Паучий брат

-Куда мы идём? Шрауд торопливо перебирал двумя ногами, пытаясь поспеть за Томми. Какой же у него широкий шаг! Так ещё и низко опустившиеся ветви мешают идти. Ребёнку не хватало даже шести рук, чтобы успевать отодвигать их, прежде чем врезаться на всей своей пока что небольшой скорости. -В Сноучестер. — ответил Томми, замедляя шаг. Наконец-то он заметил, что паук сильно отстаёт. — Погостишь немного у дяди Туббо. -Круто! — с воодушевлением ответил Шрауд, понятия не имея, что такое Сноучестер, но радуясь предстоящей встрече с другом Томми. Паучок ещё ускорился и поравнялся со своим спутником. Они шли долго. Ребёнок уже совсем запыхался, а ноги стали как ватные. -Я устал. — грустно протянул Шрауд. Он понял, что снова начинает отставать и ухватился за край футболки Томми. -Осталось совсем немного. — ответил Томми. -Ноги болят. — Шрауд надул щёки. -Потерпи. -Не хочу больше никуда идти. — ответил паук, отпустил Томми и остановился на месте. Человек устало вздохнул и повернулся к Шрауду. -Ну чего ты разнылся как… — парень осёкся. Шрауд обижается, когда Томми матерится. Понахватался дурных привычек от Бэда. — …как девчонка. -Я не девчонка. — пробубнил Шрауд. -Тогда пойдём. Ребёнок лишь опустил взгляд и стал разглядывать босые ступни. Как же Томми не понимает, что он устал? А если Шрауд так и продолжит стоять, то человек ещё больше рассердится. От безысходности ситуации к горлу подступил комок, и глаза защипало. Паучок быстро-быстро заморгал. -Ну чего ты. — Томми сел перед пауком на корточки. — Не плачь, никто же не умер. Шрауд продолжал молчать. Тогда Томми повернулся к нему спиной и произнёс. -Залезай. Ребёнок поднял голову. Так просто? Даже ругаться не будет? -Ну? Чего ждёшь? Шрауд торопливо ухватился двумя руками за плечи Томми, а остальными четырьмя обхватил его торс. Парень поднялся и продолжил путь. Паук смотрел по сторонам, разинув рот. На такой высоте всё казалось совсем другим. И ветки не мешали обзору, потому что их раздвигал в стороны Томми. Но интересно было только поначалу. Лес быстро наскучил. Вокруг одни деревья, лишь иногда мимо пролетала пчёлка или птичка. Тот лес, что возле Погтопии, куда Томми приводил Шрауда, был намного светлее, и там было больше разных животных. А ещё он был меньше. -Тебе не тяжело? — спросил Шрауд. -Не-а, ты лёгкий. Снова стало тихо. Только трава под ногами да ветки громко шуршали. Иногда путники выходили на редкую полянку, и тогда становилось совсем тихо и спокойно. В какой-то момент воздух стал прохладнее. Деревья были уже не такого сочно-зелёного оттенка. Наоборот, они были тусклые и ещё более скучные, чем раньше. Шрауд поёжился. -А расскажи что-нибудь. — попросил он. — Мне скучно. -Всё-то тебе не так. — ответил Томми беззлобно. — О чём рассказать-то? -Ещё что-нибудь про Л’мэнбург. Про него у тебя лучше всего получается. Томми призадумался. -Даже не знаю, что ещё можно рассказать. Я говорил тебе про дерево Л’мэнбурга? -Не-а. -Давным-давно на месте Л’мэнбурга ничего не было. Просто лес, ничего более. Со временем, когда город строился, лес постепенно вырубали. Ни одного дерева не осталось, кроме одного. Вот оно и стало своеобразным достоянием. -Но это же просто дерево. -Зато какое! Оно столько событий пережило. — Томми забулыбался. Он всегда улыбался, вспоминая столь родное ему место. -И никто даже не пытался его срубить? -Ну, однажды его