Вольница

Имя её алой нитью скользнёт в предания, песнь обернётся в молитвенные слова: Сечь Запорожская, цвет мой неувядаемый, слава о детях твоих и теперь жива! Высятся маковки церкви, октава звонкая льётся сквозь стены на белый привольный свет, лютая вьюга волчицей скулит под окнами грустное что-то о порче и колдовстве. Ветры над степью звенят десятью свирелями, спит подо льдом донный жемчуг и смотрит сны. Год нынче новый, молоденький, необстрелянный, старых печалей и радостей младший сын. Ждёт тебя ночь тише девичьего дыхания, стёкла в прожилках морозного серебра; кто б ни пришёл в эти земли раздольно-дальние нашу обитель по щепочкам разобрать — встретим достойно, как предки встречали исстари: новым пистолем, зазубренным палашом, нам бы всего лишь до первого солнца выстоять, выстегнуть ярую душу своей душой. Беды придут — лишь от страха махнут за изгородь, горькая в чарках к утру обратится в мёд. Южная вольница, счастья живая искорка, стенам твоим не упасть до конца времён.