощупывании. Менее болезненными казались лишь пятки. Мне захотелось проверить, смогу ли я встать. Долго не решаясь и привыкая к лёгкой боли, я, опершись о стол, подняла своё тело. Боль потихоньку усиливалась, так что я не решилась встать полностью. Но это был уже хоть какой-то прогресс. Я пыталась ещё, но результат был тот же. Порой проблема была не столько в боли, сколько в общей слабости. Руки тряслись от такого их использования, да и чуть перенеси центр тяжести, как ноги сразу унесут тебя в сторону, обрекая на падение. Было неприятно, но прогресс радовал.  Раздался резкий хлопок входной двери. Я вздрогнула и присела на диван. Времени до обеда было ещё далеко. Это точно Влад так рано вернулся? Слышались звуки быстрых шагов по дому и перекладывания предметов. Вдруг шаги устремились ко мне. Да, это была точно та же фигура в светлых одеждах, только в этот раз без маски. Влад снял с себя капюшон и повязку и улыбнулся, смотря на меня.  - Доброе утро, соня. Проспала весь вчерашний день, так ещё и ночь, хех. Выспалась? - насмешливым тоном спросил парень. - Да, - несколько скромно ответила я. - Завтракала уже? А, да, вижу, завтракала. Вкусно? - Мгм. - Что-то ты совсем немногословна. Всё в порядке?  - Да, я… я просто… словно разучилась разговаривать. - запинаясь, сказала я. - Да, прости. Я и сам много болтаю только потому, что не говорил ни с кем давно. Мне такое обычно не свойственно. Парень стал снимать с себя верхнюю одежду и иногда, щурясь, поглядывать в сторону окна, что было дальше от меня, но вело в ту же сторону, что и окно рядом. - Ты… рано закончил. - проговорила я, решив проявить инициативу.  - А? Да, я… решил перерыв сделать, - с долькой неуверенности говорил он. - Да и дровишек надо было занести на завтра. Крышу, вроде, залатал, но пару дней дровяник промерзшим ещё побудет. А вот территорию почистить  трудновато. Снега так много навалило, что хоть трактор бери. Парень уже снял с себя теплую одежду и остался в одной только серой кофте, что была местами изношена. На ногах же осталось что-то вроде спортивного термобелья, что было под его утепленными штанами. Выглядел он так, будто занимался каким-то зимним видом спорта. Он прошёлся до дивана, на котором сидела я, и развалился на другом его конце. - Да. Зима какая-то суровая, раньше тут так не было, - подметила я, разглядывая наряд парня. - Тут согласен. Трудновато, наверное, было выживать одной в такой мороз. - Я была не одна. Но да, было тяжело. - Да и так понятно, что не одна, просто хотел подвести к этому. Как так вышло, что ты оказалась в таком положении? Почти голая, в мороз, совсем без припасов? Что у тебя случилось?  - Я… - в голове пронеслись как вспышки воспоминания о том трудном времени. Я замешкалась и ничего не сказала. - Всё в порядке, можешь не говорить, просто было интересно.  - Нет, нет. Я не против рассказать… - сказала я и тяжело вздохнула - Ещё в самом начале, когда всё пошло к чертям, я потеряла всё, почти единовременно. Когда я узнала, что зараза, о которой все говорили, добралась до моего города, я заперлась дома, ожидая помощи от родных или, там, правительства. Но в скором времени, когда кончилась еда, вода и остальное, а ко мне так никто и не пришёл, пришлось выйти. Почти сразу, на улице, я наткнулась на довольно большую группу людей. Мы держались вместе, перемещались из места в место и пытались выживать в меру возможностей. Так было где-то месяца три. Потом у нас стали кончаться ресурсы, а новые найти не всегда получалось. И люди словно с ума посходили. Одну из женщин уличили в том, что она воровала у других еду для детей. Её мужа избили чуть ли не до смерти, пока он её защищал. Потом был мужик, что приставал к девочке чуть младше меня, за что его вырубили и заперли в доме с мертвецом. А потом потихоньку дело дошло и до убийств… Не знаю, почему не ушла ещё тогда, наверное, мне просто было всё равно, что произойдет. В любом случае, всё решили за меня. Одной ночью я проснулась, а рядом не было никого и ничего, кроме ножа да бутылки воды. Я тогда была не в состоянии даже расстроиться этому, так что я просто пошла дальше. Питалась всем, чем придется, еле сводила концы с концами. А потом наступила зима. Я обосновалась в многоквартирном доме и там допустила идиотскую ошибку. Услышала шум из соседней квартиры. Сначала не реагировала, но потом решила таки расправиться с источником, ибо часто на него сходились мертвяки. Открыла дверь. А эта тварь какого-то черта резко заорала, только меня завидев. Словно зазывает сородичей на обед. Я никогда раньше не видела такого, меня прям оглушило от резкости этого визга.  - Крикуны… - резко вставил парень посреди моего монолога - Что? - сбившись с тона разговора спросила я. - Прости, продолжай. - В общем, вокруг дома стала сходиться толпа. Сходились словно со всего города. Я перепугалась, выбежала в чем была, прошмыгнула чудом мимо них, а дальше несколько дней шла по прямой дороге. Со временем часть мертвяков завалило снегом, часть отвлекалась на что-то интереснее меня. Ну и итоговую картину ты видел сам.  Парень был весьма поражен услышанным. Его лицо показывало одновременно легкий шок, сострадание и злость.  - Мда уж. Хуже голодных мертвецов могут быть только голодные люди. Жаль, что с тобой такое приключилось. - Ничего. Я уже, вроде, отхожу от всего этого. Спасибо за это тебе - ласково улыбнувшись, сказала я.  - Хах, говорил же уже, не за что.  Мы помолчали некоторое время, не зная как продолжать разговор. Этот диалог, что был между нами, чуть взбодрил меня, так что я вознамерилась его продолжить. Посмотрев в сторону окна, я уселась поудобнее.  - Зима и впрямь необычная. Снега так много, - зачем-то повторила я предыдущую тему, не зная как ещё подвести к разговору.  - Агап. - подхватил парень. - Но зато ходаков не так много ошивается. Стоящих хоронит под снегом, а ходящие проваливаются в сугробы, так что они не такие шустрые. А вот бегуны всё ещё проблема, эти и океан переплывут, лишь бы тебя догнать.  - Ходаков? Ты о мертвецах?  - А, да. Я их так называю. Люблю отсылки, хех. Отсылки я не поняла, но ради приличия усмехнулась. Мне стало интересно, о чем он говорит, и я обрадовалась, что вообще нашлась тема для разговора.  - Я их на категории делю, как ты могла заметить, - продолжал рассказ парень. - Те, что "Бегуны" - недавно обращенные люди. Они ещё не сгнили как остальные, так что бегают не жалея сил. Очень редкие типы, но жутко доставучие. Хрен убежишь или убьешь. Не встречала?  - Кажется, только в самом начале всего этого. Но большую часть этого времени мы были в лесах, так что, наверное, поэтому очень мало их видела. - Умное решение. В общем, есть такие, а есть ещё те, которые почему-то не гниют в районе некоторых мышц. Вот так видишь, идет на тебя это чувырло, подходишь с топором, а он как кинется на тебя. Их я тоже к бегунам отношу. Есть ещё "ходящие". Это как те, что за тобой шли, ничего особенного. Ходят за всем, что выделяется или двинется, идут на звук, на резкие запахи, собираются в толпы друг за другом по принципу стада. Ну, поняла, думаю. - Угу, - погрузившись в рассказ, кивнула я. - Вот. И есть стоящие. Это те, что долго не триггерились ни на что. Тоже редкие персонажи, разве что в заколоченных домах да тихих местах увидишь. Стоят себе без всякой цели, гниют. Зато как полезешь туда, где они стоят, так череду матов выпустишь точно, когда этот придурок на тебя прыгнет из темного угла. Был как-то случай… Парень с упоением рассказывал мне дальше про особенности разных его категорий мертвецов, про разные случаи в походах, про захватывающие истории, что с ним были, где он еле выбирался живой. Я лишь слушала, но меня раз за разом немного беспокоила одна вещь. За весь рассказ он так и не упоминал ничего о припасах, этом доме или встреченных людях. Я решила выждать момента, чтобы спросить, и вот он появился.  - … я тогда беру, тяну за веревку, эта хрень падает и прям на голову всем троим. Мы тогда так ржали над этим, это ж было как в играх. - Мы? - подловила я его на слове.  Резкая тишина. Улыбка, что была на лице парня весь этот захватывающий рассказ, ушла, и он словно растерялся. Он чуть засуетился, перестал жестикулировать, заморгал чаще и стал смотреть куда-то в сторону. Всё это время он говорил "я", "мне" и тут внезапно говорит "мы". Это заставило меня усомниться в том, что и в остальных рассказах он был единственным живым персонажем. - Я… мда, оговорочка по Фрейду… я немного приврал, часть этих историй была не просто со мной, а с моей группой. Мы вместе нашли этот дом и… остался только я.  - Оу… прости - неловко сказала я.  - Ничего, мне это не так грустно рассказывать, хех. Мы все познакомились уже после конца того мира, так его назовем. У нас было двое взрослых мужчин, две взрослые девушки, я и парень с меня возрастом. Мишей звали. Мы прям классной командой были, да. А потом… один по одному, они погибали по своей тупости… то не проверят комнату перед тем, как обыскивать… то не говорят о плохом самочувствии… то дохера смелыми себя изобразят. В общем, да. Естественный отбор. Он повернул голову на меня и, наконец, увидел мое недоверчивое лицо. Я всеми силами пыталась сделать его нормальным, но после того, как я заметила одну деталь, я не могла успокоиться: он все время моргал чаще, когда делал эти паузы. Словно нервничает и обдумывает что-то. Разумеется, это могло быть волнение из-за плохих воспоминаний. Но меня не отпускал тот факт, что то же самое моргание я видела на некоторых его историях, где не было особого повода волнению. А как уже выяснилось, на некоторых историях он мне приврал. Поняв, что он заметил мое скорченное лицо, я сменила позу, на мгновение отвернув лицо, после чего снова посмотрела на него, сделав похожее лицо, но изображая уже печаль или что-то в этом духе. Это сработало.  - Как видишь, истории у нас отчасти похожи. Человеческая глупость приводит к идиотским последствиям. Вот почему я и один тут. Был, хех.  - Мда уж… - чуть дрожащим голосом сказала я. - Похоже, и впрямь опаснее сейчас именно люди.  - Ты это к чему? Меня резко дернуло. Я так задумалась о потенциальной опасности парня, что случайно выпалила это.  - Ну, ты… ты же мог тоже пострадать из-за их глупости, верно? - Вот именно! Ну хоть кто-то меня понимает! - Хоть кто-то?  - А ты думаешь, ты первая моя такая клиентка?  Моё сердце забилось сильнее. В моих глазах этот парень становился всё более опасным. Вроде он говорит безобидные вещи, но эта загадочность, это будто бы специальное вкидывание фактов в разговор, что заставляли в нем сомневаться. Я не подавала виду, но страх потихоньку брал надо мной вверх. И это вновь было одно из тех чувств, что я очень давно не ощущала. Я бродила по пустоши, пряталась от монстров, делала всё отлажено, не задумываясь. Но после того, как я перестала бояться за родственников и приняла их возможную смерть, я перестала бояться вовсе. Я была даже относительно рада возвращению очередного потерянного чувства, но никак не в момент этого разговора. - То есть?  - Ну, эта дорога, так скажем, популярна у выживших. Многие заходят в деревню обыскать дома и находят меня. Многие замечают дым из трубы и идут на него. Желающих поживиться моими припасами много. Кто ж виноват, что мне так повезло оказаться единственным способным обыскать все эти магазинчики, ларьки и дома, бывшие либо дачами, либо домами дряблых стариков, что сразу уехали отсюда. Приезжим тут искать нечего, вот и ломятся ко мне. А я их учтиво шлю куда-нибудь в другое место, ибо не собираюсь тут заново отстраивать общество. - Но почему? Ресурсов, судя по твоим словам, достаточно, чтобы прокормить ещё хотя бы несколько человек! - Эх, - парень обреченно вздохнул - а я-то думал, что ты меня понимаешь. Давай поговорим об этом в другой раз. Не хочу портить себе настроение в начале дня. Просто соблюдай одно единственное правило: Никаких людей, кроме меня и тебя, не будет в этом доме ни при каких обстоятельствах. Усекла? Я, находясь в очень смешанных чувствах, кивнула парню. Он мне в ответ лишь улыбнулся, налил себе чая из термоса, выпил и пошел одеваться, чтобы снова выйти на улицу. Мне определённо предстояло переварить всё то, что произошло. Влад, столь добрый человек, оказался каким-то маньяком-социофобом. Нет, что я несу. Он всего лишь говорил мне, что потерял друзей и не хочет больше заводить новых. Говорил, что не хочет делиться припасами. Но зачем тогда он привел меня? Зачем рассказывает мне всё это? Что на самом деле произошло с его друзьями? А с людьми, что приходят к нему? Точно ли он их выпроваживает? Я ничего не понимаю. На глазах навернулись слезы. Всего разок, но я позволила себе громко всхлипнуть. Это услышал Влад, что был уже где-то у входа. Он быстрыми шагами вошёл в комнату и столь же быстро подошёл ко мне, упав рядом на диван.  - Боже мой, прости, - он приобнял меня, как в прошлый раз. - Я, наверное, слишком резок с тобой. Не успела отойти от всего, что было, а я уже пичкаю тебя всеми этими историями, правилами. Извини, я слишком разболтался. - Всё… хорошо. - проговорила я сквозь слезы.  Влад немного отстранился и посмотрел мне в глаза.  - Нет, это не хорошо. Слушай, я делал много всего плохого. Я уже понял, что ты догадалась. Делал много того, что трудно оправдать или понять. Я не святой человек. Но в этом мире. В этом новом проклятом мире по-другому и нельзя. Ты либо эгоист, что думает в первую очередь о себе и выживает, либо ты думаешь о каждом вокруг и умираешь. Таков сейчас закон природы. - он сделал небольшую паузу, проговорив это, и снова заговорил более жалобным тоном, словно вот-вот заплачет. - Но несмотря на то, что я считаю сделанное правильным… Я всё ещё человек. Я понимаю, что это плохо и я… Я хочу искупить это. Хоть как-то. Хочу искупить то, что я сделал, то что я ещё, несомненно, сделаю в будущем… Для этого мне и нужна ты. Я хочу позаботится о тебе, хочу почувствовать, что я ещё не законченный эгоист и ещё могу сострадать хоть кому-то. Я хочу выжить, но не хочу превращаться в животное, понимаешь? А это, словно… невозможно в сегодняшних реалиях. - теперь и на его глазах появились слезы.  Его голова легла на моё плечо. Он не рыдал, но явно был готов. Держал себя в руках. - Не хочу быть таким. Не хочу…  Парень продолжал обнимать меня ещё несколько секунд. Всё это время я лишь молчала. Слушала его и не знала, что и думать. В этот раз не было этих его странных морганий, так что я была склонна к тому, что он говорит правду. Я действительно прониклась неким состраданием, почувствовала себя виноватой. Не знаю, может это был такой психологический трюк, чтобы снять с себя подозрения, или какая-то хитрость, чтобы перевести моё внимание на что-то другое, сбив с мыслей. Но его слова звучали вполне живо и убедительно, так что я перестала бояться и приняла тот факт, что, видимо, парень действительно хочет обо мне позаботиться. Что бы он там ни делал до меня, сейчас он выглядел как человек, которому можно доверять.  - Ты и не будешь, - я чуть отодвинулась, чтобы он поднял голову и посмотрел на меня. На моем лица всплыла легкая улыбка. - Ты спас мне жизнь. И до этого ты спасал свою жизнь. Мы с тобой живы, и пусть пока знаем друг друга плохо, я уверена, мы станем отличной командой. Что бы ты не делал до этого, разве это не лучший исход для нас сейчас? И я уверена, дальше всё будет только лучше. Ты изменишь себя, и больше не будет повода искупать вину. - Не думаю, что это возможно… - почти успокоившись и вытирая слезы сказал парень.  - Возможно.  Мы погрузились в молчание. Просидев так некоторое время, парень наконец поднялся с дивана и продолжил одеваться.  - Не знаю возможно ли то, о чем ты говоришь. Но знаешь… я готов попробовать. - проговорил парень и, развернувшись, пошёл на меня. Встав рядом, он наклонился и поцеловал меня в щеку, после чего резко отвернулся, накинул повязку и капюшон, и вышел прочь из дома. Я могла бы засмущаться от этого, но моя голова уже была занята множеством мыслей. За одно утро я испытала слишком много эмоций, которые могла уже давно потерять: страх, переживание, сострадание. Всё моё нутро хотело бы довериться парню, но что-то глубже таких поверхностных чувств, как доверие, всё же не давало мне этого сделать. Оно напрягало и ударяло в голову сразу, как только я задумывалась о доверии. Что-то Влад от меня утаивает. Не в намерениях, но в своем прошлом. Он сделал что-то ужасное, о чем сожалеет, это было видно. Но что? Он говорил, что это для выживания, для своего же блага. Убил кого-то? Обрек на смерть? Совершил что-то хуже? Не было смысла гадать. Самое главное сейчас - не допустить повторения подобных ситуаций, чтобы ни я сама, ни кто-то другой больше не пострадал от его рук, и он больше не стал корить себя в этом. Это и будет моя ему благодарность за спасение. Пора начинать новую нормальную жизнь, и облагораживать почву для неё я начну с исправления этого человека.