кто-то сжёг. -Зачем? Томми пожал плечами, насколько мог, неся на них паучка. Повисло молчание. Шрауд нахмурился и погрузился в раздумья. Так странно. Томми всегда говорит о городе так, словно это райское место. Но разве стали бы его взрывать, если бы оно на самом деле было так прекрасно? -Почему всем так не нравился Л’мэнбург? — спросил он, так ни до чего не додумавшись. -Людям нужно что-то ненавидеть. Иначе они не могут. О, а вот мы и вышли к морю. -Вау! Глазам Шрауда предстал гигантский водоём, простирающийся так далеко, что даже края не было видно. На горизонте серое небо словно перемешалось с морем, и было трудно отличить, где заканчивается одно и начинается другое. И над этим морем возвышался мост. Вода с приятным монотонным звуком прибивалась к песчанному берегу, изредка вынося на него ил. -Нравится? — усмехнулся Томми, заметив восторг в глазах паука. -Тут так круто! — кивнул Шрауд. -А ты ещё идти не хотел. Томми подошёл к краю берега. К одной из балок моста была привязана лодка, плавно покачивающаяся на воде. -Слезай. — сказал Томми, и его воспитанник легко спустился на землю. Человек опустился на песок, снял обувь и носки, и подвернул штаны до колен. После этого он подошёл к балке и начал возиться с узлом. Шрауд встал рядом и стал наблюдать. -А почему мы не пользуемся мостом? — спросил ребёнок. Томми на секунду поднял голову, посмотрел на мост и снова уткнулся в работу. -Для него трезубец нужен. А у меня нет. Наконец парень развязал узел. Он закинул свою обувь в лодку, снова поднял Шрауда и зашёл в воду. -Тебе не холодно? — спросил паук. Вместо ответа человек покачал головой. Он оттолкнул лодку от берега и на ходу залез в неё. Шрауд сразу спустился с его плеч. Томми взял весло и начал грести. Медленно путники начали отдаляться от берега. Здесь, посреди моря, было намного холоднее. Дул сильный ветер, в лицо летели неприятные брызги. Всё-таки водоём нравился пауку только с берега. -А ты что ненавидишь? — спросил вдруг Шрауд, вспомнив незаконченный разговор в лесу. -Что? — Томми рассеянно посмотрел на ребёнка. -Ну ты говорил, что людям нужно что-то ненавидеть. Что ты ненавидишь? -А… да много чего. Кошек. Когда меня пытаются убедить что я не прав. Дрима… Лицо Томми помрачнело. -Это тот, который приходил ставить ловушку к тебе в дом? Парень кивнул. Шрауду показалось, что он на мгновение перестал грести, словно собираясь с силами. Но через секунду Томми взял себя в руки и продолжил грести с удвоеной силой. -А где он теперь? — осторожно спросил Шрауд после недолгого молчания. -Если бы я знал, наша жизнь была бы чуть спокойнее. С тех пор, как он сбежал из тюрьмы, мы должны быть начеку. -Почему? -Он сделал много плохих вещей и останавливаться не собирается. — парень крепче сжал вёсла, и его движения снова стали более отрывистыми. — Он психопат. Убийца. И просто последний муд… -Томми! Томми замолчал и угрюмо уставился на воду. Шрауд затих. Он хотел больше знать о Дриме: почему его боятся, что он такого сделал, чтобы оказаться в тюрьме, зачем сбежал, но про него Томми пытался не рассказывать. Редко упоминал, а в подробности не вдавался. Но всегда злился, вспоминая о нём. Томми и сейчас выглядит таким рассерженым. Паучок пожалел, что вообще начал этот разговор. В попытке перевести тему, он попросил: -А можно мне тоже погрести? — Шрауд уже начал тянуть ручки к вёслам. -Силёнок не хватит. -Ещё как хватит! Я сильный! -А кто сегодня ныл, что у него ноги устали? -Это другое. Ну пожалуйста. — Шрауд жалобно посмотрел на гребца. -Я не куплюсь на твои щенячьи глазки. — ответил Томми и закрыл глаза. — Даже не думай. — парень приоткрыл один глаз, но, заметив взгляд Шрауда, сразу закрыл. — Нет. Не-а. -Ну один разочек попробовать. Томми вздохнул. -Ладно. Держи, только не урони, сам доставать полезешь. Шрауд радостно сел на освобождённое Томми место и ухватился всеми ручками за вёсла. Сразу почувствовалось течение. Паук чуть не выпустил вёсла с первых же секунд. Благо их придерживал человек, стоявший позади. -А теперь греби. — произнёс Томми. — Давай, опускай вниз и тяни на себя. Опускай, пока другой край не поднимется над водой. Вот так, хорошо. Ну как, сил хватает? -Да! — ответил Шрауд, хотя уже начал уставать. Грести оказалось не так весело. -Ну-ну. — ответил Томми. — Тогда будешь грести до самого Сноучестера. -Так нечестно! -Да шучу я. — Томми потрепал паука по мохнатой макушке. — Давай обратно. Томми вернулся на своё место и продолжил грести. Шрауд же лишь наблюдал. Какой же Томми всё-таки сильный! Даже не запыхался за всю дорогу, что они проплыли. -Я тоже хочу быть сильным! — заявил паук. — Тогда я буду таким же крутым как ты! -Всему своё время. — ответил гребец. Весь оставшийся путь с его лица не слезала довольная улыбка. А путь был долгий. Шрауду надоело просто сидеть в лодке, и он начал зачёрпывать воду за бортом и расплёскивать её вокруг себя. Капли красиво поблёскивали в неярком свете солнца, скрытого облаками, и паучку казалось, что это драгоценные камни. -Упадёшь в воду, я не буду тебя доставать. — заявил Томми, как только брызги стали попадать и на него. Шрауд представил, как будет барахтаться в холодной воде, и ему стало жутко неприятно. Пришлось остановиться. Долгие минуты терпения были вознаграждены невероятной картиной. Шрауд увидел берег, пристань, множество домиков. И всё было покрыто чем-то белым, пушистым и сладким на вид. -Что это? — воскликнул ребёнок, показывая на берег пальцем. — Белое такое? -Это снег. — ответил Томми, останавливая лодку у пристани. — Замёрзшая вода. -Круто! — Шрауд спрыгнул на деревянный мостик и побежал к снегу. -Не убегай далеко! — крикнул вслед Томми, натягивающий на ногу обувь. -Не убегу. — ответил паук. Его внимание было приковано к тёплому на вид одеялу, но только ребёнок к нему прикоснулся, сразу с отвращением отдёрнул руку. Снег был колючий и скрипящий. Было не слишком холодно — шёрстка как-никак защищала, но от тепла тела снег быстро расстаял. -Фу. — поморщился Шрауд, отряхивая ладошку. — Томми, можно ты меня снова понесёшь? — взмолился паук, подбегая к парню, уже вылезшему на берег. -Ты замёрз? -Он противный. Недовольное лицо Шрауда вызвало у Томми лёгкую усмешку. -Ладно уж, полезай. Шрауд забрался на плечи Томми, и ребята продолжили путь. Дом, куда шёл Томми, оказался совсем недалеко, нужно было лишь идти пару минут вдоль берега. Но даже за такой короткий промежуток времени Шрауд приметил здание, возвышающееся над всеми остальными. Его было плохо видно за заснеженным холмиком, но даже часть верхних этажей заставляла восторженно затаить дыхание. Из всех построек, что Шрауд видел, только тюрьма могла сравниться по величине с этим домом. Интересно, что там? Но не успел ребёнок спросить, как Томми бодро произнёс: -Вот мы и на месте.